Мужик в костюме или как завязать галстук вокруг члена

— Э-э-э, — пауза. — Простите, еще раз, что я должен сделать? — Сесть в машину, сер. Минхо обернулся назад, туда, где толпа любопытных студентов расположилась на ступеньках прям перед входом в вуз. Ли чувствовал себя, мягко говоря, некомфортно. Все эти взгляды... Он не любил такое внимание к себе. Он частно находился в толпе, был среди надоедливых по большей мере людей, мог поддержать спокойно диалог с кем-то, но быть на таком обозрении он точно не любил. Он был скорее закадровым голосом, который любил комментировать происходящее. «Дерьмово.» Рыбка в аквариуме — вот, как он сейчас себя ощущал. Минхо и чудо-парни, как прозвал про себя он охранников, секьюрити, телохранителей или секси менов из службы безопасности того мудака, — называйте как хотите, — стояли всего лишь в паре сотен метров от здания, и, Хо догадывался, количество глаз сейчас было пропорционально расстоянию. Он смотрел на мужчин в чёрном, они — на него, пока кто-то догадливый свистел им из-под козырька у входа. Кажется тот парнишка понимал явно больше их, потому что они вот втроём ни черта не понимали. Унизительно. Унизительно, когда сотня студентов, которых может ты и не знаешь, но все равно иногда сталкиваешься, думают, что ты нашёл себе богатенького папочку, ну или мамочку, который посылает теперь за тобой конвой. — Сер, убедительно вас просим сесть в машину. Господин Хван лично инструктировал нас, чтобы мы доставили вас с комфортом в его офис. — сделал еще одну попытку мужчина. Если честно, Ли уже понял, что у них есть приказ и что тут, как в армии, приказы не обсуждаются. Вот и они видимо не обсуждали, а зачем это всё нужно, потому что пока что Минхо получил расплывчатые ответы, граничащие с «это ваши дела» и с полным непониманием, как к нему обращаться: то ли как с важной шишкой, то ли подзаборным щенком. Благо, те выбрали первый вариант. Чудо-парни были высокие, в костюмах, и Ли как-то не планировал выяснять сегодня, что будет, если он не сядет. Хотя было бы любопытно, как они начали драться в своих белых рубашках под формой. Желудок издал звук недовольства и во рту отдало желчью. «Я делаю это только потому, что мои руки болят после смены, а так драться нечестно.» И жизнь, пожалуй, умолчит, что коробки, которые нужно было вчера отнести ему в подсобку, он благополучно сбагрил Джисону. Ну, потому что нечего лезть и инициатива наказуема. Он кивнул охране и те сразу всё поняли. Дверь в машину открылась прям перед парнем, и он закатил глаза. Иногда его до бурлящего месива внутри раздражала такая вычурность. Да, принято, да (он в тайне это признает) приятно, но он всё еще в состоянии открыть дверь. В машинах он, конечно, разбирается мало, практически «никак», и значок с надписью и какой-то загогулиной спереди ему тоже малом о чём говорит, но ручку найти — это сможет. По крайней мере, Минхо думал так, пока не увидел полностью гладкую дверь…

***

Дорога заняла слишком мало времени. Слишком. И Минхо хотел бы, чтобы прислали обычную машину представительского класса или как она там называется, чем некое подобие спорткара, которое хоть и ехало медленно явно для себя, но доставило из одного конца города другой за считанные минут двадцать. «А вообще метро… Метро-о-о… Вот это вещь, вот это я понимаю. И народу куча и едем, дай Бог, будем на месте только через два часа.» Но конечно же такие серьёзные мены не ездят на метро. Кроме их босса, разве что... Минхо не знал, зачем он вообще в этом офисе, но догадывался. С того смс прошло, сколько? Недели две или три, и он как-то даже подзабыл, что в его жизни был такой казус. Не то чтобы Хван Хёнджин был казусом, кончено… Но оказаться здесь тот уже и не думал. Фойе встретило его всё тем же лоском и начищенными ботинками до блеска у находящихся там