hey, lolita, hey

-Ну дайте погулять, ну пожалуйста! -Феликс, гуляй, хоть обгуляйся, но в дневное время, не ночью! — госпожу Юн уже явно искренне задолбал и Феликс, и его нудёж весь день над ухом. -Да ну, мы же не в южном Чикаго, что со мной сделают ночью в Лос-Анджелесе, убьют? Я Вас умоляю, максимум в массовку какого-то фильма попаду, или меня напоят яблочным мартини, я, кстати, не против. -Нельзя ходить ночью одному. -А это на каком заборе написано? -Во-первых, не хами. -Не хамлю. -Во-вторых, нельзя ходить ночью, Феликс! -Если бы каждый ходящий ночью человек кончал так, как Вы предполагаете могу кончить я — у нас население на Земле было бы тысячи три человек. И то тех, которые ходить чисто физически не могут. Госпожа Юн очень ощутимо театрально вздохнула. -Я несу за тебя ответственность, понимаешь? Если с тобой что-то случится — меня и засудить могут. -Я уже большой мальчик, умею различать, что опасно, а что нет, знаю, что нужно ходить по людным, открытым местам, всё будет в порядке, тем более у меня английский родной, да мне прям постараться нужно, чтобы сдохнуть. Лос-Анджелес — самый гламурный, яркий, а ещё второй по количеству населения в Америке город, тут убийств по последним данным всего 4 человека на 100 000, и это во всей Калифорнии, в Лос-Анджелесе меньше. А ещё здесь можно встретить Анвара Хадида, ну знаете, модель, с Дуа Липой встречается, ещё, значит, Хейли Кийоко, Доджу Кэт, у Леди Гаги тут есть дом, потрясающая женщина, кстати, Бритни Спирс, детей Арнольда Шварценеггера, Брюса Уиллеса… -Всё, я поняла! Не продолжай. Иди куда угодно, но чтоб утром был живой, здоровый, со всеми конечностями и не под наркотиками, понял меня? -Да, мэм, всегда Вас обожал! Феликс улыбнулся и, отлепившись от дверного косяка, моментально улетел в свой номер одеваться. Он выцыганивал себе возможность ночной прогулки у преподавательницы с самого прилёта, от чего его ненавидела уже не только она, но и его друзья, и сокурсники, и практически всё живое, что существовало в отеле и имело возможность слышать. -Куда? — Чонин сонно поднялся с кровати на локте, щурясь одним глазом на весело подскакивающего у шкафа Феликса. -На прохладные ночные улица Лос-Анджелеса! -О Господи-и-и! -Порой мне кажется, что у тебя клинический маниакальный синдром, — подключился с другой кровати Джисон. -Не бросайся психическими заболеваниями просто так, — Феликс сосредоточенно застегнул рубашку и тут же занялся карандашом для глаз, попутно выравнивания циркуляр в носу. — Никакого синдрома у меня нет, это просто характер неспокойный. -Как хочешь. Но вообще, гулять по незнакомому городу ночью — идея вообще не айс. -Вообще, вообще, вообще. Всё будет хорошо. Вернусь мёртвым — можешь меня убить. -Конечно, я ведь давно мечтал, — Джисон зевнул и повернулся к Феликсу, натягивая одеяло на плечи. Осмотрев себя в зеркале, Феликс четыре раза по разному растрепал волосы и повертелся на месте. -Как я выгляжу? -Как на блядки, но красиво. -Оу, спасибо! Ладненько, увидимся утром, всех целую, спокойной ночи. Выключив лампу у своей кровати, Феликс вышел из номера, осторожно закрыл дверь и бегом полетел на выход из отеля, даже не пытаясь дожидаться лифта со своего-то шестого этажа. К концу многочисленных ступенек уже слегка не хватало дыхания, но Феликс всё равно бежал вплоть до раздвижных дверей, после которых врезался в перила у пандуса и замер, тяжело дыша. Он не хотел куда-то конкретно, в голове пусто, ни единого намёка на план, просто хотелось в ночь. Когда прохладно, темно, на улицах пусто и немного хочется спать. Ночь такая потрясающая. Собственно, так без плана Феликс и ходил, не смотря на карту в телефоне, да даже на указатели-то смотря только если они были красивыми. На часы он, к слову, тоже не смотрел. -Ой! Рефлекторно прижав руки к груди, Феликс отскочил от угодившего ему под ноги камешка и посмотрел наверх, наблюдая на краю крыши чьи-то ноги в драных джинсах. Заинтересованно отойдя на несколько шагов, чтобы ему в голову не прилетело, он пронаблюдал ещё четыре упавших туда-сюда камешка и пошёл в подъезд с целью узнать что же там такое наверху творится. -Ты знал, что даже цент, упавший с такой высоты, может убить человека, не говоря уж об острых камешках? А цент всего два с половиной грамма весит. -Я бы и центами кидался, только денег с собой нет, — парень ответил на корейском и улыбнулся. — Будешь? -Хо, спирт, подкрашенный вином, как здорово. -У меня потрясающий выбор алкоголя, тоже мне, ценитель. Феликс рассмеялся, сел рядом с парнем на покрытую всё теми же мелкими камешками крышу и взял переданную бутылку портвейна. -На, постели под себя, ты на этом гравии заебёшься через три минуты сидеть. -О, а я планирую долго тут с тобой сидеть? — Феликс встал, положил на камни кофту, которую отдал ему парень, и сел обратно. — Хотя да, как минимум пока не увижу дно бутылки. -О, так ты тут всего на 15 секунд?! Как жаль, чёрт, а ты мне только понравился. -Ну раз уж понравился, то могу остаться и на подольше. Если, конечно, ты серьёзно. Если несерьёзно, то мы с портвейном уходим. -А портвейн-то за что? -Компенсация морального вреда. Феликс снова хихикнул и отдал парню бутылку, опираясь на руки. -Да нет, ты восхитительный, серьёзно. У тебя вайбы песни «Лолита» Ланы Дель Рей, тебе говорили когда-нибудь такое? Остановив протянутую за бутылкой руку на половине пути, Феликс задумчиво покусал нижнюю губу и вернул руку обратно. Может, это, конечно, ночь и алкоголь, но от этой фразы он даже почти смутился. -Неа, не говорили. -Она магическая, ты тоже. -Ты, пожалуй, первый человек, который считает меня «магическим», а не маньяком. -О, а ты маньяк? -В смысле «о»? — Феликс моментально надулся и отвернулся, защищая корпусом бутылку как ребёнка. -Они интересные! — парень резво повернулся к нему, сложив ноги по-турецки. — Другой мир, в котором никто до них не доёбывается. -Ну, как квалифицированный маньяк, скажу тебе, что доёбываются. Знаешь, как я уговариваю людей на что-то, что мне нужно? Тараторю кучу информации, пока у них мозг не взорвётся. Меня за это уже все ненавидят. -Не верю. -Правильно делаешь. Окей, я всем нравлюсь за «образ», но за тараторенье всё равно не любят. -Ебать слово выдумал. -Я не выдумал! -Да ты напился уже! -Ты тоже! Парень весело рассмеялся и заправил с двух сторон длинные волосы за уши. -Знаешь что? Ты похож на воронёнка. Я буду тебя так называть. -Так мило! -А ты всегда весь чёрный? Волосы, ногти, одежда, пирсинг, глаза. -Рубашка чёрная в синюю клетку, я, блять, попрошу. Браслеты у меня вообще разноцветные, бусы тоже, а серёжки железные. Ты вообще меня не ценишь! -Ты выхлебал половину моего портвейна, на который зарабатывал потом, кровью и слезами, да по меркам людей моего слоя общества я тебе уже должен кольцо из фольги скрутить и предложение сделать. -Кореец в Лос-Анджелесе, который потом, кровью и слезами зарабатывает на портвейн, романтика ебейшая. -Да не, я просто флорист. А сейчас в гостях у тёти. Флористам платят критически мало. -Ты с цветами…хм. -Это какого рода «хм»? -Тебе идёт, я думаю. Особенно подсолнухи, мимоза и ромашки. -Какие простые цветы. -Ага. Но ты таким ощущаешься. Не в плане, что ты простой, просто вот так я чувствую. А подсолнух — это очень недооценённый цветок. -М? -Ну, все думают, что он как сорняк или вообще его не замечают, растёт себе и растёт. А он тем временем впитывает в себя солнце, он и есть солнце, только такое, компактное, портативное. Даже на самых тоскливых картинах он светится. А люди по-прежнему считают его колхозным цветком. Я ебал. Грустно вздохнув, Феликс принялся перебирать пальцами камешки. -Ты обиделся на людей, которые недооценивают подсолнух? -Да. Он такого не заслужил. -Итого ты сейчас плачешь из-за подсолнуха? Феликс согласно шмыгнул носом и вытер щёки. Немного неожиданно, но парень отставил бутылку с последним глотком портвейна и одной рукой уложил Феликса на себя, прочёсывая пальцами волосы. -Однажды люди поймут красоту подсолнухов, воронёнок. -Всех людей всё равно не уговоришь. Да хер с ними, пусть все подсолнухи отдадут нам, правда? Ты поможешь мне их выращивать? -Ко-о-онечно. Больше никак не комментируя, Феликс поудобнее устроился у парня на груди, смотря в небо над другими крышами. Вроде бы, скоро должно было начать вставать солнце, судя по тому, что даже после половины бутылки портвейна ему стало холодно, в голове всплыло, что он обещал госпоже Юн утром быть в отеле, так что надо бы уже хотя бы понять сколько до него идти. -Воронёнок, почему ты ходил тут ночью? -Потому что ночью можно всё. Обожаю ночь. Даже люди, которые встречаются ночью, — они неслучайны. -Если неслучайны, то я поставлю тебе засос. Феликс засмеялся и поднял взгляд. -Ставь. Но взамен проводишь меня до отеля. -Реально? -Да похуй, даже дверь открыта. Ты классный. А ещё дыхание у тебя горячее, шею мне не сожги. Парень усмехнулся и, чуть наклонившись, действительно оставил у Феликса на шее нехилый такой, по ощущениям, засос. -Прикольно. -Мной вся группа гордиться будет, эх. Съебался куда-то на ночь, вернулся пьяным и с засосом на шее, такого я при них ещё не делал. Мне вообще днём на сходку к какому-то бизнесмену, о Боже. -Сходку? — парень несдержанно рассмеялся. -Да я слово не вспомню сейчас. Чё это там, митинг, сходка, дискотека, я ебу. Парень ещё сильнее