II
Дни пролетали с бешеной скоростью, Вэй познавала свою жизнь, как маленький ребёнок – окружающий мир. Семья привыкла к поездкам в больницу на выходных. Этот день не оказался исключением. – Мам, ясно же, что со мной всё хорошо, так зачем нам продолжать ездить к врачам? – Вэй, это необходимо, потому что твои воспоминания не возвращаются. Очень странно то, что некоторые события ты помнишь, а что-то наотрез отказываешься вспоминать. Но я уверена, доктор поможет. Руки матери дрожали, она несколько раз переложила ключи с одного места в другой, вновь и вновь забывая, где они. Вэй знала, что мать всегда волнуется, когда они обсуждают поездку в больницу, потому не стала продолжать допрос. В больнице на неё цепляли много разных штуковин, название которых она не знает, постоянный писк приборов резал слух, оказалось, у Вэй имеется раздражимость от повторяющихся звуков. Какие-то доктора или вообще лаборанты, которых девушка видела впервые, шастали вокруг, молча что-то записывая, и только Доктор Хайд вёл с ней диалог, попутно озвучивая какие-то данные с экрана. – Ну что ж, Вэй… – задумчиво Доктор произносил чётко каждое слово. – Что-то не так? – встревоженная мать вмешалась в разговор, но её успокоили. – Нет-нет, всё так. Я не вижу никаких перебоев в работе мозга, если честно, этот случай довольно странный. Но я уверен, мы найдём решение. Взгляните сюда, – он указал на экран. – Эта область реагирует на раздражители острее, чем у обычного подростка. Вряд ли это связано с амнезией, обычно это влияние пубертата или развития каких-то звуковых способностей, которые заглушались в детстве. Но вполне возможно, что если попытаться двигаться в этом направлении, можно что-нибудь да откопать. – То есть, никаких зацепок у вас больше нет? – Амнезия это не смертельная болезнь, и чаще всего всё возвращается со временем. Я могу посоветовать завести дневник. Или даже два. В одном пишите любые мелочи, которые захватили ваше внимание хотя бы на мгновение, а в другом пишите всё то, что вспоминаете. Это должно запустить некоторые спящие процессы и помочь сознанию вспомнить. – Хорошо… – понуро произнесла мать, она надеялась на более позитивный прогноз. – Приезжайте в следующее воскресенье. Надеюсь, ваш визит принесёт хорошие новости, – сказал врач и улыбнулся. – Большое спасибо, Доктор Хайд. Уже находясь в машине, Вэй вдруг почувствовала слабость и сильное желание провалиться в сон. Мать и без просьбы Вэй не любила разговаривать, когда находилась за рулём, поэтому обстановка благоволила забыться во сне. Вэй довольно часто видела красочные сны, и хоть они зачастую были бредовыми, из них можно было выудить красивые истории. Этот сон был таким же. Однако что-то тревожило. Качели с металлической цепью, которая обжигала холодом ладони. Рука взрослого человека, держащая маленькую ручку ребёнка. Затем железная цепь обвивает руки, а кто-то дотрагивается пальцем до чужого лба, вспышка света – картина сменяется чьей-то улыбкой. Невозможно понять, что она за собой скрывает. Радость? Заботу? Усмешку? Опасность? Ноги окунаются в большую лужу на асфальте и вдруг проваливаются, утопая всё глубже и глубже, пока рот не успевает поймать последний сгусток воздуха. Ноги балтыхаются, но уже не чувствуют ни суши, ни воды. И вдруг кто-то обхватывает лодыжку, притягивая ближе ко дну. Вода становится чернее. Вдруг Вэй резко проснулась. Рефлекторно она вдыхала воздух, будто сама только что выбралась из шторма на берег океана. Когда Вэй поняла, что это был просто красочный сон, она успокоилась и её дыхание постепенно стало ровным. Вэй положила голову обратно на стекло, по которому снаружи стекали струйки воды. Она продолжила смотреть на пролетающие мимо деревья и редкие серые высокие здания. Вдруг ей на глаза попалась крыша заброшенного недостроенного фасада, на самом краю на корточках сидел не то парень, не то девушка, в странной маске, напоминающей древние обряды индийских племён. Глаза Вэй округлились, а дыхание замерло. Казалось, что этот странный человек смотрит прямо на девушку, прямо в её душу. Вэй никак не могла оторвать глаз, однако машина быстро проехала