мужчин. Первое, что заметил Минхо, — те же люди. Не просто те же работники, а приходящие и уходящие были те же, или ему казалось. Это было сродни попасть в сон или день сурка, который всё не заканчивается, и вот идет его пятьдесят первый круг. Минхо попытался взглянуть еще раз на лица, чтобы убедиться, что это его игра воображения, но его аккуратно подтолкнули к лифту. Секьюрити нынче нетерпеливые пошли. Лифт. Этаж. Всё, как тогда, и Минхо, будем честными, это не нравилось. Он не любил дежавю, потому что это такой бред верить, что в какой-то другой жизни ты уже был здесь. Он скорее был червяком и копался мило в земле. Наверное, люди здесь его представляют так и сейчас. Из лифта он вышел один. В приёмной никого не было. Он сделал пару шагов, слыша своё дыхание и поступь. Хмыкнул: это так смешно, что он, чёрт возьми делает? Еще несколько недель назад Минхо заявился сам без приглашения и чуть ли не вломился в кабинет, а тут его сами позвали. — Привлекает недоступное? А как дают — пасуешь? Минхо дрогнул, а сердце сжалось, как слайм, который терроризировала его одногруппница перед экзаменом, чтобы успокоиться. Он сделал пару более уверенных шагов вперед, туда, где он не увидел сидящего мужчину спиной к нему на диванчике. Хван Хёнджин. Точно. Это всегда был и будет Хван Хёнджин. Зелёный костюм, дорогие кожаные ботинки и дурацкий галстук в какой-то рисунок. Сидит слишком уверенно, занимая много места, закинув правую ногу на левую. В руках белый чайный сервиз с кофе. «Идеально.» — А я представлял тебя увереннее, детка, — продолжил тот. — Не называй меня так, — Минхо сжал незаметно кулаки и напряг ноги. — Похож на кота. — что? — Хо опешил и на секунду ему показалось, что на красивом худом лице появился проблеск улыбки. Ухмылки, поправил он себя. Хван отложил кофе на столик и сместил ногу, что была сверху, на голеностоп. Хо не был уверен, что такую позу позволяет этикет. Хотя весь вид мужчины напротив говорил, что он и этикет — вещи несовместимы. Тот стал более серьёзным. — Говорю, что если я хочу, то я буду так тебя называть. — его взгляд прошёлся по всему Ли, в моменте тому стало стыдно за внешний вид с джинсами и потрепанными кедами. Он дал себе мысленно подзатыльник, что это не должно его волновать — так одеваются миллионы и, что, каждый себя так чувствует? — С чего бы? — Хо наконец напомнил себе, что это он нужен ему, а не наоборот, и сел на противоположный диванчик, силясь скопировать позу человека напротив. Честно, было так себе, и он просто устроился, сложив руки на груди. Блондин поднял бровь, смотря на всё это. Видимо он давно не видел таких занятных кадров. Его одолевали смешанные чувства: забавный, дерзкий, наглый, совершенно невопитанный, хам, симпатичный — он мог вечно продолжать эту цепочку, смотря на Ли Минхо. Хван уже знал достаточно, знал о нём, можно сказать, всё, но всё равно как будто недостаточно, просто потому что бесчувственная бумажка не могла показать настоящий характер. О, а этот характер был строптив, он любил такое, любил смотреть, как такие люди делают всё, чтобы казаться лучше, всё, чтобы показать, что они достойны, только вот сами еще не решили чего именно, а еще больше любил осаждать таких людей обратно на землю, потому что нечего. Это его мир и это он здесь хозяин. Хёнджин взял папку, скромно лежащую у его бедер. «Сексуально плотно обтянутых бедер.» — Потому что это, — мужчина ткнул пальцем в бежевую обложку, — то, сколько ты должен мне и моей компании, — он небрежно кинул ее на противоположную сторону, — можешь ознакомиться. Надо возместить, бемби. И понять, что так играть со взрослыми дядями — плохо. Хо пропустил это мимо ушей. Нахмурился и взял папку, делая вид, что что-то понимает в бесконечных числах внутри. Хёнджин встал с мягкого дивана и прошёл за него, тыкая аккуратным длинным