рассмеялся. -Пусть будет сходка. -И я о том же. -Ладно, пошли искать твой отель, а то какое-то чувство мне подсказывает, что мы оба в душе без понятия где находимся. -«Пошли», да ты оптимист. Лично я не встану. -Дотащимся, а в отеле проспись. -Да меня в комнату не пустят, от меня спиртом пасёт так, что мухи дохнут. -Не придумывай сорок отмаз, воронёнок, встали и пошли. Феликс сам в шоке был о того, что реально смог встать, хоть и шатаясь, как на сильном ветру. Как-то смог встать, натянуть кофту, на которой сидел всё время и поймать фокус в зрении. Собственно, он дождался, пока парень подхватит его под руку, и они вместе как-то поплелись прочь с крыши, выкинув по пути бутылку в урну у подъезда. -О, вот он, вот он! — весело запрыгал Феликс, указывая на здание отеля. Нашли они его уже через часам к шести утра, так что половина алкоголя уже выветрилась из организма, а ноги болели от количества пройденных шагов. -Пиздец, мы километров сорок прошли! -Нет, всего десять со всеми нашими плутаниями. -«Всего» десять?! Воронёнок, как дела вообще, что ты за чудовище такое, если для тебя десять километров за ночь — это «всего»?! -Ну, так-то двадцать, я ж ещё до тебя дошёл. Парень многострадально завыл, подняв глаза к посветлевшему небу. -Дикость. -Зато мы вместе встретили рассвет. -Ладно, согласен. Тихо рассмеявшись, Феликс мягко изъял свою руку из чужой и с облегчением обнаружил, что без проблем может стоять самостоятельно, даже почти не шатаясь. Два шага в сторону лестницы отеля дались ему тоже нормально, так что он подумал, что госпожа Юн даже не будет сильно ругаться. Ладно, будет, кого он обманывает. -И вот так ты меня кидаешь, да? Ни «пока», ни «спокойной ночи», ничего, ну я понял тебя. -Какой кошмар! Я знаком с тобой половину ночи, не знаю о тебе нихера, даже имя, кстати, не дождался от тебя кольца из фольги, вот за одно только это ты уже прощания не заслуживаешь. -У нас не было фольги! -И как тебя это оправдывает? И всё же Феликс благосклонно вернулся на все сделанные шаги назад и быстро чмокнул парня в щёку. -Надеюсь, ещё увидимся. -После такого точно увидимся. -Дойди до своего места обитания живым и в порядке. -Хорошо-о-о. Последний раз улыбнувшись, Феликс всё же окончательно ушёл, ощущая привычный укол сожаления от уходящей ночи. Действительно всё хорошо было в ней кроме того, что она кончалась. Как добрался до своего номера Феликс как-то не запомнил, просто по итогу всех телодвижений оказался в комнате, оглядел спящих Джисона, Сынмина и Чонина и грохнулся на так и не расправленную кровать, моментально отрубаясь. Утром он проснулся секунд за десять до похмелья, тупо пялясь на солнечные лучи, проникающие в окно. А вот через эти десять секунд солнце его почти убило, через пень-колоду он свалился с кровати и уполз в ванную, включая и направляя себе на лоб холодные струи воды. Так он и лежал на полу головой в душевой кабине, пока не услышал писк дверного датчика. После этого он, правда, не двинулся, но слегка заволновался. -О-о-о, доброе утро, господин перегар. -О, сейчас утро? -Ага, мы только с завтрака пришли, решили тебя не будить. -Спасибо. -Бля, подожди, это что, засос?! -А, — Феликс положил руку на правую сторону шеи и рассмеялся, тут же ойкая от головной боли. — Да, это он. Сильно большой? -Большой, — Джисон вскинул бровь. — И цветной. -Где засос? — в ванную тут же сунулись Чонин с Сынмином, и Джисон ткнул пальцем Феликсу в шею. — Ни-и-ихе-е-ера себе. А как вообще, откуда? -Я встретил парня на какой-то крыше и мы в крайне быстром темпе выпили бутылку портвейна. В мире столько алкоголя, а он выбрал именно портвейн, ужасно. -Парня?! -Ау-у-уч, не повышайте голос, — Феликс поморщился и зачем-то отодвинулся от сидящих на полу друзей, будто это могло помочь. — Да, парень, вас только он удивил? Ну и ладно. -Ты…с каких пор тебе парни засосы ставят?.. -Да всю жизнь, так-то. Судя по вашим лицами, я вам этого не говорил, да? Мог вполне, извините. -А ты гей? -Нет. Мне и парни, и девушки нравятся. Мне просто люди нравятся, вне зависимости от пола. -Би? -Считай так, если угодно, я сам не знаю, кто я. Вы теперь перестанете со мной дружить и попроситесь в другие номера, потому что я мерзкий и заразный? Я пойму, наверное, хотя будет пиздец жалко, но если вам так проще, то и…да не знаю. Воцарилась тишина, и Феликс перевернулся набок, подкладывая руки под щёку и поджимая ноги. -Знаешь, аспид, из всех твоих замашек эта даже не самая херовая. Всего-то парни нравятся, то, что ты базар от мата почти не фильтруешь и того хуже. В общем, никуда мы не съедем и дружить не перестанем, тоже мне причина. Любовь — это любовь, и всё такое. -А почему они тебе нравятся? — включился в диалог Сынмин. -Парни? Наверно, потому что они сильные и надёжные. С ними можно расслабиться и почувствовать на себе заботу. А ещё с ними классно целоваться, голову сносит, потому что очень ярко, они не пытаются казаться нежными и беззащитными, а даже если и нежные, то всё равно не потому, что хотят быть ведомыми, а потому что не хотят тебе навредить. Это очень приятно осознавать. Парни просто совсем другие. -Звучит так, что я почти завидовать начал. -Ну, присоединяйся. -Пока обойдусь, спасибо. Феликс рассмеялся, стирая с щёк разводы карандаша. Наверное, он сейчас выглядел слегка жалко, лёжа на полу в ванной отельного номера, еле протрезвевший, с красно-синей шеей и в чужой кофте, но вот уж на что, а на то, как выглядит в глазах других он научился плевать с самой высокой в мире колокольни давно и надолго. -Слишком паршиво выгляжу? -Подлатать немного, поесть, вылить три литра духов, и будешь секси. -А я и так не секси? Ох. -Вставай давай, тело, мы притащили тебе весь белок, какой нашли. -Ну уже не весь, получается, — цокнул Чонин, от чего тут же получил от Джисона по голове. — А чего, я неправ?! Я ж не в плохом смысле! И снова Феликс засмеялся, пока его друзья вели перепалку о том, что можно «говорить другу не гетеро», а что нельзя. Ещё немного полежав, он приподнялся на локте, отключил душ, выжал волосы, зачёсывая их назад, и вышел из ванной. Жить после получасового лежания под холодной водой действительно стало полегче, так что, насмотревшись на себя в зеркало, Феликс постепенно принялся за нормализацию себя любимого. -Кофта того парня? — судя по звукам спора из ванной, Сынмин оттуда просто слинял. -Ага. Он мне её дал, чтобы было не больно сидеть на гравии, потом я её надел, потому что утром было холодно, а потом забыл вернуть, — завязав хвостик, Феликс скинул кофту с рубашкой, сел на пол к зеркалу и занялся стиранием всего с лица. — Как скоро нам на встречу? -Выезжаем через два часа. -Тогда меня это начнёт ебать через один час и двадцать минут. -Мы планировали сходить в магазин в двух кварталах отсюда, хочешь с нами? -Ага! Свежий воздух полезен. Изъяв из шкафа большую чёрную майку без рукавов с каким-то выцветшим принтом, Феликс быстро накинул её на себя и выдохнул. -Засос прятать планов вообще нет? -Нет. Зачем? -Ты так искренне удивился. -Никогда их не прятал, они мне нравятся. -Серьёзно? — Сынмин немного скривился и вручил Феликсу тарелку с тостовым хлебом и омлетом. -Они красиво смотрятся на коже и значат, что я с кем-то связан. -С парнем, о котором ты знаешь только то, что он пьёт портвейн? Потрясающе, Ликс, обожаю твою влюбчивость. -Он сказал, что я выгляжу, как песня «Лолита» Ланы Дель Рей! -Комплименты, которые в тебя попадают, тоже странные. Ладно, ешь, я пойду этих соберу. Послушно положив омлет между двух кусков хлеба, Феликс уселся на стол и принялся есть. По плечам с волос стекала вода, холодя через майку, некоторые капли падали с кончиков прядей прямо на спортивные штаны, которые со вчера Феликс так и не снял. Немного уложив мысли в голове, он принялся в миллиардный раз думать о том, какая смешная разница между ним и друзьями. Но при всей этой разнице он всё равно являлся центром этой компании, не выбиваясь из неё. Друзья любили его, он любил их, в общем, идиллия. Три обычных парня в худи или майках и один чёрный ужас на крыльях ночи, хоть и самый жизнерадостный и общительный из всех. -Ликс, идём, по пути доешь. -Лечу. «Магазин в двух кварталах» растянулся на час. Как-то то одно искали, то не нашли и пошли в магазин через дорогу, то пошли в третий «просто посмотреть», а это всё учитывая то, что начального списка продуктов у них даже не было, но всё же пришли они в отель за полчаса до отъезда, падая на кровати и наблюдая, как полностью протрезвевший Феликс развивает деятельность около шкафа и зеркала. -И вот не влом тебе каждый раз весь гардероб перебирать, а потом ещё и губы раз, два, три, четыре, четырьмя косметическими средствами мажешь, а это только губы, кроме них есть ещё всё остальное лицо. Жесть. -Мне хочется быть красивым и нравиться себе. На это мне времени не жалко, — Феликс отложил уже третью рубашку. -Ты и так красивый. -Вторую часть ты решил пропустить? -Когда ты уходил в ночь, ты просто карандашом глаза подвёл. И тоже себе понравился. А сейчас на глазах база, тени, подводка и стразы. -Пятёрка за наблюдательность, — взяв вторую рубашку обратно, Феликс прислонил её к себе, смотря в зеркало. — Но к этому мероприятию не подходят просто спортивки, рубашка и карандаш для глаз. Сегодня мне хочется быть в стразах. -Ты же понимаешь, что будешь ебать как выбиваться среди