Мадара Учиха - продукт эпохи До кончиков пальцев ног. Жестокой, странной, дикой и важной И смерть для него - шажок. Мадара Учиха - продукт эпохи И это больней втройне: Он более честный и более легкий - Иные тонут в вине. Иные строят и камни дробят, В попытке достать порог, А он - шагает легко и вольно, Как лягушонок в своё болото: Прыг-скок. Ему, как-будто, легко. Ему, как-будто, смешно. Он память о войнах и тысячах рук И волосы - лес знамён... ...Учиха Мадара - продукт эпохи
И ложь для него легка.
И толика правды, и сказки на ночь,
И счастье за горем, и горе за счастьем
Укрыты в чертах лица.
Предок смотрит с унизительной жалостью глазами Саске и - это хуже всего - Итачи жалость принимает. Ему самому себя жаль, именно по-Мадаровски. И унизительно то, что до проклятого Мадары он, по чисто человеческим качествам - не дотягивает. Это даже более обидно, чем проигранный спарринг. Обидно, что он, в свою очередь, ни за что не опустился бы до спарринга со слабейшим и не пощадил бы в бою предателя. Мадара единым махом проделал и то и другое и многим больше - он - бывший некогда Саске - снизошел до Итачи. И тем причинил несравнимую с проигрышем боль. Итачи знал - Саске его не простил. А Мадара и не обижался - всё же изначально план был - его и виртуозно исполненный. Итачи боится, что Саске уже - всё равно и важно ли - почему? Потому ли, что брат растворился в основателе в ноль или потому, что "переболел"? Основатель смеётся то ли искренне, то ли фальшиво - не разобрать. Итачи готов молить: "не говори! Только не говори!" Иногда он видит в блеске глаз предка - Саске и отчаянно хочет верить, что не забыт.