Маленький

      Ларри никогда не задумывался о серьёзных отношениях, не то что бы встречаться с Салли Фишер. Вернее, правильнее было его называть Эдвардом, но беспечный мальчишка захотел, чтобы его называли именно так. Салли вечно подкатывал к нему, клеился, мог бесцеремонно поцеловать его в щёку на глазах у публики и ничуть не стыдился этого. Может быть потому, что был уверен в том, что нося женские шмотки все будут думать, что он милая прекрасная девочка. А может и потому, что и вовсе потерял всякий стыд. Есть много объяснений его поведения, но найти одно единственное невозможно. Их несколько.       Говоря честно, Ларри было пофиг. Абсолютно пофиг. Он ничуть не удивился, когда Салли впервые пришёл в платье в школу, хотя в основном носил только брюки. Такие брюки, с завышенной талией, которые могли подчеркнуть его аппетитный зад. Впрочем, про задницу стоит поговорить потом. Или лучше вообще не говорить на эту пикантную тему. В детстве они очень любили играть на улице: в войнушки, пускать кораблики по воде, строить замки из говна и палок, запускать в небо китайские фонарики и воздушных змеев, а ещё... Устраивать показ мод. Да, именно показ мод. На одном из полей они когда-то нашли старый сарай, внутри которого оказался постамент, похожий на длинный деревянный стол. Эшли, исполняя роль ведущей, грациозно ходила по полу, усыпаному сеном, и комментировала наряды, вертя в руках палку, похожую на микрофон. В этом показе участвовали трое: Салли, звезда и учредитель этого шоу, Чак, непонятно зачем и как согласившийся на подобное, и Тодд, решивший, видимо, немного поэкспериментировать. Ларри же любил отсиживаться в стороне и исполнять роль зрителя. Однажды Чак поцеловал Салли, однако это никого не смутило, а даже наоборот, развеселило. Салли, одетый в импровизированное платье в стиле тридцатых годов, вышел на «подиум», обходя Чака, одетого в мужской костюм своего отца. Он был толстым мальчиком и хоть его отец тоже был упитанным человеком, он выглядел нелепо в этом обвисшем, огромном костюме. Фишер обошёл его, задорно улыбаясь, и повернулся к нему лицом, хватаясь за его плечи. Чёрт знает, что поспособствовало этому: Чак сгрёб хрупкого мальчишку в свои медвежьи объятия и поцеловал его в щеку. Салли хихикал, чуть ли не смеялся, его глаза блестели и искрились как звёздочки. Право, он был таким настоящим, чистым, невинным ребёнком, которого просто хотелось любить и заботиться о нем, чтобы он смеялся так вечно и чтобы ни одна слезинка не скатилась по его нежным щёчкам. Он был похож на милую девочку, очень сильно был похож. Эшли засмеялась, широко улыбаясь, Ларри лишь изогнул бровь, смотря на всю эту комедию, а Салли продолжал улыбаться, прижимаясь всем телом к Чаку, который тоже лыбился как довольный Чеширский кот. Можно было предположить, что в скором времени между Чаком и Салли завяжутся отношения, однако этого не случилось. И не потому, что папаша Чака был весьма консервативным и патриархальным человеком, хотя очень любил Салли как своего сына, и не потому, что Чак и Салли зависали вместе больше, чем с остальными, а потому что как-то не срослось. Салли нравился Ларри.       Вот они выросли. Практически, ничего не изменилось. Новые учителя, новые одноклассники, от которых Ларри готов был хоть к чёртовой матери провалится, лишь бы не видеть их заинтересованных и хитрых рож. Как же иногда хотелось набить им рожи, но, увы, это было невозможно сделать по трём причинам. Первая заключалась в том, что их много и они к тому же тупые, как стадо баранов. Вторая же, место, где они обучались, было богоугодным заведением, куда иногда заглядывали высшие чины католической церкви. В основном все учителя — это истово верующие католики, есть даже парочка приезжих священников. А в-третьих, ему просто лень.       Как-то раз директор захотел провести одно очень важное мероприятие. Он собрал всех в главном зале школы, собрав всех учителей и пригласив неизвестного богослужителя — скорее всего очередной священник сверху. Они стали что-то вещать ученикам про искренность, открытость и лицемерие. Потом затронули тему общения с Богом. Салли не сиделось на месте: он ёрзал на стуле, нервно стучал пальцами и даже подкатывал к Трэвису, который еле сдерживался, чтобы повернуться и вмазать ему по его слащавому личику. За это время Ларри успел чуть-чуть поспать и поглазеть на Салли.        —... Итак, сейчас вы получите листочки и напишите, что хотели бы спросить у Бога. Мы же постараемся ответить на ваши вопросы. Не стесняйтесь, какой бы вопрос вы не задали мы поймём и примем всех. Абсолютно все вопросы достойны ответа. Не стыдитесь, дети мои, если он покажется вам неприемлемым.       Им раздали эти так называемые квадратные листочки и раздали ручки. Ларри, держа перед собой листок, покосился на Салли. Тот жевал кончик ручки, улыбался как идиот, которому в голову залезла классная идея и еле слышно хихикал. Видимо, как обычно придумал то, отчего всё попадают на пол от удивления и шока. Стоя перед ящичком, который предназначался для листочков, Ларри с равнодушным лицом бросил туда свой. На листе было написано следующее: «Что делать, если для исправления гражданина нетрадиционной ориентации не помогают даже сатанинские ритуалы?» Конечно, Джонсон не идиот, чтобы подписать свой листочек, а вот Салли... Радостный, он бросил листок в ящик и, зачем-то заглянув в глаза священнику, хитро улыбнувшись, вприпрыжку побежал за Ларри. После Салли были Эшли, Чак и Тодд.       На следующий день.       Салли прошёл через небольшую цветочную оранжерею, ведущую прямо в резиденцию председателя. У порога его встретили Ларри и Эшли. Девчушка радостно помахала ему рукой в знак приветствия. Они поравнялись и остановились.        — Салли, что ты такое написал, что тебя вызвали на ковёр? — шёпотом спросила Эшли. Разговаривать рядом с кабинетом председателя было непозволительно.        — Я просто спросил, знает ли он место, где меняют пол, — невинно ответил Салли, пожав плечами.       Пару минут Эшли тихо хрюкала, подавляя свой смех и закрывая свой рот ладонью. Ларри обречённо застонал, уткнувшись лбом в стену. Наружу вырывался истеричный смех и хотелось загнуться от этой ситуации. Это было так абсурдно! Салли же, заведя руки за спину, миленько улыбался, наблюдая за согнувшейся пополам от смеха Эшли и за Ларри, который чуть ли не плакал от сказанного. Но веселье длилось недолго. Из кабинета вышел молодой человек, одетый в чёрную рясу, и жестом пригласил Салли зайти. Эшли тут же замолкла, одёрнув Ларри, но всё же продолжала улыбаться. Салли незаметно для богослужителя помахал рукой ребятам и отправился к председателю. Эшли и Ларри пришлось уйти, ибо делать в этом коридоре было нечего, да и ждать друга не было смысла. Кто знает, какую глупость он может ещё вытворить, находясь в кабинете.       Салли способен на многое. Плохого в этом ничего нет, но и хорошего отчасти мало. От всех неприятных ситуаций он избавляется по щелчку пальцев, стоит только головёнкой немного подумать. В то время как Ларри, если влипает, то влипает по полной. Однако устранять последствия ему приходится за двоих, думай Салли более продуктивней. Как-то раз он разбил любимый чайник Лизы, мамы Ларри. Он был сделан из китайского фарфора и украшен синими рисунками в виде драконов. А Салли разбил его случайно. В тот день парни зависали вместе и Салли хотел заварить чай в красивом чайнике. Но из-за своего низкого роста он не смог дотянуться до верхнего шкафчика. Додуматься позвать Ларри мозгов не хватило, поэтому он встал на колени на столешницу, но его пальцы едва касались дверцы шкафчика. Однако он как-то смог её открыть, но на этом всё и закончилось. Из соседней комнаты его позвал Ларри и, видимо от неожиданности, Салли с визгом упал на пол, потянув за собой чайник. Пол в кухне был плиточный, а по сему чайник со прикосновение с ним разбился вдребезги. Мало этого Салли сильно ударился головой и поцарапал пальцы. Прибежавший на шум Ларри просто впал в мимолётный ступор, наблюдая за произошедшим. Но стоять долго не стал. Выругавшись, он первым делом поднял Фишера на руки и отнёс его в свою комнату, положив на кровать. Потом обработал ранки на его пальцах и проверил на наличие ушибов. Салли тогда чуть ли не растаял, с восхищённым взглядом наблюдая за махинациями друга. Кажется, ему захотелось грохнуться ещё раз. Закончив с этим, Ларри отправился собирать осколки и пытаться хоть как-то собрать чайник. Благо Лиза уехала на три дня в другой город, поэтому времени было достаточно. Однако, собирая чайник, к нему стал приставать Фишер. Видимо так сильно ударился своей хиленькой головушкой, что внутри всё перевернулось. От недовольства Ларри не выдержал и запустил в него этот несчастный чайник, которому осталось только доделать нос и верхнюю часть. Чайник во второй раз разбился об стену, а Салли с визгом отпрыгнул, но напоролся на швабру с ведром, разлив воду и получив по голове концом швабры.       