FYI "It's okay, I'll wait"

***

      Фактически два дня Чимин избегал Гука, не желая выяснять отношения. — Чимин, тебе сегодня к врачу. Я заеду в 13:30, — пытался за завтраком прервать молчание Чон. — Не стоит, меня отвезет водитель отца. — Но почему? Долго ты меня будешь наказывать? Я ведь всё тебе объяснил — это было не мое решение, — терял терпение брюнет. — Послушай, когда-то мы с тобой решили быть вместе, потом решили жить вместе, явно доверяя друг другу. И это было именно наше решение, а не наших отцов. Верно? Так что изменилось? — Чим, я же извинился, ну сколько можно?! Хватит меня мучать! — переходил на крик Чонгук. — Я думаю, нам нужно взять паузу, — оглушительно ответил блондин и, встав из-за стола, ушел в спальню.       Знаете, иногда в жизни бывают моменты, когда ты чувствуешь, что тебе нечем дышать. Вот он — тот пиздец, которого ты боялся больше всего! Словно точка невозврата пройдена и надвигается что-то неизбежное. Именно такие чувства сейчас переполняли Чона.

***

— Чимин, только не перенапрягайтесь особо. То, что мы сняли гипс, не означает, что можно пускаться во все тяжкие и таскать мешки с картошкой, — подмигнул при упоминании мешков с картошкой врач. — Я Вас понял, док. В ближайшее время мне некого будет носить, — с натянутой улыбкой отозвался блондин.       Раздался стук и они оба развернулись, выжидательно глядя на дверь. Ее рывком приоткрыли и в проеме показалось миловидное лицо парня, который, явно обращаясь к врачу, протянул: — Ты занят? — Да, можешь подождать пару минут? — ответил тот и перевел взгляд на пациента.       Но дверь открылась шире и молодой человек ворвался в кабинет, восклицая: — Чимин?!       Блондин недоуменно взглянул на врача и вопросительно уставился на вошедшего: — Мы знакомы? Простите, я после аварии потерял память. — Я Кай, мы познакомились с тобой в загородном клубе. Жили в соседних номерах и играли в теннис. Правда не помнишь? — Кай, ты не совсем вовремя, — пытался разрулить ситуацию врач. — Господин Пак, простите моего брата, иногда он бывает невыносимо навязчив. — Всё нормально, не беспокойтесь. Мы закончили? — продолжая рассматривать парня, который был слегка похож на самого Чимина. — Да, я жду Вас через неделю, с плановым визитом. — Хорошо, я буду. Всего доброго. Кай… Мне жаль, но я правда не помню. Прости. Пак встал и, махнув головой в качестве прощания, вышел из кабинета врача. Прошел буквально несколько метров по коридору клиники и опять услышал свое имя. — Чимин! Подожди, — легонько взял его под руку Кай. — Давай выпьем кофе, поболтаем. Мы не виделись больше полугода. — Я просто … — начал Чим, но его прервали. — Послушай, ты мне вообще-то задолжал ужин, а настоящие мужчины держат свои обещания, — улыбаясь, настаивал губастик.       Блондин подумал, что в сложившейся ситуации он особо ничего не теряет, поэтому решил, что поужинать с парнем не такая уж плохая идея. Нужно было проветрить мозги и, как говорится, — перезагрузить процессор. Договорившись, что Кай заедет за ним в 20:00, Чимин сел в машину и направился домой.

***

      Время близилось к вечеру. Чон как обычно приехал домой около семи и застал слегка взвинченного блондина, который явно куда-то собирался. На нем была черная атласная рубашка с кружевными вставками на рукавах и воротнике, прекрасно облегающая стройный торс, и безупречно сидящие на шикарных бедрах классические черные брюки, идеально обтягивающие упругие округлые ягодицы. В ушах серьги в виде изящных крестов с мелкими стразами. — Ты куда-то уходишь? — спросил вошедший в гостиную Гук. — Да, у меня ужин с другом. — Другом? И это ты для друга так вырядился? — не скрывал своего раздражения брюнет. — Да, я встретил его сегодня в клинике. Его зовут Кай. — Что?! Кай? — Чонгук моментально вспомнил и события, произошедшие в загородном комплексе, и этого губошлёпа. — Да, Кай. Чонгук, я сегодня уже обозначил свою позицию. Считаю, мне нужно разобраться со своей жизнью и понять, чего я хочу. Тебе, кстати, тоже советую. — Хочу, чтобы ты знал: окей, я подожду! Но это не значит, что я буду ждать вечно, — бросил фразу брюнет и вышел, громко хлопнув дверью.