этих всех этих дресс-кодников? -Любовь моя, в этом и цель моего существования. -Ладно, лишь бы госпожа Юн не сильно тебя взглядом сжигала. Феликс рассмеялся и убрал все рубашки, кроме второй, в шкаф. -Она всё равно будет. И не только за вид. -Как хочешь, аспид. В финальный образ путём тщательного отбора попали узкие, рваные джинсы, берцы, длинная шифоновая рубашка и ремень-корсет, естественно, всё чёрное. Помимо этого ещё длинные серебряные серёжки и кольцо-коготь на весь указательный палец правой руки. -Выглядишь как хорни арт, — тут же поделился Чонин, когда Феликс закончил и покрутился у зеркала. -В хорошем смысле или в смысле переборщил? -В смысле если бы мне нравились парни, то я бы сейчас по стенке пошёл в ванную. -Как мило, — Феликс обнял себя руками и широко улыбнулся себе в зеркало. — Окей, меня всё устраивает. -Нам через пять минут надо в холле быть. -Оденьтесь нормально тогда. Хотя бы не в потное. -Дохера требуешь. Но всё же парни оделись вменяемо, и все вместе они спустились вниз. Феликс, конечно, взял с собой на всякий маленький блокнотик, без которых их как «начинающих журналистов» вообще никуда не пускали, и не важно, что ими вообще не пользовались. Лично Феликс считал, что эти блокнотики нужны только на личных интервью, и то раз через раз, ибо существуют диктофоны, но всё же носить приходилось. Нынешний бизнесмен был неинтересен ему совершенно, он даже не знал, к кому они вообще идут. Бизнесмены были ему в принципе неинтересны, так что Феликс нескрываемо шёл на это мероприятие только ради шампанского и еды. Прослушав инструктаж для всей группы от госпожи Юн и вытерпев три уничтожающих взгляда от неё же ему лично, Феликс со всё тем же скучающим видом зашёл в странный квадратно-стеклянный дом, держась около сокурсников, как и наказали. В доме уже было полно каких-то важных шишек, все как-то перемещались из круга в круг, общаясь вежливым тихим тоном. Лицемерие и дискомфорт на таких встречах были вместо воздуха. При первом же удобном случае Феликс перехватил у официанта фужер с шампанским, и вечер перестал потихоньку казаться томным, он занялся рассматриванием и пониманием структуры дома. В зале, где все и находились, стояли столы по периметру, сам зал был два этажа в высоту, полторы стены, выходящие на улицу, были вообще стеклянными, лестница, начинающаяся с двух сторон, соединялась в большую платформу, на которой находилась одинокая, но искренне пафосная двустворчатая дверь. -На-а-ашёл. Кто-то сзади обхватил Феликса за талию и прижал к себе, дыша около уха. -Часы Ричард Милле, недавняя коллекция, RM 07-01 Starry Night, около двухсот восьмидесяти тысяч долларов, — Феликс с улыбкой отлепил от себя одну из рук. — Костюм от Прада, около двух тысяч долларов. Браслет Ecrou de Cartier от Картье, белое золото, около девяти тысяч долларов. Итого примерно двести девяносто одна тысяча долларов, и это только то, что я увидел на одной твоей руке, — просунув два пальца под браслет Картье, Феликс развернулся, оказываясь буквально нос к носу с ночным парнем. — А на нормальный портвейн денег всё равно не хватило, Хван Хёнджин. -Я бы купил нормальный, если бы у меня цель была культурно выпить. Её не было, я осознанно купил эту химозу, и отъебись от моего портвейна, воронёнок, ты его ночью своим телом защищал. -Это наш портвейн, хотя я в него даже не вкладывался, но он наш. -Хорошо, ладно. Отдашь мне мою руку? -А где моё кольцо из фольги? -Фольги нет, но могу достать проволоку от бутылки шампанского, устроит? -На первый раз сойдёт, но поблажек не жди. -Тогда жди и не теряйся. Хёнджин моментально исчез из поля зрения, зато в нём появились совершенно выпавшие в осадок, мягко говоря, однокурсники, госпожа Юн и друзья. -Вероятно, мне стоило бы объясниться, но я как-то не буду. -Подожди, стой, нет, стой, — Джисон выдал ряд непонятных звуков. — То есть это, — он абстрактно поводил руками в сторону Феликса, — вот это всё он?! -Ага, — Феликс допил шампанское и грустно посмотрел на пустой фужер. — Но я не знал, что это он, я вообще не знал к кому мы идём сейчас. Ебейшее совпадение, правда? -Не матерись, будь добр, — вмешалась госпожа Юн. -Боже, да будто они все вокруг слов таких не слышали. Я их уже одним видом оскорбляю, вряд ли они меня прям слушают. -И всё же. -Да ну, ваш обожаемый господин Хван матерится столько же, и ничего. -Слышал свою фамилию, — Хёнджин явился из толпы, отдавая Феликсу очень даже неплохое кольцо из мюзле. -Безвкусно, говорю, пиздец. Всё, вплоть до часов от Ричарда Милле, Господи, у Ричарда Милле все часы уебанские, ролексы и того получше будут, хоть и стоят почти в десять раз меньше. А ещё у тебя стена стеклянная, если ты не заметил. -А ты вообще журналист, это не лучше стеклянной стены. -Я извиняюсь, душа моя, ты мне вообще наврал примерно во всём, я ж тут не стою и не возмущаюсь. -Нет, ну вообще-то именно этим ты сейчас и занимаешься. А ещё если не уметь врать — богатым не стать. -Ясно, ты просто меня не любишь. -Я тебя обожаю, воронёнок. -Ладно, засчитано, но сходка всё равно мрак. Хёнджин рассмеялся и, перехватив у официанта два полных фужера с уже каким-то другим шампанским, отдал один из них Феликсу. -И всё же мне интересно, что вы собирались тут подчерпнуть, раз организовали ученикам проходку сюда. Госпожа Юн вежливо подошла к опершемуся на стол Хёнджину и практически пожала плечами. -Им полезно находиться в такой среде, чтобы привыкнуть. -И всё же я бы сказал, что СМИ — это не совсем часть среды, если журналисты пришли работать, а не просто приятно проводить время. -Сложновато в такой потрясающей обстановке не проводить время приятно, — угрюмо буркнул Феликс в шампанское, отчего Хёнджин несдержанно прыснул, но моментально успокоился. -Феликс Ли, успокойся пожалуйста, — всё так же вежливо сказала госпожа Юн. -Я спокоен. -Ладно, не буду мешать погружению в среду. -Это всё равно Ваше мероприятие, господин Хван. Кое-как, но всё же госпожа Юн отошла, уведя за собой студентов. Феликс ей крайне невинно поулыбался и остался с Хёнджином под её очередной уничтожающий взгляд. -Как же тут скучно! — несчастным шёпотом завыл Хёнджин, когда все ушли из зоны слышимости. -Бизнесмены — это самые никакущие люди в мире. Их жёны, вот, роскошные, а сами они занимаются не пойми чем, не пойми как и не пойми зачем. -Ну спасибо, что ли. -Не думаю, что причисляю себя к ним, но можешь думать как душе угодно. Но почему, блять, Ричард Милле, Хёнджин, ну честное слово… -Это обязательный атрибут в этом обществе, самые безвкусные и дорогие часы. -Ладно, твоё дело, ты мне и с ними, и без нравишься. -А кстати, — Хёнджин осторожно коснулся своей шеи правой рукой. — Я был весьма пьян, извини. -Да ну, мне понравилось. Я ж тебя тоже поцеловал, кажется. -В щёку. -Во, да. -Это, конечно, очень сильно немножко другое, ну да ладно. -Все касания губами чужого тела для меня одинаково интимные. Ну, кроме губ. У меня опять кончилось шампанское, да что ж такое. Хёнджин забрал у него пустой фужер и отдал свой почти нетронутый. -Тогда всё ещё страннее. -К тебе идут. -В пизду. Быстро схватив Феликса за руку, Хёнджин быстро перешёл от стола в другую часть помещения. -Хочешь, отведу тебя туда, где этих бизнесменов нет? -Котёнка погладить или конфеток дашь? -Это просто комната за лестницей, в которой с приставкой и чем-то ещё тусят мои друзья. -Крипово. -Там есть нормальная еда. Конфетки, кстати, тоже. -Куда идти? А я могу взять Джисона, Сынмина и Чонина? Им тут тоже адски скучно. -Бери, только быстро. Когда я оттуда выйду, мне всё же придётся с кем-то поговорить, фу. -Ща. Свернув от Хёнджина, Феликс быстрым шагом врезался в стайку сусликов в виде своих одногруппников, хватая Чонина и Сынмина под руки, а Джисона за майку. -Бодрым паровозиком за-а-а мной. За всё время дружбы с Феликсом они втроём научились ничего не спрашивать тогда, когда это не нужно, так что просто синхронно обернулись на госпожу Юн, а потом синхронно повернулись обратно, следя за маршрутом. В общем-то, Хёнджин и правда повёл их под лестницу. Быстро оглядев зал, он открыл сливающуюся со стеной раздвижную дверь и шагнул туда, в едва освещённый каким-то жёлтым светом коридор. По первому впечатлению будто бункер. -Ого, — слегка беспомощно прокомментировал Феликс, чувствуя, как Чонин и Сынмин поддерживают его под руки. — Атмосферно. -Просто устройство дома такое странное. Он всегда боялся темноты, ещё с рождения, ещё, может, и до рождения. Ночью во время прогулок всегда была луна и фонари, а в тёмные места он не заходил, дома спал с лава-лампой, в общем, избегал темноты всеми способами. Его друзья это знали, но поскольку в темноту не по своей воле Феликс попадал очень сильно нечасто, свидетельствовали его страх раза четыре от силы, но каждый раз очень даже впечатляющий, ибо если уж Феликс и боялся, то до подпрыгивания от каждого шороха и ужасного ступора. -Нам сюда. Хёнджин открыл ещё одну дверь, на этот раз гармошку, и глазам предстало помещение с низким потолком, всё такое же не совсем освещённое, но уже с телевизором в виде ещё одного источника света, шестью парнями, больше Феликс вглядываться не стал. -На столе можно сидеть? -А? — Хёнджин кинул взгляд на пустой стол в углу помещения. — Да, можно. -Класс. Друзья его отпустили, и Феликс быстрым шагом дошёл до стола, садясь и забиваясь в угол к лампе