Тогда Салли впервые разревелся на глазах у Ларри. Последний даже не на шутку перепугался, увидев его слёзы. Правда на следующий день Салли прыгал как кенгуру и был очень весел. Однако когда приехала Лиза, то было уже не до смеха. Ларри, чтобы не позорить друга, наспех придумал отмазку, что это он разбил чайник. Якобы он поздно вечером захотел выпить чая, но от сонливости он плохо соображал и поэтому случайно разбил чайник. Поверила ли в это его мама осталось загадкой. Скорее всего нет, ведь её сын самый аккуратный мальчик на свете, а свалка у него в комнате — просто творческий беспорядок. Всё же красивый и отнюдь не дешёвый чайник было очень жалко, поэтому «своё» наказание Ларри получил.       Был у них ещё один эпизод, на этот раз связанный с кражей. Правда это была не совсем кража, а спасение их грешных душ от председателя, но факт остаётся фактом. На них кто-то донёс и все документы лежали в кабинете секретаря, а на следующее утро должны были отправиться в руки председателя. В принципе на это можно было бы забить, если бы не председатель, чьё внимание они в последнее время активно привлекали к себе. И всё из-за Салли Генри Фишера. Чего стоило его первое появление в кабинете председателя, которому он нёс какую-то чушь про святого Салливана и его похождения. На этот раз надо было спасать и самого Ларри, которого заметили курящим в туалете во время экзамена. По словам Салли, когда в мужской туалет заглянул преподаватель истории, Ларри не сдержался и дым пошёл из всех щелей. Делать было нечего: Ларри и Салли пошли на урок, а преподаватель пошёл писать докладную на них. Во время урока Салли предложил приунывшему другу идею — украсть документы.       С самого утра Салли приводил себя в божеский вид: красился, подбирал одежду, душился. Потом, под ручку с Ларри, пошёл в школу. Всё что им требовалось, так это проникнуть в кабинет и выкрасть эти чёртовы бумаги. Ларри тушевался и пытался отговорить друга от этой затеи, ведь если их обнаружат, то они могут вылететь из школы как фанеры на Парижем. Однако парнишка был непреклонен и уверен в своей идеи.        — А если председатель заметит и попросит объяснений?        — Скажем, что старик обкурился, с кем не бывает. — Салли пожал плечами. — Тем более он старый, глаза плохо видят, да и нюх отсутствует, мало ли что он мог увидеть в туалете. — потом он легонько толкнул Ларри в бок, привлекая его внимание. Тот нагнулся, чтобы Салли было удобнее говорить ему на ухо. — По секрету могу сказать, что он тоже курит и не только обычные сигареты.       За этим разговором они дошли до второго этажа, где располагался кабинет секретаря. Салли выяснил, в какое время его не бывает в кабинете, а сейчас, если верить собственным глазам, он вообще свалил из школы пораньше. Но, есть одно маленькое "но": сегодня рядом с кабинетом дежурит Трэвис. Но у хитрого Фишера даже на этот случай был план. Не зря же он надел сегодня своё самое лучшее платье. Они с Трэвисом учатся в одном классе и этот святоша изредка заинтересовано поглядывал на него, а Салли делал вид, что не замечает этого. Так что червячка он на крючок уже посадил, осталось только поймать рыбку.       С Ларри они решили всё: он лезет за документами, а Салли стоит на стрёме и отвлекает Трэвиса. Поэтому Салли, поправив волосы и подмигнув другу, с уверенностью пошёл соблазнять Трэвиса. От него приятно пахло малиновыми духами, на губах играла очаровательная улыбка, так что всё должно сработать. По его рассуждениям, он должен был увести его от кабинета куда подальше и отвлечь, пока Ларри ищет документы. Всё выглядело так просто и легко, что не должно было занять и пяти минут.        — Привет, Трэвис! — воскликнул Салли, походя сзади к блондину. Тот испуганно обернулся, ошарашенными глазами уставившись на Фишера. Улыбка последнего растянулась ещё шире. — Страдаешь от скуки, святоша?        — Что ты хочешь? — лицо Трэвиса приобрело нахмуренный вид, хотя по выражению глаз было видно, что он очень устал.        — О, так ты готов исполнить мои хотелки? Тогда пойдём, мне надо с тобой поболтать, — он с напускной радостью подхватил его под руку, пытаясь отвести от двери. Но тот непонимающим взглядом посмотрел на него.        — Ты совсем спятил? Да что с тобой не так?       Трэвис попытался выдернуть руку, но силы у Салли оказалось больше. Наблюдавший за всем этим Ларри, выглядывающий из-за угла, счёл это весьма забавным и даже усмехнулся. Только Салли мог вести себя так бессовестно и неподобающе. О не боялся чужого внимания, косых взглядов и шёпота за спиной. Он делал то, что считал нужным, ломая при этом все рамки и переходя границы дозволенности. И, трудно это признать, но Ларри даже нравилась эта наглость вперемешку с храбростью. Внешне Салли милый, очаровательный мальчик, любящий платья и живущий в своём весёлом детском мире с розовой феей и единорогами. А если узнать его ближе, то он просто маленький злобный гений, способный на всё ради выгоды. И как же ему, королю ленивцев и прогульщиков этой школы, Ларри Джонсону, чертовски повезло с Салли! Найдёт выход из любой ситуации, даже если его и нет. Однако почему-то под раздачу попадает именно Ларри, в то время как Салли выходит сухим из воды. Маленький злобный мальчик гей. Грёбаный розовый пук единорога.       Пока Ларри погрузился в свои мысли, Салли уже во всю болтал с Трэвисом. Походу, ему удалось разговорить раздражённого блондина. А буквально через несколько минут продолжительной и ненужной болтовни они отошли от двери. Их разговоры больше не доходили до ушей Ларри, а их спины повернулись к нему лицом. Чёртов Сал, чёртов маленький гей-обольститель.       Он осторожно вышел из-за угла и направился к заветной двери. Он шёл на цыпочках, аккуратно, не желая наделать шуму, ведь Салли и Трэвис были в двух метрах от него. Подойдя ближе к двери, он бесшумно повернул ручку и также бесшумно открыл её и проник внутрь. Самое сложное уже было пройдено, осталось последнее дело — найти бумаги. Но где они спрятаны? Скорее всего они спрятаны в столе или в каком-нибудь сейфе. А может быть их и вовсе тут нет? Он не раз видел такие бумаги, так что трудностей с поиском будет меньше. Ларри широкими шагами подошёл к столу председателя, отодвинул стул и нагнулся, вытаскивая стопку каких-то бумаг. Он стал их внимательно разглядывать. Сначала шли отчёты, потом какие-то ненужные записки и даже зарисовки карандашом. Всё не то. Он запихнул бумаги обратно в стол и стал искать на столе. Как долго. Было бы быстрее, если этим занимался Салли, а не он. Да было бы вообще хорошо, если бы он сам этим занимался, а не втягивал его в это. Но ещё одного Салли нет, так что пришлось разделить всю беду вместе с ним.        — Чёрт возьми, вот ты где! — не сдержавшись, воскликнул Ларри, заглянув в нижний ящик стола.       Он взял документы в руки и задвинул ящик, а после пошёл к двери и стал прислушиваться, выжидая удобный момент. Голоса были слышны, но находились не так близко, чтобы он не смог сбежать. Он выглянул из-за двери, наблюдая за болтающими одноклассниками. Только вот диалог перерос в нечто большее. Салли переплюнул самого себя в соблазнении. Трэвис буквально лапал его, касаясь своими руками самых интересных мест Фишера. Выглядело это мерзко, поэтому Ларри захотел побыстрее выбраться из этого кабинета. Маленький изменщик и хитрец. Позволяет делать с собой всё, что чужой душе угодно. А потом жалуется, что за ним бегают всякие извращенцы, типа Трэвиса.       Тем временем Трэвис прижимал Салли к стене, а его рука спустилась по спине к прекрасной попке Фишера. Другая же гладила его по бедру, едва приподнимая платье. Салли выдохнул, обнимая парня. Трэвис уткнулся носом в молочную шею, словно вампир, ища бьющуюся жилку. После чего лизнул нежную кожу и дотронулся до неё влажными губами.        — А вот это уже не по божески, грязный грешник, — сказал Салли на ухо Трэвису, указательным пальцем потянув за верёвочку с крестом на шее блондина. Краем глаза он заметил уходящего Ларри, поэтому поспешил избавиться от навязчивого поклонника. — Мне кажется, или тебе немедленно стоит посетить туалет?       