***

      Чимин вполне мог бы наслаждаться ужином, если бы не одно НО. Хотя нет, НО было не одно! Парень оказался не таким уж и другом. Потому что — друзья не флиртуют, не пытаются тебя соблазнить, демонстративно расстегивая пуговицы рубашки и оголяясь чуть не до пупка, и не пытаются тонко намекнуть на продолжение вечера. Но Кай именно этим и занимался, до кучи надувая губы и соблазнительно обсасывая черри из салата. «Вот сука, знал бы, не пошел! Казанова я хренов. Наверное, Чон не зря так отреагировал на имя этого парня. Походу, я в очередной раз налажал!» — по кругу гонял мысли блондин, отстраненно наблюдая, как напротив в страстном поцелуе погибала очередная помидорка.       И тут, как говорится, специально для любителей острых ощущений, а также в качестве мгновенной кармы, дзынькнул телефон. Прилетело. Хотел же сука интерактива — получите, распишитесь! 18:58 У вас одно непрочитанное голосовое сообщение       Жопой чуя подвох, блондин решил взять наушники и, извинившись перед губастиком, нажал на play. «Чимин, знаешь в чём наше отличие? Я не люблю блефовать, я люблю действовать…»       Что-то до боли знакомое было в этих словах. Как будто Чим их уже слышал, причем именно от Чона. 19:03 «...Я решил тебя не разочаровывать и последовать твоему совету. Действительно, пора переосмыслить свою жизнь. Короче… Я тут подумал, что если ты так легко можешь флиртовать с другими парнями, то почему бы мне не сделать то же самое? Мне же нужно определиться в своих предпочтениях...»       Чимин напрягся и начал не только ёрзать на стуле, но и схватив зачем-то столовый нож, нервно постукивать им по столу. Кай посмотрел на него с опаской и решил не нарываться, мало ли что, человек-то, как ни крути, малознакомый. «Стрёмный он какой-то, с ножом-то в руках. Мало ли, пырнет еще». 19:05 «...В конце концов, мое двухнедельное воздержание нехило так бьет в голову. А с учетом того, что мой любимый человек, походу, еще не скоро вернется из долины «забытых предков», думаю, секс ради снятия напряжения в нашей ситуации не считается изменой. Согласен?..» — Что блять? Только попробуй! — вслух произнес Чимин, напрочь забыв о парне, сидящем напротив. — Что-то случилось, Чимин? — недоумевал тот, нисколько не сомневаясь, что машина марки ГАЗель на большой скорости увозит крышу блондина. Глаза вытаращены, лицо покраснело, а пальцы сжаты в кулаки, и в одном — нож. Ну да, столовый, им пилить только, но ведь нож. Чикатило практически. Хотя с учетом геолокации преступника, наверное, в уголовном деле запишут — Чимитило. Внутри как-то нехорошо ёкало, а желание сблизиться таяло с каждой минутой. Какой тут, нахрен, секс, когда опасаешься за свою жизнь. 19:07 «...Да, не переживай, мы поедем к нему, у него прекрасный дом за городом, поэтому квартира в твоем распоряжении. Будь умницей и развлекись с парнем, которого ты, походу, хочешь больше меня! Завтра выходной, поэтому буду к вечеру. Целую...»       И на этом можно было бы, в принципе, закончить фф. Потому что нет смысла описывать убийство и похороны Чона. Из серии: The end Left the country I will not be back       Чимин поднялся со стула и, бросив «Извини, мне пора!», поспешил на выход. А Кай, которому не очень приятные размышления на тему вменяемости этого красавчика вовсе не мешали поглощать салат, чуть не подавился пекинской капустой. Так феерично, прям на взлете, его еще никто не кидал. — Это я теперь еще и за ужин заплатить должен? — разочарованно прокомментировал он это досадное недоразумение.       Чимин же, понятия не имея, что такое скандинавская ходьба, тем не менее сейчас, направляясь в сторону дома, показывал неплохую технику, хоть и без палок. На ходу он выудил телефон из кармана и набрал контакт «Милый». После долгих гудков, во время которых блондин вспомнил и озвучил весь свой лексикон, которым пользовался в экстренных случаях, Чон поднял трубку. Блондин аж подпрыгнул и, не тратя время на всякие экивоки, выпалил: — Где ты? — Я? — Нет, блять, девственность моя! — Я дома, в дверях, можно сказать. Как раз выхожу, освобождая тебе плацдарм для развлечений. — Я сейчас буду. Попробуй меня не дождаться. Я тебя выловлю и выебу по самое не хочу, — звучало весьма впечатляюще. — Не самая худшая перспектива в моем положении, — пытался юморить брюнет. — Тебе смешно? А я не шучу! — на этих словах трубку бросили, оставляя Чонгука в глубоких раздумьях. Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу.       