Моя амортенция.

Был практически обычный вечер. Солнце точно так же село за горизонт, освещая по пути неприглядную гладь воды, осветив восстановленные после ужаснейшей войны бывшие руины старого замка. Хоть обычный человек видел на месте возвышающихся колонн замка лишь разрушенный замок, маг лицезрел всё его величие. Несладко пришлось, когда нужно было всё восстанавливать. Гарри бы не против помочь, если бы кто-нибудь помог ему. Он готов был починить хоть десять замков и построить ещё столько же, если бы только кто-нибудь помог ему забыть все ужасы войны. Сколько же людей он потерял. В особенности было обидно за людей, которых он только-только обрёл. Столько незаслуженных смертей. Поттер, как в принципе и его друзья, не мог больше обычно спать. Он просыпался от собственного крика. Снилось всё подряд, не хотелось вспоминать ни о чём. Три года. Именно столько ему дали на восстановление. Моральное. Как будто когда-нибудь можно было восстановиться после всего, что произошло. За это время почти ничего не изменилось, разве что Гермиона и Рон сблизились, начали жить вместе, а Гарри мог практически без проблем предаваться полному одиночеству и алкоголю. Только после убойной дозы янтарной жидкости Герой мог уснуть на несколько часов. Вернуться на Гриммо 12, а тем более жить там, Поттер не смог. Слишком свежи были воспоминания о… обо всём в общем. И вот, три года спустя ему приходит письмо. Из Хогвартса. От Минервы Макгонагалл. Нового директора. С просьбой вернуться в Школу Волшебства и закончить восьмой год обучения для дальнейшей карьеры. Как говорила сама Минерва, она приглашала абсолютно всех учеников, а это значит, что там будут очень многие слизеринцы. В том числе и Малфой. Только чтобы отдать Долг Жизни, Гарри помог тогда их семье. Правда, Люциуса всё же уволокли в Азкабан. Ему Поттер помогать был не намерен. Поразмыслив некоторое время, Гарри всё-таки решил вернуться. Сначала была очень напряжённая атмосфера, а потом все как будто очнулись. Все поняли, что война без ран не оставила никого. И вот, некоторое время спустя, все факультеты сдружились. Да-да, именно так. Даже слизерин стал более выносимым. Малфой правда немного подкачал: он будто утратил всю свою язвительность, стал совершенно тихим и практически безучастным ко всему происходящему. В какой-то день Рон предложил всем вместе встретиться в Гриффиндорской башне, чтобы сыграть в одну магловскую игру, о которой ему поведала Гермиона. Называется вроде «правда или действие». Прийти могли все желающие. И вот, после отбоя пришли человек пятнадцать со Слизерина, среди которых Поттер заметил Малфоя, Паркинсон, Забини и Нотта. Человека три с Пуффендуя, только Луна с Когтеврана и кучка гриффиндорцев, среди которых брюнет смог различить Джинни. Они расстались чуть ли не сразу после войны, что не стало неожиданностью ни для кого. — Я рад вас всех сегодня видеть, — начал Рон, — правила очень просты, мы вытягиваем из шляпы имя, тот кто вытягивает бумажку задает вопрос «правда или действие?» человеку, чьё имя ему попадается, а тот выбирает и дальше разберётесь. Но играть на трезвую голову мы естетсвенно не будем, — Уизли достал ящик огневиски, — однако есть ещё одно правило. Каждый должен выпить сыворотку правды, — ухмыльнулся гриффиндорец. Все дружно застонали и принялись за игру. Пока все были относительно трезвыми, ничего особенного не происходило, вопросы были самыми банальными: «какой у тебя любимый цвет?», «как зовут твоих родителей», «как настроение?», а задания невероятно глупыми: «прокукарекай десять раз» досталось Невиллу, «запри дверь», «встань на диван» и тому подобное. Но спустя примерно полчаса всё немного изменилось, вопросы стали интереснее. — Панси, с кем из присутствующих ты бы переспала? — задала вопрос Гермиона. — С Блейзом — беззапиляционно заявила она и тут же сама удивилась. Малфой рядом с ней лишь понятливо хмыкнул. Рон достал имя Гарри. — Гарри, правда или действие? Поттер задумался. «Ай, чем Мерлин не шутит.» — Действие, — проговорил гриффиндорец под общее улюлюканье. — Посмотри чем для тебя пахнет амортенция и расскажи нам, — Поттеру и самому было интересно на самом деле, а будет ли она пахнуть как Джинни? Гермиона передала небольшой флакон с амортенцией, Гарри сделал вдох, пытаясь сформулировать те запахи, которые он чувствовал. — Запах свежих яблок, терпких хвойных лесов, морской бриз и легкий запах французских мужских духов. Все разом затихли, потому что только один человек пах так, как описал Поттер. Драко. Малфой. Его бывший школьный враг. Но все были достаточно пьяны, чтобы потом просто рассмеяться, только вот Драко не смеялся, он смотрел в глаза Гарри. — Драко, правда или действие? — вдруг спросила Панси. — Действие, — незамедлительно последовал ответ. — Сделай тоже самое, что сделал Поттер, — сказала она, пьяно захихикав. Драко аккуратно взял у Гарри флакончик с жидкостью, их пальцы соприкоснулись на секунду, по обоим прошла электрическая еле заметная волна. — Пахнет шоколадом, корицей, чем-то очень родным, имбирным печеньем и кофе, — серые глаза встретились с зелёными. Они поняли друг друга без слов. Игра продолжилась, все продолжили играть, но Драко перехватил Гарри, отводя того в сторону. — Думаю, нам есть о чём поговорить, — проговорил Малфой. — Да, я тоже так думаю, — вдруг проговорил гриффиндорец. Гарри придвинулся намного ближе к блондину, шумно вдохнул и притянул Малфоя к себе, сминая его губы в уверенном поцелуе. Ответ последовал незамедлительно. Поцелуй получился до ужаса нежным. — Ты чертовски приятно пахнешь, — проговорил Поттер, запуская свою руку в волосы Драко, тем самым испортив прекрасную прическу, которую слизеринец наверняка достаточно долго укладывал. — Не могу не сказать того же самого о тебе, моя амортенция.