Пепел его лжи

Железная дверь с противным скрежетом закрылась прямо за спиной, как только Дональд объяснил мне принцип их работы в клане. Пришлось последовать традиции, с помощью которой заключают сделку, в которой я остаюсь в безопасности, при этом помогаю убийцам в шпионаже за мистером Кроуфордом. «Куда легче задействовать в шпионаж того, кто всегда находится и находился под носом у человека, за которым необходимо присматривать, нежели внедрять новое лицо», – сказал главарь, когда я разрезала указательный палец острым ножом. Отпечаток крови заведует тому, что в случае предательства должна пролиться моя кровь за плату потраченного времени, однако сказали мне об этом после того, как все уже было подписано. Дональд порекомендовал побыть мне в убежище, чтобы привыкнуть к обществу клана, который, как заметно по каждому, меня не признает. Ниндзя моментально разбежались кто куда, чтобы заняться своими делами, а я оказалась в комнате, где кроме кровати и шкафа нет ничего. Принимать верные решения я точно не умею... Вляпалась по самые гланды и теперь точно буду страдать. Мне разрешили связаться с Флорой, чтобы уладить ситуацию с отсутствием до понедельника, и подруга быстро поверила в то, что я поехала домой. Вот так. Просто взяла и уехала в другой город, не взяв никаких вещей. Если бы то же самое произошло с подругой, я бы не поверила и заподозрила ее во лжи, но Флора – не я. Измеряя комнату шагами от стены до стены, ощущаю себя заложницей. Если так будет продолжаться на протяжении целых двух дней, я не выдержу холодной атмосферы и жуткого одиночества. Пойду к остальным, а если разговор не склеится, поговорю с дедушкой Миура, тем более здесь он самый адекватный человек, который умеет выражать эмоции вместо того, чтобы скрывать их. Не специально хлопнув дверью, слышу эхо, от которого становится не по себе. Не понятно, где я нахожусь, но все говорит о самом настоящем бункере, в котором нет ни одного окна. Сейчас май. На улице прекрасное цветение некоторых деревьев и кустарников, создающих восхитительный аромат, который разносит по улицам легкий ветерок, а я торчу в самой настоящей железной банке без выхода и входа, как заверил Дональд. По его словам когда я буду появляться в укрытии клана, глаза каждый раз будут заменять сопровождающие меня люди, так как доверие нужно заслужить верностью и преданностью, которые за короткие сроки не вынудишь. Длинный коридор напоминает жуткий тоннель. Вспоминая дорогу к месту, где очнулась, поворачиваю налево, слыша сзади небольшой топот при легком беге всей семерки клана. – На северный район двое, западный округ для троих, – командует Дональд, – оставшиеся в центр. Как только найдете тело, сообщайте. Они пробегают мимо, не обращая на меня никакого внимания, пока один из них не пронзает меня взглядом холодных серых глаз. В их холоде может потеряться каждый, если вдруг встретит Бэсфорда, а сейчас это происходит со мной. Серьезность, доля безразличия, словно при взгляде он делает одолжение, что вообще решает посмотреть мне в глаза. Как только парень становится чуть дальше, взгляды обрываются. По плечам побегают мурашки, от которых я стараюсь избавиться трением ладоней. – Их практически не бывает здесь, – сообщает голос сбоку от меня, и я вижу дедушку Миура, который слегка улыбается. – Сейчас сложные времена для мира, девочка, а им предстоит разбираться со всем самостоятельно. – Дональд еще не рассказал, что происходит. – Он присматривается. Даже самому мудрому человеку нужно время, чтобы отличить добро от зла, которое часто прячется даже в добрых людях. – Если он до сих пор присматривается, тогда почему дал подписать договор?.. – Дональд верит в людей. Он справедливый, честный и прямой, но очень часто терпел предательство. Вера в тебя и недоверие разделились на две части, а, судя по ситуации с договором, первая часть имеет преимущество перед второй. Видимо, дедушка Миура не привык к коротким ответам, но это меня устраивает. Влипнуть в подобную ситуацию могла только я, однако жалеть и винить свою глупость уже поздно. – Пойдем, девочка, выпьем чаю. Слегка коснувшись рукой моей талии, дедушка Миура выпрямляется, перебирая короткими ножками в сторону небольшого коридора. По сравнению с нами он кажется десятилетним мальчиком с седой бородой и лысой головой. Хочется спросить про его возраст, но вряд ли данность будет уместна. – Как ты оказался среди наемных убийц, дедушка Миура?.. Неужели тебя тоже устраивает то, что они убивают людей? – Это не тот вопрос, на который я могу ответить прямо, Кассандра. Клан, в котором ты сейчас находишь, убивает лишь тех, кто собирается поднять восстание против нашего мира. – Простите? – Я останавливаюсь и понимаю, что перестаю моргать. – Какое восстание? – Пожалуй, ты должна это знать. Дедушка разворачивается в обратную сторону и начинает манить меня рукой за собой, что вызывает непонимание и жуткое любопытство. Мы проходим в еще один коридор, в котором имеется тупик в полукруглой форме. Множество свечей на стенах говорят о средневековье, да и сама обстановка напоминает какой-то старинный погреб, если говорить об этом месте как можно мягче. Холод моментально заставляет меня приобнять собственное тело руками, пока старый японец смотрит прямо перед собой. Это длится уже около шести минут, но неловкую паузу ощущаю только лишь я. В этом месте слышны порывы воздуха, которые, вероятно, исходят из небольших щелей между железными стенами. – Принцип некоторых вещей достаточно сложно понять, если ты привыкла к обычному и примитивному кругозору, – наконец-то говорит дедушка. – В мире множество параллелей, каждая из которых существует и будет существовать вне зависимости от веры в нее других людей. Отдаленно начинаю понимать, что разговор заходит о других мирах, в которые, честно, я верю с точки зрения фантастики. Другие миры кажутся не такими далекими, когда о них говорит человек почтенного возраста. – Дедушка Миура, зачем мы говорим об этом сейчас? Восстание... – Восстание организуется в нашем мире, Кассандра. В нашей параллели, которая в уменьшительной точности похожа на ту, в которой живешь ты. Я не успеваю открыть рот, чтобы задать ряд интересующих меня вопросов, как вдруг Миура ударяет тростью по железному полу, тем самым заставляя стены круглого тупика двинуться вперед, пропуская через отверстия яркий дневной свет и холодный ветер. Некоторое время щурюсь и заставляю глаза привыкать к такому резкому переходу от темноты к свету, а когда стены пропадают, моему взору открывается вид на совсем другой Бостон. Вместо знакомых многоэтажек имеются небольшие дома, больше смахивающие на лачуги для проживания какого-нибудь рогатого скота. Некоторые здания в готическом стиле остаются точной копией нашего города, но разница видится в отсутствии зелени до востока, где далее расположились густые леса. Грязь и разруха слегка пугают своей реалистичностью. Под пленением необычности делаю несколько шагов вперед и замираю, когда подошва кроссовок касается густой грязи. Этот Бостон, словно противоположность прекрасного города, который знаю я, но факт отсутствия машин и прочих новшеств столетия делает минуту восприятия волшебной, но жалкой. – Дедушка Миура, – на одном дыхании произношу я, – это просто невероятно. – Лишь в первые минуты. Чуть позже ты сможешь проникнуться обстановкой, в которой оказалась, а пока будешь удивляться, познавая наш мир. Среди узких улочек замечаю людей в черных плащах. Шагая к старому Капитолию, они озираются по сторонам, словно стараются остаться незамеченными среди обычных прохожих в темно-серых мантиях. Второе чувство настойчиво начинает что-то бормотать про странность поведения, пока пятеро, вероятно, мужчин заходят внутрь, перешептываясь. – В твоем разуме много вопросов, – произносит дедушка, – но ответить на них может только Дональд. Рассказывать о членах клана, нашем мире и прочем может только он. – Дедушка