В принципе, можно было проигнорировать угрозы истеричной блонды и съебаться подобру-поздорову. Но Гук, в отличие от Кая, вполне осознавал потенциал Чимитило. Поэтому набрав Чанёля, который уже ждал его внизу, рассчитывая на романтический вечер, извинился и сказал, что у него изменились планы. Неудобненько получилось, но рисковать жизнью ни в чём не повинного парня, даже не подозревающего о нависшей угрозе, не стоило. От Чимина можно было ожидать чего угодно! Когда он входил в кураж, характеризующийся словами «Отелло охуелло» — сложно было спрогнозировать исход событий.       Чонгук решил воспользоваться временем ожидания и оставить завещание, позвонив брату. — Юнги, привет, — начал он, как только услышал звук соединения. — О! Какие люди! Братишка, ты уже остыл и готов опять со мной разговаривать? — Да я остыл уже на следующий день. Ладно, тут такое дело, меня сегодня, по всей вероятности, грохнут. Ну или трахнут, если повезет, — достаточно серьезным голосом сказал брюнет. — И кто этот счастливчик? Неужели мой алкодруг? — А разве в моей жизни есть еще желающие сделать это со мной одновременно? — Ок. И чем могу помочь? — Ну ты это, на всякий случай — береги родителей… — Ты чё сейчас, на приколе, да?! — Да ладно, это я так, страхуюсь. Хер его знает, что у него в голове. Чувствую, вернулись те времена, когда мы с ним ежедневно катались на американских горках. Типа страшно и весело, но укачивает и не знаешь, когда блеванешь. — Всё будет нормально, малой! Он конечно еще тот псих, но, думаю, всё равно в глубине души любит тебя. Я завтра наберу!       Чон положил трубку и пошел на кухню выпить водички. А еще поразмышлять о грядущем пиздеце. И пока он там подвисал в своих мыслях, входная дверь с грохотом открылась и на всю квартиру раздался рев: — Чон!!!!! Где ты, блять? Тушите свет, поешьте кексы, Зовите батюшку скорей! Сегодня вам не светит секса. Зато — вагончик пиздюлей! А ведь парень еще так молод и так хотелось пожить немножко… — Я на кухне, — Чонгук попытался звучать как можно более уверенно.        Чимин словно телепортировался к нему, за секунду преодолев не маленькую, в общем-то, гостиную аки Бэтмен. — И куда ты там собрался? — прорычал он, осматривая наряд Гука. — Послушай, Чим, ты прав и мне нуж… — Чон не договорил, потому что чужая ладонь приблизилась к лицу и пальцы обхватили подбородок. — Ты так хочешь секса, что готов броситься в объятья первого встречного? — пыхтя, произнес блондин.       Наверное, подумав, что бессмертие ему к лицу, Чонгук продолжал провоцировать Пака. Его заводила эта игра, в принципе как и того, кто Чимитило. — А кто сказал, что он первый встречный? Давно слюни пускает, просто раньше меня другой интересовал. — Интересовал? Сейчас, значит, ты меня уже не хочешь? — Да, — дерзко ответил Гук. Плейлист       После этих слов Чимин делает шаг и приближается к брюнету вплотную. Большим пальцем проводит по его губам и толкается бедром в пах Чона, которого от таких действий бросает в жар и начинает потряхивать. Звучит легкий вздох. — Серьезно? Это так ты не хочешь, что затвердел уже? — шепчет блондин, наклоняясь к уху своего парня. — Не хочу, — еле слышно упрямится брюнет, понимая, что ноги подкашиваются. — Тогда просто поцелуй меня, — облизывает мочку уха Чимин. — Не хочу… А-а-ах… — совершенно палевно реагируя на прикосновения, продолжает сопротивляться Гук. Тело предательски дрожит и готово расплавиться, а мысли путаются. — Ты не оставляешь мне выбора.       В следующий момент теплые руки притягивают лицо ближе и пухлые губы касаются влажных губ напротив. Язык скользит то по верхней, то по нижней, сладко облизывая их, слегка посасывая и обдавая жаром. Чонгук с каждой секундой плывет всё больше, теряя самообладание, терпение и всё, что сейчас сдерживает. Но на поцелуи пока не отвечает. Как будто выжидает — непонятно чего. — Отпусти меня… Чертов псих… — Не могу… Хочу тебя, пиздец как хочу, — шепчет блондин.       От этого властного, но в тоже время нежного голоса просто сносит крышу. Всё! У Чона больше не осталось сил бороться, отталкивать и душить в себе собственные желания. Между ними всегда было много страсти и потеря памяти, походу, ничего не изменила. Они как два мотылька, которые одновременно летят на огонь, чтобы соединиться и сгореть.       