Ex aspectu nascitur amor

Снейп спокойно нёс Гермиону на руках, а она не могла противиться. Конечности начали работать, только когда профессор с девушкой на руках вошёл в Хижину. Снейп поставил её на пол и тут же прижал телом к стене, сбрасывая свою мантию на пол. Гермиона спокойно смотрела в любимые агатовые глаза. – Прости меня, Гермиона. Прости за боль, которую тебе причинял последние месяцы, - девушка удивилась. – Я давно пытался выстроить ложное воспоминание в голове, и оно получилось. Это не Удача тебя сейчас спасает. – Северус… - она не знала, что сказать. – Дай мне договорить. Я не хотел причинить тебе вред. Никогда. Я готов умереть, но я безумно хочу жить, чтобы быть возле тебя днём и ночью, - она с замиранием сердца слушала речь зельевара. – Я полюбил тебя. Влюбился… Обезумел от любви к тебе. Гермиона, ты ещё не возненавидела меня? – боясь ответа, спросил маг. – Северус, - она прикоснулась ладонями к его скулам, - мой возлюбленный Северус, я не могу тебя возненавидеть, - сквозь слёзы прошептала в губы Гермиона. Пожиратель улыбнулся впервые за два месяца и нежно прильнул к губам девушки, обнимая за талию. Они долго стояли и просто целовались. – Северус, яд змеи… В общем, ты делаешь зелье для себя. – Думаете, он убьет меня так? – Не знаем. Просто носи его с собой, прошу. – Если вы что-то задумаете и куда-то отправитесь, в доме Блэков есть портрет Финеаса. Возьмите с собой в расширенную сумку. – Хорошо. Мы ведь видимся не последний раз? – Не последний, но, когда будет следующий раз ¬– неизвестно, любовь моя. Все должны поверить, что тебя изнасиловали. – Мы с ребятами тренировали актёрское мастерство. – Я заметил. Оценка «Превосходно» для всех, - Гермиона улыбнулась. – Я хочу тебя, Гермиона. – Бери. – Но я кое-что сделаю для правдоподобности. Чтобы поверили. Ты доверяешь мне? – Северус, я верю каждому твоему слову и действию. Зельевар улыбнулся и уже более страстно прильнул к губам любимой гриффиндорки. Он хотел запомнить вкус этих губ, не зная, что ждёт его завтра. Мужчина поднял руки девушки над её головой, прижал их к стене, и руки будто приклеились к ней, а запястья обхватила невидимая нить. Гермиона удивленно приподняла бровь. Снейп разорвал на ней блузку, затем лифчик и прильнул к соскам. Гермиона прогнулась в спине, издавая стон. Снейп запоминал каждый изгиб, каждую клеточку кожи любимой. А запах… Запах был сладким, дурманящим. Тело пахло жизнью, и эту жизнь никакой Долохов не отберёт. Снейп не позволит причинить ей вред. Конечно, он ещё не знает, что Беллатриса через год будет пытать её и оставит вырезанный след на руке. Северус снял с неё джинсы и трусики, демонстративно разорвав. Гермиона ещё сильнее удивилась, но спрашивать не стала. Он просил довериться ему. Мужчина опустился перед ней на колени, и девушка замерла в ожидании. Снейп поднял её ногу, ставя себе на предплечье, а сам скользнул языком между складочек девушки. Гермиона выдохнула. Тело извивалось, и чем больше она насаживалась на язык зельевара, тем сильнее невидимые нити впивались в запястья. Видимо, это был план зельевара, чтобы все видели следы пыток. Но какие это были пытки? Она даже не чувствовала боли. – Северус, возьми меня! – приказным тоном зашипела девушка. – Я не могу больше. Хочу почувствовать тебя в себе, - он приподнялся и нежно поцеловал ее соски. – Я так соскучилась по тебе… - почти шёпотом говорила она. Снейп резко вошел, и девушка вскрикнула. Как давно она желала почувствовать его в себе, знать, что он наслаждается ею так же, как она им. Мужчина впился пальцами в бедра девушки так, чтобы остались синяки. Гермиона стонала, а зельевар вылизывал её грудь, затем шею и в конце губы. Гермиона выгнулась и обмякла в объятиях мужчины, который извергся с ней одновременно. Она всё ещё обхватывала его талию ногами, а он держал её за попку, нежно целуя губы. – Ты порвал всю мою одежду, - произнесла девушка. – А мои руки покраснели на запястьях, и отпечатки твоих пальцев на бедрах останутся надолго. Снейп хищно улыбнулся, прильнув снова к её губам. Гермиона почувствовала, что заклятие отпустило её руки, и обвила ими голову зельевара. Он поставил её на пол, сбрасывая порванную верхнюю одежду ведьмы, и протянул