Запах

В комнате темно, только настольная лампа кое-как освещает кромешный мрак. «Способы разрешения конфликта» — медленно, будто боясь потревожить тишину вокруг, Ацуши выводит мелким почерком заголовок конспекта. Способы разрешения, да?! Вы уверены, что конфликт вообще можно разрешить?! — гневные мысли роятся в его голове и не дают покоя. Чернила на шероховатой бумаге становятся светлее. «Компромисс — соглаше» — ручка не смогла дописать такое важное слово. Её жизнь иссякла. Казалось, будь все так легко, как на словах, договориться было бы проще простого. Но это жизнь, а не конспект по обществознанию. На недописанное слово вдруг падает, стекая по щеке, мокрая солёная капля, пропитывая тонкие листы насквозь. -ЧЁРТОВА ЖИЗНЬ! ПОЧЕМУ?! ПОЧЕМУ Я НЕ МОГУ БЫТЬ КАК ВСЕ?! ЧЕМ Я ЗАСЛУЖИЛ ЭТО?! — накопившиеся, и так долго сдерживаемые слова наконец слетели с губ Ацуши. Закрыв лицо ладонями, слезы одна за другой скатывались  на уже влажную поверхность стола. *** Зло захлопнув дверь квартиры, Акутагава тяжело повалился на диван. -Ацу!.. — имя, ставшее родным, сорвалось с языка. Нечаянно, просто по привычке. Сорвалось, причинив столько боли. В темноте квартиры лишь удушающая пустота. Теперь тут не пахло свежим вкусным ужином, приготовленным так старательно, с любовью. Пусть он не всегда получался вкусным, и иногда подгорал, Акутагава все равно хвалил его. Хвалил, потому что знал, что не может обидеть своё маленькое солнышко, которое отчаянно пыталось угодить ему. Из-за ужина все, в общем-то, и произошло. Просто однажды нервы Акутагавы не выдержали, и всю злость он выплеснул на свое маленькое счастье — Ацуши                     __________________________ Уже вечер. Полумесяц выглядывает из воздушных облаков, растянувшихся по небу тонким рваным одеялом. Блёкло мерцают вдалеке крохотные фонарики — звезды. Это там, на небе, спокойно и тихо, а внизу бушуют яркие краски вывесок, сливаясь с шумом весело разговаривающих людей и музыкантов, играющих бодрые песни в пабах и ресторанах. Казалось, только один человек выделялся из этой разноцветной родостной толпы. Чёрные волосы, отливающие серым, тёмный плащ, угрюмое лицо: все это не вписывалось в кричащее настроение улочки. Акутагава быстро шёл к своему дому, яростно бормоча проклятия под нос. Эти олухи ничего нормально сделать не могут. Никакой от них пользы, только мешают. Вечно лезут куда не надо— слышались обрывки фраз. День был испорчен. Миссия не удалась: напарники Акутагавы выдали свое местоположение. А в итоге нагоняй от Мори получил именно Рюноске. Вот, наконец, Акутагава добрался до дома, поднялся по обшарпанной лестнице и принялся обыскивать вместительные карманы на предмет ключей. Но дверь приоткрылась, и навстречу ему вылетел с обнимашками Ацуши. -Привет! — широко улыбнулся светловолосый паренёк -Отвянь, — с раздражением проворчал Акутагава и отпихнул Ацуши. Тот сначала уставился на Рюноске круглыми глазами, а потом подавленно кивнул. -ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ, ИДИОТ?! — вдруг взорвался Акутагава, с ужасом взирая на пятно от соуса на чистой белой рубашке. -П-прости, — заикаясь, Ацуши попытался было исправить недоразумение, но лишь рамазал его. -Боже… — пробурчал Акутагава, вновь слишком грубо отталкивая Ацуши к стене и  входя в вычищенную до блеска кухню. С понурым видом Рюноске отрезал кусочек свежеприготовленной индейки и надкусил. Его рот наполнится неприятно противным привкусом сладко — солёной крови. Акутагава тут же выплюнул кусок, громко перебирая одно ругательство за другим. -Что такое? — робко поинтересовался Ацуши. -Что такое? Сейчас скажу что такое! Я уже полгода питаюсь непонятно чем! Ты ни разу не приготовил ничего мало-мальски съедобного! -Но ты же… — Ацуши печально опустил голову, как провинившийся первоклассник. -Да мало ли что я говорил! — Акутагаву было уже не остановить. Он сам отчасти не понимал, что говорит, — Любой нормальный человек бы давно уже научился чему — нибудь! -Я-я-я… — растерянно бормотал Ацуши. -Твоё существование бессмысленно! Ты никчёмный! Правы были твои учителя в приюте! — Акутагава задел самое чуткое, самое ранимое место — прошлое. Янтарные глаза Ацуши наполнились болью, а сдерживать слезы стало невыносимо -Так может мне умереть в канаве, как они и говорили? — старые раны ещё не зажили, а Акутагава так жестоко заново вспарывал их. -Да! Можешь умирать! Пользы от тебя будет больше! Ты лишний! Ты помеха! Тебе тут не место! Ацуши, сдерживая неукротимый поток слез, выскочил на лестницу, громко хлопнув дверью. Выйдя из парадной он пошёл, не