По творчеству Тайгеты (основное "Изуна. Хроники лунной химе" и побочные.

    - Шиноби создан служить! – рявкнул Итачи, экспрессивно взмахнув руками, - служить своей деревне! - Быть созданным для одной лишь роли… какая изощренная жестокость, - хмыкнул Мадара. – И подумай, для чего была создана деревня и кем. И чем это закончилось для моего клана. Он сказал «моего», отметил Тобирама, не «нашего». - Ты разрушил деревню! - Только ли? Оглянись, Итачи. Много ли людей вокруг тебя? Это кланы-основатели Конохи. Трое Сенжу, да пятеро Учих, если и ходячих мертвецов считать. И у каждого клана лишь по одной женщине. Думаю, не нужно пояснять, сколько еще им осталось существовать. – Мадара повернулся по второму основателю и блёкло улыбнулся, - Видишь, Хаши, тьма пришла. - Почему? – выдохнул Основатель, скривившись, - Почему, Мадара? - Что, Хаши? - Почему нас преследует эта судьба? Быть убитыми в спину и до конца дней сожалеть. - Такова воля Рикудо… а может, и наша кто знает? - Этот мальчик – Хикаку – даже не мы, но, разве он действовал не также? - Этот мальчик даже не помнит, - дернул плечом Мадара - Быть может, это просто свойство людей? - Вот я бы и хотел понять, отличаемся ли мы от остальных? От чего же помню я и смутно чувствовал Наруто, и от чего помнишь ты и Саске, принудительно лишенный памяти о перерождениях? Тебе не кажется это странным? Ведь даже твой Хикаку лишь слабая тень, скрытая в этом новом мальчике, избравшем свою, уникальную судьбу. Но мы лишь цикл за циклом повторяем одно и то же. -          Какой он был? – спрашивает Итачи, привычно прощупывая основателя. С болотистой речушки промозгло тянет и он ёжится, кутаясь в плащ, пряча подрагивающие пальцы. -          Какой? – повторяет Мадара, пустым взглядом уставившись куда-то в воду. Может, косяк рыбёшек увидал? – лениво думает Итачи, все-же вечер, есть хочется. -          Глупый, жалкий… - внезапно решивший ответить основатель пожимает плечами, - Слабый. -          Он… не был слабым, - возражает Итачи. – Каким угодно, но не слабым. Упрямым был. – а может, пока Итачи прощупывает, основатель уже обжился у него под кожей. Итачи уверен, что это вполне жизнеспособное предположение. -          Вот то-то и оно. Глупец он, каких поискать, а прочее – лишь эпитеты, описывающие его феноменальную глупость. -          Расскажи мне о нем, - попросил Итачи. -          Боюсь, тебе не понравится, - хмыкнул предок. -          Расскажи. -          Жил – был маленький мальчик, - начал Мадара плавно, по-былинному, как рассказывали  когда-то маленькому Итачи сказки про прекрасную Аматерасу и могущественного Сусано, - И звали его Саске. Он был необычайно юн и потому ко многому слеп, но твердо, как и все дети, знал, что он любим, что солнце светит для него и, конечно, у него самые лучшие мать, отец и старший брат. Как и у любого ребёнка. И, как и любой ребёнок, он многого не замечал. Да и нужно ли ему было? Дети многого не понимают и не умеют, и часто гибнут первыми, из-за этого и была построена деревня, чтобы они могли дожить до малой капли ума. Но, рассказ о Саске. Он любил своего брата, столь же искренне, как и любого члена семьи, а семью он любил. Очень любил. Однажды, он, как и любой незнающий ничего ребёнок, пришел домой, семья была традиционно в сборе, только брат зачем-то держал в руках катану, да татами были какими-то мокрыми. И, как глупый ребёнок, он решил, что способен на что-то серьезное и глупо же, фатально, переоценил свои силы. Его раздело до костей, срывая оболочку за оболочкой. И он перестал быть собой. Ему повезло, невероятно повезло, что он Учиха, хранящий в глубине разума предыдущие воплощения. Не бойся, это почти не больно, не кому боль чувствовать. И нечем. -          И так появился ты? – спросил Итачи. -          Нет. Тот я разделил судьбу Саске. Остался лишь наш прародитель. Индрой его звали, верно, ты и не слыхал о нём. Паршивый был человечишко, так говорили, по крайней мере. И, когда однажды мальчик открыл глаза, он подумал: «кто такой Саске?». А потом привык.