только свою мантию, которая всё это время лежала на полу. – Ты вернёшься к остальным только в ней. Твои вещи порваны. Ты должна изобразить такое состояние, будто забыла даже об уцелевшей обуви. Красные отметины на руках, синяки на бедрах и моя сперма на ногах заставят всех поверить в то, что я Пожиратель до мозга костей. – Не сердись, но мы рассказали о тебе правду еще Дину Томасу, Симусу, Невиллу, Полумне и Лаванде. Они будут молчать, - она видела его прожигающий недовольный взгляд. – Ты же не догадался за последний месяц, что они в курсе? Снейп тяжело вздохнул и легонько шлепнул её по попке. Девушка ойкнула и улыбнулась, видя его улыбку. Северус обнял её, при этом набрасывая на плечи мантию. – Я люблю тебя, - произнес он, глядя в её янтарные глаза. – И я люблю тебя. Они снова поцеловались, и она укусила до крови его нижнюю губу, как в первый раз. Снейп улыбнулся, отстранился и аппарировал. Они не говорили: «До встречи», ведь это означало бы, что не увидятся ещё очень долго. Гермиона убрала довольную улыбку и румянец с лица. Она заставила себя плакать, к тому же это было несложно. Она просто представила, что Волдеморт не поверит Северусу, и слезы сами хлынули. Девушка надеялась, что он останется в живых, а это иллюзия в голове настолько гениально продумана, что чёртов псих проглотит уловку. Посмотрев на разорванную одежду, приспустила мантию так, чтобы плечи были видны, как и грудная клетка, на которой было два засоса над сосками. Девушка шла медленно, стараясь плакать побольше, чтобы глаза стали красными. Перед выходом слёзы закончились и взгляд стал пустым. Гремучая Ива успокоилась, чего все ждали. Перед выходом Гермиона взъерошила волосы посильнее и медленно начала подыматься. Первым за руку её ухватил Рон и помог выйти. Девушка прижалась к парню и попыталась успокоиться. – Мисс Грейнджер, - плача произнесла Миневра МакГонагалл, - что же он с Вами сделал? Возле Ивы стояли Гарри, Рон, Джинни, Дин, Симус, Невилл, Лаванда, Полумна, МакГонагалл, Артур Уизли, Люпин, Тонкс и Грозный Глаз. Было почти утро, поэтому красные отметины на руках были самыми заметными, дальше засосы и искусанные губы говорили сами за себя. Ветер будто подыгрывал ей и завернул подол мантии так, что оголилось правое бедро. Синяки проявили себя быстро, а засохшая сперма заставила Грозного Глаза материться так, как никогда. – Тебя отвести к Мадам Помфри? – обеспокоенно спросил Люпин. – Нет. Я хочу в душ. Меня не сломать таким образом. Я слишком сильная. – Гермиона, возьми мою куртку, - произнес Дин. – Нет. Отныне эта мантия будет напоминать мне, почему я ненавижу Волдеморта и всех, кто ему служит. Как прошла битва? – Сивый поцарапал Билла, - произнесла Джинни, и Гермиона в ужасе ахнула. – Он не станет оборотнем, - успокоил девушку Люпин, - но сырое мясо он точно полюбит. – Ребят, пойдёмте ко мне, - произнесла гриффиндорка, глядя на друзей. Рон без слов взял её на руки и понес в башню Гриффиндора. Стоило им войти в её комнату, как Гермиона соскочила с рук Рона. – Я в душ! Сейчас вернусь. Гермиона ухватила черный халатик и нижнее бельё. Её не было около десяти минут. Когда она вышла, все уже сидели и спокойно общались. – Гермиона, так что произошло в Хижине? – спросила Джинни. – Вы отыграли роль насильника и жертвы? – Нет, - она лучезарно улыбнулась и обняла мантию, вдыхая запах любимого. – Он признался мне в любви. – Наконец-то! – заявил Гарри, и все засмеялись. – Потом он сказал, что всё это время строил иллюзию в голове. И смог её создать. Надеюсь, Волдеморт поверит. Я рассказала, что вы тоже в курсе дела, - одногруппники согласно кивнули. – А твои руки? – спросила Лаванда. – О, это был шикарный секс. Гриффиндорцы засмеялись, но смех резко исчез. – Дамблдора убил Снейп, - произнес Гарри. – Малфой опустил палочку. Он жертва. Дамблдор передал мне кое-что, но обсудим это после обеда. Нужно поспать. Все согласились. Гарри уходил последним. – В тот день, когда он рассказал о плане, я уходил последним. Он попросил передать тебе после Хижины. Гарри протянул конверт, и Гермиона благодарно улыбнулась другу. Гарри закрыл за собой дверь, а Гермиона развернула лист. Всего одна фраза, но нужна ей, как воздух: «Я тебя люблю».