Призрак

— Кисаме-са-а-а-ан!.. Хошигаки щурится на солнце сквозь крону деревьев, клацнув зубами, и вынужденно останавливается. Ремень Самехады передавливает плечо — туговато затягивает, надо бы ослабить. Сзади с усердным пыхтением и шумным топотом нагоняет главная хохма на ближайшие два-три часа. Тоби. Тоби любит попиздеть, сунуть свой сдавленный маской нос в план миссий, расходы команды, да и, без лишней скромности, в трусы каждого Акацки. Парнишке явно не хватает работы — основной костяк тащит на себе значительную долю сложных заданий, не знают, когда посрать присесть, а этому заняться нехер. Вот и караулит кого попадётся у разных точек временных штабов, чтобы пристать банным листом к жопе. В фаворитах у Тоби, разумеется, ходит Дейдара — он смешно бесится — и Хидан — он смешно косой махает, прям как бабка Тоби в поле по заверениям последнего. Но и лучшие из лучших поднадоедают. Кисаме оглядывается, когда за плечом мелькает рыжина скрученной маски. — Вот спасибо!.. Подождали! — не теряя позитива в мерзко-писклявом голосе, Тоби окрылённо машет руками. — А то Дейдара-семпай в последнее время постоянно на птице улетает… Я ему кричу, а он не слышит, представляете, Кисаме-сан!.. А Сасори-сама вообще меня игнорирует... Итачи останавливается на несколько шагов впереди и оборачивается. В его привычно-равнодушном лице Кисаме вычитывает немой вопрос. Кисаме ухмыляется в ответ — возьмёт эту проблему на себя, не впервой. Итачи прикрывает глаза вместо кивка и тенью спрыгивает с дороги в густоту крон. — Э-э-э, а куда это Итачи-сан?! — потерянно озираясь, активно крутится рядом Тоби. — Вот это скорость!.. Я и моргнуть не успел, а его уже нет!.. — Учиха, — переключает хмыканьем внимание на себя Кисаме и всё же лезет поправлять ремень. Тоби восхищённо протягивает “о-о-о”, но дольше, чем на несколько секунд, не думает о способностях Итачи. Кисаме делает шаг дальше, и пиздливый хвост увязывается за ним, с вниманием кошки прицениваясь к движениям пальцев на ремне. — О, Кисаме-сан, вам, наверное, неудобно! Самехада выглядит такой тяжёлой… Ремень соски натирает, да?.. Вы поаккуратнее, а то я как-то видел, как у одной куноичи… Что ж, не всё умиротворённый разговор с Итачи вполголоса, иногда в собеседники достаётся придурок с шилом в жопе. Однако и у придурковатого Тоби есть свои тузы в рукаве: в отличие от остальных коллег Акацки, у парнишки не просто язык без костей, он ещё и липучий до разных слухов, сплетен и неприятной подноготной знакомых. Так после одной прогулки с Тоби в течение полудня Хошигаки обзаводится арсеналом баек обо всех своих “коллегах”: Хидан как-то раз брил жопу и порезался, лечил порез месяц, а по итогу в одной из стычек с неприятелями так раздухарился, что от усердия порвал себе снова очко и по штанам расползлось кровавое пятно. Какузу так запозорился этим представлением, что хотел первее убить Хидана, и они снова встряли в перепалку посреди битвы; Какузу на чёрном рынке обосновал в тайне от всех банду беспризорников, которые собирали актуальную информацию по ценам на головы шиноби в бинго, но потом идея прогорела, потому что один из них что-то подхватил, занёс заразу остальным, и все попередохли в тайном логове. Когда Какузу долго не получал от них известий, он наведался в тот тайный сарай, и ему пришлось вместе с Хиданом выносить тела детишек, разбирая их в ночи на пригодные к продаже органы. К этому вроде бы подключилась и Конан, но Тоби уже не знает подробностей про её участие; Дейдара начал частенько захаживать в бордель к одной красноокой шлюхе, которая очень сильно кого-то напоминает Тоби, но когда он спросил напрямую у него самого, нарвался на подрыв близлежащей местности. Но по заверениями Тоби, у Дейдары-семпая странные сексуальные пристрастия: зачем регулярно ходить к бабе, чтобы она тебе сосала и ничего больше, когда есть целых два рта на руках; а у Сасори-сама недавно была эпидемия термитов в марионетках, выкуривал их в