на стене. Стало немного поспокойнее, но не слишком. -Это Сынмин, Джисон и Чонин, если я, конечно, правильно имена распределил, — занялся представлением Хëнджин. -Правильно, — ответил Чонин, медленно ходя по помещению. -Потрясно. А это Феликс. -Наслышаны, — одновременно ответили четверо друзей Феликса. — Тот, который воронёнок. -Именно. -А это, — Хёнджин несчастно и глубоко вздохнул. — Чанбин, Минхо, Эрик, Чанхи, Чан и Чанмин. -Много имён на «ч», — констатировал всё тот же Чонин. — Приятно познакомиться. -Нам тоже, — вразнобой ответили все вышеназванные. -Кайф. Последний раз оглядев всех, Хёнджин скинул пиджак и дошёл до стола, садясь рядом с Феликсом. Сам Феликс ответственно проследил, как Чонин присоединился к играющим в приставку и громко комментирующим игру, а Сынмин с Джисоном присоединились к читающим или смотрящим сериал на ноутбуке. -Что случилось? -М? Ничего. -Не ври мне, воронёнок, я ведь не совсем тупой. -Ты ведь уже знаешь моё имя, а продолжаешь называть воронёнком? — Феликс слабо усмехнулся. -Дело не в том, что я знаю или не знаю твоё имя. Мне просто нравится тебя так называть. И что я единственный, кто тебя так называет. -Угу, — Феликс улёгся Хёнджину на плечо. — Остальные называют меня аспидом. -А почему, кстати? -Хм, спроси у парней. Я это вряд ли объясню внятно. -Чонин! — Чонин отвлёкся от игры и взглянул на Хёнджина. — Почему он аспид? -А, — Чонин вернулся к игре, но всё же принялся объяснять. — Изначально он был просто змеёй из-за характера. Потом всё перешло к тому, что мы захотели называть его более конкретно, ну, не мы именно, а весь курс. Выбрали аспида, потому что это символ Гуччи, очень красивая змея, но ядовитая пиздец. Феликс тоже очень красивый, но ядовитый пиздец. Всего делов. -Ядовитый пиздец? -Если ты вдруг не заметил — мы вчетвером журналисты, — тут головы подняли все друзья Хёнджина. — И если мы с Джисоном и Сынмином пошли сюда просто потому что, то Феликс журналист до мозга костей. Лучше бы, чтобы он тобой не заинтересовывался, а то тебе конец, он нароет всё вплоть до имени первой женщины твоего рода. А ещё он постоянно спорит с преподавателями, если ему что-то в их речи не понравится, а ему постоянно всё не нравится, по крайней мере в те перерывы, когда он на парах не спит. А ещё он единственный из курса, кто уже статьи пишет и деньги за них получает. -Люблю деньги, — согласно вздохнул Феликс. — А преподаватели очень консервативные, любят, чтобы всё было точно и категорично, а мир — это изменчивая система, он меняется каждую секунду и он гораздо сложнее и расплывчатее, чем просто кучка фактов и терминов. В идеале вообще просто чтобы я значился в реестре студентов, мне платили стипендию, я ходил в здание универа, а учился бы я сам. Но хуй мне. -Перейди на заочное, — голос незнакомый, так что Феликс выглянул из-за Хëнджина, сталкиваясь взглядом с Чанхи. — Там, правда, не платят, но можно работать даже из дома, те же деньги. -Заочная форма обучения — самая худшая с плане именно обучения, — Феликс немного поменял позу, чтобы нормально видеть собеседника. — Университеты нужны не для приобретения конкретных знаний, а для того, чтобы получить жизненный опыт. Что бы не говорили преподаватели, деканы, ректоры и остальные из той же серии, сухие знания людям не нужны, не были нужны и никогда не будут нужны. Людям нужна социализация, практика и уëбищно совершëнные ошибки. Хëнджина, вон, отчислили, но он всë равно стал человеком, «к которому нам ужасно посчастливилось попасть на приëм», а именно потому что учился сам, но при этом получал практику и жизненный опыт. -Ты ж говорил, что ничего обо мне не знаешь и не знаешь к кому идëшь? — мимолëтом вмешался Хëнджин. -Фоном запомнил, пока госпожа Юн трещала про твой «путь к успеху». -Иу. -И я о том же. Слушай, душа моя, а тебе никуда не нужно случаем? -Честно, вообще никуда. Феликс скептично вскинул брови, но потом заметил, как из-под немного расстëгнутой рубашки Хëнджина выглядывает жëлтый кулон. Подцепив железным когтем цепочку, он вытащил кулон на свет и усмехнулся. Подсолнух. -Оправдываться не собираюсь, — спокойно отреагировал Хëнджин. -Тогда я за тебя надумаю всякого. -Надумай. Вряд ли придумаешь хуже, чем есть. -Кое-кто меня тут, блять, недооценивает! Ещё три секунды и ты выйдешь отсюда с вороньим гнездом на башке, раз, два, тр… Хёнджин слетел со стола, подхватывая со спинки дивана свой пиджак. -Не очень-то и хотелось. -Удачи, пусть хоть кто-то из этого гроба с приставкой выйдет. Как только Хёнджин задвинул за собой дверь-гармошку, с места на полу встал Чанхи и сел на стол к Феликсу, отдавая ему леденец на палочке. -Можем пойти погулять по дому, если хочешь. -Настолько жалко выгляжу? -Нет, — Чанхи пожал плечами. — Тут правда темно, так что это вполне органично. Идём? -Пошли. Сынмин! — Сынмин поднял голову. — Оставляю всё тебе, как самому старшему не интроверту, хорошо? -Хорошо. -Если что — пиши. -Конечно. Позволив подхватить себя под руку, Феликс соскользнул на пол и рефлекторно прижался к Чанхи, оказавшись далеко от лампы. -Извини. -Всё в порядке, если тебе так спокойнее. -Не особо, на самом деле, но с тобой всё равно лучше, чем без тебя. Свободной рукой Чанхи задвинул за ними всё ту же дверь-гармошку и повёл Феликса по коридору. -У меня два совершенно глупых вопроса. -Давай. Феликс поклацал когтем по своему большому пальцу. -Я же где-то тебя видел до этого, да? -Мы в одном универе учимся. -Ой, да?! Прости пожалуйста, у меня плоховато с памятью на лица, я своих-то однокурсников иногда не узнаю. -Мы встречались один раз на поточке в дистанционном формате, очные совместные пары у нас пока не начались, так что ничего удивительного в том, что ты меня не помнишь. -Но ты же меня помнишь. -Тебя сложновато не заметить или забыть, знаешь ли. -Спасибо. Второй вопрос: ты встречаешься с Чанмином? Чанхи аж споткнулся. -Мы с ним даже сидели в разных углах комнаты. -Так значит да, — Феликс весело улыбнулся. — Вы переглядывались, а у меня высокий EQ. -Переглядывались, — фыркнул Чанхи. -Ну да. Я не был уверен в значении этих переглядок, поэтому спросил. Если бы не попал — было бы странно. -Да, мы уже около полутора лет вместе. А знакомы, — дойдя до какой-то явно не той двери, через которую они заходили в коридор из зала, Чанхи с усилием её отодвинул и шагнул в проход, — знакомы два. -Чё за фетиш на странные двери? -Без понятия, они тут ещё до Хёнджина были. -А за вас с Чанмином я дико рад, правда! Всегда радуюсь, когда у людей хорошие отношения, даже если самих этих людей не знаю. Ещё одна дверь, но на этот раз за ней оказалось какое-то помещение, назначение которого Феликс рассмотреть не успел, ибо пулей прилетел к окну с дневным светом за ним. Немного отойдя от темноты, он боковым зрением оглядел доступную часть комнаты и выяснил, что назначение у неё ровно никакое. -Ты почему-то боишься темноты или просто? -Мне в ней слышится всякое. Постоянно. А я это слышать не хочу совершенно. Почему ты вызвался пойти со мной? -"Вызвался»? -Ну типа. Ай ладно, всё равно. -Вот-вот, — Чанхи грохнулся на весьма винтажный диван посреди комнаты и закинул ногу на ногу. — Можно кольцо посмотреть? Стащив коготь, Феликс перекинул его Чанхи, подумал и, отлепившись, наконец, от окна, сел рядом, отчаянно зевая. -Извини, в сон клонит после бессонной ночи, похмелья и нервов. -Только из-за этого? -Вообще, нет, но это другая история. Сбоку едва слышно скользнула дверь, и на спинку дивана между ними опëрся Чанмин, наблюдая, как Чанхи сгибает-разгибает палец с когтем. -Ты засомневался в том, что я его не убью, надеюсь? — секунд через тридцать отозвался Чанхи, когда надоело играться с когтем. -Не знаю, но я в шоке, что ты вызвался с кем-то незнакомым куда-то пойти. -Да почему "вызвался"-то?! Я никуда не вызывался, захотел, взял и пошëл! Так говорите обо мне оба, будто я снизошëл вообще до этого. -Если даже я удивился, то ты явно снизошёл. Чанхи очень сильно закатил глаза, но всё же слабо улыбнулся. -Я не такая сука, как он говорит, — обратился он к Феликсу, а потом обратно к Чанмину. — Скажи же классное. Чанмин взял Чанхи за левую руку, пристальнее рассматривая кольцо. А Феликс буквально физически затаил дыхание, боясь спугнуть всё происходящее. Как ни странно, у него в жизни с отношениями было сложно, поэтому чужие отношения, которые он мог наблюдать лично, почему-то заставляли его играть в исследователя в природной среде обитания интересующего животного. Причём абсолютно неосознанно. -Ты чего застыл, что-то случилось? -Ничего, — Феликс вышел из транса и заметил, что даже сидит скованно, прижимая руки к груди. -Оно и видно. -Не трожь моего ребёнка, Чанмин, застыл — пусть сидит, пока не разморозится. -Ребёнка? — рассмеялся Чанмин. -Он на два года меня младше, так что да. Проблемы? -Нет, никаких. Обойдя диван, Чанмин сел на пол, опираясь спиной на низкий журнальный столик. Как-то механически Феликс начал его рассматривать: длинная шея, весёлые глаза, одна ямочка на щеке от улыбки, высокий, в целом выглядит надёжным, как скала. Прекратив осмотр, он опустил глаза в диванную подушку и улыбнулся. Так классно, когда люди живут в гармонии. -Эй, Феликс, — Чанхи протянул руку с когтем и зачесал Феликсу назад чёлку, которая примерно всегда лежала на глазах так, что их едва было видно. — О, так совсем другой