Томограф

Не успела Ирина и двух шагов сделать в подъезде, как почувствовала, как чья-то рука, аккуратно, но с некой угрозой, взяла ее за предплечье. — Издеваешься? — Анатолий развернул её к себе — особого труда это не составило. — И тебе добрый вечер, — Ирина посмотрела на него, — разминулись с тобой? — потянулась к нему и коснулась щеки горячими губами. — Да, разминулись, — Анатолий не отреагировал на это подобие поцелуя, но сейчас речь шла не о отношениях между супругами, — Ирина Алексеевна, ты что устроила? Она моргнула, затем нервно улыбнулась, изучая его взглядом, а благодаря каблукам их глаза были на одном уровне. Почти. — Ты сейчас про что? — внимательно посмотрела на него, затем выпрямилась, а светлые распущенные волосы скользнули по шее, затем упали на плечи. — Про твое поведение в министерстве, — проговорил Анатолий, а его ладонь соскользнула с её предплечья, затем оказалась на спине Ирины, костяшки вели прямо по позвоночнику сквозь плотную ткань. Она вздрогнула, почувствовав движения. И всю их опасность. — Доложили уже? — нервная усмешка. Спокойный кивок, а в стальных глазах вспыхнула искра. — А я в чем виновата, скажи мне?! — повысила голос, — если меня даже слушать сначала не пытались! Вернее слушали, но у меня вот это «сейчас не можем» уже… смогли значит. Ирина развернулась и направилась в сторону лифта, а каблуки тяжело ступали по плитке. Сразу же почувствовала, что без его рук стало хуже. — Ира, ты понимаешь, что так себя вести, — Анатолий направился за ней — правильно, не стоит выяснять отношения при соседях, — ну как минимум, — его ладонь остановила закрывающиеся дверцы, — глупо что ли… — Глупо? — ноготь упёрся в кнопку, и через пару секунд они остались вдвоём в маленьком, узком пространстве. — Глупо. Я вообще не имею ко всему этому отношения! — скрестил руки на груди. — А какая разница? — Ирина усмехнулась, — видишь, как твоя фамилия действует. — Уже не только моя, — проговорил Анатолий с готовностью, нащупывая ключи от квартиры в кармане. Ирина усмехнулась, затем посмотрела на него, наклонив голову вправо. Анатолий несколько секунд боролся со своими порывом, затем осторожно скользнул ладонью по её шее, проведя подушечкой большого пальца за ухом, отбрасывая волосы назад. Она наклонила голову еще сильнее, подаваясь к его руке, изучающим взглядом разглядывая своего уже мужа. Анатолий сжал её волосы между пальцев, подойдя ближе. Взгляд скользнул по губам, затем по её шее. Ирина не шевелилась, чувствуя, как с каждой секундой все больше и больше не хочет открытия дверей лифта. Чувствовала себя кроликом перед удавом. Соскучилась. — Мы уже на этаже, — проговорила она через пару секунд, потому что они не могли разорвать зрительный контакт. Тот медленно кивнул, убрал свою руку, успев при этом коснуться пальцами её щеки. Ирина вставила ключ в замок, затем медленно повернула, чувствуя его позади себя. Сердце застучало быстрее. «Вдруг правда за министерство выскажет…» — Сильнее, даже я уже это понял, — раздался его тихий голос над ухом, а чуть шершавая ладонь накрыла ладонь Ирины. Это действие заставило её на пару секунд выпасть из мира — сейчас кроме них для неё ничего не существовало. Анатолий прекрасно это понимал. Он хмыкнул, затем осторожно повернул ключ вправо рукой жены. — Как в министерстве устраивать разборку, так ты была поувереннее, — горячий шепот на ухо. Ирина вздрогнула, потом самостоятельно совершила второй оборот. — Слушай, прекрати, — она первая шагнула в квартиру, затем коснулась подушечками пальцев выключателя и нахмурилась. — Что прекрати, Ира? — Анатолий зашел за ней в квартиру, затем непонимающе посмотрел наверх — света не было. — Вот это вот своё прекрати про министерство, — ножки сумки стукнулись о поверхность банкетки, — сам говорил, что они там черти чем занимаются! А меня слушать никто как Павлову не хотел, — Ирина быстро расстегнула две пуговицы пиджака, и ткань сдалась. Анатолий прикусил губу, наблюдая за её действиями, затем осторожно помог ей высвободиться из строгой одежды. — Ты действительно костьми ляжешь за отделение, — прошептал он ей на ухо, резко притянув спиной к себе.

