Описание персонажей. Пролог.
12 апреля 2022 г., 02:00
Дом Ции. Балмора. 7:29 Месяц огня, день 12
Мурила перевернулся на другой бок и проснулся. Поднявшись на локтях, стал смотреть на то поднимающийся то опускающийся бок его жены - Ции. Она была красива. Даже люди и эльфы это говорили, а для хаджита она была очаровательной. Он искренне любил и чуть ли не боготворил её. Молодой фурри несколько минут любовался своей женой, лежащей к нему спиной, медленно водя правой рукой по её телу, едва касаясь пальцами. Нежно лизнув её в подбородок, Мурила встал с постели и начал одеваться. Он носил синюю дорогую рубашку и дорогие штаны того же цвета. Стоило всё это 80 монет. На эти деньги можно было безбедно жить неделю в таверне. Но это были ещё цветочки... У него были вещи и дороже... Одевшись, он на цыпочках прошёл на верхний этаж дома, и взял от туда свою "сосульку" - серебряный длинный меч, с заклинием холода. Хаджит купил его в местном здании Гильдии магов. Стоил он полторы тысячи септимов. Также у него был двемерский клинок ускользания — стоимостью 2 тысячи. Затем он вновь опустился на первый этаж, подошёл к двери на улицу, но засмотрелся на свою спящую жену. Мягкие лапы, с шелковистой шёрсткой, в которых спрятались очень острые когти, которыми она могла пользоваться и в драке и в любви. Эти ушки, с такими красивыми серебряными серёжками, с мягкой бахромой... Эта мягкая, но упругая и такая нежная грудь... Мурила уже хотел бросить все дела немедленно, кинуться на постель и овладеть ею, но он пересилил себя... Он вышел из дома и вдохнул свежий воздух раннего утра и местной реки — Одай. Постояв немного, вдыхая этот терпкий запах реки, он отправился к местному торговцу, что бахвалялся, что продаёт даэдрические артефакты (на самом деле нет), к своему старому другу Ра'Вирру. Он, со своей женой, красивой хаджиткой Амурой, жил в своём доме, где на первом этаже был небольшой ломбард, а на втором — уютненькая квартирка. Мурила, вместе с Ра'Виром, Ра'Сир Хлаалу и Сладкоголосой Хабаси (лидером балморской ячейки Гильдии Воров) составляли ХКМ (Хаджитскую Компанию Морровинда), официально зарегистрированной в Двух Лампах. Правда у каждого члена ХКМ было что прятать от этой антирабовладельческой компании. В частности Мурила владел не менее двадцатью пятью рабами-аргонианами. Но когда-то их было гораздо больше. Ведь не даром балморская ячейка Мораг Тонг не трогала Хабаси, потому что за это Мурила давал им специальные скидки на фирменную шаурму из «болотной нечести»! И одного крабьего мяса там было слишком мало... Те рабы, что были способны работать, были у него ныряльщиками за жемчугом, и лекарями. Мелкие повседневные проблемы подопечных ему хладнокровных ящероподобных, молодой хаджит доверил Тюру — пожилому норду, с дешёвой бронёй и железной секирой. Тюр был добр к аргонианам, заботился о них и резко осуждал их убийство, с последующим поеданием этим хаджитом-извращенцем. Мурила без проблем добрался до дома Ра'вирра. Утренняя свежесть гуляла по городу, и только стражи порядка от Дома Хлаалу гуляли по городу. Стоя возле магазинчика друга, Мурила заметил исчезнувший за углом хвост местной нищей аргонианки Хул. Она, как огня, боялась и ненавидела этого представительного бизнесмена, который делал из её сородичей деликатесы. Мурила только усмехнулся такому её поведению: её время ещё не пришло... Наконец он открыл дверь к своему другу. Ра'вирр, стоя у прилавка, сразу признал гостя, и лично преподнёс ему отвар листьев хальклоу, с молочком квама и жаренным корнем пробочника. — Спасибо. — Поблагодарил его бизнесмен. — А теперь расскажи-ка, как идут дела в торговле. Насколько желанны мои жемчужины и нечесть в лаваше народу, сколько своей „даэдрики“ ты продал, ну и что там у тебя с Амурой? — Ну, твоя шаурма продаётся весьма хреново, но, среди Мораг Тонга много покупателей. Жемчуг особенно сильно закупают портные Пелагиада, создавая вычурные туфли, рубашки, брюки и амулеты. Даэдрикой уже народ не интересуется... Знает, что это подделка... Ну а Амура... Уже третий день, как не ест и не спит: книгу пишет. — Это плохо. Попробуй ей помочь... Ты убираешься в квартире? Готовишь еду? Моешь посуду? — Да, да, да. Я всё делаю... Я её, даже, практически насильно кормлю, буквально с ложечки... Ты ведь знаешь, что если она чем-то загорится, то не остынет, пока не сделает это? — Да. Уж я то знаю... — Мрачно произнёс Мурила, хлебая свой напиток.***
Берег озера . Остров Солтсхейм. 5:12.