разбирая дороги, уходя в свои мысли и рыдания. «Очнулся» он только в парке. Кругом царило редкое для большого города умиротворение. Оно немного успокоило Ацуши, и он, свернувшись клубком, заснул на лавочке около прудика. Спустя какое — то время тишину нарушил телефонный звонок. А потом ещё раз, и ещё… Кто-то звонил раз пять, а может и шесть. Но Ацуши не просыпался. Спустя час его сон был прерван настойчивым толканием чьих-то маленьких кулачков. -Ацушиии, — мягкий голос заставлял возвращаться к неприветливой реальности. *** Акутагава швырнул противень с мясом на пол и пошёл спать. С оглушительным грохотом сковорода упала на холодный пол, разметав кусочки по всей кухне. Проснулся Акутагава поздно. Переутомление и нервы дали о себе знать, поэтому он спал крепким беспробудным сном. Солнце яркими лучами заливало комнату, давая шанс серой унылой спальне заиграть новыми красками. За окном весна. Цветёт сакура, разнося невероятный аромат на много миль вокруг. Маленькие пташки уже давно не спят. Громкими трелями они заявляют об этом всему миру. Толпы людей снуют туда-сюда в радостном возбуждении. Только у Акутагавы утро не задалось. А все потому, что его рука наткнулась на холодную неуютную простыню, вместо рулетика из одеял — Ацуши, который постоянно замерзал. Осознание собственного поступка накатило сокрущающей волной на Акутагаву. В голове беспрерывно крутилось одно единственное чёткое воспоминание — обида и боль в глазах Ацуши. Оно все никак не выходило из головы, не давая сосредоточиться на сложной работе. Надо извиниться… Да только как он меня простит?! Черт, ну почему я такой идиот! — из невесёлых мыслей его вырвала Хигучи, причитая о растерянности партнёра. *** Ацуши проснулся в квартире у Кёки. Увидев, что друг не отвечает на звонки, она нашла его в парке и кое-как привела домой. Радостное настроение за окном не соответствовало настойчиво подавляемой обиде на Акутагаву. Для Ацуши мир словно потерял краски, став черно — белым. Не осталось никаких положительных эмоций — все захлестнула обида на любимого человека. В груди упорно щемило от одного лишь воспоминания о Рюноске.           _________________________________ Прошло уже три дня с момента ссоры. Два человека, отчаянно любящих друг друга и не видящих смысла без своей половинки не могут долго существовать водиночку. Неизбежно наступит момент, когда магниты притянут их и снова соединенят в единое счастливое целое. *** Акутагаве казалось, что ничего уже не способно скрасить этот унылый вечер. Он знал, что в квартире не хватает не только чудесного аромата ужина, но и ещё такого родного запаха Ацуши, который всегда ассоциировался у него с ромашками, наполняя комнату свежестью. Но Акутагава ошибался в своих пессиместичных мыслях. Раздался тихий звонок в дверь. Будто тот, кто звонил не был уверен, нужно ли это делать. Поначалу Акутагава подумал, что это галлюцинации — настолько тихо раздался звонок. Наверное, из-за этого он так медленно шёл к двери. Распахнув её, Рюноске увидел лежащую на пороге коробку с пиццей и записку. Даже не наклоняясь, но разобрал мелкие буковки Ацуши. Это заставило его сердце учащенно затрепыхать в нелепой надежде на примирение. Записка гласила: «Я не умею готовить, поэтому купил тебе пиццу. Надеюсь, ты нормально поешь. Прости меня за мою ничтожность.» Акутагава, еле сдерживая слезы, быстро поднял коробку, положил её на тумбочку и кинулся вниз в надежде догнать Ацуши. Выйдя во двор, он заметил знакомую светлую шевелюру, мелькнувшую за угом. Мир слился воедино, пока Акутагава несся вдогонку Ацуши. Слезы, мелкающие деревья, ругательства прохожих, которых он задевал, были уже не важны. Ведь в следующую секунду Рюноске уже заключил в крепкие объяния любимого. О, как же было приятно вновь ощутить родной запах, прикоснуться к мягкой одежде и зарыться носом в светлые волосы. -Прости… Прости… Прости! Прости! — шептал Акутагава в ухо Ацуши, — Я не хотел… Я очень тебя люблю! Прости меня, я чёртов идиот! -Я тоже тебя люблю, — так же тихо ответил Ацуши. *** Теперь в маленькой неприветливой квартирке Рюноске вновь уютно пахнет ужином и ромашками. А сакура за окном расцветает буйными красками, создавая в комнате ещё более нежную атмосферу. Ацуши лежит клубочком на коленях Рюноске, и парочка потихоньку уминает пиццу. По телевизору показывают довольно скучный ужастик. Поэтому Акутагава и Ацуши время от времени разряжают обстановку поцелуями. И не нужен им никакой фильм, да и без пиццы бы обошлись. Хотя они сами порой не догадываются, но их главная потребность именно друг в друге.