человек. -Другой? -Как минимум гораздо менее недоступный. -А я недоступный? — Феликс усмехнулся. — Ого. -Не делай вид, что не знаешь этой информации, это ты Хёнджину порассказывай потом, он вообще любому твоему звуку поверит пока что. -Я не недоступный, — надулся Феликс. — Со всеми заговариваю, кто желание изъявляет, — он слегка споткнулся об совершенно скептичный взгляд Чанхи. — Чего ты так на меня смотришь, будто я хуйню несу? -Потому что хуйню несёшь. -Во мне три порции шампанского почти залпом и на почти пустой желудок, чего ты от меня хочешь? Я уже снова почти пьяный. А когда я пьяный, меня разводит на любовь ко всему и жалость к себе, вот вас двоих я просто обожаю, — Чанмин с Чанхи переглянулись и оба улыбнулись. — А знаете, что ещё обожаю? Уток. Они такие классные, у селезней ещё шеи переливаются, изумрудные, красивые и крякают смешно, ну, не шеи, а селезни. Я надеюсь, вы оба тоже любите уток, а то я сейчас встану и уйду. -Как встанешь и куда уйдёшь? — Чанхи явно еле держался, чтобы не засмеяться. -Что-нибудь придумаю. -Ладно, мы любим уток, — присоединился Чанмин. — Они правда классные. -Прекрасно. Но если я узнаю, что вы мне соврали… — Феликс попытался пригрозить, но свалился с дивана, где его поймал и уложил на себя Чанмин. — Ауч. Наверно, не стоило пить после того, как от херовастенького портвейна не до конца отошёл. Простите и, Чанхи, прости. -Я не настолько ревнивый, лежи, пока качать не перестанет. -Он пиздит, чтобы показаться тебе лучше, он ревнивый. -Джи Чанмин. -Люблю тебя. Чанхи беззлобно закатил глаза и покачал головой, утыкаясь взглядом в окно. -Всё нормально? — обеспокоенно заёрзал Феликс, но Чанмин его немного прижал к себе, чтобы успокоился. -Всё потрясающе, за исключением того, что я искренне надеюсь, что тебя не начнёт тошнить, потому что ближайший туалет или раковина очень сильно не здесь. -Меня никогда не тошнит. Ни пьяным, ни при похмелье, никогда. -Воу. -Зато толерантность к алкоголю никакущая. -Это мы заметили. Феликс усмехнулся и, зацепившись пальцами за каркас дивана, подтянулся, отлепляясь от Чанмина. -Всё же не очень хорошо себя чувствую, лёжа на чужом любимом человеке. -Тогда продолжай сидеть на полу, оттуда хотя бы не упадёшь. -Недооцениваешь меня ещё хлеще Хёнджина. -А ты в итоге надумал за него? -Неа. Никогда не нужно думать за людей, даже если очень тянет, от этого ничего хорошего. Надел он этот кулон и надел, максимально не моё дело, пока он лично мне в лицо не скажет, что оно моё. -Какая-то вообще не журналистская позиция. -Во-первых, я сейчас не журналист. Во-вторых, для того, чтобы рыться в чужих сугубо личных отношениях, существуют более беспринципные и пинающие хуи журналисты. Мне насрать кто с кем спал, кто в чьём кольце появился на публике и кто с кем на разных самолётах в один город прилетел. И на кулон Хёнджина, значит, тоже. -Жестковато. Феликс положил голову на сложенные на диванной подушке руки, чувствуя, как неприятно слёзы жгут глаза. Он вряд ли смог бы понятно объяснить такую перемену настроения другим людям, да и не хотел объяснять. Всё же даже у него были мысли и чувства, которыми он не стремился делиться. -Хэй, — Феликс поднял глаза на Чанхи. — Можно называть тебя «Ликс»? -Да, конечно. -Иди сюда. Да-да-да, не любишь лежать на чужих парнях, измени себе на пять минут, иди ко мне. Можешь полежать на нас обоих, чтобы не было так стыдно. Чанхи слез с дивана и перетащил Феликса в пространство между собой и Чанмином. -Вам точно нормально? -Ещё раз спросишь нормально ли нам, и мы совместно тебя закопаем на заднем дворе. -Здесь есть задний двор? -А тебя только это волнует? -Не закапывайте меня, дяденьки, пожалуйста. -Условия ты услышал. -Ну меня искренне волнует всё ли нормально! -Если бы было не нормально — мы бы с Чанмином сюда даже не пришли, а я оставил бы тебя жаться у лампочки, как последнего мотылька под ливнем. -Да, но это не отменяет того, что я незнакомый вам человек. Ну, с Чанхи один раз вроде виделись на дистанционной паре, но это погоды вообще не делает. -М-м, — Чанхи слабо щёлкнул пальцем по засосу у Феликса на шее. — У тебя с незнакомыми людьми разговоры налаживаются, я смотрю. -А я говорил, что я разговорчивый, — Феликс рассмеялся, откидывая голову назад. — Ты сказал, что я хуйню несу. -Ну, ты не совсем это говорил, но да не в этом дело. А вот в том, что ты сейчас сидишь и слёзы льёшь по поводу, который совсем этого не заслуживает. -Ты даже не знаешь что за повод. -Догадываюсь, всё же мы с тобой похожи, смирись с этим. Вообще, никакой повод не заслуживает слёз, если это не чья-то смерть или иное нанесение повреждений организму. -Смерть — это нанесение повреждений организму? -Какие мы доёбчивые. -Это моя работа. Чёрт, на лице всё размазалось наверно, да? Чёрт. Два раза за день выглядеть хуёво я ещё не умудрялся. -Да прекрасно ты выглядишь. Когда соберёшься куда-то в люди, просто подлатаем тебя немного, сотрём разводы подводки с щёк, и будет секси. Хотя на тебе эти разводы выглядят скорее как потрясающий образ. -Вот мне там дышать ни на кого нельзя, а он сидит флиртует, — совершенно без обвинения бросил Чанмин. -Я ни с кем не флиртую! И можно тебе дышать, не делай из меня зверя! -Да-да-да-да-да, ага, конечно. -Ликс, ударь его локтем в грудь, я сам не дотянусь. -Не надо меня бить! И всё же Чанхи ограничился просто обжигающим взглядом и фырканьем. Но свою руку от руки Чанмина даже не попытался отцепить. -А можно вопрос? -Можно, — в два голоса отозвались и Чанхи, и Чанмин. -Почему вы тут в этом бункере торчите? -Поддерживаем Хёнджина. Он ненавидит эти встречи, говорит, что один на них не справится и что ему проще, когда он хотя бы знает, что его друзья где-то рядом. А в том бункере довольно уютно, если вдуматься. -Иу. У меня в нём клаустрофобия началась, а у меня её даже нет. -Если началась — значит есть. Как твоё состояние? -Всплеск прошёл, мне бы холодной воды на лоб и чего-нибудь жирного съесть. -Принесёшь еды? — тихо спросил Чанхи поверх головы Феликса. -Ага. -Тогда, Ликс, подъём. Пойдём искать холодную воду и полотенце для компресса, а Чанмин пойдёт за едой. На коготь. Феликс надел обратно кольцо и с помощью четырёх рук встал в вертикальное положение. Нарыв где-то среди браслетов резинку для волос, он завязал волосы в хвостик, откинув чёлку, и достал из кармана телефон, чтобы посмотреть на себя через фронтальную камеру. -У тебя блокнот выпал. -Хм? — Феликс взглянул на пол, утыкаясь взглядом в «блокнотик журналиста». — Хм. Спокойно закончив осмотр и виртуозное разъерошивание волос, он всё-таки поднял блокнот и, резко выдохнув, разорвал его пополам, слегка режась врезавшимися в ладони страницами. Всё равно куплен он был исключительно для и перед этой встречей, а применять его Феликс не собирался. -Нихера себе. Ты в норме? -Да. Лучше, чем было. Где мусорка? Чанхи указал Феликсу за спину, он выкинул обрывки, и вдвоём они пошли искать источник воды и полотенец. -Рукам больно? -Переживу. Надо привести себя в порядок и возвращаться в зал. -Итого от твоего прихода в бункер это уже пятое твоё настроение. -Да, такое бывает. У меня циклоидный тип характера, когда друг друга сменяют циклы гипертимности и субдепрессии, мне даже биполярное расстройство пытались приписать, но это не оно. И во время гипертимных стадий, а особенно в их конце у меня настрой может скакать по тридцать раз на день. -То есть скоро у тебя стадия субдепрессии, да? -Скорее всего да. -И долго она длиться будет? -Да кто ж её знает. Может, неделю, может, три недели. -А что происходит в эту стадию? -Ну, — Феликс на повороте какого-то коридора врезался плечом в стену и качнулся метра на два. — У меня пропадают силы, иногда даже руки лишний раз поднять не могу. Не могу ни на чём сосредоточиться, потому что ощущение, что даже читать сообщение больше четырёх строк — это такой труд, после которого мне надо будет долго отходить. Не могу есть, не могу спать тогда, когда нужно, засыпаю на парах. Самое херовое, что я становлюсь очень чувствительным и восприимчивым, могу удариться в слёзы даже от одного чужого взгляда, который как-то по-своему интерпретирую и приду к выводу, что я самое никчёмное и не заслуживающее даже дышать существо в мире. Один раз даже и не дышал, пока не заставили. А ещё звуковые галлюцинации обостряются, а они мне и в нормальном состоянии не особо. Чёрт. Но я подтверждённо психиатром не сумасшедший, правда. -Я верю. Нужно вернуть тебя Хёнджину на какое-то время, все его гости разойдутся, как только начнёт темнеть. -Зачем возвращать меня Хёнджину? -Поверь мне, тебе станет лучше, — Чанхи улыбнулся и открыл какую-то на этот раз обычную дверь, пропуская Феликса в ванную. — Попробуй, а потом упрямься, хорошо? -Я не хочу. -Чего не хочешь? — с глухим стуком прислонившись к стене, Чанхи принялся наблюдать, как Феликс умывается и мочит полотенце для компресса. — Только говори честно, учитывая то, что я вижу, как сильно вы с ним друг другу нравитесь. Феликс тяжело опёрся на раковину, наблюдая, как с чёлки капает вода, и чувствуя, как из-за упоминания Хёнджина сердце бьётся раза в три быстрее. -Я не могу к нему привязаться. Я очень хочу, он такой хороший, но Боже, как же я не хочу начинать зависеть от него, потому что он ёбаный владелец ресторанного бизнеса. Но, — Феликс вскинул голову и осмотрел свой уже полностью