Миура, с тобой ведь ничего не случится за то, что ты показал мне все это? Обеспокоенно я возвращаюсь на прежнее место и с тревогой смотрю на слегка улыбающегося Миура. – Не случится, девочка. Повозмущается и замолкнет, а теперь пойдем. У меня есть замечательный отвар из листьев брусники и мяты. Несколько часов я и дедушка Миура распивали противный напиток, о котором он рассказывал предысторию на протяжении долгих двадцати минут. На самом деле история намного лучше, чем сам отвар, от которого к горлу подступает рвота, однако вместо каких-либо претензий мне приходилось натянуто улыбаться, принимая чашку с гадостью снова и снова, пока в большом коридоре не послышались шаги. При виде Дональда я поблагодарила дедушку за компанию и бегом отправилась вслед за главой клана, который на ходу заявляет: – Позже, Сандра. Его голос наполнен то ли злостью, то ли разочарованием, которого до этого момента наблюдать не приходилось. В одну секунду останавливаюсь и растерянно смотрю на спину отдаляющего мужчины, который моментально скрывается за поворотом. Погруженная в рассуждения о том, что же могло произойти, не замечаю остальной состав клана, который обходит меня стороной, в очередной раз не замечая. – Сегодня вам вряд ли удастся поговорить, – раздается голос сзади, и я оглядываюсь, смотря на парня, с которым не совсем знакома. – После неудачи Дональд долго обдумывает план действий, который должен исправить положение и возместить потерянное время. Ниндзя с буквой «Т» снимает маску, и передо мной возникает красивый парень с рыжими волосами и прищуренными зелеными глазами, которые до этого момента казались карими. Именно он приносил мне чай, когда я отходила от хлороформа, которым этот же парень меня и усыплял по дороге в убежище. На вид ему лет двадцать пять, но я могу ошибаться, поскольку черты лица этого парня детские. Он наверняка остряк. Кажется, что в этих глазах танцуют чертята. – Ты тоже не собираешься рассказать мне, что именно происходит? – уточняю я, хотя ответ очевиден. – Тебе явно не хватает терпения, – произносит он. – Это досадно. – Не у каждого есть способность к умению ждать, тем более я даже не знаю, чего жду. Едва его губы приоткрываются, как женский голос не дает возможности ответить. Темноволосая девушка с самодовольным выражением лица подходит ближе, часто оглядываясь на Бэсфорда, который подпирает бедром стену, с интересом прислушиваясь к разговору. – Именно поэтому ты здесь лишняя, – спокойно говорит она. – Мы бы могли нанять другого подставного человека, чтобы выведать нужную информацию, которую ты точно не сможешь разузнать для нас. Очевидно, что твоя физическая подготовка начинается и заканчивается на простой утренней зарядке, а смышленостью так вообще и не пахнет, раз ты пришла к ниндзя, зная о возможных последствиях. – По-твоему, эти слова имеют для меня какое-то значение? Я поступила так, как решила, а насчет физической подготовки ты промахнулась. Двенадцать лет легкой атлетики. – К твоей печали я никогда не промахиваюсь. Кроуфорд раскусит тебя за считанные секунды. Мы с ребятами уже сделали ставки, как быстро ты провалишься. Находясь напротив этой девушки, чувствуешь себя слабой и беспомощной. Один ее внешний вид твердит о нескончаемой уверенности и энергии. Короткие темно-русые волосы, грубые черты лица, которые дополняют недовольные голубые глаза. У нее есть навыки, также как и у всех остальных ниндзя в клане, она наверняка профессионально владеет несколькими видами оружия, а контроль чувств... хотя нет. Раз она так яро атакует меня, душа ее точно не спокойна, а контроль и вовсе поддался непонятному для меня со стороны девушки чувствам то ли неприязни, то ли недоверия. – Примите и мою ставку, – отвечаю я, наглядно задирая нос. – Я сделаю все, что требуется, поскольку ответственности и целеустремленности мне не занимать, хотя я не являюсь синоби. Будет крайне приятно увидеть, как те, кто против меня при ста процентной вероятности моего успеха, начнут ссылаться на удачу или чему-то подобному, чтобы хоть как-то оправдать свое ранее выраженное мнение о недоверии. Девушка делает шаг вперед, но ее останавливает легкое откашливание Бэсфорда. Словно хозяин отозвал... Она сердито дергает плечами, а затем фальшиво улыбается. – Посмотрим. Девушка разворачивается к парню в маске, и они уходят, разговаривая о чем-то непонятном. Кто знает, возможно, ее не устраивает то, что мы с Бэсфордом встретились, и тот притащил меня сюда... Рассуждая об этом, не успеваю довести мысль до кульминации, поскольку встречаюсь взглядом с зеленоглазым парнем, который с хитрым прищуром смотрит прямо в глаза, слегка покачиваясь и скрестив руки на груди. – Чувствую, пока ты здесь подобные шоу с Челси будут повторяться из раза в раз, – усмехается он. – Но это даже забавно. Нам не хватает развлечений. – Разногласие кажется тебе развлечением? – с непониманием улыбаюсь я, замечая взаимную улыбку. – Еще каким, тем более с Челси. На самом деле ее сложно спровоцировать, но, судя по ситуации, у тебя премиум. Опустив глаза, думаю о том, что я ей сделала, но парень решает перевести разговор на другую тему: – Кстати, я Айрон. Один из лучших синоби клана. – Кассандра. – Ох, ну это мне известно, – улыбается он. – Пошли, пора ужинать. Не успеваю ничего сказать, так как юноша хватает мою руку и тянет за собой, пока мы шагаем прямо по коридору. Здесь достаточно сложно ориентироваться, ведь железные стены – это единственный «отличительный» знак всего здания. Нет ни предметов декора, ни окон, ни дверей, если не считать большие двери в комнаты. Оказавшись в свободном пространстве одного из зала, вижу большой стол, за которым уже расположился почти весь клан, кроме главнокомандующего, Бэсфорда и Челси. Дедушка Миура при виде нас с Айроном в очередной раз улыбается и начинает интенсивно подзывать нас к себе, кивком указывая на два свободных места. Если бы мне вчера днем сказали, что я буду ужинать с семеркой бостонских убийц, реакцией был бы только смех на глупость. Знаю, что мне не предстоит убивать людей, но слежка за профессором факультета может обернуться для меня боком. Или я предчувствую вероятность причастности мистера Кроуфорда?.. Усевшись рядом с рыжеволосым, замечаю на столе диетическую еду, которая состоит из нескольких плошек с салатами из свежих овощей, курицы и риса. Честно, посмотрев на клан со стороны, могу сказать, что худых здесь нет. Парни с широкими плечами, невзирая на высокий рост, выглядят коренастыми. Только сейчас, когда ни на одном из них нет экипировки, могу сказать, что они достаточно молоды (от двадцати четырех до двадцати семи лет). Из коренных японцев здесь только дедушка Миура, хотя я могу ошибаться, поскольку один парень обладает большими глазами с широким разрезом, что очень напоминает разрез глаз японцев. Ничего особенного не произошло. Трое отсутствующих так и не появились за ужином, а я, как только поковырялась вилкой в салате, решила вернуться в комнату в сопровождении нового знакомого. Особо мы не разговаривали, пока добирались до моей «камеры», а когда пришло время прощаться, я разузнала, где находится душевая, чтобы хоть как-то расслабиться с помощью горячей воды в этом холодном и железном здании. Найдя все необходимое в ящиках шкафа, отправляюсь прямо по коридору, чтобы повернуть направо, как и указал Айрон. Большая железная дверь в общественную душевую хлопает, заставляя меня вздрогнуть из-за того, что я ее не придержала. – Тюрьма, – произношу вслух и закрываю дверь на засов, пока теплый пар, касается моей шеи. Заметив скамью, кладу на нее полотенце и все остальное, что удалось разыскать в комнате, а именно: зубную щетку, зубной порошок, небольшие средства для личной гигиены, о которых мне сказал рыжеволосый, не упустив возможность пошутить об их неоднократном использовании чуть ли не всем кланом. В общем, все, как в лучших люксовых номерах (нет). Снимаю толстовку