«Вдохни»

Сердце стало стучать быстрее. Обжигающее дыхание в зоне шеи. — Да, — не смея шевелиться проговорила Ирина, почувствовав как его ладонь скользнула по чересчур плотной ткани рубашки, которая обтягивала её талию.

«Выдохни»

Анатолий усмехнулся, поднимаясь губами чуть выше, зато ладонь опустилась ниже, наполовину коснувшись ткани строгих брюк. — Начать новую жизнь совсем не хочешь? — он медлил.

«Вдохни»

Ирина почувствовала, как стало тяжело дышать, как мыслительный поток приостановился. Темнота делала все ощущения от его горячей ладони ярче. — Не молчи, — Анатолий умелым движением скользнул к самой верхней пуговице, но пальцы наткнулись пустую петельку. — Мне было жарко, — прошептала Ирина, прикрыв глаза, откинув голову ему на плечо. Ноги подкашивались от осознания, что ладонь окончательно скользнула на строгую ткань брюк, устраиваясь в миллиметре от пуговицы.

«Выдохни»

Он развернул её к себе также легко, как минутами ранее в подъезде. — А сейчас? — на губах наглая усмешка, одна ладонь устроилась на спине, а вторая взяла её за подбородок. В глазах, которые отлично было видно в темноте, читалась покорность. — Да… — ответ совершенно невпопад, — да, — Ирина кивнула, смотря на него, ощущая, как пальцы скользнули к следующей пуговице. Анатолий приподнял бровь — Ирина теряла контроль даже слишком быстро. Очередная пуговица высвободилась из плена, затем ладонь скользнула по нежной коже, потом выше к ключицам и снова легла на шею. Запрокинутая голова, чуть приоткрытые губы и судорожный выдох. Пока не стон.

«Вдохни»

Разговаривать было больше не о чем. Пришлось отступить на два шага назад, а его сильные уверенные ладони сжали оба запястья, пригвоздив к стене. Ирина не успела понять, что и как произошло, потому что Анатолий, прекрасно её изучивший за прошедшие месяцы, коснулся её губ, наклонившись. Она ответила с внезапно проснувшейся яростью. Стало еще жарче, чем было, пока их губы натурально врезались друг в друга, не оставляя возможности дышать, что-то говорить. Ирина слегка отстранилась от стены, желая явно большего, но Анатолий, не прерывая поцелуй, вернул её обратно, чуть приложив силу.

«Выдохни»

Боль в запястьях отрезвила разум лишь на мгновение, но его хватило, чтобы Ирина открыла глаза. Отросшие ногти царапнули кожу ладони. — Как же надоела твоя удавка, — яростный шепот, сквозь поцелуй. — Ты о чем? — хрипло. — Меня выбешивает… твой… — дёрнула руками, но сразу освободиться, разумеется, не вышло. Анатолий отстранился от её лица, слыша громкий стук сердца. А вот чьего именно… — Мой что? — дёрнул губой, потому что находиться с ней рядом и не сметь касаться было невыносимо, но ведь победитель он. Ирина сделала глубокий вдох, затем посмотрела на него надменно, вновь пошевелив уже затекающими запястьями. Хватка ослабла. — Галстук твой чёртов, — обрушился на него яростный шепот, а холодные, чуть подрагивающие пальцы, коснулись его шеи. Анатолий пропустил нужный момент, ибо на этот раз уже его мозг стал отключаться. Ирина хмыкнула, ослабляя узел ткани, затем отступила на шаг назад. Он по инерции пошёл за ней.

«Вдохни»

В следующий раз она почувствовала спиной стену через несколько секунд, хотя отступали они к ней долго. В голове был слышан лишь стук её каблуков — размеренный. Но так было удобно. Анатолий, не обращая никакого внимания на её борьбу с его рубашкой, издевался над нежной кожей шеи. Пальцы путались в светлых волосах.