размазанный макияж, — даже когда он просто нашёл меня на встрече и прижал к себе со спины, я…у меня совсем не участилось сердцебиение, знаешь? -Просто почувствовал себя так, будто создался новый мир только с вами двумя? -Да, — Феликс глупо улыбнулся. — Так тепло, и меня совсем не волновало, что происходит вокруг. А ведь я его даже не знаю совсем. Вернее знаю, но только из рассказов госпожи Юн и только то, что касается бизнеса, а это так глупо. -Родство душ, — хмыкнул Чанхи. -Я в него не очень верю. -Да я тоже не особо верил, но познакомился с людьми, которые до того, как предложили друг другу встречаться, знали друг друга 10 минут. А встречаются уже чуть больше трёх лет. Кстати, тоже друзья Хёнджина. У Хёнджина вообще ахуенное окружение, если заметил. -Да, пожалуй да. -Принёс еду, — в ванную сунулся Чанмин. -Спасибо, заходи к нам. -Ликс, ты как? -Почти жив. Почти не развезло в сопли. -Ох уж это ключевое «почти», — Чанхи мягко засмеялся и взял Чанмина под руку, ложась ему на плечо. -Ого, что за приступ любвеобильности? -Не знаю, чёта его консультировал, и самого размазало. -Спасибо, что тебе нужна была его консультация, Ликс, — Чанмин быстро чмокнул Чанхи в губы и поставил пакет с едой на раковину. -Да обращайся, я вообще проблемный, так что хоть каждый день. -Я надеюсь, ты уже не убьёшь за уток? -А ты думаешь, если я протрезвел немного, то утки стали менее классными? -Не смотри на меня так, мне пока жить охота. -Тогда не заикайся про уток. -Кстати, твои друзья меня чуть по стене тонким слоем не размазали. А кажутся такими меланхоличными… -Да они такие и есть, но мы друг за друга всем лица оторвём. -Мне моё лицо нужно. -Тогда, так и быть, не буду им говорить, что вы держали меня в заложниках, пытали и вырвали все ногти. -Спасибо. Когда полотенце, наконец, намокло, Феликс закрыл кран, развернулся, опираясь на раковину, и устало бухнул полотенце себе на лоб. Второе подряд похмелье уже понемногу проходило, приходило любимое состояние «паршиво, но я не знаю где именно», во время которого хотелось думать о жизни, но Феликс искренне старался сдерживаться. По мере сил съев то, что притащил Чанмин, он поворотом головы скинул нагревшееся полотенце, которое сначала шлёпнулось на стол, а потом на пол, и ещё раз умылся, отклеивая от век стразы. И по итогу на лице осталось потрясающее ничего. -Какой кошмар, ребята. И вот так мне надо выйти в зал. -А я говорил, можно просто подождать пока уйдут гости, а там уже про…о е-бать! Феликса смело метра на три подлетевшим Чанхи, который взял его лицо в руки и принялся буквально вертеть туда-сюда, крайне пристально рассматривая. Не то, чтобы Феликс собирался сопротивляться, да и Чанхи был на добрых 8 сантиметров выше, хоть и тоньше, но он всё равно рефлекторно напрягся и вскинул руки. -Что я такого…чего?.. -Всю жизнь советую людям с веснушками при Чхве Чанхи надевать нахуй маску сварщика. -В пизду, не отдам я его Хёнджину, Чанмин, мы можем встречаться втроём? Пожа-а-алуйста. Ты ж не против? Вон, Ликс, не против. -Он тебе даже рот в ответ открыть не успел, звезда, успокойся. Чанхи сощурился на Чанмина. -Я тебя по-о-онял. Практически закатив глаза, Чанмин подхватил Чанхи за талию, поднял и отнёс в другой угол комнаты. -Извини, Ликс. -А, да порядок… -Кстати, — Чанмин обратился уже к ним обоим. — Кевин и Джейкоб приехали. Они написали Чан-хёну, когда я за едой ходил. -О, — совершенно никак не отреагировал Чанхи. — Я за четыре дня вообще не успел по ним соскучиться. -Никто не успел, но это не важно. -И далеко они? -Из аэропорта едут, ну, ехали минут двадцать назад, а сейчас уже не знаю. Можешь, конечно, позвонить Кевину и спросить. -Ну щас, обязательно. -Там уже первые люди расходятся из зала, а Хёнджин пытается поймать улетевшую под потолок душу. По крайней мере я это наяривание кругов по залу именно так расценил. -Вот, я же говорил, скоро разойдутся. Такие посиделки дольше трёх часов не длятся, ибо в них совсем нет смысла и цели. -Нам с парнями надо выйти, чтобы хотя бы отчитаться госпоже Юн, — Феликс надел обратно снятый коготь и выдохнул. — Надо сходить за ними. -Идём. И снова коридор, снова темнота, Чанхи взял его за руку, но не помогло, Феликс молча собрал парней и пошёл в зал, открывая не такую уж и невесомую дверь-слайдер. -Где вы были? — спокойно уточнила госпожа Юн, когда они вчетвером подошли к группе. -Там, чьё наименование нельзя называть. И более того, мы останемся тут и после ухода всех дядь и тёть, — Феликс краем глаза заметил, как в очередной раз проходящий мимо Хёнджин услышал его и слабо улыбнулся. — И у меня совсем нет сил вам что-то доказывать. -Хорошо, я, конечно, до сих пор совсем не понимаю что происходит, но пожалуйста, безопасно доберитесь до отеля. Оставляю тебя за главного. Ребята, идём! Больше ничего не добавив, госпожа Юн пересчитала всех по головам и вывела на улицу. -Класс. Хорошо. Отстранённо покивав, Феликс выдохнул и ушёл к лестнице, садясь на ступеньки. Вероятно, эта ураганная смена настроений, которую заметил Чанхи, и была переходом в депрессивный период, ибо сейчас Феликс не чувствовал сил вообще ни на что, ни на объяснения, ни на сарказм, ни даже на то, чтобы взгляд поднять. Переходы, конечно, были неоднородными, так что ещё была надежда на то, что до конца поездки в Лос-Анджелес он ещё сможет побыть «в состоянии» хотя бы день, но на данный момент он чувствовал себя совсем разбитым. -Хэй. Все ушли. -Хорошо, — Феликс уткнулся взглядом в синюю штанину костюма севшего рядом Хёнджина. — Без них тут очень свободно, и стеклянная стена смотрится более романтично. -Как ты себя чувствуешь? -Смотря что я собрался делать дальше. -А что ты хочешь делать? -Хочу гулять, к морю и в какое-нибудь место, где страшно. -Воронёнок, тебе в моём коридоре-то страшно. -Только потому что темно. А страшно должно быть не только потому что темно. -Мощные планы. Но вообще, звучит реально заманчиво, я тоже захотел. -Никуда тебя не выпущу, если часы эти ебучие не снимешь. Хёнджин засмеялся и, немного повозившись, снял часы, убирая их в карман. -Пусто теперь на руке. -М. Медленно выпрямившись, Феликс дотянулся до правой руки Хёнджина и, подтянув её к себе, переплёл свои пальцы с пальцами Хёнджина. -Как на рейвах. Подцепив один из своих браслетов, он через ладони перетащил его на запястье Хёнджина. -Теперь не пусто. Всегда пожалуйста. -О вау. -Постепенно вообще как я будешь выглядеть, — Феликс улёгся Хёнджину на плечо, скучающе рассматривая пустой зал, в который вышли уже не только его друзья, но и весь народ из бункера. — Хорошего мало, конечно, это зар-р-разно. -Разберусь как-нибудь. -Хёнджи-и-ин, к слову, — отсоединившись от группы, к ним подошёл Чанхи. -К какому слову? -Ко всем, сказанным мной ранее тебе когда-либо. -О-оу. -Если ты хоть чем-то его обидишь — я твоё срезанное лицо перемолю в фарш и скормлю участникам боёв бомжей. Хёнджин удивлённо нахмурился и переглянулся с Феликсом. На самом деле было очень мило, что Чанхи так заступился, Феликс даже улыбнулся и достал из кармана леденец, который Чанхи ему выдал ещё в бункере, принимаясь пытаться открыть жёсткую обёртку. -Я-я-я…учту? -Учти. Я слежу за тобой. -А, хорошо. Примирительно улыбнувшись, Чанхи ушёл обратно, а Хёнджин снова искренне настороженно посмотрел на Феликса. -Это чё? -Кажется, я ему понравился. Чего-то я всем под алкоголем нравлюсь. Та-а-акой радушный, ой, не могу. -Вряд ли это от алкоголя зависит. -И всё равно не отменяет того, что я алкоголик. Если мы хотим куда-то гулять, то мне тоже нужен будет алкоголь, потому что в данной конкретной ситуации моего организма без него я просто сейчас лягу на эту лестницу и умру от депрессивного настроения. -Это слегка сильно вредит твоему организму. -Угу. Но после этого алкоголь в моей жизни кончится, а сейчас я хочу понаслаждаться жизнью и Лос-Анджелесом. Я тут всего второй раз. -У меня есть бутылка «Бейлиса», пьёшь такое? -Ага. -Окей. -Слушай, прозвучу нагло, но у тебя есть какая-нибудь майка или что-то такое? Переодеться. Наш отель далеко. -Да, конечно. Пойдём вместе, мне тоже надо переодеться. -Снова в коридор? -Не. По лестнице наверх. -Тогда идём! Кинув на своих друзей внимательный взгляд, Феликс встал вслед за Хёнджином и быстро пошёл наверх по ступенькам к двери, которая в начале мероприятия издалека показалась ему смешной. Вблизи, на самом деле, было ещё забавнее, потому что дверь была облеплена иронично аляпистыми вензелями, которые были покрашены очевидно дешёвой золотой краской. -Как дорого-богато. -Веришь нет, но пока никто вообще ничего не спросил и не заметил. А тут даже узоры из пластмассы. -Зато у тебя часы от Ричарда Милле. -Да отъебись, это мои единственные такие дорогие часы. За дверью, слава Богу, никаких коридоров не оказалось. Более того, там не было даже дверей, во все помещения вели просто арки, ощущение было, будто по мебельному магазину ходишь, в котором представлены разные варианты оформления комнат. -Я не живу здесь, — пояснил Хёнджин, сворачивая на кухню. — Поэтому тут так пусто и не обжито. -Тем не менее это ведь твой дом не первый год. -Ага, но это дом богатого ресторатора для приёма высокопоставленных гостей. В нём искренне неуютно жить, так что я приезжаю сюда только когда мне нужно устроить приём. -Ясненько, а живёшь ты в Корее? — заполучив бутылку «Бейлиса», Феликс