"The diary of a bird"

''17 марта 18хх года семейство Фриманов по обыкновению устроило пышный бал в честь дня рождения их младшей дочери - малышки Элизабет. Этой девчушке всего 11, а она умна не по годам. Души не чаю в этой маленькой проказнице, однако её матушка - Барбара Фриман малость суха в общении со мной. Но наши мужья деловые партнёры, так что разговор с ней - часть моего долга, как супруги Джеймса Вуда. Я малость отошла от темы, но совершенно не жалею, так как этот журнал принадлежит только мне, потому каждая мысль, что приходит мне сейчас - позже станет драгоценным воспоминанием из такой далёкой молодости. Известно, что юность как раз украшена сметениями сердца, размышлениями и тяжёлыми думами. Без этого, как по мне, не сформируется душа человека. Так, что до темы, затронутой ранее - на том вечере мой дражайший супруг встретил своего давнего приятеля и старинного друга - Чарльза Финча. Высокий и суховатый, с угловатыми чертами лица и глубокими морщинами под глазами, он походил на старого армейца, а не на молодого графа, почти ровесника моего мужа. Известно, что морщины заложились у него на лице после смерти его супруги - прекрасной Лили Финч. Все знали эту замечательную девушку: ко всем она была добра, всегда была в духе, одевалась по моде. Никогда не сплетничала и всегда оставалась в стороне крупных споров. Завистниц у неё было столько же, сколько и поклонников. Смерть молодой жены Чарльза была не так прозаична, как её жизнь. Молодая графиня умерла от лихорадки, оставив за собой лишь маленькую дочурку и горе своего мужа. Долго он не выходил из своего поместья, даже начали ходить слухи, что граф сошёл с ума и много прочего вздора. Но он набрался сил и смог появиться в свет спустя два года после кончины супруги. Все поменялось в нем: походка вдовца стала более дерганной, некогда прямая осанка ссутулилась, глаза ввалились, уже не казались они синими в обрамлении тёмных пятен под веками. То, что Чарльз не стар выдавали его ещё золотистые, не тронутые сединой, кудри. Они блестели в свете свечей так же ярко, как и его серые глаза при виде своего старого приятеля Джеймса Вуда на этом балу. Этот вечер мой муж и его друг провели за выпивкой французского champagne, что привело к приглашению моего супруга и меня (Агнес Вуд) в загородные владения Чарльза Финча. Сначала я думала, что это все - большая шутка выпивших мужей, однако когда нам повторно прислали приглашение 23 апреля, мы стали собирать чемоданы. Поездка должна была затянуться до конца августа, потому собирались неторопливо, советуясь друг с другом. Доверие в наших отношениях всегда было предметом зависти у других пар. Джеймс Вуд - прелестный человек, с которым мне повезло обручиться, доверял мне и спрашивал совета, даже когда вопрос касался его компании. Наш с ним союз люди называли 'идеальным' и самым удачным. 'Во всем свете не найти такого понимания, что дано вам' - часто мы слышим на вечерах, которые всегда посещаем вместе. Мой муж считается образованным человеком и понимает что мнение со стороны так же важно, как и его собственное, потому он выбирал в супруги женщину начитанную, с хорошим образованием. Возможно, вам покажется что я отзываюсь о себе лестно, но что же поделать, если я правда умна. Мои познания хороши не только в музыке и языках, но и в точных науках, философии. Часто мы с мистером Джеймсом прогуливаемся по тенистым улочкам парков в тёплую погоду и обсуждаем проблемы общества. Так в последний раз мы прогуливались по модным салонам в поисках новых одежд перед поездкой в гости к мистеру Финчу, что в своих письмах радостно приглашал нас к себе в свои владения, где, по его словам, было божественно хорошо в летнее время. И так, последний багаж был собран и сегодня, 6 мая, мы выезжаем в наше семейное путешествие. Я не уверена сколько нам нужно ехать, однако я напишу как только смогу, а сейчас нас уже зовут." Повозка мерно покачивалась в такт запряженным и уже малость уставшим лошадям, однако менять их уже не было смысла, так как поместье, хоть и мелкой точкой, но