Стальной звон

      Раны неприятно жжёт от пота, стекающего ручьями по телу, кровь застилает глаза и мерзкой липкой жижей обволакивает руки, лицо, тело. Стальной звон катан, которые они скрестили в этой битве, гулом отдаёт в голове, напоминая о том, что каждый сражается во имя своей цели.       Он бьётся ради удовольствия, дикого наслаждения, которое получает в кровопролитной битве именно с этим шинигами. Липкое, словно кровь, горячее, шумное и насильственное веселье, чарующее своей опасностью. Именно оно заставляет чувствовать себя живым.       Цель оппонента — спасение друзей, осуществляемое сейчас только через сражение. Вынужденная мера, от которой он бы с радостью отказался, будь у него выбор. Злая и суровая реальность, дарующая отвратительную фантасмагорию боли и страданий. Нет права отказаться, сбежать, найти другой способ. Но есть право на битву и победу во благо, принесение в жертву чужую жизнь ради спасения другой.       Это противостояние не даёт им возможности расслабиться, поискать выход из ситуации, есть время только на кровь.       Песок попадает в раны, пот омывает их, из-за чего тело просто разрывает от боли. Кровь вызывает рвотные позывы, застилая глаза, стекая по телу, попадая в рот и нос. Мерзкий металлический вкус, ужасный запах и липкость. Одежду можно выжимать, даже неизвестно, сколько пота и крови пропитало ткань, есть лишь понимание, что это неизбежно.       Гриммджоу зависим от чувства свободы, которое ему дарует сражение. Эйфория, вседозволенность, адреналин и жажда чужой смерти смешиваются в один коктейль душевного наркотика. Он готов вгрызаться в плоть врага, разрывая руками и зубами, избивать до тех пор, пока ноги и руки контролируются. Сложно сказать, почему ему это так нравится, но сам он уверен, что это единственный выход из коридора пустоты. Эксплуатируя чужие чувства, причиняя страдания и боль морально и физически, только так он ощущает, что живёт.       Удар в лицо болезнен и неприятен для оппонента, но так прелестен для самого Гриммджоу. Слышен небольшой хруст в области носа, от чего появляется жажда. Больше, ведь этого мало. Однако Ичиго моментально контратакует, надрезая плоть на рёбрах арранкара. Тот лишь дико оскаливается и вновь бросается в бой, стремясь сломать, разрушить.       Ичиго не нравится всё это, он не хочет здесь находиться, ведь эта битва не приведёт ни к чему хорошему. Защита друзей первостепенная цель, но бессмысленное насилие угнетает. Звук разрезаемой плоти, хлынувшей из неё крови, треск костей и звон катан вызывает рвотный рефлекс. Казалось бы, у него за спиной так много сражений, однако привыкнуть к такому всё ещё сложно, даже если он враг ему. Пот стекает ручьём, намокшая чёлка мешается, постоянно спадая на глаза, а одежда стала влажной настолько, что уже просто тяжело. Усталость берёт своё, однако нельзя останавливаться. На кону жизни друзей и его самого. Тяжёлый выбор: смерть близких и себя, либо же смерть противника.       Гриммджоу уклоняется от атаки, но из-за неудачного отскока поднимает кучу песка в воздух, который сразу же забивается в раны и глаза. Саднит сильно, но терпимо. Перед лицом буквально в сантиметре проскальзывает остриё катаны, однако он вовремя уворачивается и с разворота ударяет Ичиго ногой в живот. Тот отлетает, но Гриммджоу не даёт шанса ускользнуть от атаки, сразу же выпуская серо. Куросаки исчезает в сюнпо, надеясь удачно задеть врага мечом, однако, как только он появился за спиной арранкара, тот сразу же разворачивается и бьёт серо в упор. И Ичиго, оправившись от атаки, запускает Гетсуга, нанося очередную рану. И вновь они сходятся в битве, стремясь убить друг друга. Стальной звон и звук глухих ударов раздаются постоянно, с разницей лишь в доли секунд.       Оба напряжены до предела, обоих подкашивает усталость, но они собирают силы и волю в кулак для новой атаки.       В конце концов, Гриммджоу готов поклясться, что чувствует себя сталкером, выслеживающим Ичиго ради очередного сражения. Он эксплуатирует временного шинигами ради чувства эйфории, захлёстывающего во время битвы. Словно маньяк, наслаждающийся страданиями других. Ичиго ему необходим ради того, чтобы снова ощутить себя живым.