Зачем розам шипы?

— Это подарок Судьбы, — говаривала иногда Йеннифэр, — который, между прочим, далеко не каждому достаётся. По этой метке ты сможешь найти свою родственную душу, одну-единственную во всём мире. — По этой метке, — кривилась в таких случаях Цири, — Мою родственную душу найдет разве что гинеколог. «— Проходите, садитесь в кресло. У вас есть жалобы? — О, помогите мне, доктор! Посмотрите сюда, пожалуйста. Вы у кого-нибудь видели такую же розу? Возможно, вам рассказывал знакомый уролог? — Тяжёлый случай. С этим вам лучше обратиться в частную клинику! Или детективное агентство...» Представив себе такую картину, Цири впечатала в лицо ладонь и позволила ей стечь. Парная татуировка. На внутренней стороне бедра. Не в стриптиз-клубах же эту половину искать! Если честно, от последнего удерживал только факт, что несовершеннолетнюю туда бы в любом случае не пустили. За четыре года поисков Цирилла посетила, кажется, все места, где могла бы найти своего соулмейта. Она два года ходила заниматься в бассейн, даже в три бассейна (больше в городе их просто не было). Она проводила на пляже по меньшей мере треть лета. Она носила адски короткую юбку — целую неделю, пока Геральт не увидел и не отчитал. Цириллу спрашивали, где она набила такую красивую картинку. Цириллу одаривали испепеляющими взглядами, под нравственной тяжестью которых хотелось немедленно уйти в монастырь. Цириллу приглашали на свидания — не те, не с теми. За неделю до своего шестнадцатилетия она смирилась. За день до своего шестнадцатилетия она сбежала в клуб и напилась так, как никогда прежде. Так, как никогда не планировала пить. Разумеется, в клуб детей не пускали, но у Цири в рукаве был козырь. Козыря звали Хьялмар, он являлся другом детства, имел связи и, кажется, на что-то надеялся. Правда, спустя полтора часа надеялся Хьялмар лишь на то, что малолетняя подруга проявит благоразумие и позволит увести себя домой. Ещё через час Хьялмар уже просто пил, ни на что больше не надеясь. Когда привычную физиономию приятеля заменило чье-то незнакомое лицо, Цири никак на это не отреагировала. — Хорошая ночь, не правда ли? — голос незнакомца был довольно приятен, хоть и высоковат для парня. Присмотревшись, Цири различила коротко остриженные светлые волосы и подозрительно тонкие черты лица. Кажется, это был вообще не парень. Или же что-то андрогинное. Плевать, лишь бы не слишком мешало. — Ты одна здесь? — продолжило расспросы это удивительное существо. В разноцветных дискотечных лучах его лицо казалось инопланетно, нечеловечески красивым. Цири оглянулась в поисках Хьялмара. — Одна, — грустно выдала, не найдя друга поблизости. — Мой спутник меня... бросил. А я думала, он... Думала, не бросит. — Мальчик твой? — сочувственно покивало красивое. Кажется, оно тоже было слегка пьяно. Или не слегка. — Все они такие. Сперва... А потом... — Ты понима-аешь, — протянула Цири, невольно проникаясь уважением к своему собеседнику. — Мистле — представилось, отсалютовав бокалом с чем-то. Ой, а когда бокал-то появился? И откуда? Цири закрутила головой. Голова малость закружилась. — Мой меня бросил, — вздохнуло Мистле, — через неделю после того, как предложил быть с ним. А я, дура, поверила, что это и есть моя любовь на всю жизнь. С тех пор вообще парней избегаю. Ага. Значит, все же девчонка. — Моя любовь на всю жизнь, — Цири закрыла глаза, погружаясь в жалость к себе, — меня вообще не нашёл. Один-единственный во всём мире, чтоб его! Вот пусть и катится.. Одним-единственным путём! Мне завтра шестнадцать, а я все ему... его... Кажется, она заплакала. Мистле с сочувственным стоном обняла её за плечи. Оказалось, она была значительно выше. — Не плачь, маленькая. У тебя ещё все впереди, ну чего ты... Стало ещё хуже. — Ты такая хоро-ошая, — проникновенно провыла Цири, утыкаясь мокрым лицом в чужое голое плечо. Плечо приятно пахло какими-то горьковатыми духами. — Мистле-е? Сверху вопросительно замычали. Цири почувствовала, как в лицо бросился жар и зажмурилась, набираясь смелости. — А ты... Ну... Может, это ты? Пожалуйста, пусть ты. Пусть это будешь... — Что? Ладно, сейчас или никогда! — Ничего не спрашивай, но мне срочно нужно заглянуть тебе под юбку! «Вот сейчас она мне врежет, — подумалось. —Или скажет, чтобы не воображала себе невесть чего» Мистле долгую секунду молчала, а