и ощущаю приятные мурашки по всему телу от теплого пара, которого, кажется, мне очень не хватало на протяжении всего дня, что я нахожусь в этой консервной банке. Обернувшись, отскакиваю в сторону, поскольку вижу полуголого парня с полотенцем вокруг пояса. – Черт, – выдыхаю я, уводя взгляд как можно дальше от его пресса и блестящих от капелек воды плеч, – прости. Было не заперто, я и подумала, что свободно. Он не отвечает, но начинает подходить ближе, пока я смущенно хлопаю глазами. Нужно выйти и подождать! Как только он оказывается слишком рядом, хочу развернуться, чтобы уйти, но хрипловатый голос останавливает меня, заставляя посмотреть на Бэсфорда без маски. – Я никогда не запираю дверь... Сандра. Он снова выделил мое имя с помощью короткой паузы перед употреблением, но сейчас мой разум занят другим. Острые, словно бритвы, скулы и непослушная прядка черных волос, спадающая на густую бровь – первое, что заставляет меня застыть на несколько секунд от изумления. Внешность Бэсфорда прекрасна. Серые глаза не слишком большие, но настолько выразительные, что хочется провалиться сквозь землю от их холода и пронзительной глубины. Слегка пухлые губы периодически приоткрываются, потребляя больше воздуха в легкие. На секунду мне начинает казаться, что этот парень настолько идеален внешне, как будто был создан благодаря союзу ангела и демона. Он делает еще один шаг вперед, и я осознаю, что до сих пор рассматриваю его лицо слишком явно, да так, что не замечаю приближения, которое позволяет прямо сейчас чувствовать приятный запах парня. – Буду знать, – киваю я и делаю шаг назад. Неожиданно он вскидывает бровь. – Ты, что... боишься меня? – Посмотрела бы я на тебя, если бы наемный убийца задал подобный вопрос. Тем более твоя подружка точно невзлюбила меня с первого взгляда. Вдруг... она заказала меня... Зачем я вообще это говорю?! Удовлетворенно моргнув, Бэсфорд опускает взгляд, но все же делает еще один шаг вперед, пока я концентрируюсь. Спины касается влажная стена, поэтому отступать уже некуда. Парень поднимает взгляд и наши глаза встречаются, пока его ладонь решает подпереть стену позади моей затылка. Став еще ближе ко мне лицом, Бэсфорд внимательно, но в то же время безразлично, рассматривает мои глаза, а когда начинает говорить, горячее дыхание касается кончика моего носа. – Челси моя соратница, а не подружка, Сандра. И... – Он наклоняет голову в бок, роняя взгляд на мои губы, продолжает: – если бы она хотела убить тебя, сделала бы это без лишнего участия постороннего человека. – Отлично... Но ты не отрицаешь, что она меня недолюбливает. – Она недолюбливает всех и каждого, что самый верный вариант. Безразличие в хрипловатом голосе не дает возможности прочесть ни одной эмоции, пока парень, кажется, читает меня, словно открытую книгу. – Выходит, ты тоже всех недолюбливаешь, раз разделяешь ее позицию. Бэсфорд выпрямляется, благодаря чему выходит скрыться от его взгляда. – Дам совет. Перестань чувствовать и начни ощущать. Только в этом случаи ты поймешь, на какие великие дела способен здравый смысл без ограничений в виде чувств и эмоций. Он убирает руку и отпирает дверь, на секунду остановившись, словно желая добавить что-то еще, но вместо этого молча уходит, не оглянувшись напоследок. Пожалуй, таких закрытых и безразличных ко всему людей я не встречала никогда. Возможно, Бэсфорд в чем-то прав насчет чувств и эмоций, но без этих спектров человек становится сплошной глыбой льда, через которую невозможно пробиться тем, кто желает этого. Не знаю, был ли этот парень таким всегда, но заинтересовать меня своими словами у него выходит отлично. Утром я проснулась очень рано и решила сразу подумать, что делать дальше. Сегодня воскресенье, а завтра мне предстоит шпионаж за мистером Кроуфордом, который просто не может быть тем, за кого его приняли синоби. Не сомневаюсь, что каждый из клана профессионал своего дела, но здесь они точно ошиблись. Блуждая по коридорам, стараюсь наткнуться на кого-нибудь, чтобы разыскать Дональда для пояснения всего того, что я узнала за вчерашний день. Вопросов множество, а вот ответы с каждым разом откладываются на потом, ограничивая меня во времени. Я не знаю ничего. От того, что нужно делать, до того, к чему это приведет. За один лишь день пришлось проникнуться повышенным страхом, ужасом, интересом и удивлением, но мне критически мало пояснений. Огибая один коридор за другим, не слышу посторонних звуков или шагов, словно в этом месте нет абсолютно никого за исключением меня. Холод и пустота лишь угнетает обстановку, добавляя этому помещению мрачности в самых настоящих ее проявлениях. Шаги сзади заставляют обернуться и увидеть Дональда, который резко останавливается и молча указывает ладонью в сторону, из которой только что пришел. Сейчас не нем нет экипировки. Черные джинсы и черная футболка делают из главы клана целиком и полностью обычного мужчину, в котором сложно узнать наемного убийцу и шпиона. Небольшая черная щетина создает образ сурового и строгого учителя, на которого необходимо произвести впечатление, от которого будет зависеть все дальнейшее общение. Через минуту мы оказываемся в одной из комнат бункера, где имеется два черных кресла по обе стороны стола из красного дерева, несколько стеллажей с какими-то свитками и несколько диванчиков, что, признаюсь, заставляет меня вскинуть брови. В отличии от всех других помещений, где я была, это обустроено под полноценный кабинет. На поверхности стола находятся две карты с пометками в виде булавок с флажками трех цветов: красный, желтый и синий. Эти две карты практически идентичны друг другу, что позволяет понять соотношение двух миров. – Присаживайся, Кассандра, – произносит Дональд, кивая на кресло напротив, и я усаживаюсь в него. – Хочу сразу извиниться за то, что вчера мне не удалось уделить тебе внимание, чтобы прояснить интересующие моменты. – Ничего страшного, но теперь хватит ли мне времени на подготовку? Честно, все происходящее с трудом укладывается в голове, ведь до определенного момента я лишь предполагала, что есть другие миры. Дональд с пониманием кивает, поджав губы. – Дедушка Миура уже поведал тебе историю? – Нет, но показал, где мы сейчас находимся. Этот бункер прибывает не в моем мире, ведь так? Айрон и Бэсфорд принесли меня в другую реальность, но... каким образом? Дональд опускает взгляд, взяв паузу. – Это очень долгая и сложная история, которая берет начало с самых темных времен нашего мира. В тот момент на земле существовала только несправедливость и жестокость среди обычных людей и министериала, который старался навести свои порядки. В отличии от вашего народа, наш никогда не отличался особым умом и сообразительностью, поэтому те, кто имел способность к обучению, становился высшим звеном среди остальных людей. В большинстве случаев те, кто имел особые навыки, уходил в министериал, при котором становился одним из властвующих меньшинств в министериале. Много лет назад в семье обычных полеводов родился мальчик. Министериалы всегда проверяют новорожденных, и вот при рождении этого мальчика они заметили, что тот не плачет, а наблюдает за всеми смышлеными и ясными глазами, что было никак необъяснимо. Шло время, мальчик рос и его с раннего детства отдали в один из первых кланов синоби. Делая огромные успехи, к четырнадцати годам он стал профессиональным убийцей, который мог один уничтожить несколько кланов опытных синоби. Все, за что он брался, шло к успеху, но в один момент ему критически стало не хватать знаний и силы, из-за чего тот начал узнавать о способах неестественных, которые были напрямую связаны с самим дьяволом. В легендах времен его называют Лордом мертвых душ и смерти, царящих везде где он смел появиться. Изучая темную магию, которой увлекались отшельники-протестанты, он смог понять принцип, которого начал придерживаться, чтобы обрести бессмертие и подчинить себе весь