пальцем в итоговую сумму. Глаза Хо сразу же стали огромными. — Ты не докажешь! — Что это ты? — Хван отвернулся к окну, что-то незаинтересованно там рассматривая, — Уверен? Знаешь, доказать, что мой телефон у тебя — не сложно, как и то, что именно ты отправил сообщение моему помощнику о какой-то там компенсации. К слову о телефоне, скажи он у тебя дома или где ты его прячешь? Может быть в баре? По спине пошли мурашки. Боже, что он еще знает о нем? Почему именно Минхо умудрился вляпаться в нечто такое? Получать конфендициальную информацию (а конфендициальную ли?) вообще законно посторонним лицам? — И что ты хочешь? — он старался быть спокойным: говорить спокойно, двигаться спокойно, но наметанному взгляду, сразу стало бы всё понятно. На шее появилось странное ощущение давления, как будто кто-то на нее нажал. Как будто кто-то старался перекрыть ему кислород. — Придётся отработать, милый. Что, больше не исправляешь меня? Забавно. — Что ты имеешь в виду под «отработать»? — Минхо никогда в жизни не признается, что ладошки оказались мокрыми. — Ручками, конечно, хочешь, можешь и ротиком, — тот улыбнулся, а Минхо показалось, что его сейчас стошнит, — у меня здесь. Когда будешь работать и болтать по телефону на месте секретаря, конечно же. Хо ненавидел всем сердцем, когда над ним так шутят. Грязно. — По воле случая и благодаря тебе я лишился денег, не так много, но согласись, неприятненько, когда тебя обкрадывает какой-то пацан, а еще новой сотрудницы, договор которой ты утащил тоже. Скажи, у тебя клептомания или ты ищешь всеми путями встречу со мной? Можешь не отвечать. Знаешь, я уверен почему-то, что он всё еще с тобой. «Только полный самовлюбленный кретин может так говорить.» Минхо промолчал, лишь гоняя клубок мыслей внутри своей головы. Он сжал зубы и да, чёрт возьми, достал договор. Он не знает, что его бесило больше: сама ситуация или этот мудак, который оказался прав. Тот подошёл ближе и присел рядом со столом, на котором теперь лежала измятая бумажка. — Я давал его, чтобы кандидатка смогла ознакомиться с ним и решить, подходят ли ей условия, но я не думаю, что ты в том положении, чтобы выбирать. Поэтому поставь-ка подпись здесь и вот тут тоже. Ага. Да, спасибо. Минхо видел сумму перед глазами и понимал всем своим нутром, что даже если он уйдет из института и устроится на полную ставку в бар и будет пропадать там всё своё время, то так и не сможет покрыть это даже за год. Именно поэтому теперь его подписи красовались здесь. Вот же блядство. Как только Хван взял бумагу, любуясь своей работой, Хо не выдержал, резко вскочил и, молча схватив рюкзак, побежал к лифту, слыша в спину что-то наподобие: «Добро пожаловать в команду!». Он больше не могу этого вынести! Не здесь и не сейчас! Лишь бы оказаться дома и отойти от шока, переварить ситуацию, а сейчас самым безопасным местом во всём этом здании была какая-то коробка, подвешенная хрен знает на чем, но которая могла бы спустить его вниз, подальше от всего этого. Он идиот. Он признаёт это. Наверняка у него была масса вариантов, как решить это проблему, но он гребенный трус, который уже представил, как его выселяют с квартирки, увольняют с работы в баре и он остаётся на улице без гроша за спиной, всё ещё должный огромную сумму! Он взглянул на себя мимолётно в зеркало, располагающееся внутри лифта и ему стало кисло. Будто весь его организм закислился и это отравляло его изнутри. Он обернулся. Когда дверь лифта уже закрывалась, его взгляд случайно остановился на лисьих глаза напротив. Хищные и смеющиеся. По-другому и быть не могло. Дыхание сбилось и он непроизвольно открыл рот. Напоследок всё, что он услышал, было: — И кстати, задница ничего, но такие, как ты меня не привлекают! — Минхо не успел ничего ответить. Ловушка захлопнулась, а организм полностью лишился кислорода.