Чимин ловит себя на мысли, что сейчас нет ничего более важного, чем этот парень и собственные чувства к нему. Он медленно продолжает толкаться своим уже вставшим членом в пах брюнета и делает это, сука, так сексуально, что Чон изгибается в спине. До боли, до хруста позвонков, до смерти желая близости. — Скажи мне… Скажи, что хочешь меня… Скажи, что скучал… — как будто эти слова нужны блондину больше, чем воздух. Руки перестают слушаться, хватаясь за чужой ремень и резко расстегивая его.       Чон задыхается от прикосновений и от такой желанной взаимности. — Хочу… Хочу… Чтоб тебя! А-а-ах… — еле слышно отвечает он, выдергивая рубашку из брюк Чимина и в нетерпении даже не заморачиваясь с пуговицами, так что они брызнули во все стороны. — Я потом куплю тебе новую. Обещаю! — Тогда и я потом куплю тебе новые, — разрывая на Гуке шелковые брюки и приспуская боксеры, произносит Чимин.       И на этой фразе Чона валит не то что наповал — к хуям собачим! Ну все, паркуйтесь и вызывайте реанимацию прямо к спальне, сейчас эти двое туда переместятся и синхронно сдохнут от предоза желания.       Чимин наступает всё больше, активно срывая оставшуюся одежду с брюнета. А Гук скулит от ноющей боли в паху и отвечает с такой жадностью, которую никогда не проявлял раньше.              Но сейчас похуй! Похуй на всё, что могло бы сдерживать. На условности, убеждения, гордость. На всё хочется положить большой и толстый!       Блондин раздвигает его ноги коленом и, пошатнувшись, припечатывает к столу. Продолжает зацеловывать полуобнаженное тело, которое уже считает своим. Он такой горячий, такой открытый его ласкам, податливый и как будто приручённый самим же Чимином. — Ты мой, никому тебя не отдам, слышишь...       А Гуку — только это и нужно. Так важно принадлежать этой блондинистой суке, которая просто его микрокосмос. Крышу сносит от такого Чимина: властного, страстного и до боли родного. Он запускает ладони под разорванную рубаху парня. — Ненавижу тебя… Ненавижу, потому что безумно люблю! — Чон обхватывает бедрами крепкие бока, вжимаясь в горячее тело так сильно, словно хочет слиться в одно целое. А Чим перенимает инициативу и, приподнимая его повыше, усаживает на столешницу. И снова толчок навстречу, и неизбежная реакция — длинный, тягучий полувздох-полустон... — Ты сводишь меня с ума, — звучит как приговор для почти задохнувшегося Гука.              Сегодня его не просто трахнут, а порвут как тузик грелку. (Прям беспокоюсь о парне😱).       Чимин мнет и раздвигает упругие ягодицы брюнета, урча, как кот; прикусывает нежную кожу под подбородком, а у Чона двести двадцать вольт по телу, и он просто не выдерживает — выплескивает накопившееся за две недели напряжение. Размазывает по чужим губам всю свою нежность, с трудом глотая воздух и собственные стоны.       Напряжение нарастает. Чимин с припухшими от поцелуев губами и таким блядским взглядом настолько сексуален, что Чон хочет кончить прямо сейчас, забыв обо всём. Хочет нахуй послать все проблемы и остаться с Чимином здесь и сейчас, на этой кухне, на этом столе... целуясь, наслаждаясь и кончая бесконечно... — Малыш, пусти меня в себя… О Боже… Дай мне здоровья… И тем людям, что сотворили этого парня… — Блять, я так этого хочу… — шепчет брюнет и, ослабив хватку ног, слегка отталкивает блондина, опуская их на пол. Тут же жадно припадает к его губам, увлекает в сторону лестницы. Но сил совсем нет, желание получить разрядку прямо сейчас не позволяет уйти далеко. Эта сука-парочка, круша всё на своем пути, добирается только до ближайшей горизонтали, то бишь до несчастного дивана в гостиной. Пиздец сейчас приснится этой эстетичной мебели!       Рухнув на диван, Чон подминает под себя Чимина, седлая его бедра в любимой позе наездника, и начинает двигаться, потираясь членом о член. Двигается бесстыдно, развратно, не сдерживая стонов и не скрывая наслаждения. Ощущения накрывают обоих с головой, невероятные, невыносимые... И это полный пиздец! Самый натуральный — крышепиздоснос от сухого секса даже без проникновения! — М-м-м-м… Малыш, я продержусь еще пару минут, не больше! — задыхаясь, пытается остановить это безумие Чим. — А я меньше, прости-и-и, — и Чон изливается ему на живот, а Чимин, впечатлившись, составляет ему компанию.       И не то чтобы парни были скорострелы, просто Чон изголодался по Чимину, а тот в очередной раз понял, почему влюбился в Чонгука.       Пару минут они в унисон хрипло хватали воздух в попытках восстановить дыхание, а потом Чон услышал: — А теперь идем в спальню, у нас впереди еще целая ночь!