виднелось в дали. Девушка, сидящая возле окна, навалилась на дверцу и смотрела на луга, открывающиеся перед её взором тёплых карих глаз с обрамлением тёмных ресниц. Радужку этих глаз можно было бы сравнить с цветом темного кофе, а крапинки, что оставляло солнце на них, имели цвет карамели. Кожа лица была тёплого цвета, словно чай с молоком в фарфоровой чашечке с нежным узором. Не было ни одной родинки, прервавшей тишину и гладь этого мягкого озера. Пухлые губы были слегка изогнуты в умиротворенной улыбке. Прямой нос и брови, всегда будто слегка нахмуренные, показывали некоторую строгость и силу характера. Тёмные тяжёлые локоны чёрных волос были забраны в култышку, но иногда небрежно выскальзывали из общей гущи потока, акцентируя внимание на длинной шее с небольшим родимым пятнышком за ухом, похожим на птичку. Платье, что было на графине, было ей в пору и подчеркивало все её преимущества: открытые плечи платья давали обзор на изящные ключицы, короткие рукава показывали элегантные руки с тонкими кистями, на которых красовались жемчужные браслеты, подаренные супругом. Все в девушке было замечательно. Так органично она смотрелась в этом лёгком​ бежевом платье с красивыми оборками, словно была рождена и всю жизнь проходила только в нем. Напротив сидел её муж - крепкий и строгий мужчина с правильными чертами лица и серьёзным взглядом. Одет он был в серый костюм, цилиндр и перчатки покоились рядом с графом. Мужчина не вглядывался в ромашковое поле с красивыми перерывами-васильками, не интересовался ажурными тенями под цветущими яблонями, не привлекали его и звуки кузнечиков, прятавшихся в редких золотых колосьях сорной травы. Он лишь хмуро перечитывал важные документы и иногда морщил переносицу, закладывая морщинку между бровей. "- Джеймс, - прервал звуки с улицы женский голос. - Мистер Джеймс Вуд, обратите внимание на свою супругу! - Любовно почти пропела Агнес, подаваясь вперёд всем телом и накрывая своей маленькой ручкой с наманикюренными ноготочками большую и сильную руку мужа, которая напряжённо сжималась в кулак". Мистер Вуд поправил очки и взглянул на свою спутницу: "Да, дорогая". "Прошу тебя, Джеймс. Мы едем отдыхать, - забрала девушка бумаги и положила возле себя. - Посмотри как же прекрасна природа здешних мест, в городе ты такого не увидишь". В повозке снова на несколько минут прекратились разговоры, сидящие внутри наслаждались видами из окна. - Я боюсь быть скучной мистеру Чарльзу Финчу.. - Дорогая, мне стоит ревновать? - чуть насмешливо послышался ответ. - Нет, Джеймс, не.. - Милая, - граф взял девушку за руки и поцеловал в запястье, - ты самая умная женщина, что я когда либо встречал. Единственное чего я могу опасаться - это то, что тебе наскучат разговоры с нами. - ответом послужил долгожданный смех, - и ещё, тебе не о чем волноваться. У мистера Финча есть прекрасная дочь Розмари. Думаю, вам найдётся о чем поговорить. Агнес слегка хватает пару раз ртом воздух и счастливо начинает улыбаться: - Что же ты раньше не рассказал о.. Ох, я надеюсь, что мы найдём с ней общий язык. - Да, мистер Финч жаловался, что за мисс Розмари бегают толпы поклонников, однако она все время отшучивается и всех уверяет, что ещё мала для любви. - А сколько ей? - Должно быть... семнадцать, - немного подумав ответил граф. - Ох, помню, как в свои восемнадцать я уже получала твои любовные письма, - смеялась собеседница. - Вы звучите как старая вдова, - все так же насмешливо продолжал разговор муж, - будто не вам сейчас двадцать.. - Ну-ну, хватит. Не должно в приличном обществе говорить о возрасте девушки, - перебивала Агнес и смеялась, обнажая свою белоснежную улыбку. Оставшийся путь прошел с такими же весёлыми остротами. Карета неловко качнулась вперёд и встала как вкопанная, оставляя после себя клубы пыли и песка от подъездной дорожки. Извозчик объявил о прибытии и слуги гостеприимного мистера Финча уже стали разбирать поклажу и уносить в покои новых соседей. Дверца кареты открылась и Агнес подали руку, чтобы она могла спокойно спуститься, придерживая платье.