Разрыв шаблона

      Уже в Хогвартс-Экспрессе он услышал, что с ними будет учиться знаменитый Гарри Поттер. Драко решил, что он должен с ним подружиться, такие связи никогда не станут лишними. Так учил его папа. Он прихватил с собой свою свиту из Крэбба и Гойла и отправился на поиски знаменитости. Войдя в нужное купе, Драко снова увидел своего друга из снов, и лишь теперь он заметил тонкий шрам на Его лбу, и его брови поползли вверх: - Это правда? Все в поезде говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Так это ты? - Да. Причин дружить с Ним стало вдвое больше. - Кстати, это Крэбб, а это – Гойл. А меня зовут Малфой. Драко Малфой. Только услышав тихое покашливание, Драко заметил, что Поттер в купе не один и почувствовал неприятный укол чувства собственности. - По-твоему, у меня смешное имя? Между прочим, я тебя знаю. Мой отец сказал, что у всех Уизли рыжие волосы, а детей больше, чем они могут себе позволить. Блондин снова повернулся к Гарри и в очередной раз процитировал отца: - Ты скоро узнаешь, что некоторые колдовские семьи гораздо лучше остальных, Поттер. Тебе не следует водить дружбу с неподходящими людьми. И тут я мог бы тебе помочь. Он протянул свою руку, будучи уверенным, что Гарри пожмет ее в ответ. Но лишь твердый взгляд зеленых глаз и краткий ответ сквозь зубы: - Думаю, я и сам смогу отличить неподходящих людей, спасибо. Драко Малфой еще никогда не был так унижен. Он никогда не предлагал кому-то дружбу, все хотели дружить с ним сами. Он никогда не был отвергнут. Он никогда не думал, что Гарри так поступит с ним… второй раз. Отец учил его, что нельзя показывать собственное унижение, учил скрывать его за угрозами, заставляя людей подчиняться, бояться и, следовательно, уважать Малфоя. - На твоем месте я был бы осторожнее, Поттер. Не будешь вежливым, последуешь за родителями. Они тоже не умели отличить полезное от бесполезного. Будешь дружить с таким мусором, как Уизли или этот жуткий Хагрид, сам запачкаешься.       Такие обиды Драко прощать не умел. С тех пор он решил, что если Гарри не уважает его, то пусть ненавидит. Всецело ненавидит, ненавидит так, чтобы кровь кипела, так, чтобы невозможно было думать о чем-то, кроме этой ненависти, так, чтобы она сжигала изнутри, так, чтобы Поттер отдавал всего себя в этой ненависти, не смея игнорировать его, Драко Люциуса Малфоя. Он стал вставлять Поттеру, такому неразборчивому в выборе друзей, палки в колеса, подогревая собственную ярость, свое раздражение жгучей и ослепляющей обидой от пережитого унижения. Да как смел какой-то сиротский мальчишка отвергать его, Драко Малфоя, дружбу? Сам себе того не признавая, Драко каждый раз пытался привлечь к себе внимание Гарри, пусть не тем путём, каким ему изначально хотелось, пусть хотя бы путём обид, ссор, стычек и порой даже драк. Больше этого Поттера он ненавидел только его ближайших «соратников», грязнокровную девчонку и нищего оборванца. Шрамоголовый мальчишка предпочел представителю древнейшей чистокровной семьи этот сброд! Глупый, глупый, глупый Поттер! У Драко не обходилось ни одного письма домой без упоминания «шрамоголового Поттера, который возомнил себя тем, кем не является, зазнался и вообще воображала, на деле же не заслуживающая того, как все с ним носятся». Разве раскроить себе голову является признаком того, что теперь ты необыкновенный, и все должны тебя уважать? Как же ненавидел он видеть это Золотое Трио в сборе, как же сочился ядом, когда они были рядом, как же отчаянно не понимал, почему Поттер вообще с ними общается. Он ни за что не признался бы себе, что до смерти завидовал Поттеру, ведь он, по сути, ничего не сделал, а все бегали за ним и были готовы целовать полы его мантии. Не признался бы также, что завидовал этим пресловутым Грейнджер с Уизли, которые не стоили и носка на его, Драко, туфле, но отчего-то так легко водили дружбу с лохматым глупым мальчиком. Не признался бы, что до жути ревновал как самого Поттера, так и внимание, которое доставалось ему не по праву. Вот Люциус Малфой никогда не позволил бы Драко дружить с отбросами волшебного общества. Драко и сам не пожелал бы, ведь папа научил его, как нужно правильно знакомиться и заводить друзей.       Так и проходили учебные годы. Гарри Поттер и Драко Малфой – вечное противостояние, и если только в качестве врага Гарри признавал его равным, то Драко был согласен и на это. Обида и недоумение были слишком велики, чтобы Малфой сам продолжал хотеть дружить с Поттером. Нет, слизеринцу нравилось все именно в том ключе, в каком оно шло, ведь все вокруг могли ясно видеть, что только он, Драко Люциус Малфой, мог довести до эмоционального срыва знаменитого Гарри Поттера, что именно на него он обращает свое внимание, что эта ненависть достается именно ему, а не кому-то еще. Жаль только, что чем старше Поттер становился, тем труднее было вывести его из себя своим детским и, наверное, бессмысленным задиранием.