Тест

Отдых - это прекрасно. Что может быть лучше, чем нежиться на солнце, лёжа в удобном гамаке и потягивая коктейль со льдом, пока со стороны океана тянет солёной прохладой и свежестью? Накануне отъезда Дазай сказал бы, что ничего, потому что у него было столько планов на грядущие свободные дни. Он собирался наслаждаться каждой секундой долгожданной свободы от бесконечной вереницы сделок, переговоров, встреч, отчётов и проблем. К тому же, на этот раз Портовая мафия решила устроить коллективный отдых, а это значило, что рядом с ним будет Чуя, и, собственно, на этом-то и держались все его планы. Обернувшиеся крахом. Сидя на расстеленном поверх горячего песка пледе, Дазай обнимает руками подтянутые к груди колени и вздыхает. Жарко. Из-за бинтов и нежелания чувствовать себя уязвимо пришлось надеть длинные шорты и не менее длинную рубашку. Прохлада от океана немного спасает, но недостаточно с учётом горячего песка вокруг и повисшей над берегом солнечной жары. Солнце светит так ярко, будто хочет сжечь всё вокруг. Шляпа на голове, которую ему впихнули, чтобы не нагрел голову, совсем не помогает, только волосы стали сырыми от пота у корней. Солнечные очки тоже только раздражают: тяжёлые и неудобные, ещё и постоянно сползают со скользкой от пота переносицы. - Юху-у-у! - слышится громкий восторженный крик вдали. Подняв взгляд на блестящие синие воды, Дазай прищуривается, пытаясь понять, кто это там так веселится; пару раз моргает, потому что ему показалось, что это пронёсся по волнам заарканивший акулу Альбатросс; отводит взгляд, потому что, даже если ему не примерещилось от жары, это не его дело. Ну, если только эта акула не окажется настоящей, а не механической, и не откусит Альбатроссу пару конечностей, что тот, несомненно, заслужил. Тогда это будет делом Дазая - чтобы отпраздновать. Всё начиналось так хорошо. Узнав об отпуске, Дазай тут же начал строить планы, включающие его и Чую. Он знал, что Мори арендует какой-нибудь элитный отель для них и забронирует им целый пляж, чтобы спасти гражданских от их обычного сумасшествия, однако это не значило, что они с Чуей не могли улизнуть. Они могли бы гулять по новым местам, покупать сувениры, посетить пару баров и бродить ночами рука об руку по бесконечным пляжам, любуясь звёздами. Может, Чуя даже согласился бы поднять его в воздух, если бы Дазай поклялся своей любовью к крабам, что не уронит их в океан. Поцелуи почти буквально под луной - это было бы для них символично и очень романтично. Вот только... - Это будет так здорово, Чуя, - сиял восторженный Липпманн, схватившись за правую руку Чуи. - Мы обойдём все местные магазины! - Я слышал, там есть какой-то музей оружия, - улыбался Альбатросс, повисший на левой руке Чуи. - Надеюсь, там есть коллекция ножей. Обязательно сходим! - Говорят, в Нисиноомоте сохранились старые домашние лавки по производству саке, - задумчиво размышлял над чашкой зелёного чая Док. - Было бы интересно попробовать и узнать рецептуру. - Я читал, там есть заброшенные деревни и маяки. Кто знает, что там можно найти, - вставил свои пять йен Айсмен, протирая барную стойку. - Это будет хороший отдых, - подвёл с улыбкой черту Пианист. - Мы все вместе отлично проведём его. Конечно, они собирались всё испортить. Дазай смотрел на улыбающегося им Чую, смотрел на сверлящего его насмешливым взглядом Пианиста и клялся себе, что устроит ему адскую жизнь. Если бы Пианист не поддержал эту вакханалию, его подхалимы не посмели бы так нагло заявить свои права на Чую. Что ж, он был не так совершенен в своём плане, как ему бы хотелось, тогда как Дазай тут же занёс его в чёрный список тех, кому обычно отравлял день и ночь жизнь. Пианист всегда был помешан на совершенстве и идеализме, и будь Дазай проклят, если не доведёт его до нервного срыва за неделю, Руководитель или нет. В конце концов, Дазай тоже