министериал, управляющим нашим миром. – Магия?.. – Ей обладают немногие, а лишь те, кто был вознагражден природой. Мы называем их творцами. Они живут отдельно от обычного народа и имеют собственные законы, не тронутые министериалом. В голове образуется пелена, из-за которой становится не по себе. Я никогда не верила в экстрасенсов или магов, которых в нашем мире сейчас больше, чем половины мирного населения, но, разумеется, все они шарлатаны. Дональд продолжает: – Темная магия – запрет у творцов. Изначально ее изучали, но после осознания, что она может уничтожить все живое, наложили запрет и сожгли все рукописи с ней связанные, однако сторонники есть у любой стороны. – Если магией может владеть не каждый, как тот мальчик смог познать ее? – В сказаниях об этом ничего не сказано, но есть упоминание о сделке с колдуном, который наложил на него темное заклинание, после чего Лорд начал убивать людей и забирать их души, чтобы продлить себе жизнь. Годы шли, и к двадцати двум годам юноша стал терять свою красоту. Из-за безразличия и равнодушия при убийствах его кожа стала бледной, глаза потеряли ясность и цвет, но многих он все равно завлекал красотой и учтивостью. Многие девушки хотели составить ему пару в вечном существовании, но Лорд лишь пользовался ими и убивал. – Что с ним произошло?.. Мы говорим о нем в прошедшем времени, а речь изначально шла о моем появлении в вашем мире. То, с помощью чего вы проходите из одного мира в другой, сделал кто-то могущественный? Он? – Лорд исчез сразу, как только число погибших от его рук людей достигло чуть ли не целого континента. Министериалы старались поймать его с общей договоренностью с творцами, но после уничижительного заклинания Лорд просто испарился подобно пыли. С того момента прошло больше пяти веков, но у него по-прежнему есть сторонники, которые выбрали темную сторону. Долгое время они находились в тени, однако сейчас брешь между твоим миром и моим открылась... – И в моем мире начали происходить убийства, так как Лорду нужны силы, чтобы вернуться, – продолжаю я за Дональда. – Ты думаешь, что мистер Кроуфорд – это Лорд?.. Или его сторонник? – Одно из двух, но брешь создал кто-то третий. – Почему мы вообще говорим о Лорде? Возможно, кто-то просто захотел пойти по его стопам, чтобы добиться бессмертия. – Темная магия, которой он обучал сторонников, ушла вместе с ним. Шавки проявят себя только тогда, когда появится хозяин, а брешь образовалась с помощью обычной магии. От этих разговоров начинает болеть голова. Лорд мертвых душ, магия... Что следует ожидать следующим? Появление вампиров? Устало вздохнув, касаюсь двумя пальцами переносицы, пока Дональд молчит. Я вляпалась в такую ситуацию, что хочется послать всех и вся к чертям, дабы не участвовать в этом безумии. – Тебя это не касается, – решает сказать мужчина. – Не погружайся в подробности нашего мира. От тебя требуется лишь наблюдение. Веди себя обычно, но присматривайся к Кроуфорду с внимательностью и осторожностью. – Следить за человеком, который, возможно, может убить меня?.. Делаю это каждый раз по выходным. – Но ты уже не отрицаешь, что он может являться не тем, кем кажется. Это похвально. Вот же черт. Подловил... – Теперь я могу вернуться домой? – с надеждой в голосе спрашиваю я. – Да. Я попросил тебя остаться только для того, чтобы понаблюдать. Пожалуй, это самое приятное одобрение в моей жизни. Находиться здесь – подвергать себя унынию и одиночеству, тем более в убежище безумно холодно. Поднимаюсь с места, уже представляя, как вернусь домой и по-настоящему высплюсь, однако Дональд останавливает меня, протягивая маленькое и круглое нечто. – Что это?.. – Жучок для прослушки. Карие глаза равнодушно смотрят мне в глаза, пока те бегают от его лица к его ладони. – Это обязательно? – Ты же хочешь быть в безопасности, тем более нам нужно лично слышать Кроуфорда. Под его столом также находится подобное устройство, но оно не исправно, а замена невозможна из-за постоянного присутствия Кроуфорда в аудитории. Выяснилось, что он даже ночует в кабинете. От этой новости начинаю хлопать глазами, думая о том, почему профессор не ездит домой. Кто знает, возможно, он поссорился с женой или матерью... Дональд даже представить не может, несколько я хочу быть в безопасности, в которую ввязалась сама, когда не закрыла чертов балкон. Оказавшись в общем зале, где так же находятся Челси и Бэсфорд, закатываю глаза. Темноволосая при виде меня начинает ерзать на пахе парня, словно метит территорию. Терпеть не могу подобных девушек, но сейчас я слишком рада возвращению домой, чтобы думать о тех, кого, вероятно, вижу в последний раз. Глава клана возвращает мне телефон, при разблокировке на котором имеется несколько уведомлений от Флоры и мамы, желающих мне доброй ночи и доброго утра. – Здесь есть связь?.. – Мы позаимствовали необходимое оборудование, чтобы всегда находиться на связи с теми, кто ведет слежку в твоем мире, поэтому – да, есть, – спокойно заявляет мужчина. Остальной клан не особо берет меня во внимание, а вот дедушка Миура улыбается и слегка кланяется на прощанье, из-за чего моя улыбка решает одарить японца теплом. Ему не позавидуешь... Я бы не смогла долго находиться среди холоднокровных людей, которые не способны на проявление чувств, но, судя по всему, его это устраивает. Дональд завязывает мне глаза, а затем отходит в сторону, что заставляет меня занервничать. – Уводи, – говорит он кому-то и мои пальцы в секунду переплетаются с другими пальцами. – Мы будем с тобой на связи все то время, пока ты в университете. Никакой самодеятельности или лишней активности интереса к его персоне, поняла? – Поняла. Несколько секунд ничего не происходит, а затем рука сопровождающего тянет меня за собой. Сейчас я лишь надеюсь на то, что это не Челси, которая может вытворить какую-нибудь подлянку, дабы лишний раз самоутвердиться и как-то унизить меня, однако по длинным пальцам сложно точно сказать – какого пола мой спутник. Мы проходим несколько шагов прямо, возможно, по главному коридору, а затем поворачиваем в правую сторону, делая еще небольшое количество шагов прямо. Рука, которая все это время вела меня, отпускает мою руку, заставляя остановиться и помотать головой от нервозности. Если этот человек не хочет обозначать свои действия вслух, я тоже не собираюсь заговаривать с ним. Звук скрежета заставляет прислушаться, а как только мои волосы раздувает холодный ветер, губы приоткрываются, впуская воздух внутрь. Тонкие и длинные пальцы вновь переплетаются с моими, и мы оказываемся на улице, двигаясь прямо уже несколько минут. Свежий воздух кажется каким-то вознаграждением за все то время, что я находилась среди клана, но моментально мне становится его слишком много. Без ведомой причины по телу пробегают мурашки, а затем теплая волна заставляет тело обмякнуть и потерять равновесие, чтобы сознание отключилось. Темнота с головокружением и горячие мурашки. Никогда не любила подобное состояние при обмороках, хотя терять сознание приходилось не так часто. Повязку с глаз стягивает одно ловкое движение посторонней руки, но перед глазами до сих пор мелькает темнота, пока зрение старается сфокусироваться на лице спутника. – Ты очень слабая, Сандра, – произносит хрипловатый голос, но лица Бэсфорда я по-прежнему не вижу, пока сердце бешено стучит в груди. – Надави кончиком языка на область уздечки, чтобы избавиться от сухости во рту. Его ладонь обхватывает мою шею, слегка приподнимая голову, и тогда я с легкостью могу рассмотреть лицо парня. Во рту действительно пересохло, поэтому делаю то, что посоветовал Бэсфорд, и начинаю медленно глотать слабо выделяющуюся слюну, чтобы хоть как-то избавиться от жажды. – Это все из-за вашего идиотского бункера, – жалуюсь я, закрыв глаза. – Сделайте уже окна. – Бункера? – c едва заметной усмешкой переспрашивает он. – Это штаб, а не бункер. Его ладонь по-прежнему бродит по моей