Во всем виноват мет (так думал Сонхва)

Думал ли о чем-либо левом Сонхва, когда открывал посреди ночи входную дверь своим друзьям. Он ведь прекрасно понимал, что те снова обдолбились какой-нибудь херней, просто потому, что ни тот, ни другой не пришел бы к Хва в первом часу ночи. Оба парня, стоявшие на пороге квартиры, что-то невнятно бурчали. Сонхва только понял, что те очень устали и соскучились по старшему. С одной стороны это странно, но Пак просто привык к такому поведению со стороны друзей. — Что на этот раз? — слегка раздраженно спрашивает пепельноволосый, собираясь отправиться в свою кровать как можно быстрее. — Мы хотим кое-что попробовать... — Уен улыбается как-то по-дебильному, но это не та улыбка, которой обычно он улыбается, когда находится под чем-то. Эта более трезвая и... заигрывающая? — Что же вы хотите попробовать в моей квартире? — старший устало трет переносицу и делает акцент на слове "моей", не зацикливаясь на этой улыбке. — Ну если мы скажем, будет не интересно... — говорит Чхве, издавая при этом смешок. — Чего ты с нами как не с родными, Хва-хен? Хоть бы в дом пригласил, чаю налил... Сонхва лишь вздыхает, принимая условия этой игры. Он пропускает парней в дом и, закрыв за ними дверь, плетется на кухню ставить чайник. Друзьям он ничего не говорит, зная, что те просто придут за ним сами. Не маленькие ведь. Поставив чай, Сонхва начал примерять любой из тысячи возможных вариантов продолжения происходящего. Ну не трахаться с ним они же пришли... Хотя Пак был бы не против. Не сказать, что он часто задумывался о своих друзьях в интимном плане, но он часто задумывался о своих друзьях в интимном плане. Знает ведь наверняка, что дальше этих мыслей не зайдет. Остается только время от времени фантазировать о них во время мастурбации. — Ты такой красивый Хва-хен, — слышит Пак возле своего уха. Уен, уложив свои ладони на тонкой талии, ведет носом по открытой шее своего хена, вдыхая запах мятного геля для душа. Мурашки со всего мира сошлись на Паке, отдавая приятными ощущениями по всему телу. А душа покинула тело ровно в тот момент, когда руки начали оглаживать ребра сквозь старую, растянутую спальную футболку, отрывающая взору глубокие ключицы, а к обычным вождениям носом по коже добавились легкие касания влажными губами. — Да, наш хен самый прекрасный, — говорит другой парень, целуя чувствительные уши Сонхва. — П-постойте, — давит из себя Пак, хотя сам он надеется, что те его не послушают. — Хен, тебе же нравится, — шепчет розововолосый, водя длинными пальцами по ребрам сквозь ткань, продолжая целовать уши и иногда спускаться к шее и линии челюсти. А Пак не может отрицать, что ему нравится. Он просто мысленно просит не останавливаться. Но вот влажные губы пропадают с шеи, руки с ребер, а за спиной слышатся мокрые звуки поцелуев. Пак борется с желанием посмотреть на происходящее. Любопытство оказывается сильнее и Хва разворачивается, наблюдая за развернувшейся картиной, опершись руками на гарнитурный стол позади себя. Сан, придерживая Уена за тонкую, девичью талию, слишком развратно целовал младшего, при этом забираясь руками под любимую толстовку Чона. Пак замер, смотря на открывшуюся перед ним картину, и совершенно неосознанно начал возбуждаться. Он бы никогда не подумал, что может возбудиться от звуков и картинки поцелуя своих друзей. Теперь ему есть о чем мечтать во время принятия душа. "Каково это: целовать Сана или Уена? Каково это: целоваться втроем?" Сонхва не знал, когда стал засматриваться на друзей в сексуальном плане, ведь это неправильно... Сонхва не знал, когда его глаза накрыла пелена возбуждения, а