Далеко на севере, и немного раннее, двое оборотней, самец и самка, убивали двух берсеркеров, женщину и мужчину соответственно. Самец оборотня с лёгкостью уворачивался от ударов серебряного топора пьяной, сумасшедшей бабищи в одних лифчике, трусиках и меховом шлеме. Он с лёгкостью мог убить её ещё раньше, но, будучи невоспитанным, он очень любил поиграться с едой. Во время одного из уворотов, он схватил её зубами за левую грудь, и отрвал её. Вкус молока, из молочной железы, смешанный со вкусом крови, наполнил его пасть также, как и безумный крик боли — его уши. Краем глаза он заметил, как его супруга, играючи, откусила неприличное у второго берсеркера с серебряной булавой. Вот так вот любящие супруги-оборотни играли в измены друг другу, выбирая каждый день себе жертву противоположного пола, и играясь с ней, до смерти последнего/ней. Надоев играться со своими жертвами, оборотни прикончили их, ударяя лапой по голове пьяных несчастных. Насытившись человеческой плотью, Артур Люпус и Блуждающая Гвен сели рядом со своими вещами, аккуратной стопочкой положенной на снегу, и стали дожидаться рассвета. Вместе с солнцем, что стало менять все тёмные углы на светлые, менялись и супруги. Когтистые лапы становились руками, зубастые морды — человеческими лицами... Через пять минут, вместо двух вервольфов, на снегу лежали пара обнажённых имперцев. Они посмотрели друг на друга. Улыбнулись. И поцеловались. Её руки скользили по его груди, а руки Артура легли на плечи своей супруги. Казалось бы, что это самое удобное время, для сладкого утреннего соития, но они решили иначе. Разорвав поцелуй, они встали с холодной, заснеженной земли и стали одеваться в свою простую одежду за 10 септимов. Однако у обоих было по серебряному длинному мечу, украденные, видимо, из деревни Скаалов. Одевшись, они направились к одному из домиков на Солтсхейме — к Дядюшке Сладкая Доля. Вернее к дому, который принадлежал ему, так как сам хозяин, к сожалению, был убит и растерзан этой сладкой парочкой. Придя домой, оборотни, сбросив с себя всю одежду, улеглись на кушетку. Сперва они просто лежали, пытаясь уснуть на время дня, чтобы, проснувшись вечером волками, отправиться на очередную охоту, во славу Хирсина. Но Артур повернулся на тахте, как бы случайно положив руку на грудь своей избранницы. Та, также повернувшись к нему лицом, позволила ему слегка помять её грудь, после чего он вошёл в неё, и это было самое нежное, что делали оборотни в это утро.***
Остров Солтсхейм. Недалеко от Замка Карстаага. 18:54, день 12.
Аргонианину было холодно. Очень холодно. В эту зимнюю страну, во время этой лютой бури... У местного народа надо бы прикупить зимнюю одежду. Но Хитрый Шёпот никогда не жаловался. Всего этого он достиг только благодаря собственному упорству и хорошим связям. Когда Хирсин устраивал свою Охоту, он пригласил туда четырёх финалистов, в том числе Великана Карстаага. Хитрого Шёпота не волновало то, как закончилась эта Охота. Но его заволновал странный ключ, который, якобы, принадлежал Карстаагу при жизни. И теперь, с этим ключом в кармане, с поддержкой йенер... йонор... Короче зимних эльфов, он шёл к себе домой. Продавец, что продал ему этот ключ за 5000 септимов, не знал, что то, что открывается этим ключом, как минимум в 50 раз дороже! Замок Карстаага теперь принадлежит Хитрому Шёпоту!***
Главная площадь Альдруна. 7:31.
