Ягодка

      Субару покинул постель рано утром, оставив Мун в доме одну. Вечером ничего не произошло, волк держался стойко, не намекал на интимную близость и лёг в другой комнате. Выходил из дома он с лёгкой тревогой за девушку, оставлять её одну дома — не самое правильное решение, но отец его просто доконал. Он в подавленном расположении духа заехал домой, готовясь к ещё одной перепалке. — Не прошло и года… — было нарочито безразлично процежено из гостиной. Субару, игнорируя, прошёл мимо отца к лестнице. — Поразвлекался с течной шлюхой… И решил взяться за дела, наконец-то! — грубо прорычал Джей, со злостью смотря на сына. — Она не шлюха… Где лежат досье? — молодой альфа спокойствием как бы парировал оскорбления отца. — В моём кабинете, на столе. И имей совесть смывать запах шлюх… — окончание фразы тот особенно выделил. Субару сжимал кулаки с такой силой, что больше страдали его костяшки, чем когти и ладони. Он поспешил забрать документы и уехать подальше отсюда.

***

      Как он не хотел туда ехать… в это обветшалое и потасканное временем здание, сырое и зловонное: казалось, стены и пол впитали всю кровь, пот и слюну, и запах этого места как бы предупреждает: "Не ходи". Однако чувство ответственности грызло его и вгрызлось с новой силой, стоило То Канато переступить порог и услышать гулкие удары, визги и рычание. Белые фирменные кроссовки уверенно ступали по замшелым ступеням и даже отсутствие какого-либо освещения не мешало. Субару знал это место наизусть, особенно эти чёртовы ступени.       Стук сердца отдавался в ушах, от чего голова болела всё сильнее. Струйки крови окрашивали мех в ярко красный цвет. Совсем ещё юный 16-летний самец полз вверх по лестнице, оставляя за собой длинный след из жидкостей тела. Ему разбили нос, откололи часть зуба, сломали пару рёбер, заставили пересмотреть свой дневной рацион и свежим взглядом оценить сегодняшний обед. Противник знал, куда бить, и знал, зачем бьёт. Он хотел уничтожить.       Альфа дёрнулся, когда его плеча коснулись. — Кхэм… Добрый день, господин То Канато… — раздался монотонный голос обычной для этих мест горы мышц. — Геральд, я просил общаться ко мне без этих формальностей. — Просите. Тут новых болванчиков — целый батальон… Все досье я оставил на вашем столе. Субару лишь молча кивнул и скрылся за дверью кабинета, усаживаясь в мягкое кресло на колёсиках. Он бегал по бумажкам глазами, всматривался в маленькие чёрно-белые фотографии, имена, особенности, краткую биографию. Время тянулось долго, пока Субару не наткнулся на досье молодого паренька: обычного 17-летнего чёрного двортерьера-бету по имени Айк. Родители алкоголики, а парень, скрываясь от действительности, сам начал зарабатывать с 13 на секцию по тайскому боксу. Альфе было плевать на него, но…       Самец торопливо затягивал бинты на руках. Перчаток не давали — это главное правило. Голыми руками бить нельзя — это местный этикет. Волк тяжело вздохнул, ему не было страшно. Он был абсолютно спокоен. Его соперник сегодня — серый альфа-сфинкс, старше его на 3,5 года. Всё тело кота было забито разными китайскими иероглифами, мифологическими существами и прочим. Самец сидел в ожидании, и не заметил, как к нему подошёл котяра: — Что, тайский боксёрчик, глицина хряпнул? — мурлыкая, заржал лысый. — Долго репетировал? Малыш, а как же ты серый-то уродился? Привет утопленным братикам и сестричкам. От папы. — огрызнулся самец. А через час скулящее от боли тело кое-как ползло по лестнице. Волк проиграл.       Упоминание секции разбудило воспоминания, которые Субару ненавидел. Он отбросил бумаги в сторону, напряжение росло с каждой секундой. Альфа вылетел из подвального помещения, и, нырнув в машину, дал по газам.