член налился кровью и натянул ткань спальных шорт. Сонхва не знал, что его сподвигло подойти к младшим и разлепить их, втягивая Уена в ужасно мокрый поцелуй, придерживая при этом Сана за талию. Сану такой исход не особо нравится, и он оттягивая обоих за волосы друг от друга целует каждого поочередно, посасывая губы и языки парней. Это быстро надоедает. Чон начинает ладонями пробираться под футболку старшего, изучая его тело, отчего Пак глухо скулит в поцелуй, а младший делает для себя пометочки. — Мне кажется, на кровати нам будет удобнее, — чуть звучно шепчет Сан, Чон уже убежал. Возбуждение каждого давит, отчего хочется скорейшей разрядки, но это не мешает продолжить играть и дразнить друг друга. Оба младших устраиваются вокруг Пака, покрывая его всего поцелуями. Футболка Пака осталась где-то на пороге комнаты, а значит ничто теперь не мешает изучать паковское тело, касаться его. Пока Сан снова целует Хва, Уен целует шею, кусает ключицы, местами всасывает кожу, а после зализывает, оставляя после себя багровые бутоны, которые к утру распустятся в полноценные засосы, украшающие уже не только шею, но и часть груди. Он языком проводит по твердым темным бусинам сосков, пальцами по ребрам, словно играя на пианино какую-то свою мелодию, ушами улавливая каждый вздох и полустон, утопающие в поцелуе. Поцелуями Чон спускается к прессу, обводя языком каждый кубик, о чем мечтал каждый день со дня их знакомства. Теплая ладонь давно покоится на твердом члене хена, слегка сжимая его и поглаживая. На спальных шортах парня уже образовалось маленькое мокрое пятнышко естественной смазки. Брюнет хотел бы стянуть со старшего эти проклятые шорты как можно быстрее, потому что они скрывают самое сокровенное... Чон поднимается к целующимся парням, и разлепив их, утягивает в поцелуй Сана. Ведет раскрытыми ладонями по сильным рукам парня, которые поднимают его с легкостью. С той же легкостью удерживают его. Чувствует, как Чхве пытается быть ближе, прижимая к себе, своему возбуждению. Краем уха они ловят тихий скулеж пепельноволосого парня. Младшие лишь улыбаются на это все прямо в поцелуй и прекращают, растягивая между губами блестящую нить слюны. Обратив внимание на своего хена, оба парня были рады такому результату. Полуобнаженный Пак лежит перед ними, щеки раскраснелись от возбуждения, губы распухли от частых поцелуев, по шее и груди цветут узоры засосов и укусов, член натягивает ткань шорт, а в почерневших глазах черти пляшут. Как сговорившись, Чон и Чхве спускаются к шортам Сонхва и стягивают их, даря при этом поцелуи по открывшейся коже. — Хен, ты даже не потрудился надеть белье, — тихо смеется Уен, целуя тазобедренные косточки. Уен жутко любит поговорить во время секса. Он любит, когда ему шепчут на ухо. Любит, когда хвалят. Любит, когда говорят, не важно о чем, главное — разговоры. Ему нравится слушать голоса, дрожащие от возбуждения. — Как ты помнишь, я ложился спать... — так же шепчет старший, боясь спугнуть своим голосом всю атмосферу. Один из младших невесомо касается головки Пака своим языком, словно пробуя на вкус, дует на нее, пока второй оглаживает внутреннюю сторону бедер, затрагивая иногда чувствительную мошонку. Хва хочет подняться на локтях, чтобы посмотреть на младших, но понимает, что попросту не может этого сделать. Умрет со стыда. Он чувствует, как член с двух сторон касаются уже два шершавых языка. Оба двигаются хаотично: вверх и вниз, один касается головки, второй играется с мошонкой. Все это доводит Пака, отчего по комнате разносится громкий стон. — Сонхва-я, посмотри на нас, — шепчет Сан, водя руками по бедрам и раздвигая