это здание, свернув в другую сторону. – Ч-что это было? Придя домой, Вэй взяла чистую тетрадь и принялась записывать все сегодняшние странности. Сначала эта идея Доктора Джекила её смутила, она отнеслась скептически к такому способу "лечения", но сейчас поняла, что попытаться стоит. Было ощущение, что эту маску она уже видела. Нет. Она будто имеет к ней прямое отношение. На следующее утро у Вэй в руках находились анкеты её одноклассников, чему она была очень рада. Каждого ученика девушка поблагодарила лично, и только один остался без внимания… – Кацу, – Вэй тихонько подошла к задней парте. Парень сидел в наушниках с закрытыми глазами. – Кацу, можно тебя отвлечь? – девушка потянулась, чтобы вытащить наушник, но её руку быстро схватили, в миг обездвижив. – Эй, я тут не нападать собралась! – А, это ты… – Кацу, ты всё ещё не взял анкету. – Разве тебе подружки не рассказали, что мы с тобой не поладим? За нас уже всё решили. – С чего ты взял? Может, и поладим! Ты ведь не позволяешь это проверить. – Ну, точно, ты же всё забыла. Если бы помнила, не лезла ко мне. – Неужели мы были с тобой в ссоре? – Ох… – Я ведь не знаю, так расскажи! – Сейчас начнётся урок, не желаешь подготовиться? – Умеешь ты тему переводить. "Да, разговор с этим типом не приносил ничего, кроме гнетущего чувства. Неудивительно, что с ним никто не желает общаться. Да видимо, и он сам не горит желанием", – думала Вэй. В столовой, как и обычно присоединившись к Кейт, девушка заметила странное поведение подруги. Она то и дело чесала руки или сжимала кулаки. – Кэт, у тебя аллергия? – Даже не знаю. Возможно, на пыльцу, сейчас у многих обострение. Но раньше у меня не было аллергических реакций. – Может, ты переволновалась из-за грядущих проверочных работ? – Да, наверное, так и есть… – У нашего школьного врача должно быть успокоительное или противоаллергенное. Я могу сходить вместе с тобой. – Нет, не нужно. Кушай, я уже закончила. Встретимся на уроке. – Если вдруг станет плохо, звони! Одноклассница ничего не ответила. Вэй не помнила, какой Кэт была раньше, потому не могла сказать, впервые ли она находилась в подобном состоянии или нет. А Кэт по дороге к врачу становилось всё хуже, руки зудели и пульсировали. Кожа стала красной и горячей. Девушка не решилась идти к врачу, вместо этого она завернула в уборную. – Чёрт возьми! Она сунула руки в холодную воду и в миг стало легче. Всё ещё зудило, но пульс замедлился. Постепенно боль утихла, покраснение ушло. Кэт всегда реагировала на сигналы тела о помощи. Её отец, опытный и известный врач, с детства привил заботу о своём теле и духе, однако об этом случае Кэт не рассказывала больше никому. Она не могла сказать, почему. Но обращаться к школьному медику тоже не стала. Как будто боялась, что за обычным зудом таится нечто серьёзное. – Йо, Вэй. Как жизнь? – П-привет, Хиёри. Неплохо. Пытаюсь с ней разобраться. А ты как? – А мне скучно, я думала, ты что-нибудь интересное расскажешь, – высокая девушка присела рядом с одноклассницей, закинув руку за спинку стула. – В моей жизни… Мало, чего интересного. – Разве неинтересно дважды прослушать Би-бумов, будто в первый раз? Дважды первый раз, иронично. Вэй хихикнула. – Ты тоже слушаешь Би-бумов? – Да, а что в этом удивительного? – Ну… Не хочу обидеть, но я думала, твои вкусы специфичнее. – Если придёшь в мой музыкальный клуб, то узнаешь, что кроме попа я могу слушать и рок, и классику, и даже современный джаз. – Ты староста клуба? – Ахах, а я умею удивлять, да? Приглашаю. Если не хочешь играть в группе, то можешь просто быть зрителем, нам как раз не хватает критиков. – Я только с радостью! – Вот и договорились. После учёбы Вэй подошла к информационной доске, нашла список клубов и вписала своё имя. Как только она хотела уходить, её внимание привлёк радиокружок, в котором состоял всего один человек… – Кацу? Что можно делать одному в клубе старомодной тематики? Не понимаю его. Возвращаясь в гардеробную, Вэй заметила, как Кацу закрывает шкафчик и уходит, по всей видимости, в клуб. – А это идея. От меня так просто не отделаться! Девушка подошла к шкафчику, достала анкету