Злая мачеха

Спустя месяц после отъезда Рейвена я поняла, что наш посев дал всходы. Женское недомогание не пришло вовремя. Для верности я выждала пару недель, а потом отправилась сдаваться папе. Папа ожидаемо обнаружился в кабинете, и неожиданно – в компании Хендрика. Посреди стола красовалась запылённая бутыль и два серебряных с чернью кубка. - Пап, у меня к тебе серьёзный разговор. - Мне выйти? – Хендрик начал вставать. Я задумчиво посмотрела на него. - А ты умеешь оказывать первую помощь? - Лисс, детка, что случилось? – вскинулся папа. - Конечно, умею, - одновременно с ним отозвался Хендрик. – Я же моряк, у нас всякое бывает! - Тогда останься. Папа, сядь, пожалуйста. Налей себе вина. Нет, кубок поставь. Я беременна! Первая помощь не понадобилась. Папа, правда, побледнел, вино всосал в себя одним глотком, а когда потянулся за бутылкой, руки у него дрожали. Хендрик же стиснул свой кубок так, что он промялся под пальцами. - Кто этот мерзавец?! - Рейвен не мерзавец! Он не хотел уезжать, он хотел на мне жениться, но папа не разрешил! - Принц Рейвен, - уточнил папа странно сиплым голосом. - Папа, я не пойду к знахарке! И зелий пить не буду! Папа уронил бутылку. Тёмно-красная лужица разбежалась по столу и закапала на пол. - Вот как ты обо мне думаешь! Неужели я хоть раз дал повод… - Нет. Но я и беременна раньше не была! А Иоле её отец сказал: «Марш к знахарке, и благодари бога, что я тебя из дома не выкинул!» Иола тогда проплакала до вечера, но её отец остался непреклонен. Тогда она выкинулась сама. В смысле, сбежала из дома. В соседнем городке жила её тётка по матери, Иола надеялась найти у неё пристанище. Я ей отдала все свои карманные деньги, а папе сказала, что у меня на ярмарке срезали кошелёк… - Амариллис, - Хендрик всегда называл меня полным именем, - я прошу тебя оказать мне честь и стать моей женой. Я покосилась на папу. Папа спасал из винной лужи какие-то важные документы и на меня старательно не глядел. Тогда я посмотрела Хендрику в глаза. Для этого мне пришлось задрать голову. - А в чём подвох? Папа захохотал так, что снова уронил бутылку. *** Всплакнуть над последним запоздалым посланием от покойного возлюбленного не вышло. Писал его сын, принц Кельвин. И смысл был таков, что у меня волосы встали дыбом под модным париком. Аж голова зачесалась! Чтобы успокоиться, я взяла письмо от Райдо. Сын сообщал, что гибель его Величества не была следствием хитроумного покушения. Несчастный случай на охоте. Кабаны – звери опасные. Разумеется, весь двор стоял на ушах, из ссылки приползли сыновья племянников и начали крутить интриги, а тут ещё принц странно себя ведёт… Принц плёл свою собственную интригу, в чём искренне признавался и просил помощи. Я взялась за виски. Синтия вскинулась, торопливо смочила платок ароматическим уксусом. Ненавижу этот запах! - Открой окно, деточка. Ох, хорошо-то как! Что пишет твоя крёстная? Сказать по правде, сама я бы эти каракули не разобрала, но Синтии упорства не занимать. - Матушка, крёстная хочет дать бал в честь моего пятнадцатилетия! Но… ты ведь напишешь ей, что я ещё не выезжаю? - Ты не выезжаешь в нашем захолустье. Я считаю, что твоя крёстная поступает очень мило, взяв на себя ответственность за твой выход в свет! Спасибо, что вообще вспомнила о ребёнке, вертихвостка светская. Оно и к лучшему, что девочка не ездила на местные вечера и не успела нахвататься провинциальных манер. - Матушка, крёстная обещала, что сама займётся моими нарядами… - Это хорошо, это правильно. К нам все модные новинки приходят с опозданием на сезон. Но тебе и дома надо в чём-то ходить… Синтия напряглась. После того как я обрисовала ей ситуацию с приданым, она очень нервно относилась к возможным тратам на свою персону. - Приёмы на этой неделе придётся пропустить. Сядем вчетвером за иголки, перешьём на тебя прошлогодние наряды Амалии и Бальбины. Они, конечно, устарели, но для дома можно. - Но сестрицы расстроятся… - Ничего, переживут. Это им в наказание за сегодняшний беспредел. Слышали, бессовестные? – я специально повысила голос. За дверью раздался долгий облегчённый вздох, а затем – дружный топот. Кобылицы необъезженные!.. Вот ни разу не подняла руки ни на кого из своих детей, даже старших за их дикие выходки пальцем не тронула! Но Амалия и Бальбина панически боятся порки. Или это отголосок из раннего детства, когда их папочка воспитывал? Этот – да, этот мог. Если уж он в спальню к супруге с арапником заявлялся… Господи, да что ж мне мозги мутит, в какую зажмурку я замуж выхожу?!