его ноги шире. Хва, приподнявшись на локтях, смотрит на своих друзей, что расположились у его паха. Уен, смотря в глаза, вбирает головку в рот и тут же выпускает, проводя языком по уздечке. Рядом сидит Сан и так же смотрит в потемневшие глаза хена. Пака это доводит. Он прикрывает глаза, желая обрести хоть немного спокойствия, чтобы хоть чуть-чуть прийти в себя. Этого сделать не получается. Глаза распахиваются, а с уст срывается громкий стон. Уен полностью насадился своим ртом на член, чтобы головка упиралась в заднюю стенку горла, создавая легкий эффект удушения. Уен стонет от ощущения члена на своем языке, пуская вибрацию по члену Сонхва, от чего тот громко шипит и кладет руку на уеновский затылок, погружаясь в темную копну волос и сжимая их. Сан от этого громко стонет, и проходится рукой по своему члену, что скрывается за грубой тканью джинс. Младший начинает двигать головой, все еще ощущая некоторое головокружение от частого перекрытия воздуха, но он доволен собой. — О, представляю, как тебе сейчас хорошо, — тихо говорит Чхве. — Что-что, а отсасывает он лучше любой девки. — розововолосый подползает ближе к разведенным ногам старшего и, убрав руку Хва с волос Чона, оттягивает младшего, заменяя. Чон сидит, откинувшись на спинку кровати. Его губы опухшие и блестящие, по подбородку стекает тонкая струйка слюны, и без того черные глаза стали еще темнее, отражая в себе свет уличных фонарей, попадающий в комнату, волосы растрепаны, а на щеках красуется румянец возбуждения. Паку хочется кончить только от этого. — Сан-и, я близко, — выдыхает разом Хва, чувствуя, как тепло возле члена пропадает, а рука младшего сдавливает кольцом из пальцев основание. — Хва-я, — забивает на уважительное отношение, паршивец. — Мы не приступили даже к самому вкусному, а ты уже хочешь закончить... — он дует губы. — Так делать нельзя! Уен глупо улыбается и подползает ближе к Паку, начиная поцелуями покрывать шею старшего. Сонхва только и может рукой начать одергивать толстовку Чона, как бы намекая, чтобы тот ее снял. Сан тем временем помогает ему избавиться от плотной ткани джинс, что подчеркивали прекрасные бедра Чона. Чон, оставшись обнаженным, берет руку пепельноволосого и подносит ее ко рту. Сонхва смотрит на это, словно на экспонаты в музее, оценивает довольно подтянутое тело, с выделяющимся рельефом пресса. Возбужденный член плотно прижимается к чоновскому животу, пачкая его выделяющейся смазкой. Хва чувствует, что сейчас скончается как человек. Уен, закончив обсасывать пальцы хена, приставляет их к сжимающемуся сфинктеру. Пак не дурак, знает, что от него требуется. Он обводит влажными от слюны пальцами вход и проталкивает один из пальцев чуть больше, чем на одну фалангу и, не ощутив сопротивления, проталкивает его дальше. Чувствуется, Чон готовился ко встрече... К первому пальцу быстро прибавляется второй. Он входит чуть туже, несмотря на подготовку. Сан в это время убрал руку с члена и снял свою рубашку, обнажая пресс. Пак захлебывается в эмоциях от этих двоих. Пальцы Чхве смачивает в собственной слюне, не давая Паку рыскать в поисках смазки, и вводит первый палец. Он входит так просто, что Сан вскидывает брови и смотрит на старшего. — Хва, ты играл с собой? — неловкий кивок. Сан закусывает губу, представляя это. — Что ты представлял, когда делал это? — улыбается самый младший, с удовольствием насаживаясь на пальцы. — Ен-а, зачем ты так с нами? — спрашивает Сан, когда уши Пака краснеют, выдавая смущение. Сан проталкивает второй палец, слишком быстро находя простату и давя на нее, от чего Хва вскрикнул и резко толкнулся в Чона. — Ты же