Добро пожаловать в Европу!

      Дино сидит на не шибко-то удобном решетчатом кресле в зале ожидания аэропорта «Гронинген Элде», то и дело поглядывая на цифровое табло. Голландские наименования сменяются немецкими, затем английскими, потом французскими... Европа, всё близко! Больше всего Каваллоне хочет вскочить на ноги и расхаживать туда-сюда по залу ожидания. Но нет: он уже успел пару раз растянуться на мраморном полу, рассечь бровь и порвать брюки. За прошедшие сутки, с тех пор, как Ромарио посадил его на автобус в Милане, это уже далеко не первые мелкие травмы, и Дино это начинает надоедать. Переживает он, конечно, вовсе не из-за этого (хотя при ученике его неуклюжесть в разы уменьшается), а из-за того, что Кёя…       Мафия может устроить многое (на самом деле, почти все), дело лишь в цене. Но все эти бюрократические формальности — это просто бич божий. Вывезти в другую страну несовершеннолетнего подростка, без родителей, без их разрешения, с сомнительными целями… Проблематично. Дино не переживает за достоверность бумаг, юристы Каваллоне своё дело знают, но Кёя запаздывает. Самолет приземлился час назад и многие уже прошли таможню… А Кёя — нет. И, значит, что-то пошло не по плану. Решительно поднявшись со своего места, Дино направляется в сторону зоны контроля. Он — ответственный взрослый и имеет полное право переживать за своего подопечного. И как раз вовремя. По громкой связи администрация аэропорта просит уважаемого Каваллоне Дино пройти в переговорную зоны контроля.       В переговорной его уже ждут. Хибари с мрачным видом сидит на стуле, сверля взглядом замученного сотрудника контроля. Тот, в свою очередь, с надеждой смотрит на вошедшего итальянца:       — О, эм… Сеньор Каваллоне! Я надеюсь, вы поможете нам прояснить некоторые моменты?       Больше всего Дино волновался, что Кёя избил кого-нибудь, кто посмел ему перечить. В конце концов, характер у его ученика тяжелый, и на компромиссы Хибари идет неохотно. Но таможенник жив, здоров и даже цел, а значит, худшие подозрения Дино не оправдываются. Каваллоне незамедлительно расплывается в теплой приветливой улыбке и чешет макушку. Разговаривать с людьми — его конек. Главное, правильно себя преподнести: как ответственного, но безопасного и слегка безалаберного взрослого.       — Разумеется, всё, что необходимо, сеньор… Минейр, — Дино исправляется, как бы вспоминая правильное обращение, а затем поворачивается к Хибари и улыбается уже персонально ему. — Рад видеть тебя, Кёя. Надеюсь, во время полета не было никаких неприятностей?       Окинув комнату взглядом, Дино немедленно находит место, где ему следует приземлиться, так что он усаживается на стул справа от Кёи и закидывает ногу на ногу.       — Итак, чем могу помочь? Проблемы с Хибердом?       — Нет, никаких проблем, — сотрудник вымученно улыбается, — Если вы можете подтвердить, что являетесь сопровождающим несовершеннолетнего гражданина Японии. Давайте еще раз пройдемся сначала, Хибари-сан. Вам семнадцать лет, верно?       — Да, — коротко отвечает Хибари. По его виду ясно, что этот вопрос задан уже не в первый раз и Кёю этот диалог порядком задолбал.       — Вы направляетесь из Японии в Италию?       — Да.       — Через Нидерланды?       Кёя пожимает плечами. Он не видит в этом ничего странного. Несчастный голландец переводит взгляд на Каваллоне.       Дино пожимает плечами. Да, всё несколько абсурдно, но вместе с тем совершенно логично. Ну, в том смысле, что он переживал, что дело в птице, тонфа, документах, или, не дай Бог, в коробочке.       — Совершенно верно. У вас прекрасная страна, — Дино широко улыбается и лезет во внутренний карман куртки за копией письменной доверенности и паспортом. Лесть в умеренных дозах никогда не бывает лишней. Хотя без документов она бы не сработала. — Видите ли, я друг семьи. Наши отцы познакомились на международном съезде много лет назад и с тех пор ведут активную переписку и часто летают друг другу в гости. Ну, точнее сказать, летали. В последнее время путешествую в основном я. Если Вам интересно, можете посмотреть, насколько часто я был в Японии за прошедшие два года. По работе, разумеется. Я являюсь англо-японским переводчиком, — Каваллоне широко улыбается, и открывает паспорт на странице с печатями. В последнее время из-за Реборна ему часто приходится мотаться к «младшему братишке».       — И вот во время последнего визита мы подумали, что Кёя уже совсем большой мальчик, а Европу толком не видел, — Дино улыбается и всем своим видом показывает, что не побывать в Европе за семнадцать лет жизни — это почти преступление, но в Японии живут темные люди и им это можно простить. — Так что мы пригласили его в гости. И, раз выпала такая возможность, то почему бы не посетить заодно Нидерланды, Германию, Швейцарию, Францию? Вы так не считаете? Было бы расточительно прилететь сразу в Италию, не посмотрев Европу.       Лицо голландца светлеет при упоминании документов, но ненадолго — ровно до того момента, как он понимает, что англо-японский переводчик не счел нужным тратить свое время на перевод.       — На итальянском, — убито констатирует факт сотрудник контроля, — А у вас, Хибари-сан…       — На японском, — Кёя безжалостен. Голландец с тоскливым видом достает сигареты и нервно закуривает.       — Камикорос, — Хибари щурит глаза и переходит на английский, — Забью до смерти.       — Кёя! — голос Дино полон бесконечного терпения и неодобрения. Таким тоном мамочки обращаются к годовалым детям, чтобы они не макали мишку в грязную лужу в попытке отстирать мороженное с шерстки, а если уж макали, то не смели тянуть в рот, ну или хотя бы к незнакомым тетям. Что по-настоящему радует Каваллоне, так это то, что тонфа Хибари находятся в спортивной сумке. Она, правда, находится тут же. Впрочем, в комнате есть и стулья, и канцелярские принадлежности... Объяснить, откуда взялся труп таможенника в переговорной зоне контроля, так, чтобы их не посадили, будет чертовски сложно. — Сколько раз я говорил: не «забью до смерти», а «вредно для здоровья»!       Дино вымучено улыбается и поворачивается к потенциальному трупу.       — Минейр, Вы бы не могли не курить? Хотя бы в присутствии Кёи? Понимаете, мальчик занимается спортом, — на добровольных началах и во благо Семьи уничтожая неугодных. Опершись локтями на стол, Дино подается вперед и переходит на доверительный шёпот. — К тому же, это действительно вредно для здоровья. И Вашего, и нашего, — на мгновение замолкнув, Дино светлеет лицом (хотя, казалось бы, куда уж больше) и чуть громче, торопливее и восторженнее, но всё так же тепло и доверительно предлагает: — А хотите мы вам на обратном пути небольшие сувениры привезем?       — Да, — нехотя соглашается Хибари, прожигая Каваллоне взглядом, — Я иметь в виду, что курение убивает.       Голландец тушит сигарету, натянуто улыбается и кисло интересуется у Каваллоне:       — Вы собираетесь возвращаться этим же путем? Через Нидерланды? Не подскажете, какого числа? — по лицу мужчины было видно, что он подгадывает выходной, а не мечтает получить сувениры. — Что ж, раз ваши документы заверены японской и итальянской сторонами, полагаю, нет смысла привлекать переводчика. Минейр Хибари… Простая формальность: если этот человек Вас похитил, Вы можете сообщить нам об этом.       Кёя косится на Дино. Его порядком подбешивает вся эта ситуация, не говоря уже о том, что его выдернули из родного и любимого Намимори и заставили тащиться вместе с Конем на какую-то миссию. Так что мысль мелочно подставить Каваллоне на секунду мелькает, но парень отрицательно качает головой:       — Это травоядное не сможет меня похитить, даже если захочет, — голландец смотрит круглыми глазами, и хранитель Облака снисходит до пояснения: — Ну, этот тупой Конь… — глаза сотрудника контроля уже квадратные, так что Кёе приходится вежливо улыбнуться и пожать плечами: — Нет, меня не похитили, это друг семьи.       Дино обижено дует губы и почти не играет. Ученик мог бы быть с ним и поласковее! В конце концов, они не чужие друг другу люди! Хотя для Хибари это довольно ласковое и учтивое обращение. Он даже подтверждает, что Дино имеет право сопровождать его, а ведь мог бы сослаться на неверный перевод и устроить «другу семьи» несколько «приятных» моментов. Каваллоне записывает это на свой счет, хотя Хибари скорее думает о деле, чем о пользе для своего наставника.       — В таком случае мы можем идти, минейр? — Дино поднимается со стула, путаясь в собственных ногах, но всё-таки не падает, позорно растянувшись на полу, а просто цепляется за стол. — Я рад, что все так хорошо разрешилось. Премного Вам благодарен. Ещё встретимся!       Дино жизнерадостно поднимает руку в прощальном жесте, другой приобнимая Кёю за плечи. Пока можно. Пока тонфа Хибари в сумке. Разумеется, с таможенником они не встретятся: если всё удачно сложится (а оно не может не сложиться), то возвращаться Кёя будет через аэропорт в Италии. Обратные билеты через двадцать восемь дней уже забронированы.