открыл её и отпил ликёр, даже не вынимая леденец изо рта. — Всё, я оживаю. -Живу в Корее, а ты бы хоть поморщился для приличия. Вероятно, мне вообще стоило посоветоваться с твоими друзьями. -Они бы сказали, что я алкоголик. -Так ты и есть. -Ага, — Феликс усмехнулся. — Но как можно отказаться от сливочного ликёра? Такой сладкий и весёлый. Тем более мы завтра улетаем, так что выпей со мной, не бросай меня одного. -Я не бросаю. -Ты со мной на одной волне, — Хёнджин подошёл ближе, чтобы взять бутылку, и Феликс резко подшагнул к нему вплотную. — Мне нужен человек, который будет отлавливать мои мысли буквально даже до того, как я их озвучу. -Я могу делать это и трезвым. -Но всё равно сейчас пьёшь со мной. -Сладко и весело, не могу отказаться. -Вот видишь, мне уже весело. Тебе тоже скоро будет. -Чувствую себя так, будто меня взрослый дядя на наркотики уламывает. -Кто ж знает, куда вечер повернёт? В любом случае, это не мой засос у тебя на шее. -Вредина. -Абсолютно точно. Отойдя к кухонным ящикам, Хёнджин достал откуда-то сверху две одинаковых спортивных бутылки с карабинами и поровну разлил в них «Бейлис», выкидывая опустевшую стеклянную бутылку в мусорку под раковиной. -Какой ты предприимчивый для человека, который хотел остаться трезвым. -Ты дурно на меня влияешь. -В костюме от Прада, с зализанными волосами, с браслетом от Картье стоишь, разливаешь сливочный ликёр в спортивные бутылки, чтобы проще носить было, да я обожаю своё дурное влияние! -Идём переодеваться. -У тебя есть чёрный карандаш для глаз, который не жалко? -Для тебя у меня есть всё. -Ав-в-в, мило! Нужная комната оказалась через две арки и включала она в себя застеленную кровать, два шкафа, напольную лампу, тумбочку, окно и дверь в ванную. Пока Хёнджин зарылся в шкафы, Феликс грохнулся спиной на кровать, залипая в потолок. -Нашёл чёрную майку, но она очень сильно без рукавов. -Сойдёт. Не отходя от шкафа, Хёнджин снял с вешалки и швырнул Феликсу длинную чёрную майку с маленькой белой надписью «I don't give a fuck about you anyways». -О, это песня Мелани Мартинес! I don't give a fuck about you anyways, whoever said I gave a shit 'bout you? You never share your toys or communicate, I guess I'm just a play date to you. Бля, ремень развязать не могу, узел затянут слишком. Шнурок из ужасного материала, не знаю, почему я до сих пор его не поменял. Наверно потому что ремень этот почти не ношу. Захлопнув шкаф, Хёнджин кинул одежду на кровать и встал над Феликсом, занимаясь узлом и всех взякой в целом. -Слушай, я бы промолчал, да не считаю нужным, у меня щас такой вид ахуенный. -Ну спасибо. -А у тебя такого никогда не будет. -Ликс, как я тебя на улицу такого потрясающе вменяемого выпущу? Ты ж до любой собаки флиртовать доебёшься. -Тогда не позволяй мне ни с кем флиртовать. Ни твои, ни мои меня явно даже не захотят сдерживать, да и не смогут. -А я смогу и захочу? -О, ты развязал ремень! Вскочив с кровати, Феликс снял корсет, вдевая обратно шнурок, чтобы он не потерялся, и принялся расстёгивать рубашку. -А ты оставишь подсолнух или снимешь вместе с образом ресторатора? -А ты хочешь, чтобы я его оставил? -Хочу. -А ты свои бусы и браслеты всегда носишь? -Всегда-всегда, — Феликс откинул рубашку и поправил свои бусы, чтобы надпись «sunshine» из белых кубиков была по центру. — Мне без них некомфортно. -И ты всё равно отдал мне свой браслет. -Только один и только с одной руки. И вообще, дают — бери, а бьют — беги, — совершенно случайно во время надевания майки он поймал взглядом кольцо из мюзле на пальце и завис секунд на 10. — Надо куда-то положить мои вещи. -Давай возьмём рюкзак, потом провожу тебя до отеля и отдам вещи. -О, да! Я туда ещё коготь закину, а то он слегка непрактичный. -Потрясающе. В ванной в ящике под раковиной есть косметика, бери оттуда что хочешь, а рюкзак у меня не в этой комнате, так что ты найдёшь дорогу обратно в зал? -Да-да, тут по прямой. -Бутылки я тоже забираю, а то ты тут в одно рыло сопьёшься. Феликс засмеялся и пошёл в ванную. Всё же с совсем голым лицом он не мог выйти на улицу, чёрт с ней с тоналкой даже, но вот карандаш был совершенно необходимым атрибутом во все времена. Накрасив глаза, Феликс ещё минуты две тусил у зеркала, а потом всё же ушёл, проходя через все арки к дорого-дешёвой двери. Народу в зале прибавилось на два человека, те самые Кевин и Джейкоб, судя по обращениям, которые Феликс слышал, облокотившись на перила на втором этаже. Даже Джисон уже втянулся в компанию, не зажимаясь как обычно в обществе незнакомых людей. Леденец во рту уже стал значительно меньше, так что Феликс его достал, чтобы не кончился так быстро. Через несколько минут разговоров Джейкоб поднял голову и заметил Феликса, сразу же толкая Кевина локтем в рёбра. Как-то элегантно слившись из беседы, они оба в секунду взлетели по лестнице, оказываясь по обе стороны от Феликса. -Привет! -Привет. Это Кевин, а это Джейкоб, да? -Да-да-да, а ты Феликс Ли и ещё два прозвища. -О да, — Феликс улыбнулся и развернулся, чтобы общаться было проще. — Я аспид, если угодно. -А тебя прям можно так называть? -Да запросто. Можете даже вместо имени ко мне так обращаться, мне в кайф. -О-о-о, договорились! Ты классный. -Спасибо, а это я ещё выгляжу не очень. У меня за день уже третье пьяное состояние и два пережитых похмелья, я щас собеседник просто бомба. -Ты всё равно разговорчивей твоих друзей. -Там двое из трёх интроверты, а один не считает нужным вообще к миру обращаться, если от этого не зависит его жизнь. Но они тоже классные, даже класснее меня, просто я у них, это, проводник между зоной комфорта и окружающим миром, а сейчас я благополучно съебался, так что они слегка держатся вместе и обособленно. Вообще, надо бы сделать с этим что-то, кстати, пошли вниз. Сбежав по ступенькам, Феликс зацепился за Джисона, чуть по инерции не спотыкаясь, и положил ему подбородок на плечо, обнимая со спины. -Почему от тебя опять пахнет алкоголем? -Потому что от меня всегда пахнет алкоголем, золото моё. -Лечись, — беззлобно закатил глаза Джисон. -Ой, бегу, спотыкаюсь. Пойдём с нами гулять. -В ночь? Ну обязательно. -Мы завтра улетаем, вы правда хотите последнюю ночь в Лос-Анджелесе спать?! Я не для этого вас растил. -Ты нас не растил. -Мы столько дружим, что растил. Тему не переводи, пошли гулять, а то я ёбнусь в море и до свидания, у вас станет самая скучная группа в универе. -Хёнджин-хён тебя поймает, я уверен. -Причём тут Хёнджин? Пойдём гулять. -О Господи, Чонин, сделай что-нибудь. -Жизнь дорога, — откликнулся Чонин. -Гулять? -Да пошли-пошли, только перестань на меня спиртом дышать. -Обожаю тебя! — быстро чмокнув Джисона в щёку, Феликс отлип и радостно поскакал на выход к свежему воздуху и прохладе. -Он там материться начал, — доложился вышедший следом Кевин. -Знаю, он слишком любит кровать, чтобы гулять по ночам. Но меня он тоже любит, так что-о-о. Вы уже были в ЛА раньше, знаете город? -Ну, скажем так, мы были тут больше раз, чем Хёнджин, но шатались где-то по ебеням меньше, чем Хёнджин. -Я не шатаюсь по ебеням, а культурно гуляю по местам, в которые не ходят другие люди по причине лени. -А звучит так, будто ты шатаешься по ебеням, — улыбнулся Феликс, облокачиваясь назад на пришедшего Хёнджина. — Вернее не так: я искренне надеюсь, что ты шатаешься по ебеням, потому что если это не так, то ты такое чмо неинтересное, просто пиздец. -Замолчи и пей свой спирт с шоколадным молоком. -Это наш спирт с шоколадным молоком, Хёнджин. Я хочу в Линда Виста! -В Линда Виста?! Ты там ёбнешься совсем, воронёнок, там все ёбнутся. -Ну пожа-а-алуйста, Хёнджин, сдохнем и сдохнем, чего нам терять? Пугаться людям полезно. -Ужастики полезно, а когда ты в заброшенном, страшном помещении, которое буквально признали одним из самых жутких в Калифорнии… -Идём в Линда Виста, — прицепив за шлёвку бутылку к своим джинсам, Феликс так же, как и Джисона, чмокнул Хёнджина в щёку. -Ладно, но созывать всех и объясняться будешь ты. -Хорошо! — ускакав обратно в здание, Феликс хлопнул в ладони, привлекая к себе внимание. — Народ! В основном Чан, Чанбин, Эрик и Минхо, кто из вас не боится? -Чего? — осторожно уточнил Чан. -Да в целом, страшилок разных. -Если в целом, то мы все не боимся. -Потрясающе! Тогда Джисон за ручку с Минхо, Сынмин к Чанбину, а Чонин к Чану, Эрик к Чанмину и Чанхи на всякий, я всё решил, идём гулять! -И всё же куда? -В Линда Виста! Всё, чап-чап-чап на выход, проклинать меня по пути будете, нам ещё нужно купить фонарики. Хёнджин, у тебя ж есть деньги на раз, два, три, чет… -Есть-есть. -Выходим с территории дома раньше, чем вы загуглили что такое Линда Виста, Хёнджин, закрывай стеклянную коробку. Всё же каким-то образом все действительно вышли до того, как загуглили, Хёнджин закрыл дом и ворота и пришёл к Феликсу в начало всей процессии. -Напомни мне больше никогда не давать тебе смесь сладкого и воспламеняющегося, у тебя ебейшая гиперактивность началась. -Имею право. Сейчас походим — я успокоюсь. -Ой, блять, Феликс Ли! -О, Джисон загуглил, меня сейчас утопят нахер. Да, родной?! -Какая нахуй заброшенная паранормальная больница?! -Линда Виста. А ты думал, почему я вас так быстро вытолкнул из дома? -Ты думаешь, ты нам недостаточно мозги делаешь своими SCP?! -SCP? — по кодовому слову снова включился Кевин. -Он их все учит. -Пока только