ночлежках во время миссии и случайно перетравил пару-тройку гражданских, долго в переписке ругался с Какузу из-за этого, но потом инцидент замялся. В общем, Тоби мог рассказать всё про каждого Акацки, начиная от кулинарных способностей и заканчивая размером генитального герпеса. Такая проинформированность порядком забавила, но опасности особой не представляла — если и сольёт информацию, то расскажет только чушь и ничего важного про техники, умения и местонахождение. Кисаме греет уши где-то раз в полгода. В этот период Тоби как раз надоедает караулить Хидана и Дейдару, миссии для него не находится, как и членства в основном штате организации, поэтому он упорно ищет благодарного слушателя. Кисаме не то чтобы благодарен, но вполне удовлетворён таким досугом в несколько часов. О слухи всегда приятно греть уши. Особенно в перерывах между миссиями. Им-то с Итачи-саном некогда нюхать грязное бельё. По крайней мере — чужое. Своё — бессмысленно, а друг у друга — нет таких фетишей. Хотя как-то раз им настолько единодушно простреливает в голову потрахаться после бойни, что запах крови, пота и болотной грязи никак не мешает затвердевающим стоякам. Итачи умеет удивлять иногда своими внезапными порывами. Но трепаться об этом Кисаме не станет. — О! О! О! Кисаме-сан!.. — Тоби выныривает в реальность из какой-то очередной байки про Дейдару и красноглазую шлюху, которая недавно ходила на аборт, и тычет пальцем в сторону развилки: — У вас же миссия в где-то за горами Кумотори?.. Кисаме смаргивает и ухмыляется. — Наши миссии засекречены, Тоби. — Будьте осторожнее, Кисаме-сан!.. — он и не слушает, оголтело тычет пальцем, крутит рыжей маской, то оглядываясь на рослого Хошигаки, то снова на горизонт. — Я недавно был в лесу за ними — там призраки! Опасные призраки! Тоби о-о-очень испугался! Жуткие вещи!.. Даже Дейдара-семпай испугался, когда ему та девушка сосала — чуть яйца не откусила!.. Тоби таких слов не слышал, но семпай та-а-ак ругался! — Так, Тоби, — Кисаме пропускает последний ироничный смешок, но история про сублимацию Дейдары начала уже раздражать и бесить. — Мне — направо, тебе — не направо. Расходимся. — А, что?.. Разве Кисаме-сан не проводит Тоби до селения Тароё… — Кисаме говорит Тоби прямо сейчас идти нахер, — теряет терпение. Тоби осекается, пробуя ещё что-то сказать, но убедительнее всего действует одно — ухват за черен Самехады через плечо. Парнишка отскакивает, нелепо машет руками, как при занятиях генинов тайдзюцу, но улепётывает приятно быстро. Кисаме посмеивается, ухмыляясь, и спокойно опускает руку. Драться с таким салагой ему неинтересно, а спугивается он моментально, как надоедает. Отличный Тоби дурачок: говно про других собирает, обо всём в подробностях докладывает, а как устаёшь — легко отваливает. Кисаме всё же приходится по душе он, хоть и неясно, почему Лидер держит его при Акацки. Чего он такого умеет?.. Следить, как бы не поёбывал никто шпионов на стороне?.. Хошигаки качает головой и хмыкает. Его давно ждёт Итачи-сан у перевала, он и так загулялся с этим треплом. А нукенинам какое ещё развлечение — узнать, кто да как живёт, как не успевают подохнуть от собственной тупости или от чужой. Итачи-сан обнаруживается в залеске рядом с накренившимся указателем “Гора Кумотори”. Сидит в тени дерева с прикрытыми глазами, стягивает шляпу по нос. И его расслабленная поза чем-то непонятным радует — просто дремлет, хоть кровью не блюёт. — Ты долго, — откликается он на тяжеловесный шаг Хошигаки, и Кисаме по-доброму ухмыляется: — Слушал, как Дейдара продолжает мечтать выебать вас в рот. Пойдёмте, Итачи-сан. Рябые тени листьев смазываются причудливыми узорами по плащам и шляпам. Ритмичное чириканье птицы спокойно разносится меж деревьев, залегает в мягком полумраке полуденного леса хорошо и естественно. К наступлению сумерек решают сделать привал. Проходят всего ничего, но ленная расслабленность после сдачи миссии всегда не торопит идти дальше. Тем