Укрытие

Стоило Чун Юню услышать историю о призраке, что вот уже несколько дней наводит страх на жителей склона Уван, как он не раздумывая подхватил необходимые вещи и направился в путь. Возможно, поразмышляй он об этой истории чуть больше, то не рвался бы туда так сильно. Но ни долгая дорога — идти предстояло по меньше мере день — ни то, что тот жуткий склон, который упоминался в этой истории, был давно покинут любой живой душой, не заставили бы его отказаться от цели. А тихое посмеивание Син Цю, который без всякого энтузиазма плёлся следом, стало уже слишком привычным, чтобы обращать внимание. С самого начала путешествие пошло не слишком гладко. Хоть путь и предстоял неблизкий, выдвинулись они достаточно поздно, по крайней мере по меркам Чун Юня: к моменту их выхода день уже успел перевалить за полдень. Потом пришлось потратить без малого три часа на монстров долины Гуйли, что так любили преграждать путь простым путникам, но даже тогда их злоключения не закончились: когда порядком уставшие юноши под покровом ночи добрались до единственной гостиницы во всей округе, Чун Юня ждал апогей всех несчастий, что случились за этот день. Перед ним, словно зазывая уставших путников внутрь своим мягким оконным светом, стояла гостиница Ваншу. Син Цю также разделял страдания своего друга, но совсем по иному поводу. Кто бы мог подумать, что самое сложное испытание за этот треклятый день застанет его не на поле боя, а буквально у входа в гостиницу, одним своим видом обещавшей столь желанный отдых: заставить Чун Юня переступить порог здания, в котором, как тот считал, он серьёзно опозорился всего несколько месяцев назад было порядком сложнее, чем встретиться в схватке со всеми монстрами долины Гуйли вместе взятыми. Переубедить упертого друга удалось только после череды долгих, очень долгих уговоров, и обещания получше следить за его пищей. Но даже самые искренние заверения не смогли заставить Чун Юня задержаться в месте, что напоминало ему о пережитом позоре дольше положенного. Они продолжили путь следующим же утром. И даже надвигающаяся со стороны Каменных Врат огромная туча и сильный ветер, что загонял немногочисленных прохожих под крышу Ваншу, не поколебали воли молодого экзорциста. Понадеявшись на то, что дождь их минует, Чун Юнь потащил не разделяющего его оптимизма Син Цю в путь. И все же дождь настиг их, стоило им миновать тростниковые острова. Сначала совсем небольшой, он не вызывал сильных неудобств. И юноши, не желая сворачивать с пути и ещё больше задерживаться, поспешили вперёд по дороге, игнорируя преграждающих путь монстров. Но вскоре лёгкая морось переросла в ливень такой силы, что из-за сплошной стены дождя сложно было различать что-либо дальше, чем на несколько шагов вперед. Где-то вдалеке подозрительно сверкнуло, до юношей донеслось эхо раскатистого грома. Становилось ясно: долго под такой набирающей силу грозой им не пройти. Возвращаться обратно в гостиницу было и того опаснее: они рисковали окончательно сбиться с пути или, что еще хуже случайно свалиться в логово монстров. Поэтому старые развалины, которые им удалось различить в непрекращающейся стене дождя лишь благодаря удаче, показались юношам настоящим благословлением. Не теряя времени, друзья поспешили внутрь. Перед входом в руины образовалась огромная лужа, в которой, игнорируя усилившийся дождь, лениво скользила группа крио-слаймов. Чун Юнь и Син Цю переглянулись и, не говоря друг другу ни слова, решительно прокрались мимо врагов под укрытие: хоть юноши и были полностью уверены в своих силах, но драться с крио-слаймами под дождём, не обладая пиро глазом Бога? Помилуйте Архонты. Потолок местами протекал, а лужа распространилась далеко вглубь, однако сухое место всё же нашлось: глубоко внутри, где до этого явно было логово местных хиличурлов. Самих монстров, к счастью или нет, здесь не было: судя по обломкам масок на земле, им довелось встретиться с группой искателей приключений. Зато осталось несколько старых факелов, которыми юноши не преминули воспользоваться. Развесив промокшую одежду по каменным выступам рядом с факелами, Син Цю поёжился: в одной лишь нижней рубахе и шортах он был лёгкой мишенью для сильного сквозняка и сырости, царившими в этом месте. — Ты замёрз? — явно не испытывавший проблем с холодом даже без верхней одежды, Чун Юнь с недоверием смотрел на слегка дрожавшего Син Цю, что с усмешкой покачал головой. — Мне помочь? — Всё в порядке. Просто нужно немного просохнуть. Да и мы всё равно не взяли с собой одеял, чтобы ты мог что-то предложить. Или, — глаза Син Цю озорно сверкнули, — ты хочешь страстно прижать меня к себе и согреть своим телом? — его губы растянулись в усмешке, а сам он едва сдерживался, чтобы не расхохотаться во весь голос, наблюдая за растерянностью и смущением на лице Чун Юня. — Шучу, шучу, — быстро пошёл на попятную Син Цю, решая сжалиться над другом. — Уверен, что такой человек как ты даже не подумал бы о чём-то таком. Однако Чун Юнь, к удивлению Син Цю, лишь молча подошёл к нему и действительно обнял со спины, крепко прижимая к себе. Места прикосновения резко обдало жаром, а чужое дыхание, коснувшееся шеи, заставило Син Цю сильно вздрогнуть и рефлекторно податься вперёд, отстраняясь. Неверно истолковав это движение, Чун Юнь ещё сильнее прижал друга к себе, обжигая ухо друга горячим дыханием: — Если ты так сильно замёрз, то зачем упрямишься? — даже не глядя назад, Син Цю чувствовал, как нахмурились чужие брови. Странно. Син Цю определенно чувствовал себя странно. Сильные руки приятно массировали мышцы, разливая тепло по всему телу, и Син Цю запрокинул голову на чужое плечо, отдаваясь ощущениям. Он и в самом деле начал согреваться. Однако, как бы он ни пытался объяснить себе свои эмоции, у него ничего не выходило. Это слегка нервировало, но всё же всепоглощающее ощущение комфорта гораздо перевесило внезапное раздражение, и Син Цю сильнее укутался в чужие объятья. Они просидели так довольно долго, молча согревая друг друга и вслушиваясь лишь в чужое дыхание и мерный звук дождя снаружи. Но каким бы уютным ни было это долгое мгновение, всему приходит конец. — Дождь закончился, — тихо произнёс Чун Юнь, неспеша отстраняясь, а Син Цю, сам не понимая почему, огорчённо вздохнул. — Пошли, не будем задерживаться, — на ходу накидывая на плечи одежду, Чун Юнь поспешил к выходу из руин. Син Цю же недвижно стоял на месте, глядя в спину удаляющегося друга. Он не спешил уходить: в свете дня станут слишком заметны пылающие щёки, сейчас надёжно скрываемые полумраком руин. Однако Чун Юнь не будет ждать долго. Обеспокоенный долгим отсутствием друга, он точно вернётся за ним, и выйти всё равно придётся. Син Цю не хотелось этого, поэтому, наспех ополоснув лицо водой из глаза бога, юноша неспешно оделся. И пусть сейчас его переполняли странные эмоции, в значении которых он не был до конца уверен, впереди у них будет не одно и не два совместных путешествий, чтобы во всём разобраться.