потом расхохоталась. Лучше бы врезала. Было бы все же приятнее. Цири попыталась встать с высокого данного стула. — Эй, куда ты? Она раздраженно отпихнула руку Мистле. — Ну прости, прости. Не злись. Это просто было очень... Неожиданно. Я не против. — Правда? — даже вырываться перестала от изумления. Она что, тоже верит в родственную душу? — Правда, правда, только давай место получше найдём. Проследуем в номера, или как это теперь называется... Путь в номера Цири абсолютно не запомнила. Её, кажется, малость шатало. — Эй, ты чего? Она как-то удивленно вздохнула, когда Мистле неожиданно поцеловала её. — Чего я? — ловкие пальцы быстро развязали ленту на вороте чёрной блузки. Цири чуть поежилась от холода. — Ты передумала? — Что?.. Нет, нет, но это разве обязательно? — Ты хочешь в одежде? Так она тоже думает проверить наличие татуировки? Но та ведь на бедре, а значит, блузку совершенно необязательно... В следующую секунду узкие ладони Мистле уверенно улеглись на талию. Думать Цири совершенно перестала. Потому что у Мистле очень нежные руки, горячая кожа, абсолютно бездонные глаза, и, кажется, метку проверяют немного не так. Утро началось с беспощадного солнечного луча. Цири, недовольно заворчав, спрятала голову под подушку. — Доброе утро. Кто..? Сон как рукой сняло. Девушка резко села на кровати и тут же упала обратно, простонав от внезапной головной боли. — Плохо, да? Держи, выпей. В руку ткнулся холодный бок стакана. В стакане, что удивительно, оказался огуречный рассол. Даже не таблетки от похмелья! Что за народные методы? — Откуда..? — Из магазина. Мистле — её имя наконец удалось вычленить из разноцветного клубка воспоминаний, — присела на край дивана. Диван и комната в целом были незнакомы. На подоконнике стояла банка соленых огурцов. Большая такая банка. — Ты пошла в магазин за огурцами... С утра? — Ради вас, моя леди, я готова на многое. Кроме визита в аптеку, видимо. Происходящее все больше напоминало дурной спектакль. — Тебе всё утро телефон названивал, — как бы между делом бросила Мистле. Сейчас, при дневном свете, она уже не казалась инопланетной, хотя красивой быть не перестала. Просто высокая девушка с выбритой головой. Необычно, но вполне адекватно. Телефон... Телефон?! О, боги, там же Йен. И Геральт. Геральт! Кошмар! Цири судорожно схватилась за мобильник. «С днём рождения, утëнок. Надеюсь, причина не прийти домой у тебя была уважительная. В семь утра Геральт позвонит в ментовку» Быстрый взгляд на цифры в углу экрана. 7:03. Ой. О-ой... Пальцы, чуть подрагивая, набрали наизусть выученный номер. Линия не занята, уже хорошо. — Привет, мам, — так она называла Йеннифэр лишь в минуты эмоционального волнения. — Я в норме, скажи Геральту, чтобы никуда не звонил, буду дома через... Запнулась, оценивая расстояние. Мистле закатила глаза, показывая два пальца. — ... Через два часа. В трубке хмыкнули. Цири с ужасом узнала голос Геральта. — Не позвоню. Но мне крайне интересно, где же именно ты провела ночь. Если через полтора часа не увижу на пороге — посажу под домашний арест. — Но Геральт, я... — Бегом. Частые гудки. Цири раздраженно отбросила телефон на диван. Мистле мельком глянула в экран. — Будем надеяться, ты живешь не слишком далеко. Так у тебя действительно день рождения? Дьявольщина, надеюсь, когда мы сюда пришли, было уже за полночь, а то как-то некрасиво получается... В лицо бросилась жаркая волна. — Мне бы, наверное, следовало извиниться, — продолжила тем временем девушка. — Я тебя неправильно поняла. Ну, тогда, про юбку... — Я помню. — А, да, — это было странно, но она действительно выглядела виновато. — В общем, я теперь понимаю, что ты имела в виду. Цири неожиданно для себя самой фыркнула от смеха, хотя ситуация к веселью совершенно не располагала. Впрочем, вскоре ей стало не смешно. — Ну... В общем, если тебе это еще интересно, то она на месте. — Она? Взгляд Цири уперся в услужливо приподнятую ногу. Красивая, в принципе, нога — длинная и стройная. И с розой, вытатуированной на внутренней стороне бедра. Неприлично близко к паху. Красной такой розой. С зелёными листочками. Одну-единственную во всём мире... Лучше бы гинеколог, честное слово. — Да, это я. Кстати, а ты не хочешь представиться? — Мистле вытащила огурец из полупустой банки с рассолом. — Вчера нам было несколько не до того.