более, когда не горят сроки выполнения. Кисаме не то чтобы ревнивый или неироничный человек. Но упёртая настойчивость Дейдары с его жалкими потугами уничтожить Итачи-сана таким дешёвым способом под конец дня оседает в голове соляными остатком лёгкого раздражения. Итачи никак не трогают сплетни Тоби. В общем-то, как и личная жизнь Дейдары. А Кисаме вертит черен Самехады и всё раздумывает, что где-то в этом же лесу подрывник воображал Итачи, давая шлюхе на клык. Мерзко. Раздражает. — Кисаме. Хошигаки поднимает голову от костра и напрямую угождает в черноту апатичного взгляда рядом — Итачи неслышно пересаживается к нему и вольно притягивает за шею. Становится понятно, почему Итачи-сана продрало тогда после бойни потрахаться — от Кисаме волнами наплывала едкая злость, агрессия, и он своим несуществующим учиховским обонянием чует вскрытую желчь. Возбуждается, ластится. Как ждёт от Кисаме того, от чего трещат кости у обычных смертных, — желания рвать на куски. Итачи рвать на куски не станет, наоборот — залижет все раны до хриплых полувздохов, подкопит злости до стягивания штанов, а отпустит, когда натянет латекс на член и заработает яростно бёдрами. Дейдара, кажется, в проёбах: Итачи больше по вкусу бесконтрольный гнев Хошигаки, чем слишком подконтрольная и творчески оформленная зависть Тсукури. В этот раз, увы, без проникновений: Итачи узкой ладонью проныривает под резинку штанов, не отрываясь языком от языка Кисаме, и целенаправленно придрачивает, готовит позу поудобнее или для минета, или для взаимной любезности. Вдруг за маревом костра отделяется тень от силуэта сосны. Расфокусированный взгляд Кисаме мажет по очерченной фигуре сначала бессмысленно, а затем… Сильный толчок в плечо Итачи, рефлекторный кувырок назад, черен Самехады сам подныривает в пальцы. Кисаме сгруппированно садится в тени с зашелестевшим бинтами мечом — готов отразить атаку. Но вместо фигуры за костром просто дерево. А совсем рядом, там, где секунду назад Кисаме расстёгивал штаны Итачи — Учиха заторможенно сидит на заднице в пыли и пристально вглядывается в Хошигаки. Неловкая пауза затягивается в потрескивании костра. — Там кто-то был, — неловко прокашлянув голос, как ебанутый генин пробует оправдаться Кисаме. — Мне показалось. Итачи моргает. Уж если Итачи с его подготовкой АНБУ сидит на жопе с расстёгнутой ширинкой — доказать ему существование кого-то опасного в лесу будет проблематично. У Кисаме пот неловкости прилипает к спине. На ум не приходит ничего лучше: — Тоби говорил тут призраки, — Итачи смотрит ещё более молчаливо-удушливо. Хошигаки неловко ухмыляется, распрямляясь и опуская меч: — Призраки, да. Призраки, наблюдающие за сексом. Вон, смотрели, как Дейдара шлюху в рот трахает. На этот раз Итачи моргает долго — будто утрамбовывает в голову эту нелепую информацию, стараясь найти зерно логики. Наконец Итачи открывает глаза. Поднимается, отряхивает штанины и поддерживает за ширинку, чтобы не спадали. А потом за мгновение в черноте взгляда прорезается ярко-алым мангекьё, и он оглядывается в сторону. — Полагаю, призракам не очень хочется променять наблюдение за чужим сексом на неудобное столкновение. Кисаме напрягается в плечах, не понимая такой перемены, и не торопится отпускать Самехаду. Однако к нему уже оборачивается Итачи с полностью чёрными глазами. Похоже, свои счёты с призраками. — Продолжим, — как ни в чём не бывало резюмирует, и Хошигаки не очень-то хочется спорить. Если уж запуганы призраки мангекьё, то ему и подавно не пристало жаловаться. Но не срослось — с Итачи-саном у него приятная территории уважения и капли хорошего секса. На следующий день где-то на другой части континента от гор Кумотори Хидан неохотно ковыряет в ухе пальцем и слушает, как Итачи и Кисаме во время секса в лесу испугались призрака, Итачи дрался с ним, и что туда никому нельзя ходить. Какузу хмыкает, слушая бредни вполуха — им ещё ловить в тех окрестностях двух шиноби. Какие призраки.