был Руководителем и наследником Мори в придачу. Пианисту стоило бы вспомнить своё место. - Отпуск всей семьёй? - ударил его ножом в спину тот, от кого он уж точно не ждал: Озаки Коё. - Как чудесно! Мой дорогой Чуя, мы проводим так мало времени вместе в последнее время. Когда ты был мальчишкой под моим крылом, мы были так дружны, а теперь я тебя совсем не вижу. Но ничего, мы обязательно наверстаем! - Чуя-сан будет гулять со мной? - робко спросила Кёка, сжимая ткань накинутого на плечи Чуи пальто, от чего тот моментально растаял. - Мы могли бы съесть мороженое вместе... - Эй, Чуя-сан! - повис на плечах Чуи широко ухмыляющийся Тачихара. - Волейбол на песке! Устроим захватывающий бой и надерём команде Гин задницу! Дазай слушал всё это и скрежетал зубами. Во-первых, откуда у Тачихары столько смелости, чтобы виснуть на Чуе? Он явно забыл своё место, и ему стоит напомнить об этом, как и злосчастному Пианисту. Во-вторых, какого чёрта Коё прилипла к Чуе, будто была его родной старшей сестрой? Прошлое прошлым, как и тёплые отношения, но с какой стати Чуя должен был тратить своё свободное время, чтобы угождать ей? И почему Кёка продолжала смотреть на Чую широко распахнутыми очарованными глазами, полными привязанности? Разве Дазай не подобрал для неё с улицы Накаджиму Ацуши? Конечно, тот был слишком взрослым в свои шестнадцать, чтобы в нём можно было легко и просто взрастить преданность и верность мафии, однако на контрасте с его предыдущей жизнью Дазай видел для него все шансы. Мальчишка сбежал из приюта, где с ним крайне жестоко обращались, чтобы подавить его способность и контролировать его страхом. Дни и недели он скитался по улицам, побираясь по подворотням, пока не рухнул на территории мафии, чтобы умереть. Там его Дазай и подобрал. И пусть пока что Ацуши продолжал молчать и лишь зыркал на всех дикими глазами, он сразу же привязался к Кёке, став её хвостом. - Это будет ужасно, - ныл Дазай, ёрзая щекой по барной стойке «Lupin». - Все эти глупые людишки хотят забрать у меня моего Чую. И заберут, потому что он такой глупый и совсем невнимательный, и не понимает, что они просто манипулируют его привязанностью ради своих грязных целей. Конечно, я рад, что смогу провести больше времени с вами, но... - Я не поеду, - припечатал Анго, что-то записывая в одном из своих блокнотов. - Начальство и так пристально присматривает за мной после именного приглашения от Мори-доно на банкет по случаю годовщины его нахождения на посту Босса Портовой мафии. Не хватало ещё подставиться совместным с мафией отпуском. - Такова судьба двойных агентов, - пожал плечами Дазай, играясь с круглым льдом в своём стакане. - Если Анго так устал от пристальных взглядов в спину, он мог бы просто бросить нас. - Я не собираюсь бросать своих друзей, - бросил на него хмурый взгляд Анго, сверкнув идеально чистыми линзами очков; а после его лицо перекосилось, и... - Нет, Дазай-кун, не!.. - О, Анго-о-о-о! - провел Дазай, уже схватив его в задыхающуюся охапку и притираясь лицом к его макушке, превращая причёску в сущий беспорядок. - Это так мило! Ты любишь нас и терпишь ради нас столько проблем! - а после продолжил куда более серьёзным и опасным голосом: - Потерпишь и ещё немного. Если ты откажешься поехать с нами в отпуск, я найду самую грязную грязь, соберу её в вёдра и размажу после по всему твоему архиву и кабинету. Не испытывай меня, Ан-го-кун-н-н. Ты знаешь, я сделаю это! Громко уныло вздохнув, Дазай откидывается спиной на плед, а после перекатывает на бок, сворачиваясь креветкой. Его взгляд блуждает по откровенно веселящейся вдали толпе, и из груди вырывается ещё один громкий унылый вздох. Мори наслаждается солнцем и коктейлями в том самом шезлонге из грёз, беззаботно ленясь на солнце. Его драгоценная Элис плещется в воде с в кои-то веки прилично себя ведущим Кью и одетой в милый рюшевый