«Выдохни»

С её губ сорвался стон, когда его губы коснулись пульсирующей вены. — Ну-ну, — усмешка. Ирина тяжело задышала, затем отстранилась, прижавшись затылком к стене, а пальцы поглаживали кожу дорогого ремня. В голове крутились мысли — нужно было как-то ответить колко. Анатолий усмехнулся, снова целуя её, запуская ладонь под ткань уже полностью расстегнутой её рубашки, ведя по спине, прощупывая пальцами позвонки. И это сбивало её дыхание к чертям.

«Вдохни»

Рубашка осталась на обеденном столе, который еще ни разу за последний год по назначению не использовался. Каблуки путались в ворсинках ковра, лежащего на полу рядом с постелью. — Тише, тише, — Анатолий успел её подхватить, сжав талию сильнее, чем требовалось. — Больно, — горячие губы коснулись его уха, пока пальцы успешно справлялись с пряжкой ремня. — Разве? — усмешка, но хватка не ослабла. Икры уперлись в деревянную панель кровати

«Выдохни»

Ирина из последних сил удерживалась, чтобы не рухнуть сейчас на постель — он бы рухнул следом, конечно. — Ну вот как тебя называть после этого… — ему пришлось убрать руку, чтобы помочь ей избавить себя от плотной белой, уже порядком смятой, ткани, — муж, — её губ коснулась усмешка, и Ирина подняла на него свои зелёные глаза — в спальне было чуть светлее.

«Вдохни»

— Не проси меня заставлять вспоминать тебя очевидные вещи, Ир, — Анатолий также усмехнулся, возвращая свою ладонь на её спину, цепляясь за тонкую ткань, затем за пластик, — хотя… сама вспомнишь. — А как же, — поцеловала его — неожиданно нежно, и это создало нужный контраст.

«Выдохни»

— Весь смысл нашего брака, — ворчание, — чтобы я снимал с тебя обувь, — звук молнии. — А ты думал? — Ирина засмеялась, чувствуя, как по ногам пробегает расслабление. — Думал по любви, — Анатолий, мастерски справившись со своей задачей, снова поцеловал её, прижимая к постели. Это слово до сих пор вызывало в ней противоречивые чувства, которые должны были закончиться несколько недель назад, когда легким движением руки оставила свою подпись. — Сейчас только давай не будем думать, ладно? — чуть резко потянула ремень из петелек. — Давай, — хрипло проговорил он, проведя ладонью по светлым волосам, оперевшись локтем о постель, давая себе передышку, пока Ирина боролась с ремнем.

«Вдохни»

Началось всё, безусловно, с грубого движения. Ирина сдавленно застонала, сжав его кожу в области лопаток. Анатолий не смотрел на неё, он даже не чувствовал её собственных попыток причинить ему боль — у неё это плохо получалось. Пока. Его движения были резкими, вдавливающими их обоих в постель. Соскучились оба. Его губы соскользнули с её, а во рту почувствовался железный привкус. Ирина выгнулась, почувствовав правильные, скользящие движения пальцев по своему телу. Затем прикусила губу и дёрнулась, только деваться-то уже было некуда. Протяжный стон.

«Выдохни»

— Ты же зав.отделением, — хриплые, сдавленные слова ей на ухо, затем прикусил чувствительную мочку, ладонь сжала бедро — обязательно до появления синяков, — так найди время и врачей, проверься… — Что-то не устраивает? — переплела их ноги, на всякий случай, чтобы не вздумал, — раньше тебе нравились мои, — ладони скользнули по его груди, — холодные пальцы. — Я надеялся, что согреешься. — Так сделай для этого, — в глазах мелькнул огонь, а ладонь резко скользнула ниже, — что-нибудь. — А, — хрипло, растягивая гласную, — недостаточно? Он сдался и простонал ей на ухо.

«Вдохни»

Её ладонь соскользнула с его тела, чтобы сжать темную простынь между пальцев. Ирина прикусила губу, затем выгнулась к нему, прогнувшись, ощущая, как горит огнем шея. Очередной стон отразился от стен спальни. Его ладони причиняли аккуратную, но нужную боль, оставляя следы по телу: на груди, на бедрах, на талии, а движения были резкими, отрывистыми. Поцелуи ходили по грани — от нежности, с которой начиналось, не оставалось и следа. Зато было явное намерение довести друг друга до ручки. Его очередной хриплый, сдавленный стон, подстегнул её подхватить ритм, жарко выдохнуть. Анатолий взглянул в её глаза, в которых читалось явное сумасшествие. А вот в его стальном взгляде Ирина, в очередной раз хрипло схватив губами горячий воздух, видела контроль. Над ней. Она чувствовала его: в себе, резкие движения ладоней, хриплый шепот и агрессивные поцелуи. А для него весь мир сужался до комнаты, до этой постели, наконец до Ирины, которая принадлежала ему всецело.

