Книги и меч

Жара, раскаляющая крыши домов до невозможных, казалось, температур, стояла уже как три дня, а Джордж всё так же лежал с закрытыми глазами, не просыпаясь ото сна. Ранбу проверял и навещал юношу три раза в день, и каждый раз видел одну и ту же печальную картину. Птицы за окном не запели вновь, цветы вяли, а трава пожухла. Но чудо же должно случиться? Должно же Киноко перестать гореть однажды? Должен же Гоги проснуться, вновь открыв свои шоколадные глаза и, посмотрев на яркое жёлтое солнце, наслаждаясь миром вновь, как и ранее, знать, что он под защитой своих друзей и любимых? Услышит ли Бог молитвы и пощадит ли он брюнета? Услышит. Хотя, правильнее сказать, услышал. Время было ближе к вечеру, солнце клонилось к горизонту, все расходились по домам, готовясь к следующему дню. Дэвидсон же, наоборот, распахнул глаза, вырываясь из бесконечной тьмы. Резко подскочив в постели, старший начал учащенно дышать, будто не дышал в темном плену вовсе, оглядываясь вокруг, ища кого-то в испуге. — Что же… Случилось? Карл? Ник? Вы тут? — начал он тихо, шепотом выдавливая из себя слова. Лёгкие ещё болели и сильно кололи, не давая спокойно говорить и дышать, каждый вдох приносил неимоверную боль. Взгляд брюнета выражал печаль и страх, страх за друзей и их будущие действия, точно ли с ними всё хорошо? Прищурив глаза, Дэвидсон начал разминать конечности, надеясь потом без проблем встать. «Киноко. Мне нужно добраться туда как можно скорее.» — мысль оборвалась, ноги нашли твердую поверхность, оперевшись о нее, стояли после столь долгих дней, дрожа от непривычной ноши веса тела. Ухватившись за тумбочку, чтобы не упасть, Гоги увидел градусник и полотенца. «Что же тут случилось?» — спросил он себя совершенно не понимая, что случилось. Для брюнета эти почти четыре дня были как жалкие минуты сна, а пожар и тонкая, почти оборванная нитка жизни в глубинах воспоминаний напоминала о себе. «Где же Бу?» — зададите вы вопрос, но не волнуйтесь, ответ вы получите сразу. Этот высокий парнишка сейчас помогал Туббо с важными делами, которые, к сожалению, нельзя было отложить. А вот что за дела, останется пока секретом. «Нет времени для разборок, мне нужно бежать в Киноко!» — повторял он в мыслях, маленькими и медленными шагами покидая дом, к счастью, ноги уже привыкали к походке, и с каждой секундой шаг становился быстрее и увереннее, переходя в быстрый бег, унося Гоги в сторону павшего королевства. Солнце уже почти село, сверчки начали свою забавную беседу, а ветер обнимал брюнета, охлаждая тело, которое начало гореть из-за бега. Ноги запинались и заплетались друг о друга, заставляя их хозяина падать, получать синяки и мелкие ранки в попытках остановить и отдохнуть. Но их хозяин был упёртый и нетерпеливый, забегая уже по прямой финишной вверх на большой холм. Остановившись, Джордж поднял голову, смотря на небо, что смело начало сиять своими самыми прекрасными звездами, хвастаясь. — У тебя получилось, Ник… — сказал старший на выдохе с мягкой улыбкой, смотря на Киноко, которое перестало гореть. Ни одного малейшего пламени, только пепел и останки разрушенных зданий. Зрелище завораживало и вызывало мурашки. Одинокая слеза скатилась по щеке, но британец её быстро вытер, настроившись решительно. Настроившись идти и вернуть Киноко былую славу, перестроив его снова. — Ради Ника и Карла. Ради вас, ребята, я стану сильнее. — сказал правитель и направился вниз с холма к останкам зданий, что уже были неузнаваемы. Это было новым началом для него. Возможно, незапланированная встреча с друзьями его мотивировала, может даже пожар, но что-то точно его подтолкнуло к такому. — Погодите… — начал он немного запутанно, положив холодную ладонь ко лбу, вспоминая то, что забыл. «Тогда не умирай. Проснись и найди ключ! Живи дальше, Джордж!» «Ключ! Вот, что я забыл!» — вспомнил он и ускорил свой бег вниз, быстро направляясь в сторону того самого места, из которого его доставали друзья во время беды. Добежав, он вновь начал копать в надежде кое-то найти, но всё, что он получил, это непонимание в своей голове и сильный удар по ней. Я серьезно, сильный удар, ведь брюнет вновь потерял сознание, не долго же он пробыл в длительном сознании. За ним же стоял вновь нами всем знакомый блондин, который с улыбкой смотрел на старую жертву. — Вот ты и попался, Гоги. —

