Брошенный Кролик

 Капли дождя колотили по окну. Завывал ветер, а вдалеке раздавались раскаты грома. Джакурай закрыл форточку, устало глядя в окно: даже сезон дождей в Шинджюку проходил «по-особенному».  Такая погода была бы впору для детективных историй. Или, возможно, для старого хоррора.  Подумав об этом, Джакурай подошёл к полке и достал книгу в красивой бордовой обложке. Детективный роман с элементами ужаса. Кажется, он был куплен ещё в студенческие годы. Джакурай так и не дочитал его до конца — всё откладывал на потом. Практика, написание диплома, работа, отсутствие настроения, а потом и вовсе третья мировая — роман был поставлен в дальний угол, и, казалось, что о нём больше никогда не вспомнят.  Может, пора бы наверстать упущенное?  Мужчина удобно устроился на кровати, открывая книгу. За окном раздавались раскаты грома. Идеальная атмосфера для прочтения рассказа об убийствах на улицах Шинджюку.  Однако стоило Джингуджи прочитать первый десяток страниц, как в дверь позвонили.  Мужчина опустил книгу, секунду оглядывая комнату.  — Йоцуцуджи-кун? — позвал он, однако ответа не последовало.  «Наверно, он в ванне», — подумал Джакурай, вставая с кровати. Он закрыл книгу, положив её на стол, и прошёл в прихожую, замирая у двери.  После прочитанного открывать дверь было немного… трепетно. Хоть Джакурай и знал, что, уж кому-кому, а ему никакая опасность не грозит. Он был не из пугливых, а за годы войны, казалось, и вовсе растерял почти всякий страх. Однако образ убийцы из книги, пришедшего в такую погоду за очередной жертвой, всё никак не покидал мысли мужчины.  К тому же, сейчас уже давно за полночь, и кто будет в подобное время ходить по чужим домам? Тут явно что-то не так…  Однако Джакурай, одержимый любопытством, всё-таки открыл дверь.  Промокший насквозь мальчишка в чёрной кепке, держа в руках что-то белое и подрагивающее, стоял в коридоре.  — Амемура-кун?!

***

 — Джингуджи-сэнсэй, вот данные, которые вы просили, — Танака-сан, молодая медсестра, положила небольшую стопку бумаг на стол. Джакурай добродушно улыбнулся ей.  — Большое спасибо. Он пододвинул стопку к себе, начиная читать документы, по ходу делая заметки карандашом. Краем глаза он заметил, что Танака-сан так и не вышла из кабинета, а продолжала стоять на месте. Казалось, девушка вот-вот просверлит взглядом дырку в макушке Джингуджи.  — Вам что-то нужно, Танака-сан? — спросил Джингуджи, отрываясь от чтения. Девушка тут же смущённо отвела взгляд.  — Эм-м-м, ну, понимаете, Джингуджи-сэнсэй… Я знаю, это не очень правильно с моей стороны, но… — она замялась. — Можно погладить? Пожалуйста! Её глаза засверкали. Джакурай, наконец-то поняв причину такого неожиданного интереса к нахождению в его кабинете, вздохнул, покачав головой.  — Да, конечно… только осторожно. Он кусается.  — Спасибо, Джингуджи-сэнсэй! Медсестра, радостно улыбаясь, открыла стоящую на столе мужчины клетку, взяв на руки маленького кролика. Белый пушистик, почувствовав нежную женскую руку, смешно подёргал носиком и прижался к ладони. Джакурай обижено посмотрел на кролика, нервно проведя пальцем по следу от укуса на собственной руке. Кролик, словно почувствовав на себе недоброжелательный взгляд, повернулся к Джакураю хвостом. Мужчина так же обиженно повернулся к документам.  — Он такой милашка! Боже, как бы я хотела забрать его себе… Но моя собака вряд ли обрадуется такому пополнению, — тараторила медсестра, гладя пушистый комочек по головке. Конечно, притащить кролика в больницу было отвратительной идеей — Джакурай это прекрасно знал. Только чудо и хорошая репутация врача позволили этому пушистому наглецу посещать с ним больницу и бродить внутри переносной клетки в его кабинете. Будь у Джакурая выбор, он бы с удовольствием отдал кролика Танаке-сан или оставил бы его сидеть дома. Однако выбора у него не было. Кое-кто не позволит Джакураю избавиться от этого пушистого комочка. Джакурай, конечно же, любил животных. Однако он предпочитал их любить не на рабочем месте. Но мужчина ничего не мог возразить аргументу: «Кроле будет одиноко!». В тот вечер насквозь промокший Амемура Рамуда стоял на пороге его квартиры с трясущимся кроликом в руках, который доверчиво прижимался к его груди. Джакурай давно готовил себя к тому дню, когда кто-то придёт к нему на порог, сжимая в руках беззащитного котёнка или собачку и, жалобно глядя на мужчину, попросит оставить у себя животное. Иногда он даже мысленно прокручивал в голове разные варианты развития событий после этой просьбы. Правда, в его голове всегда приносили кошечку или собачку (не кролика), а человеком, подобравшим бездомное животное, был Йоцуцуджи (не Амемура-кун), однако за все их годы совместной жизни Йоцуцуджи так и не проявил тягу к «притащить милый пушистый комочек в дом», и мужчина было подумал, что сумел успешно избежать этой тяжелой для каждого опекуна ситуации. Впрочем, когда дело касалось Амемуры Рамуды, много думать иногда было вредно. Джакурай перевёл взгляд на кролика. Тот довольно барабанил лапками по ладошке Танаки, а та мило хихикала. Маленький пушистый ловелас покорил сердечко очередной медсестры в больнице Шинджюку. «До этого он тёрся носиком об руку Широгами-сан», — вяло подумал Джакурай. Дверь кабинета отворилась. Между обедом и дневной проверкой — Рамуда как всегда сама пунктуальность.  — Юху-у-у-у, Джакурай! Я пришёл навестить Мистера Флаффи! ~ Амемура закрыл дверь и, одарив Джакурая только взглядом, подошёл к клетке. Кролик, увидев того, тут же спрыгнул с рук Танаки к Рамуде. Девушка чуть смутилась и постаралась принять невозмутимый вид, но у неё это выходило из рук вон плохо.  — Ну, я пойду, Джингуджи-сэнсэй, — девушка тут же вышла из кабинета, закрывая за собой дверь. Джакурай ещё некоторое время смотрел ей вслед. Похоже, Танаке-сан было очень неловко, что кто-то из посторонних застал её за таким несерьёзным делом, как поглаживание кролика. Она ведь всегда стремилась поддерживать образ серьёзного медработника.  — Джакурай, ты хорошо кормишь Мистера Флаффи? Мне кажется он очень-очень-о-о-очень худенький! — произнёс Рамуда, заставляя Джакурая отвлечься от собственных мыслей. Джакурай ответил не сразу. Он чувствовал лёгкую обиду за то, что, войдя в кабинет, первым делом обратили внимание на кролика, а не на него. Впрочем, мужчина решил, что это чувство лёгкой ревности не являлось чем-то рациональным, и спокойно ответил:  — Да, конечно. Думаю, ты можешь во мне не сомневаться. К слову, Амемура-кун… Амемура приподнял брови, смотря на мужчину.  — Если у тебя есть свободное время, чтобы приезжать сюда, почему бы тебе не оставить кролика у себя? Рамуда состроил грустную мордашку.  — Нельзя-нельзя! Ты же знаешь! Я должен постоянно ходить на встречи с сестрёнками, а Мистеру Флаффи будет одиноко, если я оставлю его самого дома!  — Ты знаешь, что кролик в кабинете у врача…  — Ну Джа-а-а-акурай! Ах, опять этот взгляд. Джакурай перевёл взгляд на карандаш, стараясь не смотреть на Амемуру.  — Я обязательно возьму его к себе! Но пока что пусть чуть-чуть побудет у тебя! Хорошо! Джакурай слабо улыбнулся. В каком-то смысле, решение какое-то время носить кролика с собой в больницу было их общим. Рамуда не мог оставить того у себя, а Йоцуцуджи и Джакурай большую часть дня проводили в больнице. Тем не менее, соглашаясь на эту авантюру, Джакурай совершенно не учёл одного фактора, который ну никак не мог предугадать. Этот кролик явно ненавидел его.  — Смотри, Мистер Флаффи тянет к тебе лапки! Он хочет, чтобы ты его погладил, Джакурай! …хоть Рамуда и пытался доказать обратное. Факт того, что Мистер Флаффи (имя было единолично придумано Амемурой) любит Рамуду больше, чем Джакурая, был неоспорим и очевиден. Конечно, сначала Джакурай просто думал, что кролик, бегающий от него по всей квартире, просто боялся нового окружения. Однако после десятка укусов, постоянных попыток сбежать из рук Джингуджи, а также наглейшего использования в качестве лотка его штаны, тот понял, что, сколько бы он не кормил и не заботился об этом создании, Мистер Флаффи всё равно продолжит упрямо игнорировать все попытки Джакурая заключить мировую. Зато Рамуду он любил. И каждый раз, когда Амемура навещал его, тот сразу же радостно запрыгивал на коленки к парню и ласково утыкался в живот, ожидая, когда его погладят. Девушек кролик тоже любил. К Йоцуцуджи относился нейтрально. По крайней мере, Джакураю пока что не доводилось обрабатывать укусы и царапины на его руках.  — Мне нужно работать, Амемура-кун, — ответил Джакурай. Рамуда, который до этого активно пытался подсунуть кролика прямо в руки мужчины (игнорируя все попытки этого кролика обратно залезть на Рамуду), расстроенно замычал.  — Ты постоянно работаешь! — Рамуда обиженно прижал кролика к своей груди. — И совсем не думаешь о нашем с тобой малыше!  — Я меняю ему лоток, приношу воду, еду, а также слежу за ним, когда он бегает по моей квартире, — ответил Джакурай, перелистнув страницу документов.  — Вот именно! В этом всё и дело! Ты не показываешь ему свою любовь! Поэтому он от тебя и убегает! Ну, по крайней мере теперь Амемура не пытается отрицать, что у них с кроликом не самые лучшие отношения.  — Джакурай всегда улыбается всем, ведёт себя дружелюбно, но этого недостаточно! — продолжал рассуждать парень. — Ты не показываешь истинные чувства! Всегда одно и то же лицо! И… и… Джакурай отложил стопку бумаг и развернулся на стуле, смотря на Амемуру, приложив к вискам два пальца.  — И? — спросил он. Рамуда положил на стол Мистера Флаффи. Кролик, поняв, что его больше не собираются гладить, обиженно уткнулся носом в стаканчик с ручками.  — И даже со мной! Как я могу быть уверен, что ты меня любишь, если даже не показываешь этого? Джакурай вопросительно приподнял брови. Рамуда демонстративно надулся. Эта провокация была настолько очевидной, что мужчина не сдержал усмешки.  — Вот видишь! Ты смеёшься над моими чувствами!  — Значит, ты говоришь, что по мне не видно, какие чувства я к тебе испытываю? — переспросил Джакурай, мягко улыбаясь. — Я правильно тебя понимаю?  — Да! Ты ведь постоянно работаешь! И вообще, откуда мне знать, что ты втайне от меня не заглядываешься на сестрёнок, м-м-м?.. Джакурай пристально смотрел на Амемуру. Затем слегка наклонился, сложив руки в замок.  — А ты сам что думаешь на этот счёт? — спросил мужчина, не отводя взгляд.  — Я думаю!.. Я думаю, что… Рамуда посмотрел на Джакурая и замолчал. Демонстративная обида тут же куда-то исчезла. Вместо этого на щеках Рамуды появился еле заметный румянец. Парень молчал, продолжая смотреть на Джакурая, и, чем дольше он смотрел на него, тем сильнее краснели щёки. В конце концов, Рамуда сдался, смущённо отворачиваясь.  — Боже! Не смотри на меня таким взглядом! У тебя всё на лице написано! Джакурай тихонько рассмеялся.  — Правда? И что же у меня там написано?  — Дурак. Амемура наклонился и положил руки на плечи Джакурая, садясь на колени мужчины. Тот, не высказав ничего против такого расклада, осторожно приобнял Амемуру за талию, словно боясь, что тот вот-вот упадёт.  — Жаль, что я не могу сказать того же о тебе, Амемура-кун, — произнёс Джакурай, мягко улыбаясь. — Мне бы действительно хотелось так же легко понимать, что на душе у тебя. Рамуда слабо усмехнулся. И, хоть Джакурай не мог также легко считать эмоции Амемуры, как Амемура читал его, не заметить печаль в чужом взгляде было сложно. Рамуда закрыл глаза и потянулся к Джакураю, приоткрывая губы. Мужчина, поняв намёк, наклонился, крепче обнимая Амемуру. Он закрыл глаза и осторожно коснулся чужих губ, позволяя Рамуде утянуть его в поцелуй. Которому не удалось продлиться долго. Джакурай почувствовал сильную боль в ладони. Резко отстранившись, он автоматически перевёл взгляд на руку. Белый комок шерсти, усевшись на ручке стула, вцепился зубами в Джакурая.  — Мистер Флаффи! Что ты делаешь! — Амемура выскользнул из объятий мужчины и взял кролика к себе на руки. Тот на удивление легко отпустил Джингуджи, чего обычно никогда не делал. — Плохой-плохой кроля! Джакурай устало смотрел на то, как Амемура грозно отчитывает Мистера Флаффи, угрожая ему больше не приносить морковку. Впрочем, кролика это не волновало. Он лишь смотрел на Джакурая, подёргивая носиком, и Джингуджи готов был поклясться, что, если бы Мистер Флаффи был человеком, он бы сейчас злорадно ухмылялся. Если у этого кролика и была рациональная причина не любить Джакурая, то доктор был уверен на все сто процентов, эта причина — Рамуда. Джакурай перевёл взгляд на письменный стол и тяжело вздохнул. Документы были беспощадно растерзаны на куски чьими-то зубами. В их суровой войне Мистер Флаффи в очередной раз одержал победу.

***

 — Мне кажется, Мистеру Флаффи нужен друг, — произнёс Рамуда, не отрываясь от игры с кроликом. Джакурай, до этого сидевший на диване и читавший книгу, с любопытством перевёл взгляд на Амемуру.  — Я думаю, — продолжил парень, — ему одиноко! Джакурай, нам нужно завести ещё одного кролика!  — М-м-м, вот как?..  — Да! — сидевший на полу Рамуда лёг на спину и потянулся. — Эй-эй, давай заведём кролика! Чур в этот раз чёрненького! М-м-м, Мистер Флаффи очень маленький, поэтому было бы здорово, если второй кролик будет большим… Эй-эй, Джакурай, как мы его назовём?  — Похоже, ты уже решил всё без меня, — Джакурай мягко улыбнулся. — Но, если тебя всё ещё интересует моё мнение, я думаю, было бы неплохо, если у него появится друг.  — Правда? — Рамуда резко сел, с восторгом глядя на мужчину. — Правда-правда? Не врешь? Ты тоже так думаешь?  — Да, — Джакурай лениво перевернул страницу книгу.  — Ура! — Рамуда залез на диван, крепко обнимая Джакурая за шею. — Джакурай лучший! Хе-хе! ~ Мистер Флаффи, заметив пропажу Амемуры, ревниво заколотил лапками по дивану. Джакурай довольно улыбнулся, записывая на свой счёт одну победу. Рамуда наклонился к чужому уху. — Я тоже тебя люблю, — быстро прошептал он, и тут же отстранился, вставая с дивана. Джакурай удивлённо раскрыл глаза. Он почувствовал, как щёки начали краснеть.  — Рамуда-кун?.. Рамуда довольно хихикнул.  — Джакурай ведь говорил, что совсем-совсе-е-е-ем ничего не знает о моих чувствах, разве нет? — он приложил палец к щеке, чуть наклоняя голову, хитро (кокетливо) улыбаясь. Джакурай отвёл взгляд.  — Я тоже…  — Ладненько! — Рамуда потянулся. — Мне пора! Сестрёнка меня уже заждалась! Хорошенько позаботься о Мистере Флаффи, Джакурай! ~ И, не задерживаясь больше, Рамуда вышел из комнаты. Джакурай перевёл взгляд на кролика. Тот, дёргая носиком, смотрел на него в ответ. В этой войне они оба проиграли Амемуре Рамуде.