«Выдохни»

— Ай, — ее уже не хватало на другие эмоции и звуки, и это слово было рыком в его губы. По телу Ирины, помимо такого жгучего и желанного удовольствия, перемешанного с его напускной жестокостью, растекались волны ярости. — Что? — в его голосе была хрипотца, он вдавливал её своим корпусом в постель, а ладонь, в очередной раз оставив синяк на чувствительном участке груди, вернулась к волосам, которые растрепались по подушке. — Волосы, — прошипела Ирина, скользнув по его спине ногтями, зацепив кожу. Затем, дёрнувшись от очередного толчка, поймала пронесшуюся мысль в голове, и аккуратная, уже даже теплая, ладонь улеглась на его сильную шею. — Не пытайся, — сквозь зубы, оттягивая волосы. Одной рукой он пригвоздил её ладонь к постели, сжимая пальцы, чувствуя, как их фаланги соприкасаются. Ирина вскрикнула, затем на долю секунды прикрыла глаза, позволив себе погрузиться во тьму, чувствуя, но не видя, как окрашивается в розовый кожа. Анатолий тихо усмехнулся, затем опустился губами к мочке уха. Шепот, едва различимый, но очень подстёгивающий. Её губы оставили яркий отпечаток на его шеи, затем скользнули ниже, а дыхание сбивалось к чёртовой матери из-за ритма. Анатолий дёрнулся от ощущения укуса, затем посмотрел на неё, а в глазах полыхнуло.

«Вдохни»

Движения стали отрывистыми, в такт пальцам, которые не знали пощады, заставляя другие, с острыми ногтями, вжиматься в уже трижды искалеченную кожу спины. Анатолий что-то прошептал в её подрагивающие губы, но поцелуй не последовал, зато последовали мурашки по её телу. Ирина ощутила, как его собственная ладонь отпустила её, но свободы (не сильно желанной) было не видать. Пальцы сжались на шее, и по телу пробежал электрический разряд, она закусила губы в кровь, чтобы не закричать в очередной раз. Она дёрнулась в очередной раз, выгнулась к нему, Анатолий услышал шепот на ухо, не сбавляя силы ладони, лишь слегка гладя подушечками нежную кожу. Глаза затуманились, напряжение сковало его всего, но движения не закончились.

«Выдохни»

Дышали оба сбивчиво, тяжело. Ирина почувствовала, как хватка ослабла, но ладонь никуда не делась. Несколько минут прихода в себя казались вечностью. — Куда? — вяло поинтересовался Анатолий, приоткрыв глаза, когда почувствовал шевеление под собой. — Во-первых, тяжело, — пробурчала Ирина, хотя до этого его вес не чувствовался, — во-вторых… Кот, принеси телефон! Анатолий тихо рассмеялся, нежно ведя ладонью по её телу, затрагивая горящие участки. — Зачем тебе телефон? — сухие губы коснулись горячего лба. — Закажи ужин, — хрипло ответила Ирина, а сердце все никак не желало приходить в норму. Анатолий приподнял брови, потом нервно хихикнул — его стало пробивать на подобное после совместной жизни. — Нет, а что смешного, — она, наконец, поцеловала его, — я сказала? Я хочу есть, я голодная после работы! Прикрыла глаза с улыбкой, почувствовав нежные прикосновения губ к скулам, к щекам, к губам, к шее. — Вот так вот, Ирина Алексеевна, нужно было просить томограф. Сразу у меня, а не козыряя нашей фамилией, — с расстановкой проговорил Анатолий, вдыхая яркий запах духов. Ирина распахнула глаза, посмотрела на него, затем расхохоталась. — Дурак, — устало проговорила она, вытягиваясь на постели, — вставай, иди, ищи телефон и заказывай еду, Анатолий Борисович. И кота покорми, пожалуйста. В спальне вновь раздался обоюдный смех, но быстро прервался нежным поцелуем.