а лишь мое бурное воображение.

Как прошла вся неделя до линейки? Я почти ничего не помню, все смутно, правда. Помню, что Вита звонила. Я скидывала все ее звонки, но в последний раз, когда она звонила мне, я все же подняла трубку. Сказала, что заболела и мне трудно говорить, сказала, что бы она не беспокоилась обо мне и что явлюсь на линейку. Я повесила трубку, не дождавшись, что она мне ответит. Не хотела прерывать свою идиллию с алкоголем, ведь он был сейчас моим таким родным самым. Целую неделю была в запое. Думаете, я когда-нибудь предполагала, что в 9-м классе буду во всю вот так вот распивать спиртное? Линейка пришлась на понедельник. Суббота. Я понимала, что если не остановлюсь пить-потом будет поздно и вообще, надоело поглощать в себя этот чертов алкоголь из-за нее! «Она страдает? Нет конечно! Сидит там, обжимается со своим мужем, да к черту все это!». У меня было два дня, что бы привести себя в порядок к линейке. Первое, что я сделала, этот тщательно смыла с себя всю усталость холодным душем. Взбодрившись, позавтракала, выпила кофе. Решила, что пойду в парикмахерскую завтра, ибо будет негоже явиться в еще не отрезвевшем до конца виде туда. Субботний день я потратила на уборку квартиры, ибо как-то грязновато стало за неделю моего пьянства. Уставшая, я плюхнулась в кровать в восемь вечера и проспала до 10-ти утра. Уже бодрячком и совершенно в здравом виде я приняла душ, позавтракала и пошла в парикмахерскую. Позже подобрала одежду, и, та-да-да-дам, я готова! Все эти хлопоты помогали мне не думать о ней. Воскресным вечером я решила зайти в сеть, посмотреть, что твориться там. От моей Виты сообщений было около 30-ти, и все с похожим содержанием. Что-то типа «Эль! Ты куда пропала? Выздоравливай!», еще несколько десятков писем было от каких-то людишек и…от Татьяны Владимировны 1 сообщение. Зашла в диалог с ней. -Эль, не приставай ко мне больше. Ты, наверное, видела мои новые фотографии? Я счастлива с ним. Я люблю его, а ты-моя ошибка. Извини. Что ж, сказать, что мне обидно было-ничего не сказать. Я все же решила ответить ей. -Знаете, Татьяна Владимировна, желаю Вам огромного счастья. Я не буду к вам больше приставать. Никогда. Писать ей о том, как сильно люблю ее и о том, что она клялась мне в любви и как наврала мне, что любит Диму дружески, я не стала. Знаете, проведя неделю в пьянстве, как-то легче становиться и перестает расти желание бороться за любимую. Она хочет быть с ним? Пусть. Не любит меня? Пусть. Я ее ошибка? Пусть. "Завтра понедельник, я наконец увижу Виту, будет весело. А Татьяна Владимировна... Даже не посмотрю на нее завтра!".