В это же время, пока Мурила наслаждался всеми благами жизни, где то в районе Альдруна, вели тех, кому не было дано и половины того что было у Мурилы. Там шла в цепях колонна заключённых, которую вели в шахту Суданит добывать эбонит сырец. Когда колонна подходила к городу Альдрун, один из заключённых, норд осуждённый на каторгу за убийство одного из сыновей императора Уриэля Септима, с трепетом взглянул на величественно возвышающийся над городом панцирь Скара - великого грязекраба, некогда побеждённого эшлендерами. Когда он с восторгом осматривал останки Скара, на него ухмылкой обратил внимание один из стражников колонны, который молвил: «Видишь это норд? Пусть мы и не некроманты, но у нас, даже после смерти, некоторые ведут службу. Ты будешь вечно служить дому Редоран, за своё преступление! Да, быть может из тебя дом не построить, но на корм квама ты сойдёшь!» Норд ничего не ответил, он лишь продолжил идти дальше, но как и остальные, он ждал случая чтобы сбежать из плена. Шахта Суданит. Вечером того же дня. Весь день новоприбывшие каторжники, добывали эбонит во имя дома Редоран и во имя искупления своих преступлений. Впрочем один из них ни в чём виноват и не был. Но об этом далее... Редоранский стражник: "Отбой! Всем отбой! Радуйтесь жалкие крысы! Первый день в шахте для вас окончен!" С этими словами, стража распределила по койкам всех закованных в кандалы заключённых. Рядом с нордом на соседней койке лежал данмер. Он приподнялся и окликнул норда: "Псс! Эй, ты! Ты не спишь? Да уж, попал ты дружище! Я Ромлин Садри, скумоторговец и контрабандист. А тебя как зовут?" Норд даже и не засыпал вовсе, хотя и был сильно вымотан. Ему сложно было адаптироваться к новым условиям. Поэтому он сразу же обратил внимание на окликнувшего его данмера. Аракос: Я Аракос из Сиродила, следопыт. Теперь правда, я уже скорее бывший следопыт. Ведь теперь, я ныне известен как убийца сына императора Уриэля. Ромлин Садри: А мне вот всё интересно, как же ты его убил? Мы тут со всеми остальными даже начали спор и всё думали : Как обычный норд завалил столь знатную персону? Ты что? Просто пристрелил его из лука когда он охотился вместе со своей свитой в лесу? А потом наверное сказал в оправдание его страже: Извините меня дамы и господа, я просто принял его за особо жирного оленя! Ха - ха! Ах - ха - ха! В этот момент все каторжане, подхватили смех Садри и шум привлёк внимание стражи. Редоранский стражник: Эй, там! А ну живо заткнулись! Не то сейчас всех высеку, н'вахи проклятые! Каторжник: Да успокойся, начальник! Мы ж тут просто обсуждаем одну тему. Редоранский стражник: Небось бунт тут замышляете, а? Ромлин Садри: Да ладно тебе Вален! Парни просто забавляются! Редоранский стражник: Ну смотри у меня, Ромлин! Я слежу за тобой и всеми вами! Особенно за тобой, убийца императорского сына! Аракос: Не мой клинок предрешил его судьбу. На моих руках нет этой крови! В тот день я действительно охотился, но не людей. И уж тем более не на отпрысков императора... Редоранский стражник: Ага, а я поступил на службу охраняя таких уродов как ты, просто проходя рядом и спутав это место с таверной! Ромлин Садри : Скорее всего так оно и было Вален. Я знаю, ты склонен притрагиваться к бутылке суджамы на службе. Редоранский стражник : Заткнись Ромлин! Это было всего один раз! И то, я праздновал свой день рождения! И ты тоже заткнись варвар проклятый! Устал я слышать от отбросов подобных тебе, о том какие вы все набожные! Сам небось уже всем даэдра душу продал! Садри по дружески похлопал по широкому плечу норда и сказал : Ромлин Садри : Не расстраивайся друг мой! Меня за контрабанду всяких запрещённых веществ и оружия, постоянно бросают в эту и другие подобные ямы. Поэтому стража меня уже хорошо знает, да и я их помаленьку. Правда с последним случаем было всё же обидно. В последний раз, я протащил через своих поддельников живицу сонного дерева! Партия в десять колб, которую притащили аж из самого Скайрима! Аракос : Но я здесь не по своей вине Садри. Когда я шёл по лесу в тот день, там между деревьев промелькнул человек в капюшоне, на нём из под плаща, виднелось одеяние алого цвета, что навело меня на мысль, что возможно это был ассасин из Тёмного Братства. Потом сзади с криками "Это он! Остановите его!" меня остановила стража. Я успел лишь повернуться, мне не дали сказать и слова как сразу вырубили и связали. Очнулся я лишь в тюрьме Имперского города. Я тщетно пытался объяснить им что они взяли не того, но они и слушать не хотели. Им само собой было мало бросить меня в тюрьму. Император лично приказал отправить меня в имперскую контору на Вварденфеле и наказал своим людям следующее : "Пусть убийца моей крови, будет до конца дней своих добывать металл, цвета моей горечи..." Ромлин Садри : Увы друг мой, прав ты или нет , здесь это уже не важно, ведь страже всё равно. Они ведь делают лишь то что им приказано, а им приказано, не выпускать нас отсюда, пока не отсидим срок или не подохнем. Но если ты так сильно уверен в своей правоте то тебе нужно планировать... Побег. Аракос : Днём будет мудренее. Сейчас нам лучше ложиться спать.