купальник Кёкой. Рядом с Мори в соседнем шезлонге наслаждается жизнью Коё, выглядящая сошедшей со страницы летнего журнала моделью. Подле неё на расстеленном на песке пледе дремлет свернувшийся клубком Ацуши, левый глаз которого периодически приоткрывается, проверяя, всё ли в порядке с Кёкой. В отличие от сидящего в компании Хигучи и Гин вдали от основного места шума мрачной тенью Акутагавы, закутанного в чёрный балахон, потому что не дай боже кто-то увидит его голые лодыжки, он переоделся в летний спортивный костюм и явно наслаждается солнечным покоем. Как, впрочем, могла бы на его месте любая кошка. В другой части пляжа собрались Хироцу с Тачихарой и Гин и «Флаги». Они организуют стол, костёр для вечера и напитки. Периодически кто-то из них отходит отдохнуть и искупаться в океане, но в целом они заняты своими делами, разговорами и беззаботным смехом, от которого у Дазая сводит зубы. Они не заслужили быть такими счастливыми и беззаботными после того, как третий день их отпуска постоянно уводят у него Чую. Дошло до того, что Чуя даже не ночевал последнюю ночь в их номере, потому что у Альбатросса - пусть эта акула будет настоящей, пожалуйста - была какая-то грандиозная идея с фейерверками и старым маяком, и Дазай из принципа отказался идти, но Чую никто не спрашивал, и в итоге Дазай всю ночь провёл один. - Плохо спали, Дазай-доно? - сладко улыбнулся ему поутру за завтраком Липпманн. - Лучше всех, - сухо ответил Дазай, надеясь, что этот скользкий лощённый ласка подавится своим фруктовым смузи - блергх, гадость - и умрёт. Когда за спиной слышатся негромкие на песке шаги, Дазай из принципа жмурит глаза. Это наверняка Одасаку и Анго вернулись из воды, и он не хочет видеть даже их умиротворённые лица. Хотя, будет точнее сказать, что это Ода вернулся из воды. Анго не желал расставаться с портативным ноутбуком, и Дазаю пришлось пригрозить бросить его в воду, если он не оторвётся от работы и не начнёт веселиться. Анго начал спорить, Дазай начал недобро щуриться, и Ода решил взять всё в свои руки; буквально. Подхватив Анго подмышку, как какую-нибудь спортивную сумку, он направился к океану, видя цель и не видя препятствий. Анго вырывался, как мог, громко ругался и призывал Дазая остановить это безобразие, но так и не освободился от его хватки. Это не помешало ему достать из кармана ярких шортов телефон и тут же начать печатать что-то уже в нём, но это не имело значения для Оды, пока они бродили по мелководью. Дазай хотел бы, чтобы и его тоже поносили вот так хоть пару минут. Быть у кого-то на руках не о слабости и не о романтике, а в первую очередь о доверии, и он бы так хотел... - Дазай? Он разворачивается так быстро, что очки слетают с лица, и где-то в спине сводит мышцу. Но боль перестаёт иметь значение, когда он видит Чую. Тот стоит рядом с его пледом и смотрит на него сверху вниз с усталой улыбкой. Конечно, он устал, все эти пиявки высасывали из него силы и энергию целых три дня, когда всё это должен был делать Дазай. Надувшись от этой мысли, Дазай скрещивает на груди руки и пронзает Чую недовольным взглядом; который чертовски сложно удерживать, потому что Чуя такой неземной. Он стоит над ним в расстёгнутой голубой гавайской рубашке и шортах до колен. Его кожа зазолотилась от солнца. Волосы огненным ореолом окружают голову. Глаза такие яркие от хорошего отдыха, переливаются драгоценными камнями. И в его руках тарелка с нарезанным арбузом. - Чуя пришёл замаливать свою вину? - вскидывает брови Дазай, всем своим видом давая понять, что не сдастся так просто. Чуя промаргивается, а потом на его губах появляется эта дерьмовая ухмылка, от которой у Дазая обычно слабеют колени; не в этот раз. - Что такое, Дазай? - усмехается он. - Ты не можешь прожить без меня и дня? Дазай бросает в него горсть песка, свои очки, свою шляпу и принадлежащий Анго тюбик