расскажешь нам об этом в следующий раз? — улыбается и снова давит. Пак часто кивает, неспособный говорить. Честно сказать, Хва очень нравится вся абсурдность происходящего. Он лежит совершенно без одежды. Рядом с ним такие же обнаженные друзья. Он лежит перед ними весь открытый и покрытый засосами и укусами. На его пальцы насаживается Уен, а сам он насаживается на пальцы Сана. Они целуют друг друга. Они целуют его. Абсурд! Но так сладко... — Я готов, — чуть слышно шепчет Пак, когда чувствует, что скоро кончит от одних лишь пальцев. Не хотелось бы пропустить все веселье. Сан вытаскивает пальцы из парня с характерным звуком и обтирает их об уже грязные простыни. Хва морщится от пустоты внутри. Уен соскальзывает с длинных пальцев Сонхва и, ощущая неприятную пустоту, судорожно сжимается. Старший чуть откидывается назад, залезая рукой в прикроватную тумбочку в поисках смазки и презервативов. Все что надо, он кидает на кровать рядом с собой. Оба наблюдают, как Сан стягивает с себя грубую ткань джинс, как член бьется о пресс, когда Чхве стягивает трусы. Сейчас глаза Пака испытывают оргазм. Уен отходит первым. Беря золотистый квадратик и разрывая его, он раскатывает латекс по члену Сонхва и смазывает, а после медленно опускается, чуть покачивая бедрами, когда член погрузился в него полностью. В Чоне влажно, что чувствуется даже сквозь тонкий слой презерватива. Он сжимается каждый раз, когда опускается. За Уеном поспевает Сан, который так же, как и Уен, раскатал контрацептив по органу и обильно смазал себя и проход, одним толчком заполняя Хва. Последний от удвоенного чувства громко стонет и слегка дергается, ударяясь головкой члена о комочек нервов внутри младшего. Сан вздыхает, стараясь держать себя в узде и, ухватившись руками за бедра своего хена, начинает медленно двигаться. Сонхва, ухватившись за талию Уена, начал подмахивать бедрами, тем самым позволяя себе насаживаться на Сана и насаживать Уена. Уен, оперевшись руками о грудь парня под собой, тянется, чтобы поцеловать Чхве. Руки младших начинают водить по эрогенным зонам, о которых они выяснили еще на кухне. От вида двух целующихся друзей у Пака внутри стягивается узел: Сан оттягивает волосы Уена, вторую руку он отстраняет от тела старшего, чтобы пальцами поиграть с темными твердыми соками, перекатывая и слегка сжимая их между пальцами, заставляя парня стонать. Уен тянется к парню под ним, целуя его слишком грубо, чем до того: кусает губы и язык, своим проходится по ряду зубов и касается неба. При этом всем еще и стонет, сильнее насаживаясь на орган. Сан, смотря на эту картину, просто рычит, чуть сильнее ударяясь бедрами о бедра. Этого хватило, чтобы Сонхва кончил в презерватив и кончился как человек. Уен лениво целует старшего, сползая с него, после свой успокаивающий поцелуй дарит Чхве, при этом выходя из него. Стянув с себя ненужную резину, Сан входит в Уена, что приглашающе раздвинул ноги, прося как можно скорее войти. В Чоне влажно от смазки, что растеклась даже по бедрам и ужасно липла. Надолго обоих не хватает. Они достаточно долго были возбуждены. Через несколько грубых толчков кончает Уен, изливаясь себе на живот, а после его догоняет и розоволосый, кончая сверху, смешивая семя на животе. Чуть отдышавшись, Сан обтер младшего салфетками, стирая следы семени и смазки. После он обтер Сонхва, который уже был на грани погружения в царство Морфея, ну а после уже себя. Простыни и поход в душ они решают оставить на утро, как и разговоры о произошедшем. Сейчас хочется только спать и ничего больше. Они дарят друг другу ленивые поцелуи перед сном и засыпают в обнимку. Время 03:43.