шее, но это движение для него ничего не значит, словно происходит непроизвольно, а вот я слегка напрягаюсь из-за физиологии. – Идти можешь? – спрашивает он, осматривая мое тело. – Да, но, пожалуйста, не нужно повязки. – Я и так нарушил распоряжение, сняв ее раньше времени. Ниндзя поднимается и протягивает мне руку в знак помощи, которую я сразу принимаю. Сердцебиение постепенно нормализуется, но слабость заставляет пошатнуться и оказаться в случайных объятиях Бэсфорда, который тут же приподнимает мое лицо за подбородок, чтобы взглянуть в глаза. – Зрачки расширены. – Не надо повязки, – все о том же прошу я, отстраняясь. – Я буду смотреть под ноги, чтобы не запоминать дорогу, но только не повязка. Он быстро закатывает глаза и берет меня за руку, начиная двигаться вперед. Мы находимся в лесу. Щебетание птиц слегка расслабляет нервную систему, и теперь я могу нормально перебирать ногами, чтобы не запинаться о каждую валяющуюся ветку. Приходится не поднимать глаза, а когда Бэсфорд отпускает руку, вижу небольшую платформу среди кустов. Темное свечение дает понять, что это и есть та самая брешь, о которой рассказывал Дональд. Она похожа на черную дыру с редкими проблесками света. – Это он сделал, – шепотом произношу я. – Кто? – переспрашивает парень, и я теряюсь, понимая, что зря произнесла это вслух. – Дональд думает, что брешь между этим миром и моим создал кто-то посторонний. Тот, кто не связан с черной магией. – Так и есть, – спокойно произносит Бэсфорд. – Черная магия ушла вместе с Лордом. – А вот я так не думаю. Парень с интересом прищуривается, делая шаг в мою сторону. Так вот каким образом можно заставить тебя показывать чувства... С помощью интереса. – Возможно, за долгие годы своего отсутствия Лорд накопил какую-то часть сил на создание этой бреши. Никто не знает, что с ним стало после разрушительного заклинания, и это может значить то, что он лишился сил и решил сбежать. Единственное, что я не могу понять, почему на этот раз он рашил убивать людей в другом мире?.. – Вероятно, это из-за министериала. Здесь они бы его запросто поймали, заключив новое соглашение с творцами, а вот в другом мире это сделать куда сложнее. – Именно министериал отправил вас в мой мир, да? Вы можете незаметно передвигаться, когда это необходимо, и быстро приспосабливаетесь к новой обстановке, поскольку для лучших синоби это не является проблемой. Бэсфорд наклоняет голову в бок, и краешек его губ поднимается вверх. – Что? – с непониманием спрашиваю я. – Ничего. Его безразличие и серьезность возвращаются на свои места. Парень кивает на брешь, и я с неуверенностью делаю шаг вперед, для начала вытянув только руку. Возможно ли то, что все это мне только снится?.. Представляю, как пройду через этот разрыв и окажусь дома в своей кровати, понимая, как богато мое воображение. – Мы будем наблюдать за тобой, – сообщает Бэсфорд, словно желает, чтобы я быстрей ушла. – Я не должен был показывать тебе вход в брешь, но это будет необходимым, если вдруг мы потеряем связь. – Но я не знаю местонахождения бункера. Он коротко усмехается, дернув плечами. – Не называй штаб бункером, Сандра. Интересно, я когда-нибудь смогу привыкнуть к этой паузе перед моим именем?.. – Я найду тебя сам, если будет необходимость. Взглянув на него в последний раз, опускаю глаза и делаю шаг вперед, проходя через разрыв между мирами. Внутри бреши темно и есть небольшое пространство в шаг. Как только ты оказываешься внутри, поток ветра проталкивает тебя дальше, не позволяя задерживаться внутри разрыва слишком долго. Оказавшись среди труб канализации, зажимаю нос, чтобы не чувствовать этот омерзительный запах помоев. Эхом слышу писк крыс и тороплюсь найти выход, который оказывается в паре шагов от бреши. Вчера, когда я вернулась домой, Флора обрадовалась мне, словно ребенок конфете, однако, при виде моего помятого состояния, подруга с непониманием прикусила губы и указала на дверь ванной комнаты. Я не видела себя на протяжении суток, поэтому отражение в зеркале шокировало и меня. Под глазами образовались темные круги, а волосы начали закручиваться на концах из-за отсутствия кондиционера. Если бы я столкнулась с этим в обычный момент, могла бы ужаснуть, однако внешний вид меркнет со всем тем, что происходит вокруг. Утром удается проснуться выспавшийся и довольной, но до того момента, пока я не натыкаюсь на прослушку, лежащей в кармане грязной толстовки. Удивительно, что Флора не придралась к этому... Надевая платье однотонного белого цвета, кончиками пальцев зачесываю волосы к макушке, рассматривая свое отражение в зеркале, но внимание отвлекает звук сообщения, в котором сказано: отсоединить микрофон от жучка, прикрепить его к одежде в области ворота и всунуть само устройство в ухо. До конца сложно осознавать, что все происходящее вчера – это правда чистейшей воды, но выхода нет. Рассматривая прослушку, делаю то, что нужно и неожиданно слышу голос Айрона. – У нас есть связь с камерами наблюдения университета, поэтому не волнуйся. В случаи чего, мы примчимся за долю секунды. – Звучит так, словно мне обязательно сегодня угрожает опасность. – Опасность имеется всегда. Идеально... Выхожу на кухню и вижу подругу, которая с улыбкой протягивает мне стакан с кофе. Никто даже представить не может, как сильно я скучала по этому напитку. Отвары дедушки Миура – это испытание для вкусовых рецепторов, но никак не заряд бодрости и силы. – Обещай, – произносит Флора, становясь напротив, – если сегодня Томас вновь будет допытывать меня разговорами о свидании, ты придешь на помощь и спасешь меня из этого кошмара. – Томас очень милый, – заявляю я, делая глоток горячего напитка. – Надоедливый, а не милый. Раздражение со стороны Джонсон в сторону Томаса – привычная реакция девушки на поклонника. Если я скажу, что Том не симпатичный, значит, я солгу. Его зеленые глаза выглядят отдельным произведением искусства, когда солнечные лучи освещают их, делая бирюзовыми. Он высокий и стройный парень с темными средней длины волосами. В общем, Томас чертовски хорош собой, но все никак не может добиться ту, которая ему безумно нравится. Добравшись до университета, глубоко вздыхаю, стараясь собраться с мыслями о грядущем наблюдении. Из-за всей этой ситуации мне сложно вспомнить, как часто я и мистер Кроуфорд пересекались вне лекций, и данность очень нервирует. Если я буду вертеться вокруг него слишком часто, а он является чистым злом, мне придет конец быстрее, чем я пискну. – Отлично выглядишь, – вещает голос Айрона, и я перевожу взгляд на камеру видеонаблюдения при входе. – Расслабься, все как обычно, но с нами. – С нами?.. Флора оборачивается и уточняет: – Ты мне? – Д-да, – протяжно говорю я, – о лекции. Совместная же? – Ну да, сегодня же понедельник. Подруга пропускает меня вперед, и мы заходим в университет. Айрон говорит: – Дональд сказал следить за тобой, поэтому нас трое на случай смены из-за нескольких других дел. Складывается впечатление, словно я точно сделаю что-то не то, раз главный синоби решил пристроить ко мне сразу троих. Интересно, Бэсфорд с Айроном или?.. Боже мой... Он все-таки успел мне понравиться, раз такие мысли мелькают в голове. Нужно успокоиться. Ну понравился, и что?.. Уверена, он бы даже Флоре понравился внешне, ведь подобная внешность парней нравится большинству девушек. Высокий, красивый и сдержанный. Ему нет ни до кого дела. Первые две лекции прошли быстро. На следующее занятие у мистера Кроуфорда я пошла одна, так как у Флоры в это время занятие по другому предмету, и это заставляет меня дергаться. Выдыхаю. Мы даже не можем знать наверняка – является ли Кроуфорд кем-то значимым или же Дональд ошибся, поэтому нечего бояться. Перед тем, как зайти в аудиторию, смотрю на камеру в углу коридора. Айрон на протяжении двух часов молчал, что происходит и сейчас. Легкий шум в ухе позволяет понять, что аппаратура работает, а когда знакомый