Соулмейты

      Чон сорвался с места в ту же секунду, забыв даже закрыть кабинет. Он не понимал, что могло случиться, но нужно торопиться. В голову лезут не самые хорошие мысли. Так как рейсов сейчас нет, пришлось оплачивать частный самолет, который довольно дорого обошелся, но выбора нет.       Весь полет Хосок не мог собрать мысли воедино, что такого могло произойти, что Юнги оказался в больнице, он ведь тихий парень, никого не мог обидеть. Еще и Джихан нагнетает, названивая. Все еще пытается заставить подписать договор.       Приземлившись, Хосок сразу же воспользовался услугой такси, которую предоставляет аэропорт. Время тянулось невыносимо медленно, словно весь мир поставили на паузу. В больнице он уточняет у дежурной медсестры палату и имя врача, который осматривал его брата. У самой двери он сталкивается с мужчиной средних лет в белом халате с планшеткой в руках. На ткани бейджик с именем доктора.       — Что с ним? — с ходу спрашивает Чон, не успев даже перевести дыхание.       — Вы, я так понимаю, старший брат Мин Юнги, — Хоуп молча кивнул, смотря с надеждой на лучшее. — Он поступил к нам с множественными гематомами, вывих плечевого сустава, небольшое сотрясение.       Хосок не мог в это поверить… Его брат, тихоня и закрытый человек, никого к себе не подпускает, кроме него, а тут такое. Мысль о том, что Джихан здесь замешан даже не приходит в голову. Что, черт возьми, происходит?!       — А, вот еще, — врач достал из бокового кармана какую-то бумажку, протягивая Хосоку, — из кармана его куртки выпал конверт. На нем ваше имя и номер телефона, поэтому мы вам позвонили, так как у Мин Юнги не было с собой телефона.       Хосок взял его и тут же развернул, бегло читая:       

«Здравствуй, Чон Хосок. Думаю, не стоит уточнять от кого письмо, сам догадаешься. Ну что, все еще думаешь отстаивать свой бизнес? Кстати, как там Юнги? Прости, немного перестарались.       Я предупреждал о последствиях, но видимо нужно было прибегнуть к более наглядному примеру. Даю на раздумье 3 дня. Если я снова получу отрицательный ответ, все может закончиться намного хуже.»

      И тут голова Чона начала соображать в другом направлении. Все тут же стало на свои места. То, что произошло с Юнги, это целиком и полностью его вина. Он не знает, что делать, не думал, что его будут шантажировать собственным братом. Юнги этого не заслужил, он вообще никакого отношения к бизнесу брата не имеет. Не хочется рисковать, но и работать в убыль себе тоже не хотелось бы.       «Может поставить охрану ему, пока не решу этот вопрос, — задумался Чон, не заметив, как врач ушел. — Но он не захочет, чтобы рядом с ним кто-то ходил. Уезжать отсюда тоже откажется. Тогда тайная слежка, но просто так его тут не оставлю!»       Перед тем, как уехать, Хосок решил зайти к Юнги, пусть он даже без сознания. Ему нужно лично убедиться, что теперь его жизни ничего не угрожает. Палату освещает лишь небольшой настольный светильник около больничной постели. В этом свете лицо Юнги кажется намного бледнее, чем обычно. На щеке еле заметный синяк и губа разбила. Руки, что лежат поверх одеяла с красными следами от веревок. Хосоку тяжело смотреть на такого брата. Он обещает ему и себе, что со всем разберется.       Во вторник нужно возвращаться в Америку и разбираться с проблемой, пока эта ситуация не усугубилась.

***

      Юнги не появляется на парах уже второй день, телефон недоступен, сколько бы не звонила. Я не понимаю, куда он мог пропасть, дома его тоже нет. Стала замкнутой, всех игнорирую. На парах постоянно в прострации, не слышу преподавателя, отвечаю с трудом. Мозг просто отключился, а все мысли заполнились Юнги. Предчувствие плохого не хочет отпускать.       После пар зашла за кофе, чтобы хоть как-то расслабиться. Вдруг на телефон пришла смс:       Юнги       «Абонент появился в сети», а за ней следующая:       «Привет. Прости, что в воскресенье так получилось. Небольшие проблемы… Я сейчас в больнице и ближайшую неделю наверно здесь буду, так что не теряй.»       Я напряглась, прочитав смс. Вот неспроста у меня было плохое предчувствие все это время. Тут же набрала номер, слушая гудки.       — Эй, привет… — слегка хрипловатым голосом произнес Юнги.       — Юнги, что случилось? Из-за чего ты в больнице?       — Все в порядке, не переживай. Просто нужно еще немного здесь побыть, — он пытался убедить меня в том, что все хорошо и переживать нет смысла.       — Не обманывай меня! Я же чувствую, что, что-то не так… Ты чего-то не договариваешь. Я сейчас приеду…       — Нет, не нужно. Сегодня посещения уже запрещены. Завтра приходи и я все объясню, — Юнги смирился с моей упрямостью. Все равно ведь узнаю.       — Хорошо.       Мне стало немного спокойней. Он написал, даже разговаривали, значит, все намного лучше, чем казалось, наверно… Завтра с утра сразу же в больницу. Один день пропущу в университете — ничего не случится. Мне нужно лично убедиться, что с Юнги все хорошо.