крема от загара. Ловко увернувшись от всех этих незамысловатых снарядов, Чуя обходит его по кругу и ставит тарелку с арбузом на низкий круглый столик рядом с принадлежащей Оде книгой, а после в доли секунды оказывается рядом с Дазаем, подхватывает его на руки, перекидывает через плечо и направляется к воде. - Пусти меня! - лягается Дазай, даже если чувствует воздушный шар в груди из-за того, что его наконец-то держат; что его держат те самые руки. - Глупый чиби-коротышка, я не хочу в воду! - Тебе определённо нужно немного остыть, - усмехается Чуя. - К тому же, что тебе не нравится? Мы сейчас окунёмся, твоя одежда промокнет, и тебе нужно будет переодеться и сменить бинты. Из-за этого нам придётся вернуться в отель, где мы наконец-то останемся наедине, и... - Чуя что, не может идти быстрее? - тут же меняет пластинку Дазай, игнорируя последовавший за этим смех. В конце концов, ему нравится смех Чуи, и нравится его план, и нравится его хватка на талии, и нравится, как Чуя крепко обнимает его, когда они оказываются в воде и отплывают подальше от берега. Ещё больше ему нравится игнорировать невнятные вопли в их адрес со стороны только-только выбравшегося на берег Альбатросса - боги, эта акула была настоящей; несчастное, ставшее пусть и временной, но жертвой абсолютно сумасшедшего человека существо - и как Чуя утягивает его в толщу прозрачной воды, где их губы встречаются в лёгком, но таком сладком, несмотря на солёную воду вокруг, первым за дни поцелуе. - Ну, как тебе? - усмехается Чуя, когда они всплывают; зачёсывает пальцами мокрые волосы со лба, выглядя, как какой-нибудь дурацкий водный бог. - Собираешься и дальше на меня дуться или проведём хороший отпуск? Я уделил всем нужное им внимание и теперь весь твой. - Кому Чуя нужен, - фыркает Дазай, отворачиваясь; но обвивает его руками за шею и продолжает с заносчивым видом: - Но если он так по мне соскучился, что готов наконец-то игнорировать своих подлиз... - Давай, назови анэ-сан в лицо подлизой, я хочу посмотреть, - скалится, как та самая акула, Чуя, а после обхватывает его лицо ладонями и снова целует, теперь уже у всех на виду; вопли со стороны берега становятся в разы громче. - Просто игнорируй их. Они все собственнические придурки и курицы-наседки в одном лице. Между прочим, эти твои Ода и Анго тоже пытались меня кошмарить. - Они? - брови Дазая едва не улетают в поднебесье. - Тебя? - Ага, - смеётся Чуя, обнимая его за талию и с лёгкостью удерживая их обоих над водой. - Заловили меня перед встречей с Боссом и очень долго полоскали мозги о том, что с тобой сложно, но ты заслуживаешь хорошего отношения, и... - Ах, Анго, - мурлычет Дазай, сразу понимая, кто говорил, а кто оказывал молчаливую поддержку, и бросает взгляд в сторону побережья; наконец-то выпущенный Одой из железной хватки Анго будто чувствует, тут же ёжится и передёргивает плечами. - Такой заботливый. Я отплачу ему той же монетой. - Не мучай его слишком сильно, - фыркает Чуя, прекрасно зная этот его тон. - Он выглядел искренним. - Если Чуя просит, - улыбается Дазай; бросает взгляд за плечо Чуи и улыбается шире. - Ах, акула Альбатросса решила ещё немного поиграть. - Твои дурацкие шутки, Дазай, - закатывает глаза Чуя. - Нет, нет, - качает головой Дазай, отслеживая восторженным взглядом быстро приближающийся плавник. - Думаю, она немного расстроена и, вероятно, очень зла. Чуя оборачивается, громко чертыхается и активирует гравитацию. Рывком, они оба взлетают в воздух, и Дазай широко распахнутыми глазами наблюдает, как акула прорезает воду в том месте, где они только что были, заходит на круг, а после уходит под толщу воды. Его дёргает соблазн использовать «Исповедь» и рухнуть вниз, чтобы посмотреть, чем это закончится, но вместо этого он выбирает громко театрально взвизгнуть и с криком «мой герой!» втянуть Чую в ещё один поцелуй.

|End|