хрипловатый голос начинает говорить, я закусываю губу. – Давай, Сандра. От тебя никто ничего не требует, поэтому основная задача заключается лишь в естественном поведении. – Тебя тоже записали ко мне в няньки? Не знаю, зачем я спрашиваю это, но сейчас мне приятно слышать его голос. Возникает ощущение, будто он звучит прямо в голове. – Я же первый нашел тебя. Ты моя обязанность. Моя же улыбка непроизвольно начинает смущать меня. Поправив волосы, не смотрю на камеру и захожу внутрь, кивнув мистеру Кроуфорду, который делает то же самое в знак приветствия. Хоть убейте! Он не похож на темного волшебника и даже не похож на его союзника! Высокий мужчина – профессор факультета часто поправляет очки в тонкой оправе за душку, а когда видит, что его не слушают, резко умолкает, ожидая тишины. В нем просто нет ничего подозрительного! Лекция подходит к концу, а я погружаюсь в учебу только сейчас, когда вспоминаю, что обучение для меня слишком важно, какая бы ситуация не случилась. Списывая в конспект необходимый материал для самостоятельного изучения, слышу голос Бэсфорда, который говорит: – Неужели тебе интересен примитив, который забудется через пару минут? Черт, я снова улыбаюсь... Его голос звучит слишком сексуально, когда доносится через прослушку. Медленная хрипотца... Хорошо, что в аудитории нет камер, и он не видит мою дурацкую улыбку. – Интересен, – негромко произношу я, смотря по сторонам, чтобы удостовериться, что меня никто не слышит. – У меня же нет способностей синоби, которые помогут в помощи зарабатывать на собственных навыках. – Не вижу проблемы, я хороший учитель. Это предложение?.. Как мне вообще различать в монотонном голосе какие-либо эмоции, если Бэсфорд их не показывает? Вряд ли я нравлюсь ему... Или все-таки понравилась?.. Не зная, что ответить, умолкаю. Подобное мне непонятно и незнакомо, поскольку парня у меня никогда не было, из-за моей любви к одиночеству в кругу книг и сериалов. В старшей школе все парни любили Флору, да и меня это не волновало, ведь я даже об этом не задумывалась. Мальчики, которые мне нравились, не разделяли симпатии, поэтому вскоре я перестала обращать внимание на парней, что Флора не смогла не прокомментировать. Да, она думала, что мне нравятся девочки, но это не так. Мистер Кроуфорд осматривает аудиторию, наблюдая за студентами, а затем записывает новую тему на доске, пока я старательно пытаюсь не отставать. – Обрати внимание на его руки, – говорит Бэсфорд. – Если он пытался пользоваться темной магией, кожа должна быть бледной и слегка потрескавшейся. Привстаю, чтобы лучше видеть руки преподавателя, однако отсюда рука мистера Кроуфорда выглядит абсолютно обычный. Присаживаюсь обратно, чтобы обратить на это внимание чуть позже. – Ну так что? – слышится голос в прослушке. – Не могу сказать, сложно рассмотреть... – Я не об этом, Сандра. Он удумал играть со мной или просто не может прямо спросить о просьбе, чтобы встретиться?.. Становится как-то не по себе. Бэсфорд умело управляет чувствами, и это усложняет мое понимание его, как парня. Возможно, он действительно просто хочет научить меня каким-нибудь штучками для самозащиты или что-то вроде того, но понять это сложно. – Ты хочешь встретиться? – чуть слышно спрашиваю я. – Хочу. От приятности закусываю губу и начинаю улыбаться. Конечно, мне приятно, что такой парень, как Бэсфорд обратил на меня внимание, хотя это достаточно неожиданно. Мы незнакомы. Он из другого мира, где вот-вот может произойти хаос, который нужно предотвратить, и к тому же он является наемным убийцей, который, я уверена, забрал множество жизней, пока выполнял задания. Я не знаю, как поступить, хотя хотела бы узнать его ближе при любой возможности. Мистер Кроуфорд оборачивается, и мои ранее возникающие рассуждения исчезают, так как глаза натыкаются на бледные и потрескавшиеся ладони, пока преподаватель открыто показывает их, как бы говоря, что на этом занятие окончено. Если говорить о цвете лица мужчины, кожа выглядит здоровой и увлажненной, значительно отличающейся от рук. К сожалению, под длинными рукавами рубашки сложно рассмотреть остальные участки кожи, но мне хватает и ладоней, чтобы начать нервничать. Студенты начинают собираться и постепенно уходить, пока я делаю то же самое, однако мистер Кроуфорд просит меня остаться. Сглотнув, подхожу к месту учителя и старательно пытаюсь избавиться от ноющего чувства внутри, которое панически боится провала. – В пятницу ты отослала готовый материал своей работы, и, сказать честно, я впечатлен тем, как хорошо ты усвоила данную тему. Приведенные тобой примеры – это что-то новенькое за мои долгие годы преподавания. Стараюсь искренне улыбаться, но со стороны это наверняка выглядит, как оскал, который с трудом осел на лицо. – Спасибо, сэр, я рада, что смогла удивить вас. – Ты молодец, Кассандра, но не расслабляйся. – Мужчина поднимается со стула и становится напротив таким образом, что я ощущаю огромную разницу в росте. – Впереди еще много сложных задач, которые необходимо решить досконально, чтобы не испортить имеющийся результат. Из-за всего того, что я знаю, эти слова звучат, как прямая угроза, но откуда мне точно знать, что подразумевает Кроуфорд? – Я готова к этому, сэр, – спокойно отвечаю я, а затем киваю на выход. – Могу ли я?.. – Конечно, ступай. С улыбкой кивнув, направляюсь к выходу, но голос лектора заставляет остановиться. – Будь осторожна, Кассандра. На улицах Бостона по-прежнему неспокойно. Ниндзя, постоянные убийства... Никто не знает, кого они решат убить сегодня или завтра. Следует быть начеку. По телу пробегают мурашки, и я оборачиваюсь, чтобы ответить: – Благодарю за заботу. Вам тоже удача не помешает. Кроуфорд лишь кивает, а я хочу покинуть это место как можно быстрее, что и делаю, быстро перебирая ногами. – Бэсфорд, его ладони... Все, как ты сказал... – Спокойно, все под контролем. – Либо мое воображение разыгралось от всех недавних событий, и он угрожал, предупреждая, что дальше будет только хуже, либо просто пытался обезопасить, как заботливый профессор, – нервно бормочу я и решаю поднести к уху телефон, чтобы меня не приняли за душевно больную. – Я не уверена, но, возможно, у мистера Кроуфорда ксероз, из-за чего ладони и выглядят такими. – Выходи на улицу. Я останавливаюсь и смотрю на камеру, из-за чего Бэсфорд продолжает: – Легче поговорить вживую, чем так. – Касс! – Голос подруги раздается сзади, и я оборачиваюсь, уже чувствуя руки Флоры на своих плечах. – Есть нереальное предложение, от которого ты не откажешься. – Давай позже, у меня сейчас голова лопнет. – Никаких позже, сейчас же! – взрывается она, и мне приходится с согласием закивать. – Сегодня вечером наша группа собирается в бар, чтобы отметить день рождения Бритни Купер, поэтому сегодня оторвемся! – В начале недели? Серьезно?.. – Заткнись и думай, что наденешь, так как на этот раз ты хрен останешься дома. Флора берет меня под руку, и мы выходим на улицу. Лучи солнца слегка ослепляют, но это намного лучше холодной железяки, в которой мне приходилось быть целые сутки. Студенты на парковке думают, где можно пообедать, а вот мой аппетит, как пропал с пятницы, так и не появился, что неудивительно. Проблема на проблеме. – На ланч предлагаю фастфуд, – заявляет Флора. – Давно хочу съесть гамбургер и зажевать его картошкой с вкуснейшим соусом. – Я не голодна. Взгляд подруги застывает на ком-то, кто находится сзади меня, из-за чего оборачиваюсь и вижу Бэсфорда. Многие обращают на него внимание, пока парень уверенно двигается в нашу сторону. Черные джинсы плотно обтягивают его ноги, а свободная белая футболка просвечивает кубики пресса. В принципе, я не сомневалась, что Бэсфорд может быть обделен вниманием. – Привет, – говорит он, как только останавливается напротив. – Готова? Поджимаю губы, вглядываясь в ледяные глаза. – Привет, – решает задействоваться Флора, сделав шаг вперед и протянув руку. – Флора – лучшая подруга Кассандры, а ты у нас?.. – Бэсфорд, – с прежним равнодушием произносит он, быстро пожимая руку девушки, – новый знакомый Кассандры. Намного лучше, чем Сандра. – Обычно я в курсе ее знакомых, тем более таких... – Нам уже и правда пора, – перебиваю я и поднимаюсь на носочки, лишь бы скрыться от такого чрезмерного внимания. – Да? – Да, – соглашается Бэсфорд, – было приятно познакомиться. – Ох, это очень взаимно. Как только парень разворачивается, делаю то же самое, но оглядываюсь на подругу, которая не перестает улыбаться и одними лишь губами говорить, как он горяч. Подобное мне никогда не нравилось. Теперь Флора будет шутить по поводу всяких выдумок, обитающих только в ее бурном воображении, тем более Бэсфорд ей точно понравился. Картина будет следующей: подруга поставит мне условие, в котором я должна буду либо встречаться с этим парнем, либо же буду обязана уступить его Джонсон. В десять лет нам в голову взбрело создать список условий, в котором есть несколько пунктов о дружбе, отношениях и прочих радостях жизни. Честно, все это создавалось ради шутки, но в семнадцать лет, когда я начала общаться с одной девочкой, Флора вспомнила первый пункт, в котором мы должны дружить только друг с другом и не впускать в дружбу третьего, если этот третий не парень. Да, детское дурачество привело к реальной исполнительности, что иной раз раздражает до предела, доказывая, что Флора все тот же ребенок. Стоит нам подойти к черному фургону, Бэсфорд открывает для меня дверь. – В вашем мире нет машин, – хлопаю глазами я, смотря на спокойного парня. – Где ты научился водить? – Связи и малая доля свободного времени. Удовлетворенно улыбаюсь ответу. У этого парня есть навыки, которым нужно обучаться годами, поэтому, думаю, занятия по вождению не заняли много времени. Как только фургон трогается с места, скромно поправляю подол платья, смотря прямо перед собой. – Дональд дал распоряжение, – начинает говорить Бэсфорд. – Нам нужно дать тебе пару уроков по самозащите, чтобы ты могла тянуть время до нашего прибытия. Ты способная? – Ну... я не сильна в выдержке. – Не страшно. У тебя хороший речевой аппарат для того, чтобы заговорить противника. Это точно сыграет роль. – Гарантия опасности уже распространилась и на меня, верно?.. В собственном голосе слышу волнение и страх, которые присутствуют после разговора с мистером Кроуфордом. До сих пор сложно понять большинство моментов, и из-за этого я очень нервничаю, понимая, что сама подписалась на все это. В данной истории я являюсь второстепенным персонажем. У меня нет ни навыков, ни нужных знаний, которые могли бы поспособствовать помощи против того, что простой человек понять не в силе. Я слаба на фоне других участников клана. – Эй, – привлекает внимание Бэсфорд, – с тобой все будет хорошо. Запомни, если клан дал слово, он его сдержит. В том договоре, который я подписала при соглашении соучаствовать, были слова, обозначающие что-то подобное, однако их добросовестность проверит только время. Пока автомобиль направляется в сторону центра, мы терпим тишину, которая, похоже, не устраивает только меня. Периодически поглядывая на парня, обращаю внимание на его красивые руки, кожа которых просвечивает вены. Они выглядит таким образом, будто собираются лопнуть, что ранее казалось неприглядным, но сейчас я с трудом могу оторвать взгляд. – Айрон и еще один наблюдающий за мной сейчас в фургоне? – решаю спросить я, вспомнив, что не только Бэсфорд контролирует ситуацию с Кроуфордом. – Они ушли около трех часов назад. Дональду не хватает рук. – Для чего?.. – Ты не хочешь знать. Равнодушие заставляет меня отвести взгляд в сторону бокового окна. Разумеется, рассчитывать на то, что клан будет посвящать меня во все дела, не приходилось, тем более доверие Дональда, как сказал дедушка Миура, нужно заслужить временем. Дональд кажется очень серьезным мужчиной, поэтому лишний раз портить ему настроение идиотскими вопросами, которые связаны с его разрушающимся миром, не хочется. Должно быть, ему и так приходится сложно. Стоит фургону остановиться на парковке рядом с заброшенной скотобойней, мы выходим из автомобиля, и я понимаю, что меня вновь ждет путешествие в другой мир. Честно, радости мало. По сравнению с нашим Бостоном, тот выглядит обычным поселком пригорода после страшной бомбежки, которая повлияла на весь мир за счет одного места. Надеюсь, что не весь их мир выглядит подобно тому, который я увидела первым. Тишина от Бэсфорда скоро станет привычным явлением. Он не начинает заговаривать первым, если в этом нет необходимости, поэтому большая часть дороги проходит в тишине. Оказавшись по ту сторону бреши, чувствую тошнотворный запах гари. Солнца здесь как не было, так и нет, и это лишний раз говорит о том, что мир, в котором я оказалась, мрачный и несчастный. Лес давно не встречал весны, кругом обгорелые деревья, а пение птиц заменяют крики воронов, кружащих над мертвым лесным массивом. – Вчера все было по-другому, – обеспокоено сообщаю я. – Что произошло? – Сторонники Лорда хотели отыскать брешь, чтобы ускорить возрождение хозяина. Им нужны мертвые души для его возвращения. Смотря на всю эту картину, понимаешь, на что способны люди, когда их что-то не устраивает. – Почему Лорд не стал легендой? Прошло уже больше пяти столетий, каким образом появляются сторонники?.. – Наследие. В каждой легенде есть часть правды и много лжи. Если история гласит о могущественном нарушителе, который смог избежать уничтожительного заклинания творцов, люди понимают, насколько он должен быть силен. Трусы всегда следуют за сильными. В нашем мире Лорд никогда не станет легендой, ведь его злодеяния расписаны кровью миллионов людей. Легенды и пророчества твердят, что он вернется, поэтому люди пытаются запрыгнуть в последний вагон, чтобы быть под защитой. Убийство людей для вечного существования... Звучание одной мысли ужасно, а если осознавать, что человек готов сотворить все это ради собственного эгоизма... Мне становится не по себе. Бэсфорд становится передо мной, держа в руке повязку. Наши взгляды встречаются, говоря друг другу, что я не хочу снова надевать ее, однако разговаривать про эту ерунду сейчас никак не хочется. Мои недовольства и капризы не для этого мира. Потерплю, раз люди терпят вещи намного страшнее этой мелочи. Поворачиваюсь к ниндзя спиной, пока он несколько секунд медлит, а как только пепелище леса скрывается под плотной тканью, вдыхаю запах гари через рот. Руки касаются теплые пальцы, которые в момент переплетаются с моими, и сильная рука аккуратно тянет меня на себя. – На этот раз дорога займет чуть больше времени, – заявляет Бэсфорд. – В некоторых местах тебе будет не пройти, поэтому я понесу тебя на руках. – Поняла. Его рука снова тянет меня прямо. Ушей касается хруст обгоревших веток под ногами, а запах дыма ощущается даже через повязку. Через несколько минут ходьбы, Бэсфорд предупредил о препятствии и осторожно подхватил меня на руки. Подобное продолжалось раз шесть, пока мы не добрались до самого штаба. Помимо твердого металла под ногами я почувствовала знакомый холод этого здания, из-за чего на коже проступили мурашки. Невольно начинаю погружаться в мысли о том, что люди этого мира просто существуют, ожидая того, кто уничтожит их ради своей вечности. Дети, старики... Все они станут жертвами, если не встанут на сторону пока еще слабого Лорда, который с каждым днем становится только сильней за счет убийств в моем мире. Пальцы парня приподнимают мое лицо за подбородок и стаскивают повязку с глаз. В штабе нет яркого света, из-за чего глаза не начинают болеть и щуриться, но озадаченность глаз напротив заставляет почувствовать неловкость. – Зачем ты думаешь о том, что тебя не касается? Наконец-то в хрипловатом голосе слышится непонимание. Лишних эмоций от этого парня ждать не стоит, но сейчас он явно озадачен. – Гибнут люди. Умирают не по своему