***

На заснеженной полянке стоял деревянный дом внушительных размеров. Место, из которого исходило тепло и уют. В этом месте жил сам Бог Крови, человек, что заставлял всех дрожать от одного упоминании его имени, который копал картошку и заправлял Синдикатом. — Ну что, Дрим, останемся при моём плане, либо ты всё же придумал свой? — спросил пиглин, удостоверяясь, остаются ли их планы прежними, либо меняется ли что-то, тем самым изменив все планы полностью. — Нет, думаю, твой план на данный момент лучший из всех возможных. — — Тогда нам нужно начинать готовиться, никогда не знаешь, что может измениться. — — Ты прав. — сказал Дрим, опустив голову и вновь призадумавшись, сделав грустное лицо. В последнее время его сильно волновал Джордж и его состояние, которое не менялось уже долгое время, главное, что не ухудшалось. Техно же присел рядом со старым другом, похлопав того по плечу и оставив там ненадолго руку. — Я тоже беспокоюсь, но надо все рассматривать с другой точки зрения, более радостной. Знай, что всё, что происходит, происходит не просто так, — начал философствовать Блейд, жестикулируя одной рукой, так как вторая всё также лежала на плече блондина, который внимательно наблюдал за розововолосым. — Как бы тебе это объяснить? Бог не просто так существует. Он тот, кто даёт нам все эти задания, препятствия и перемены. Он и есть судьба, которую мы все так иногда виним. Кто знает, может всё это обычная проверка Бога, любишь ли ты Джорджа или нет? Готов ли ты на всё ради него, готов ли ты и жизнь отдать? И, как человек, который наблюдает со стороны, я могу точно сказать, что ты пока что проваливаешь это задание, — пошутил он в конце, услышав тихий смех Клэя. Дрим немного приободрился, воспринимая ситуацию с другой точки зрения. — Спасибо, Техно, это мне приподняло настроение. Буду помнить, что всё это, это просто тест, как в школе. — — Которую ты прогуливал. Впрочем, твое отношение к учёбе не поменялось. — За такие слова блондин легонько ударил собеседника кулачком в плечо, дружески этим говоря, что уже достаточно. — Ай! Понял я, понял. Плохая шутка была. — Теперь уже и Блейд засмеялся, потерев место ушиба и вставая с кровати, на которой ребята всё это время сидели и общались. Такие моменты были самыми ценными, когда было чувство остановки времени и минутной радости в огромном облаке хаоса и проблем.