Салли игриво провёл ладонью по внутренней стороне бедра Фэлпса. Лёгкий румянец окрасил щёки Трэвиса и он опустил руки, делая шаг назад. Он был смущён.        — Что ж, до встречи. Мы хорошо с тобой поговорили. Надеюсь, мы ещё когда-нибудь так поговорим, — последнюю фразу он произнес, поворачиваясь к нему спиной. Улыбка тут же сползла с его губ и он закатил глаза, облегчённо выдохнув. Маленький лицемер.       Салли избавился от документов, ведь подделывать почерк он не умел, да и палёвно это. Как избавился от них он не сказал. Вероятно, сжёг или намочил, размочил и утопил. Да всё что угодно он мог сделать с этим. Главное, потом их никто не найдёт, и это хорошо. На следующее утро Ларри был вызван в "комнату хаос", а Салли увязался за ним, но ему пришлось сидеть за дверью. Документов не обнаружилось, председатель растерянно перебирал бумаги и тёр висок, словно так мог вспомнить куда положил документы. Он перешарил всю мебель, куда мог положить их, но не нашёл. Ларри в мыслях ухмылялся, проклиная (в хорошем смысле) ум Фишера. Чёртов гений.       Ларри тогда отпустили, предупредив, что если ещё раз его увидят в туалете в учебное время, то последствия будут реально серьёзными. Вечером он, возвращая должок, пошёл с Салли на свидание: сначала в кино, а потом в ресторан. Салли был на седьмом небе от счастья. Как удобно вертеть-крутить другом. Поздно ночью Ларри провожал уже засыпающего Салли домой. Его пришлось чуть ли не на руках тащить через несколько кварталов. Завалились они вместе на одну кровать и заснули прямо в одежде. Ларри не было смысла идти домой, да и лень как-то было.       Салли был милым, когда спал. Потому что когда он спал, то он не домогался Ларри. Такая тишина наступает, что самому заснуть хочется. Ну уж лучше просто подумать, пока есть такая возможность.       Сегодня вечером Салли был слишком приставучим. Всю дорогу до кинотеатра Салли чуть ли не висел на Ларри, постоянно дёргал его и отвлекал. Сидя уже в зале, в удобном кресле, он спокойно закинул ноги на его колени и прижался ещё сильней, аргументируя это тем, что просто хочет быть ближе. Благо в зале особо никого не было и они остались незамеченными. Всю дорогу до ресторана Салли о чём-то болтал, в то время как голова Ларри раскалывалась на несколько частей. Он думал, что всё пройдёт благополучно. Однако... Салли решил взяться за старое и попытался опоить его вином, чтобы поцеловать его и, наверное, потом затащить в ближайший отель на ночь. Но у него ничего не получилось. Ларри знал одну его слабость. Салли, как и он, тоже пил, однако быстро засыпал. Сначала он стал признаваться в любви, потом потянулся через весь стол за поцелуем, а потом неожиданно заснул. Он засыпал и не пьянел. Оплатив счёт, Джонсон, под удивлёнными взглядами официантов и гостей, на руках унёс спящего Фишера. Это было одно из самых необычных свиданий, посчитал Ларри.       Салли был самым лучшим другом. Однако уж очень любил Ларри. Что и мешало. Салли любил издеваться над ним в любых смыслах. Не доставлял неприятностей, а просто играл им, как кукловод куклой. Ларри был не против и даже порой беспрекословно выполнял любые его прихоти. Салли обижался, когда тот отказывался что либо выполнять, но быстро менялся в лице. Салли был как маленький забавный ребёнок, которому нужно внимание и забота. Он всегда улыбался, был милым и очаровательным, что и служило его визитной карточкой к душе любого человека. Салли знал как управлять Ларри. И последний даже не препятствовал. Однако. Ларри не хочет быть его партнёром, его второй половинкой. Это не из-за того, что он парень в юбке, а из-за того, что Ларри просто видит его как ребёнка. Весёлого и весьма сообразительного ребёнка, который ищет ласку, заботу и внимание. Да и вообще, на данный момент, он видит в нём друга, очень капризного друга. Но как ни странно ему нравятся эти капризы и он их выполняет. Он как пёсик, который валяется у ног своего хозяина. Странное сравнение, но другого нет. Ларри был давно очарован этим мальчишкой, но не более. Салли же давно переступил границу дозволенного, стал открытым и бестыжим. Джонсон позволяет вертеть собой как угодно, ввязывать в ненужные ситуации, но не более. Крыша у него, кажется, поехала не в ту сторону, раз у него появились такие мысли и желания.       Чёртов маленький засранец.