со стикером и прикрепила её к металлической поверхности. – Буду надоедать до тех пор, пока не добьюсь своего! Это уже дело принципа! Со спокойной душой и чувством собственного достоинства Вэй вышла из школы. На следующее утро, доставая сменную обувь из шкафчика, Вэй заметила сложенный лист, очень похожий на вчерашнюю анкету. – Неужели я победила!? Развернув лист, оказалось, что он был девственно чист, не считая вмятин. – Стоп… А как он залез в мой шкафчик? Он взломал замок!? Утренний конфуз Вэй изо всех сил пыталась забыть ещё полдня. Пароль от замка она, естественно, сразу же сменила. Урок литературы – самый спокойный и приятный из всех. Учительница, умело оказывая влияние на учеников, с лёгкостью создавала полную тишину в классе, но имея снисходительный нрав, не мешала мирному полуосознанному сну Вэй под отрывки из Гамлета или поэзию классиков. Этот день не оказался исключением. Вэй, прикрыв глаза, витала где-то в мыслях о романтизме 19-ого века, как вдруг во всю затрещали громкоговорители. Это не предвещало ничего хорошего. – Чрезвычайная ситуация, учителям выпроводить учеников в главный зал. Чрезвычайная ситуация. – Что происходит? – никто ничего не понимал, но тут кто-то завопил. – В нашем городе заболевший! Аааа! – Что!? – закричали в ответ. – Зайдите в группу новостей. Дерьмо! – Отставить панику! Всем встать и построиться подвое. Вэй схватила телефон. Та девушка была права. В их городе появился заболевший. Старшеклассник из школы Мирай. – Наши волейболисты общаются с учениками школы Мирай! Что делать!? – Я не заражён! – закричал член школьной сборной по волейболу. Вэй бросилась к Кэт. В этой суматохе было сложно кого-то найти. По всей видимости Кэт чувствовала себя отвратительно: она понуро сидела, уткнувшись руками в колени, не двигалась и не отзывалась на своё имя. Вэй схватила её за плечи. – Кэт? Что с тобой? Нам нужно выбираться, пошли. – Это… Началось… Теперь и у нас… – Да... – Ты говорила, что нас это не коснётся… Что мы закрытый город… Теперь мы заперты в клетке. – Кэт, не дай плохим мыслям затмить твой рассудок! Наконец, она подняла голову. – Так говорит мой отец… – И он прав. Пойдём, вместе мы найдём выход. – Я… – Прочь сомнения, я с тобой. – Угу. Кэт поднялась на дрожащие ноги, они с Вэй держались друг за друга как за спасательный круг. Теперь волна отчаяния захватила саму Вэй. В уголках глаз появились слёзы. Ей не верилось, что это происходит. Вдруг какой-то голос пронёсся прямо над ухом. – Не бойся, нас с тобой это не коснётся. Это был Кацу, но не успела Вэй удивиться, как он отдалился и потерялся в толпе. – Что? Внезапно, словно вспышка, в голове Вэй что-то щёлкнуло. Она не могла понять, что это было, сердце застучало быстрее, дыхание участилось. Она как будто что-то почти вспомнила… Но что? Ещё чуть-чуть и она вспомнит! Однако усилий не хватало. Добравшись до главного зала, им сообщили, что в виду чрезвычайного положения каждого ученика заберут его родители. Занятия временно отменяются. – Какое-то время мы не будем с тобой видеться, Кэт… Но ты пиши мне. Хорошо? – Угу. Они сидели, склонившись друг на друга, страх пропал, наступила апатия. Организм боролся со стрессом. – Сейчас будет полезно всем находиться отдельно друг от друга, думаю, не только потому, что вирус может передаться… – сказала Кэт, – А ещё потому, что люди начнут искать виновных. Вон та группа девушек уже набросилась на невинного парня из-за того, что он недавно был в школе Мирай на танцевальном конкурсе. – Ты права. – Это может затронуть и тебя. – Что? Почему? У меня вроде нет знакомых из той школы… – Ты недавно лежала в больнице, а мой отец вообще врач. Скоро стервятники нападут и на нас, поэтому советую сменить номер. – Да, поняла тебя. Ты тоже будь аккуратнее. – Угу. Этот день длился слишком долго, придя домой уже вечером, Вэй свалилась на кровать без сил. Сил не было. Ни физических, чтобы снять чулки и расплести хвост, ни моральных, чтобы справиться с нахлынувшей волной мыслей, сомнений и страхов. "Что теперь будет?" "Во что превратится моя жизнь и жизнь моих близких?" "И в конце концов… Что имел в виду Кацу?"
