Ягодка

       Волк рычал, шрам на морде изогнулся, рассекая морщины. В глазах его сверкало отражение камина, что, казалось, ещё сильнее подкрепляло горящую в них ярость — Субару! Я повторяю ещё раз. ТЫ мой СЫН, чёрт тебя дери! — рык был громким, это только затравка для последующего вечера семьи То Канато. Молодой альфа вскочил из-за стола и облокотился: — А ты мой ОТЕЦ! Который, блять, шагу мне ступить не даёт без своего позволения! — То-то, я смотрю, каждый твой шаг взрослый, взвешенный и обдуманный. Давно ты шагал не в сторону юбки, щенок? ТЫ УГРОБИШЬ НАШ БИЗНЕС, МАЛОЛЕТНИЙ УБЛЮДОК! — А ты давно шагал не в бар и не в сортир? — он буквально подскочил к отцу так, как будто хотел ударить, и, чуть нагибая голову, продолжил говорить ему прямо в лицо: —Прошу меня простить, папа, но позволь мне самому разобраться со своими юбками, шагами и СВОИМ бизнесом. Он 5 лет, как мой, суши вёсла. А что до щенка, так я хотя бы малолетний, а ты всю жизнь щенок. — СУБАРУ! Симфонию из их рычания и криков слушала мать Субару. Симпатичная омега средних лет, устроившись в кресле спиной к волкам, одним своим присутствием тихо сдерживала их «милую беседу» в статусе беседы. — Я закончил. — спокойно сказал молодой самец, поправил воротник и покинул гостиную. Казалось, весь дом замолчал по его приказу, и в воздухе повисло его злое, но холодное недовольство. — Зачем ты его так пилишь, Джей? — тихо спросила омега, закуривая тонкую сигарету. — Потому что он погубит всё дело. Дело, которым То Канато живут уже много десятков лет; дело, которое я доверил ЕМУ, милая. Думаешь, мне не рассказывают, чем он занимается вместо дел? Вчера у него была эта нафуфыренная кукла Лилит — образец заправской проститутки. — Ох, не люблю я её… Конечно, она милая, но сколько же у неё было… — Шарлотта! Мы сейчас не обсуждаем его девок. Это надо было делать раньше.       Субару сидел у себя и курил дорогую сигару. Они у него были него для крайних случаев, когда его нервы окончательно вытрепаны. Его глаза в сумраке уставились на фотографию на стеллаже: красивая высокая женщина приобнимала за плечи статного альфа-самца, аккуратно держащего ладони мальчишки, сидевшего у него на плечах. Этот мальчишка щурил глаза от улыбки во все зубы. Он был счастлив. — Как жаль, что спустя 15 лет… — волк смотрел на своё отражение в стеклянной рамке, — я превратился в это. В самых потайных глубинах его души будто плесенью расползался неприятный тягучий страх. Даже этот практически стальной альфа не мог избавиться от страха, и у него были причины бояться: проблемы в бизнесе, скандалы с отцом, угроза отчисления и его омега, которой он не нужен. Если в ближайшее время не решить накладки с его «скромным предприятием», он вскоре и перестанет быть интересным даже для Лилит, ведь ей нужны его деньги и член, а одно без другого — уже не то.