***

      Мун снова проснулась одна. Её внимание привлек остывший завтрак на тумбочке и лист бумаги. Она взяла листок в руки и напрягла глаза. Кривоватым, трудно, но читаемым почерком было написано: «Ягодка, мне, к сожалению, нужно отлучиться по работе. Прости, что оставил тебя одну.» Она вернула листок на место. В её голове решалась задача со звёздочкой — почему она всё ещё здесь? А условие задачки ничего ей не давало. У Мун попросту не повернулся вчера язык спросить о своем доме. Произошедшее сильно повлияло на Мун морально. Теперь ей не хотелось сбегать от своей пары, а наоборот — быть рядом, быть на его… Девушка потрясла головой, было влажно и жарко. К счастью, Субару нет дома, его свежий аромат снова свёл бы её с ума, но нет. Мун не хотела этого повторять. Несомненно, она была благодарна альфе за заботу, нежность и аккуратность, но не более. Нет. Омега, стараясь не сорить крошками, осторожно ела. Только теперь она обратила внимание на вид из окна. Сплошная хвоя величественных сосен и громоздящиеся то тут, то там кучи талого снега на ещё крепком льду напоминали малахитовый рудник. На секунду её испугала мысль, что теперь альфа её не отпустит, а она понятия не имеет, где находится. Уехал на работу. «Проверка? Смотрит, не сбегу ли?» — думала она. За такие мысли омежья натура влепила Мун пощёчину за своего любимого и дорогого альфу.       Идея сидеть в комнате и дожидаться истинного волчице не нравилась, поэтому, захватив поднос с посудой, она решила изучить дом. Справа от комнаты, где жила омега, находилась ещё одна спальня. По всей видимости, Субару спал сегодня в ней. Мун неуверенно спустилась по лестнице в гостиную, в которой день назад видела двух альф. — А вот и кухня! — радостно вскрикнула омега цокая когтями по плитке. Она по-хозяйски вымыла посуду, и даже убрала её на место, которое долго искала. С улицы раздался громкий хлопок двери машины, потом ещё громче хлопнула уличная дверь, и, наконец, хлопнула входная. Мун замерла даже не моргая, когда Субару вошёл в дом. Она впервые видела его таким злым, альфа был просто в ярости, был готов рвать и метать. Он повернул голову в сторону омеги изучающе взглянув на неё. Она стояла у столешницы, сжимая ноги, и пристально смотрела на него. Казалось, он преодолел расстояние между ними за секунду, и его горячее дыхание оказалось у её шеи. Он был всё ещё раздражён, но игривый запах чёрной смородины разбавлял гнев нарастающим желанием. — Су… Субару, отойди… — её голос еле заметно дорожал. — Почему? — вопрос прозвучал холодно и грубо. — Я… Отойди… Отвези меня домой… — она старалась говорить это увереннее, но дрожь выдавала возбуждение. А это только больше разогревал альфу, он лизнул её шею и омега вздрогнула отодвигаясь. — Домой? — лёд в его глазах отражал ревность, — Что хочешь снова ощутить запах того перевозбуждённого кобеля? Он ещё остался там… Даже пару капель его крови. — он с силой схватил её за запястье правой руки и сжал. Ей было страшно и хорошо, его касания возбуждали и не давали сосредоточиться на происходящем. — Отпусти! Отпусти меня! — она чуть рыкнула и попыталась вырвать руку из его хватки. — Как спасать твою шкуру, то «Субару, приди, пожалуйста!» — он пародировал её дрожащий голос, — а как только всё хорошо, то я стал не нужен. Он прижал её к столешнице сильнее, от чего она она уже почти лежала на ней. — Может, тебе больше нравилось, когда тебя силой хотел взять другой альфа? Не любишь нежности, ягодка? — он ухмыльнулся. — Пожалуйста… Субару… — тяжело дыша, шептала омега. Инстинкты заставляли её заткнуться и наоборот тянуться к своему истинному, но Мун сопротивлялась из последних сил. — Что пожалуйста? Снова просишь тебя трахнуть? — он клацнул зубами около её шеи, — Может мне плюнуть на твоё мнение, как ты плюнула на меня, и просто поставить метку? А может тебе вообще себе подобные нравятся? Типа твоего дружка Майкла? — Заткнись! Заткнись! — рыкнула омега стараясь заглушить своё желание, — Я не одна из твоих шлюх, понятно? Такой же… Такой же как море других альф: упрямый, гордый и лицемерный гад! Субару даже чуть ослабил хватку и вздёрнул бровь, его течная омега позволила рычать на него, оскорблять. В его ледяных глазах отражался гнев вперемешку с ревностью. Он приблизился к ней вплотную, оставив между их мордами около трёх сантиметров. Только сейчас в её нос ударил резкий запах алкоголя. Тягучая смазка намочила несчастные трусы полностью. Жжение, ноющая боль и непреодолимое желание сбивало волчицу с толку. — Субару… Прошу, ты пьян… Отпусти меня… Волк ухмыльнулся и отпустил её руку лишь нависнув над ней. — Мне нужно было успокоить нервы, поэтому я выпил… Не важно… Даже отвези я тебя домой… — он дотронулся до её подбородка, — во время твоей течки я тебя везде достану… Да и другие заинтересуются… — С… сейчас отпусти меня… Я… хочу в душ… — она сказала первое, что пришло на ум и боязливо взглянула на самца. — Хорошо… Я покажу. — он оторвался от её соблазнительного тела и потянулся к своей персональной удавке — галстуку. Волчица отскочила на метра полтора, он в свою очередь вальяжно продефилировал на второй этаж, сворачивая в противоположную спальням сторону, а омега аккуратно кралась сзади. — Здесь… Твои вещи кстати в комоде у входа. Ммм, второй ящик… — развернувшись на пятках он вернулся на первый этаж. Мун быстро залетела в ванную, нервно закрывая дверь. Его поведение сбивало с толку: казалось, будет сложнее, но он отстал быстро. Если бы не чёртова течка, она бы постаралась дать больший физический отпор, хоть это было бы сложно. Мун медленно скатилась по стене и вздохнула. Мозг боялся, а тело радовалось. Однако Субару был прав — теперь течки ей пережить будет сложно, он достанет её где угодно. А может, и не только он.

***

      Омега пробыла в ванной около трёх часов. Сначала сидела на полу, который, как выяснилось, был с подогревом, долго перебирая события этого дня, потом наконец-то решила вымыться и позволить себе лёгкие, аккуратные ласки. Вышла она тоже не сразу: долго стояла у двери, не решаясь дёрнуть ручку, но всё же вышла. В доме была тишина, за окном уже стемнело. Омега сделала несколько аккуратных, тихих шагов в сторону своей комнаты и остановилась, всматриваясь в темноту гостиной. Мун была видна ему очень хорошо, в отличие от него самого. Его выдавал лишь тусклый огонёк сигареты. Омега быстрыми шагами скрылась за дверью спальни.