предназначению, а ради прихоти того, кто вздумал жить вечно. Не важно, мой это мир или нет, я буду думать о тех, кто страдает. – Им не помочь на данном этапе, а ты зря расходуешь эмоциональные всплески. Глубина серых глаз вещает, что это лишь глупость с моей стороны. Откуда-то берется гнев и раздражение, которое сложно скрыть, если начнешь давать ответ. Я не умею контролировать эмоции и чувства, как Бэсфорд или любой другой синоби клана, и это не плохо, как они считают, поскольку сострадание играет большую роль. Только тот, кто умеет сострадать, является настоящим человеком. Как-то нагло взглянув на ниндзя, который полон безразличия, решаю уйти, чтобы найти дедушку Миура. Если Бэсфорд считает меня глупой, пусть продолжает. Не собираюсь отступать от собственных суждений ради красивого парня. – И куда собралась? – слышится приближающийся голос. – Хочу поздороваться с человеком, с которым у меня будет нормальный диалог без осуждающих взглядов, – заявляю я, продолжая шагать прямо по главному коридору. Еще бы знать, куда идти... – Мне поставили задачу, Сандра. Нам нужно начать заниматься, чтобы не терять время зря. Продолжаю идти. Кто знает, возможно, это выведет его из себя, и я обнаружу что-то новое в эмоциональном состоянии Бэсфорда, хотя... вряд ли. – Ты даже не знаешь, куда идешь, – равнодушно подмечает он. – Ну... времени у меня навалом, поэтому рано или поздно все равно удастся найти то, что нужно. Пока с умным видом осматриваю пустые стены, сильные руки разворачивают меня лицом к парню, а спина за секунду касается холодной железной стены. Как-то... неожиданно... Становится неловко. Серый взгляд пристально смотрит в мои глаза, словно ничего особенного в данную минуту не происходит. Руки Бэсфорда вместе с взглядом спускаются ниже, убирая мои руки за спину. – Задачи всегда нужно выполнять, Сандра, – сообщает он, смотря мне в глаза. – Задачи созданы для того, чтобы их выполнять. Мои запястья соприкасаются из-за тугой повязки, пока тело парня касается моего. На его лице появляется хитрый прищур, от которого хочется провалиться сквозь землю. – Какого черта ты делаешь?.. – Учу. Сделав шаг назад, он достает из кармана еще одну повязку, тем самым вызывая негодование от происходящего. – Давай выберем другой способ обучения, – заявляю я, нервно бегая глазами от рук с повязкой к его безразличным глазам. – Этот мне не нравится. – И не нужно. Чем сложнее ситуация, тем больше вариаций по ее решению тебе предоставит мозг или смекалка. Хотела найти кого-то для приветствия? Ищи, но с ограниченным зрением и связанными руками. Пытаюсь вывернуться, но Бэсфорд оказывается проворней, из-за чего на глазах снова появляется черная ткань. – Ко всему этому я предупредил каждого из клана, чтобы никто не реагировал на твой голос, дабы ты сама нашла того, кого ищешь. – Ты издеваешься? Каким образом я должна буду это сделать?.. – Прислушивайся и думай. Развернув тело за плечи, парень отпускает меня, но через секунду голос рядом с ухом шепчет: – Основная цель – найти любого человека для помощи, Сандра, или же справиться самой. Удачи. Отдаляющие шаги заставляют меня занервничать. – Ты не будешь наблюдать и контролировать? – Нет. Хлопок и тишина. Метаясь из стороны в сторону, осознаю, что из этой ситуации вряд ли получится выйти победителем, но попытаться стоит. Для начала подхожу к стене, чтобы попробовать с помощью трения сбить повязку с глаз, но парень слишком хорошо закрепил ее для такого простого решения. Следующим проверяю прочность повязки на кистях, но она повязана еще прочнее. Если Бэсфорд предупредил, что просить о помощи бесполезно, я даже не буду пытаться. Все просто. Если я хочу избавиться от повязки на глазах, для начала нужно освободить руки, но без посторонней помощи ничего не выйдет. Ткань повязок плотная, а узел прочен. Он не сказал, как именно я должна просить помощи, к тому же при словах меня будут игнорировать... Здесь должен быть здравый смысл, но где он?! Двигаюсь прямо, откуда изначально пришла и куда предположительно ушел Бэсфорд. В здании царит тишина, а единственный звук здесь – мои неуверенные шаги. – Каким образом это испытание поможет мне защититься от нападения? Только не начинай игнорировать! Тишина. Господи, ну за что мне все это?.. Стоит врезаться в стену и понять, что в этом месте необходимо повернуть налево, чтобы выйти в изначальную точку. Останавливаюсь и начинаю прислушиваться. Все знают, когда в одном из чувств есть ограничитель, другие становятся чувствительней, но слух по-прежнему не улавливает ни одного звука, но лишь до того момента, пока не концентрирует внимание на стороннем дыхании. Оно звучит так тихо, что я не уверена в его присутствии, однако решаюсь проверить и подойти ближе на пару шагов вперед. – Не двигайся, Бэсфорд. Да, я уверена, что это он. Второе чувство точно знает, что равномерное и едва уловимое дыхание напротив принадлежит Бэсфорду. Как только делаю еще два шага, врезаюсь в человека, который терпеливо молчит, даже не думая говорить. – Ты сказал, чтобы я нашла любого человека. Нашла. Тебя. Поворачиваюсь к нему спиной и ловко касаюсь связанными руками его руки, хотя до последнего обдумывала эти действия, чтобы случайно не схватить что-то другое... За короткое время я сумела запомнить его руки. Тонкие пальцы, теплая, слегка грубая кожа ладони. – Да, я нашла тебя, Бэсфорд. Я знаю, что это ты. Отпустив его руку, разворачиваюсь, чтобы ждать освобождения, но парень не торопится помогать. – Знаю! Ты не будешь реагировать на меня, но каким образом мне попросить об этом без слов? Нет никаких идей, что начинает выводить из себя. Вздохнув, подпрыгиваю на носочках от безысходности, из которой нет выхода. Ему всего-то нужно избавить меня от повязок вместо того, чтобы издеваться. – Как знаешь! – не выдерживаю я. – У меня нет даже малейшего предположения, как можно уговорить тебя без слов освободить меня. Разворачиваюсь и пытаюсь уйти, чтобы найти выход по интуиции. Это не испытание, а издевательство! Как я могу знать, что Бэсфорд удумал в своей голове?.. – У тебя нет терпения, и это плохо, – заявляет парень, и я врезаюсь в его крепкую грудь. – Иногда нужно просто ждать, тем более большую часть работы ты уже сделала. – Немедленно развяжи меня! Я хочу вернуться домой. – А что ты будешь делать, если Кроуфорд в лучшем случае свяжет тебе только руки при кромешной тьме? Ему не будет интересно, чего ты хочешь и куда, Сандра. – Мы даже не знаем наверняка он ли это. – Без разницы. Твоя душа покинет тело быстрее, и тогда часть тебя будет существовать в Лорде. – Развяжи меня! Несколько секунд тишины, а затем повязка с глаз падает на пол, пока я часто моргаю, пытаясь распутать слипшиеся ресницы. – Ты должна была убедить меня. Тянуть время. – Все это глупо! Меня не будут связывать, а убьют сразу... – Думаешь люди, которых убивают сторонники Лорда, сразу умирают? Их пытают, Сандра. Причиняют невыносимую боль, режут кожу до мяса, чтобы те пропитывались этой энергетикой ужаса, боли и страха, которым далее будет питаться Лорд. Сейчас его «шестерки» лишь выполняют половину работы, быстро убивая людей из твоего мира, но когда обычных убийств станет достаточно, начнется настоящее месиво, в которое, вероятно, попадешь и ты. От ужаса замираю на месте. В его голосе нет ни одной эмоции при этом повествовании. Нет ничего. Лишь повествование. – Именно для этого тебе нужно тянуть время. Они глупые, их легко заговорить, поскольку говорить им особо не с кем. – Почему ты не сказал об этом раньше? – Ты и так много думаешь и накручиваешь себя, становясь самым настоящим параноиком. Бэсфорд обходит меня стороной и быстро освобождает руки. Сейчас можно ощутить, как сильно затекли плечи, и отек отдается неприятной болью в лопатки, но мысли лишь об одном. Все, что происходит, это всего лишь начало. Начало чего-то ужасного в истории двух миров, один из которых пострадает до полного краха.