***

      Весна день за днём продавливала линию синоптического фронта; заморозки были разбиты и отчаянно отступали. Пришла пора луж, дождей и грязной обуви. Начало весны было самым ненавистным для Мун временем. Вроде, только в марте мороз и снег крепко сидели на своих позициях, но апрель всё изменил. Девушка довольно шлёпала по лужам от университета. Сегодня одна. Обычно Джон её провожал, но сегодня был занят. Мун свыклась с существованием чёрного волка в своей жизни. Он был хорошим другом и учителем, они всегда весело проводили время. Мун даже думала, что, возможно, это её шанс в отношениях, но как не заставляла она себя думать о нём, партнёра она в нём не видела. Только… Субару? Омега даже споткнулась о собственную ногу. — Кстати, а где он? — не заметив для себя, сказала она вслух. — Ты наверное про меня! Я угадал, да? Да?! — весело урча, её крепко обняли. — М! Майкл? Я думала, тебя забрали в сексуальное рабство, ха ха ха! Мысли о Субару тут же растворились, а настроение наконец-то стало по-настоящему хорошим. Зная, сколько всего нужно им обсудить, они сошлись на мысли зайти в ближайшее кафе, в котором Майкл обязался оплатить счёт. — Честно говоря, я крайне благодарен судьбе за мою милую корги… — расплываясь в улыбке, говорил омега, — Кстати! Я недавно эту твою корицу видел! — Майкл замялся и бросил на Мун удивлённо-вопросительный взгляд. Мысли о её истинном вернулись. Корица… Внутри что-то натянулось, как только она начала вспоминать этот запах, и его образ бессовестно возник в её голове. — А я его так и не видела… — задумчиво ответила волчица. — Что?! Почти месяц… — Как снова течка начнётся, считай месяца. У меня всегда почти в одни и те же числа. — Кстати о течках. Они у тебя теперь могут быть дольше… Я по себе это уже знаю, да и в интернете тоже пишут. Когда истинного находишь, течка по времени увеличивается… ну, типа, больше времени для зачатия ребенка, и… — Чёрт… — омега вздрогнула. — Чего ты? Это не так стр… Омега запаниковала, её костяшки, наверное, уже побелели от того, с какой силой та сжимала кулачки, только за мягкой шёрсткой этого было не видно. — Может всё не так плохо? Может, она раньше начнётся, или вообще сместится! — успокаивал её тот. — Надеюсь… — почти шепнула она. — А… э… Я говорил, что видел твоего… Он весь какой-то, не знаю, не такой… При нашей первой встрече другим был, поживее как-то… — В каком плане? — Не знаю, грустный, нет… Уставший какой-то… — Ну, в любом случае, меня это не ин-те-ре-су-ет! — немного веселее сказала Мун, по слогам приговорив главное. — Зря ты так, но дело твоё. — Не беспокойся зря за меня. Ни Джону, ни Субару я не достанусь. Первый — мне не интересен, как партнёр, а второй… — она вспешке пыталась подобрать оскорбление, но в голову ничего не лезло, кроме как «альфа», — обычный альфа он, короче. На самом деле Мун отметила, что он «настоящий альфа» с первого на него взгляда. Субару как будто источал вовне свою бесконечную мужественность и силу, и притягивал этим окружающих.       Друзья расстались недалеко от дома Мун, и та в весьма приподнятом настроении направилась к своему гнёздышку, где будет тепло, уютно и ни в коем случае не мокро и грязно, как сейчас на улице. Немного брезгливо поставив почти ни на что негодные высокие кожаные ботинки на коврик, она сняла куртку и зашагала в сторону кухни. Любимые, уже немного приевшиеся дешёвые сосиски, чай и отстранённый фон телевизора. Трапеза на удивление длилась долго, и в комнату она шла как-то медленнее обычного. Где-то в животе постепенно сматывался колючий ком, но моральный подъём вытеснял дурное предчувствие. " — Может на меня так повлиял разговор о Субару? Да нет, сдался он мне… Может это насчёт Джона? А он-то тут причём?!» — под отрывки мыслей, беспорядочно носящихся в голове, она незаметно уснула.        Её шестое чувство всегда было ей верно. Верно, но лаконично: оно никогда не вдавалось в подробности. А жаль. Проснувшись в обед, Мун ощутила влажность и лёгкое жжение между ножек. — Чёртова течка… — прошипела омега. Кто же возник в её голове в ту же секунду, как она ощутила все симптомы течки? Она вспомнила его руки, такие горячие, большие и нежные… Волчица нехотя встала с постели и аккуратно направилась вниз по лестнице. — Пить… Хочу пить… — вслух шипела она. А ещё хотела своего истинного, такого опытного и красивого альфа-самца. Она молилась, хоть и не очень искренне, чтобы его образ исчез из головы. Вот только она сейчас выпьет таблетки и всё, и забудет о нём. Но сначала — воды. Пробравшись на кухню, девушка жадно выпила 2 стакана воды подряд и налила третий, но жажда не отступала.       Стук в дверь. Запаха нет — значит, не Субару. Майкл? Держа в одной руке стакан с водой, в которой плавали две белые пилюли она открыла дверь. Джон. Громкий хлопок двери. За ним последовал треск стекла. Он навалился на маленькую омегу всем весом, прижимая её к полу в непосредственной близости от битого стекла. — Я думал… Будет сложнее… — его голос больше не был дружелюбен и мил. Он был злым и запыхавшимся, как после длинного забега. — Джон! С… слезь с меня! — пищала девушка, упираясь ладонями в грудь волка. В качестве ответа он приставил к шее течной омеги самый крупный осколок стакана. — Я думаю… Так понятно… Да?.. Его голос был таким от возбуждения. Судя по всему, у Субару была железная, нет, чёрт возьми, титановая воля и такое же терпение. Она чувствовала как в низ её живота через ткань брюк упирается орган альфы, а около шеи холодный и острый кусочек стекла. — Вы, омеги… такие тупые! Ахах… Спор выигран… — он наклонился к уху Мун, — я буду первым… первым в твоей узкой пиздёнке… Мун хотелось блевать от мерзости и кричать о помощи, вот только кто ей поможет? Осколок около её шеи вгонял в ужас. Низ живота ныл, лоно жгло и тягучая прозрачная смазка уже сумела намочить её шорты. — Ах… Ты так пахнешь… Идиотка… Я тебя выебу… Первый… Недоступная ты наша… — он рычал от удовольствия и победы. Его рука коснулась её талии, груди… как же ей было противно. Когда в прошлую течку её касались руки Субару, она чувствовала себя прекрасно, но сейчас… — Стой… — проскулила волчица, чувствуя кожей осколок, — прошу… дай я просто схожу… в душ… Реакция чёрного её удивила: — Ахах! Пиздуй, только сначала… — он снова коснулся её, только теперь его рука скользнула меж бедёр, он надавил на её промежность, от чего омега, противясь, выгнулась, — да, вот так… готовься выгибаться так… от каждого моего прикосновения. Джон встал, грубо поднял омегу за волосы и толкнул к лестнице. — Только без глупостей… Не зли меня. Омега преодолела лестницу в 2 прыжка и ринулась в комнату. Она схватила телефон, полотенце для вида и прошла в ванну. Щелчок замка. Она успела дотянуться до крана чтобы открыть душ и сползла по стене. Она искала заветные цифры и имя контакта, который решила записать из приличия. Набор вызова. Гудки издавались с такой частотой как биение её сердце, сейчас оно замерло. — Да? — удивлённый бархатный голос, такой родной. Мун опешила, боясь признаться. Только сейчас она заметила капельку крови на вороте футболки.