***

      Всю ночь спала плохо, просыпаясь каждый час от плохих сновидений. Мысли о том, что с Юнги что-то случилось, никак не отпускали. На этой почве и кошмары. Проснулась довольно рано, решила сходить в душ, чтобы взбодриться и смыть с себя моральную усталость.       После душа заварила кофе, быстро выпила и пошла переодеваться. Решила не заморачиваться и надела черные джинсы и серую кофту, что-то светлое не хотелось искать. Погода была подстать настроению. Небо затянуло серыми тучами, хотя по прогнозу дождя не должно быть минимум неделю. Вызвала такси и направилась в больницу.

«В больнице»

      Я узнала номер палаты в регистратуре, направляясь сразу туда. Войдя внутрь увидела, что Юнги не спит. Он смотрит что-то в телефоне, улыбаясь. Услышав скрип двери, оторвался от своего занятия, широко улыбаясь. Я заметила на его руках синяки и кажется под больничной рубашкой их не меньше, на лице тоже есть отметины.       — Привет. Ты чего так рано? Разве тебе не нужно быть на парах? — Юнги отложил телефон на тумбочку, устремляя взгляд на меня.       — Привет. Я решила сегодня не идти, ничего не случится, если день пропущу, — присев на стул около кровати, я взяла его за руку.       — Но там ведь зачетная неделя начинается, — нахмурился он, — нужно баллы добирать…       — Ничего страшного, успею, — улыбнувшись, я сжала его ладонь сильней. — Расскажи лучше, что с тобой случилось?       — Если честно, я сам до конца не понял, — Юнги водил большим пальцем по внешней стороне моей ладони. — Мне пришла смс с неизвестного номера. Там было написано, что это касается тебя и очень срочно, — я напряглась, меня использовали, чтобы вытащить Юнги на улицу, но зачем… и почему у тех людей была уверенность в том, что он выйдет, если они упомянут меня… Я продолжила слушать.       — Я стал беспокоиться, поэтому сразу же пошел в назначенное место. Встретился с каким-то мужчиной, а потом темнота, — Юнги сделал паузу, вспоминая события того дня. — Потом я очнулся в темном помещении. Какой-то мужчина начал говорить мне за брата, что это он виноват в том, что я оказался в такой ситуации, — он замолчал.       — А потом? Что случилось потом? Почему у тебя синяки? Тебя били? — я старалась не расплакаться, но слезы все равно потекли по щекам. Появился страх, что могло закончиться все очень плохо. Я могла потерять единственного дорогого мне человека.       — Ну и чего ты плачешь? Все же нормально, полежу тут еще пару дней и буду как новенький, — начал успокаивать Юнги, проводя рукой по моим волосам. — Мы с тобой посмотрим кучу фильмов и объедимся сладким, это я тебе гарантирую.       Я усмехнулась, постепенно успокаиваясь. Юнги перевел тему, спрашивая о занятиях, что интересного пропустил. Наш разговор прервала медсестра, которая пришла делать укол.       — Ай, — тихо произнесла я, почувствовав боль в руке. Сама не осознавая того, произнесла: — Можете поосторожнее быть!       На меня устремились две пары любопытных глаз. Только сейчас я поняла, что неосознанно произнесла то, о чем подумала. Медсестра кинула на меня подозрительный взгляд и вышла из палаты, Юнги же продолжал смотреть.       — Что это сейчас было?       — Не знаю, просто появилось ощущение, что укол делают тебе, а чувствую боль я, — глупо звучит, но оно так и есть.       Юнги задумался… Потом он ущипнул себя, устремив взгляд на меня. Я прижала ладонь к руке, чувствуя легкую боль. Когда я взглянула, где именно он себя ущипнул, то мои глаза расширились. Тоже самое место, где у меня боль. Юнги это понял.       — Ты чувствуешь ту же боль, что и я, — начал говорить, но задумался. — Получается в тот день ты тоже чувствовала боль…       — Мне действительно было больно, было чувство, что внутри все ломается…       Пару минут мы смотрели друг на друга. Как такое может быть? Как я могу чувствовать боль Юнги? Много вопросов и совсем никаких ответов…       — Когда я учился на филологическом, — прервал тишину Юнги, — нам рассказывали про соулмейтов. Типа у каждого человека он есть, также есть определенные особенности, по которым можно определить своего соулмейта, но я не верил до сегодняшнего дня… Это же всего лишь легенды, но… Нужно еще кое-что сейчас проверить и если мое предположение будет верным, значит, не такие уж это легенды… Ущипни себя, — вдруг прозвучала неожиданная просьба, но я не стала задавать лишних вопросов, сделала, что попросил Юнги.       — Почувствовал, — сказал Юнги, вздохнув. — Значит, предположение оправдалось.       — Я не понимаю… Кто такие соулмейты? Получается ты тоже чувствуешь мою боль? Почему ты ее чувствуешь? — не могу собрать мысли воедино.       — Другими словами, соулмейт — родственная душа. Это как вторая часть тебя, с такими же привычками и предпочтениями, — начал пояснять Юнги. — И да, я тоже чувствую твою боль. Выходит наша особенность — это одна боль на двоих…       Вот так поворот событий. Я вообще никогда не слышала про этих соулмейтов. На факультете не было преподавателя, любящего рассказывать легенды. Может быть поэтому мы так быстро подружились, родственные души нашли друг друга…