***

Думаю, все вы уже соскучились по Квакити, поэтому давайте навестим и его. Случилось это днём, ещё тогда, когда Джордж не проснулся, а Киноко продолжало гореть ярким пламенем. Мексиканец сидел на диване, который ему выделили, и играл с пачкой карт «Uno» (Гостбур с радостью принёс ему коробку, сияя каждый раз, когда он кому-то помогает). Алекс же сидел с нейтральным выражением лица, не выражая ни одной эмоции и на автомате перемешивая карты, не обращая ни малейшего внимания на них и свои руки. «С этим переломом невозможно жить. Я столько дел не сделал, хотя мог давно выполнить то, что хотел. Каких усилий стоит помыться! Ходить могу, но тогда дольше заживать будет. Как жить то так?» — жаловался он сам себе, хмурясь от собственных мыслей, но тут же на замену пришли другие размышления, которые заставили расслабить лицо и опустить голову от печали. Руки перестали играть с картами, а взгляд понежнел. «Вот был бы здесь Карл, он бы сразу приободрил меня. Помог и составил компанию. Сапнап же шутил бы надо мною, и мы бы все втроем смеялись.» — начал вспоминать Алекс, совсем бросая карты на пол и забывая про них, зажмурив веки и сдерживая слезы печали. Как же сильно ему хотелось что-то разбить, крикнуть или даже просто ударить. Но гнев и обиду нельзя просто так спускать на ком попало, поэтому надо просто немного подождать, чтобы всё скинуть на плечи виновного человека. — Готовься, Дрим, я всегда успею отомстить. — прошептал он, услышав, как кто-то стучит в окно. Резко подняв голову и увидев там знакомого блондина с зелёным платком, он быстро опомнился и поморгал пару раз, присел ровнее, наблюдая, как гость заходит в дом. — Привет Биг Кью! Как поживаешь, мой друг? — (звучит странно, но это более-менее понятный перевод с английского: Hi, Big Q! How are you, my man?) — спросил Томми в своей привычной манере речи, помахав рукой и присев рядом, убрав одну руку из кармана и оперевшись локтями о колени, присев тем самым поудобнее. — Томми, Амиго! Давно не виделись, — сказал также радостно Квакити, сразу оживившись и ярко улыбнувшись, излучая позитив и радость, Томас аж сам не сдержал улыбки на своём лице. — Как там перелом? Жить можно? — спросил блондин, не переставая улыбаться и замечая карты, которые упали. — Опачки, Уно! — Младший переключился на другой предмет и сразу начал собирать игральные карты, которые хаотично лежали на полу. Алекс же молчал и наблюдал. Такая хаотичность ему немного напоминала Карла и его звонкий смех, который он так любил. Хотя кто его не любил? Все любили Карла и его вечный позитив, который он не только дарил, он и сам его излучал. — Если хочешь, можем сыграть. — сказал мексиканец, получив в ответ сияющие глаза подростка, который был только рад. — Конечно! Только раздаю я! — своевольничал он, поправляя колоду и раздавая карты, напевая вновь одну из своих мелодий, которые он постоянно слушает на своих дисках. Алекс вновь погрустнел и всё же решил высказать свои мысли. — Ты мне напоминаешь Карла и Ника. Такой же радостный и боевой, прям как эти двое. Если ты не против, можешь остаться тут подольше? — — Биг Кью, я-то останусь, но не строй себе лишних иллюзий, пожалуйста. Я рад тебе помочь, но я — не они. Помни это, — сказал грустновато подросток, посмотрев на свои карты и бросив одну в середину, дожидаясь, когда его собеседник бросит свою. В комнате было тихо, парни молчали, шуршали только карты, трущиеся о друг друга.

***

— Зачем ты ему это сказал? Зачем ты сказал, что мы часть Межмирья? — спросил тихо Сапнап, разжав кулак и подняв взгляд на Карла, который стоял и с отчаянием смотрел на то место, где только недавно был Джордж. Окружение окутывала тишина, насекомые и птицы еще не вернулись после страшного пожара, и только придуманные мелодии играли в их головах, напоминая старые времена. — Я потерял надежду. Я боюсь, что это место будет продолжать удерживать меня, и в итоге не отпустит. Представь то разочарование и те рухнувшие надежды, которые у него будут, если ты дашь хоть малейшую надежду. Представь: Я бы сказал Джорджу, что мы выберемся и всё будет хорошо. — Оба замолчали. Им нужна была минута, минута, чтобы представить, как их друг стоит и с глазами, наполненными надеждой, ждет их возвращения, веря и ожидая. Эта картинка была немного успокаивающей. Видеть улыбку друга, видеть то, как он счастлив и рад. Видеть его без себя. — А теперь представь его, когда мы не вернёмся. Когда он будет ждать и ждать, всё больше надеясь, но в итоге всё рухнет. Все мечты, планы и надежды. Мы его так сломаем. — Теперь же стало до слёз грустно и больно за друга. Лицо, полное отчаяния, печали и потерянной надежды. Хотелось подойти и обнять его, успокоить и сказать пару ласковых слов, убеждая, что всё будет хорошо и оба вернутся. — Зачем давать человеку ложные надежды? Зачем ломать этот нежный хрусталь, который уже потрескан на дне? — Такие слова заставили задуматься и понять выбор Карла, который вовсе и не хотел этого делать. Он бы на всех радостях подошёл и обнял друга, успокоив и дав эти надежды. Но каков шанс, что они выберутся? Каков шанс того, что они действительно смогут вернуться? — А как же наша последняя канонная жизнь? — — Вот у Бога и спроси. -