а лишь мое бурное воображение.

Странно, но с того самого дня, что мы провели на крыше, мы не разу не созванивались до 14-го июня. От нее не было ни слуху ни духу, в общем. У меня было дел по горло, поэтому было слишком мало времени думать о том, почему она не звонит мне. Все дни до нашей с Татьяной поездкой я разгребала полки, посвященные школьной рутине, убирала всю квартиру, ибо родители снова решили покинуть меня на два месяца лета, уехав в санаторий. Это была приятная новость, как ни крути, было хорошо от того, что буду одна столько времени. Татьяну пригласить к себе смогу ни раз, к тому же. Так же бегала по магазинам, причем по самым разным, начиная от продуктовых, заканчивая магазином компьютерных игр. 12-го числа у моего младшего брата день рождения был, поэтому я решила порадовать его какими-нибудь очередными стрелялками, которых у него была уже целая коллекция. Из этого исходит то, что весь 12-ый день июня я просидела в гостях у брата, и, в общем-то, неплохо провела время. Подкрался незаметно вечер 13-го числа, вот тогда-то я и подумала, что совершенно не знаю, готова ли Татьяна ехать, собралась ли, помнит ли вообще об этом. Звонить я так и не решилась, вдруг занята она, да и тем более, это был отличный шанс проверить ее память и выполнение обещаний, что она дает мне. Что ж, 7 утра на часах, а я стою на практически безлюдном вокзале с большой сумкой. Ее не видно. «Опаздывает она. Придет, она обещала». В 7.20 наш поезд, как бы не опоздать. Почему-то в те минуты ожидания Татьяны у меня в голове прокручивались весьма странные мысли. «Если она не придет, то я поеду без нее, повеселюсь там, что уж мне. Будет в следующий раз помнить о важных вещах. Если, конечно, следующий раз вообще будет». 7.17 на часах. А ее все нет. Я решаюсь и иду садиться в поезд. Уже забросила багаж в вагон, поставила одну ногу на ступень поезда, пытаясь забраться в него, как вдруг, чья-то жутко знакомая теплая рука ухватилась за мое запястье и обернула меня к себе. Я смотрела в ее изумрудные глаза с пару секунд, растянув улыбку до ушей, не сумев скрыть эйфорию, что она все же пришла. Она поцеловала меня в щеку. -Здравствуй, Эль. Прости за опоздание. Ну что, помогай мне багаж загрузить. -А я думала, что ты не придешь уже… -Без меня ехать собралась? Я ей не ответила, лишь взглянула себе под ноги и, молча, стала помогать моей женщине затаскивать ее практически одинаковой с моей по размерам сумку в вагон. Самой было стыдно за те мысли и за те решения, что я приняла минутами ранее. Ехали мы с ней в купе и были наедине как минимум три остановки. Как только мы вошли в наше купе, мы побросали сумки на одну из нижних кроватей, захлопнули дверцу и стали целоваться, обнимая друг друга. Позже одних лишь поцелуев было недостаточно. Кровь во мне превысила свое движение в несколько раз, тело залилось жаром. Так сильно хотелось завладеть Татьяной, что, наплевав на не комфортную обстановку, я уложила биологицу на кровать и, ни капли не медля, расстегнула пуговицы и молнию ее брюк, и всунула в ее раскаленную промежность два пальца, что позже ходили ходуном в ней. Она стонала довольно громко, запустив свои пальцы в мои волосы. В это время я целовала ее ключицы, ее шею, закрыв глаза. Я старалась принести ей как можно больше удовольствия, и, кажется, у меня это неплохо вышло. Когда я поняла, что стоит прекращать, я поспешно вынула пальцы из нее, тихо шепча на ушко: «любимая, как же я скучала по тебе, как же скучала…». Ее ответом были лишь тихие хриплые стоны. Видно, удовольствия у нее было не отнять. Спустя несколько минут, мы сложили наши сумки на полку. Я сидела на кровати, а она лежала у меня на коленях. Я теребила ее волосы, опуская свою голову к ее голове, и целовала Татьяну в губы. Тут случилось то, что ни она, ни я ни как не планировали. В купе с треском вломилась контролерша. Вид у нее был напуганный и полный недоумения, ибо она вломилась к нам в тот момент, когда мы были затянуты поцелуем. -Простите, - ответила она. На ее пухлых щеках появился румянец, - предоставьте ваши билеты, пожалуйста. -Да-да, сейчас. Я потянулась в свою сумку за билетом. На моем лице была еле заметная улыбка, ибо не каждый же день людям удается застать двух влюбленных девушек. Девушек, влюбленных друг в друга, а мы с Татьяной Владимировной предоставили этой пухленькой контролерше такой шанс. «А вдруг она гомофобка?», - думала, ища билеты. Нашла, протягиваю их ей. Все в порядке. Контролерша быстро покинула нас, еще раз извинившись, а с наших с преподавательницей уст стали слетать смешки. -Да уж, Татьян, второй человек, знающий о наших отношениях с тобой, - сказала сквозь смех я. -И кто же первый? Ты кому-то рассказала?- уже без смеха спросила биологица. -Ну…Вита знает. Она ведь, как никак, моя лучшая подруга. Ты против, что бы кто-то знал? -Эль, а если она расскажет кому-то, что тогда? -Ты чего, эй. Она моя лучшая подруга, говорю же. Она никогда меня не предаст. Я ее знаю слишком хорошо и слишком долго, что бы сомневаться хоть в одном секрете, в который я посветила ее. Не переживай, милая, все у нас хорошо будет. И будет так всегда, правда? Она не ответила, а лишь поцеловала меня и улыбнулась. Я восприняла это как «да».