объекты I выучил, объекты II только учу, но я их все-все выписал! От SCP-001 до SCP-5991. -О-о! — Кевин быстро достал телефон и прискакал к Феликсу. — SCP-150? -Корабль Тесея. Паразит, который вгрызается в мягкие ткани человека и заменяет его ткани на свои, искусственно созданные. Класс: кетер. -SCP-678? -Собиратель душевных травм. Статуэтка спящего ангела, которая при незащищённом физическом контакте стирает все воспоминания о душевных травмах субъекта, оставляя пустоту, и разрушает мозг, из-за чего субъект умирает от удушья. Класс: безопасный. -SCP-407? -Он нейтрализован и скучный, давай дальше, — надулся Феликс. — Песнь Бытия. -SCP-900? -Город Солнца. Заброшенный город в Индонезии, разъёбаный такой, там ещё SCP-900-1 живёт. Класс: евклид. -Ладно, последнее. SCP-859. -Ой, фу-фу-фу-фу. Шар арахнофобии, шар из тёмного неопознанного материала, покрытый несколькими слоями паутины, любой человек, который его коснётся, станет обладателем острой арахнофобии и сильной аллергии на любой паучий яд. Тоже евклид. -Ебать как мне нравится эта игра! -Приедь в Корею ко мне, и мы с тобой в это хоть три дня играть будем, не зря ж я это запоминал. У меня шесть тетрадей с записями по объектам. -Я бы ёбу дал на половине первой. -А он и дал, — вкинул сзади Чонин. — Мы ж с ним в одной комнате в общаге живём, так что мы тоже дали. -Зато из-за того, что вы живёте со мной сейчас, вам будет очень тяжело пострадать от какого-нибудь ебанутого товарища в будущем, я просто вас закаляю. -Магазин с фонарями, — констатировал Хёнджин. -Можно я с тобой схожу? -Конечно, надеюсь, нам вообще продадут что-то, пахнущим алкоголем и притащившимся под закрытие. -Просто покажи им свою сумму денег на карте, а если не сработает — подними майку. Всё, пошли. По итогу всего пути и примерно семи попыток дезертирства от разных людей, вся толпа оказалась с фонариками на пороге больницы Линда Виста. -Так, инструктаж. Мы с Хёнджином идём впереди, сзади, скорее всего, Чан и Чонин. Ходим все вместе, ибо очень не хочется кого-то потерять, я пьяный, но ответственный. Также в какие-то места, в которые я захочу пойти, но которые очевидно страшные, вы можете не ходить, просто постоять подождать, пока нас с Хёнджином там съедят, и мы приползём обратно, опять же, я пьяный, но понимающий. -Не хочу быть съеденным, — вздохнул Хёнджин. -Вот у тебя выбора нет, дорогой. -Ну ладно. -Прелесть. Ну, идём, господа хорошие. Последний раз глянув на луну, Феликс включил фонарик, вцепился Хёнджину в руку и шагнул в здание. -Ух ёб твою мать. -Ага, — Хёнджин поелозил лучом фонарика по потолку. — Я искренне не понимаю, как я согласился сюда пойти. -Просто я тебе нравлюсь. Пошли-ка сюда. Оглядев стойку регистрации, Феликс потянул Хёнджина к лестнице на второй этаж. Он даже близко не знал, какого хера решил прийти сюда, и почему вообще ещё дальше идёт по этому грязному полу, искренне боясь каждого попадающего в луч фонаря куска окружения. -О, коридор. Зачем в больницах такие длинные и непрактичные коридо-о-о… — Феликс резко подался назад, врезаясь в кого-то, от пробежавших под ногами каких-то жуков. — Ры. Коридоры. -Это старая больница, тогда больше был упор на большее размещение людей, чем на практичность. Я нашёл электрокардиограф. И он у… Резко покачнувшись, электрокардиограф оглушительно упал, поднимая тучу пыли и грязи. Удивительно, но совсем никто не издал не звука, замирая в ужасе. Даже Феликс с его пьяной высокореактивностью шуганулся к Хёнджину и испуганно уставился в мирно лежащий монитор. -Упадёт, если наступить на вот эту доску, да. Будь осторожней. -Осторожней… Чтобы не проходить мимо кардиографа, Феликс мягко толкнул Хёнджина в комнату с висящей на одной петле дверью и снял с пояса уже изрядно опустевшую бутылку, отпивая так, что вкус спирта обжёг горло. -Я вообще не понимаю, какого хера люди ведутся на мои ебанейшие идеи. -Просто ты харизматичный, — весело ответил из толпы Чанмин. -Пиздец. Так, смена плана. Давайте те, кто не хочет в страшную хуйню, включая Хёнджина, пойдут отсюда, тут вот парк рядом, нахер надо вам нервы так бередить. Не знаю на кой хуй, но я всё равно хочу тут остаться. Соберитесь в кучу плиз. Из всей толпы вышли и скучковались Джисон, Чанхи, Джейкоб, Чанбин, Сынмин и Минхо. -Вас меньше, чем я думал, конечно, ну да ладно. Выходите из больницы, Сынмин, напишешь мне кто куда пошёл, ладно? -Ладно, попытайся тут не откинуться. -Попытаюсь, успех не обещаю. -Тем лучше. Часть группы ушла, и Феликс оттолкнулся от стены, переходя в следующую комнату. В ней были просто несколько ржавых каркасов кроватей, интересного мало, так что Феликс вышел обратно в коридор, оглядываясь назад на лежащий на боку электрокардиограф. -Он на тебя не напрыгнет, Ликс, он не живой. -Я совсем ни в чём не уверен. Ладно, в этой части, наверно, только палаты, тут стойки от капельниц, кровати и вот пост медсестёр. С мутными разводами на стене от чьих-то рук. Просто потрясающе. Отлипнув от разводов, Феликс уже пошёл было дальше, когда услышал тихий звук с этажа сверху. Уперевшись лучом в потолок, он медленно принялся следить приближение звука, попутно пытаясь хоть немного трезво понять природу этого звука. -Идите вперёд. Одна из проблем его слуховых галлюцинаций заключалась в том, что Феликс совсем не мог уверить себя в том, что галлюцинация ненастоящая и не причинит вреда. Осознание того, что галлюцинация только в его голове, иногда мелькало на мгновение, но дальше мозг переключался на страх и панику, даже если сам звук был совсем не страшным. -Ликс, что там такое? Все ушли дальше по коридору, но Хёнджин даже не двинулся, держа Феликса за руку и наблюдая, как он тупо смотрит в потолок. -Звуки слышу. Будто царапины по металлу и скулёж человеческий. И он всё ближе. -Никаких звуков нет. Только разговоры парней. -Знаю, они у меня в голове. И они уже очень близко, сейчас потолок провалится. -Пойдём, воронёнок, ничего не провалится. Кое-как, но Хёнджин утащил Феликса от поста и отвлёк внимание от потолка. -Где вас там носит? — прискакал из глубин коридора Кевин. — Мы вход в инфекционку нашли, но туда заходить стрёмно. -Точно нет звуков? — так и не угомонился Феликс. -Никаких. -Ладно. Пошли в инфекционку. Снова выбившись в начало процессии, Феликс открыл тяжёлую дверь в инфекционное отделение и остановился у первой же палаты. -Жесть, как тюрьма. Палата состояла из нескольких помещений, первое из которых было каким-то предбанником со сбитыми крючками и камерой для передачи еды из коридора. Дальше за дверью была сама палата с тремя кроватями, железным столом и выбитым окном. И третьим помещением была крайне угнетающя ванная, в которой находилась ванна, раковина без зеркала, унитаз и маленькое узкое окошко под самым потолком. В целом, в этой комнате было так много белого, свободного, покрытого кафелем пространства, что Феликс нахмурился и прижался к Хёнджину. -Тут в незаброшенном-то состоянии повеситься запросто. -Было бы на чём, тут ни лампочки, ни даже ручки на двери. -Я тебя умоляю, при желании можно и в мягкой комнате повеситься. -Странные у тебя желания. -У меня желание не наткнуться тут на труп, норм? -Да, уже лучше. -Тут даже не очень-то и темно, так что не так страшно, как могло было быть. И, честно говоря, мне начинает тут надоедать и мутить от всего этого. -Мы можем пойти отсюда. -И чтоб мы, в итоге, шли сюда дольше, чем были здесь? Ну конечно. -Ты такой упёртый. -Нда-а-а. Пошли. Около инфекционок обычно расположены реанимации, там должно быть интересно. -Конечно. Несмотря на слегка шторм в организме из-за грязи, страха и представления мёртвых людей, Феликс прошёлся по всем этажам больницы, вздрагивая ото всех этих валяющихся где попало душевых шлангов, кусков дверей, аппаратуры и инкубаторов для новорождённых. На улицу вся их компания вывалилась часа в три с чем-то ночи, все грязные, растрёпанные из-за того, что не везде были нормальные проходы между помещениями, и искренне радующиеся свежему воздуху. -Ну как вы, гостхантеры? Оставив всех объясняться, Феликс слился из диалога и ушёл к озеру, садясь на край моста. -Ты постоянно так потрясающе уходишь садиться в какие-то безлюдные места. -И слово «безлюдные» тебя совсем не смущает, господин мой сталкер? -Неа. А тем более неа, когда во мне половина бутылки ликёра и желание тебя обнимать. -Хо, ну, — извернувшись из-под руки Хёнджина, Феликс улёгся ему на колени. — Вообще, я просто обожаю себе представлять всякую хрень. Просто ну…ведь когда-то в этой больнице правда были люди, медсёстры, врачи, всё такое. И в инкубаторах правда лежали дети, их там спасали. А сейчас там всё мёртвое, и мёртвое не в смысле «просто людей там нет», а всё прям пахнет тяжёлым мёртвым духом, даже исключая мои звуки из башки. Неудивительно, что люди видят там призраков, там очень тяжёлая атмосфера. -Ну, люди же как раз и ходят туда за тяжёлой атмосферой. -Да срать мне зачем туда люди ходят, не в людях дело. А в том, что там пациенты умирали тысячами, от болезней, не от болезней, взрослые, дети, там есть их души, такие злые и удушливые. А приходящие туда товарищи с проломом в голове, мы в том числе, совсем это ни в грош не ставят. -Какой ты говорливый. Феликс фыркнул и закрыл глаза, расслабляясь от того, что Хёнджин гладит его по волосам. -И всё же… -Воронёнок, тыц. Души остались там, а мы оттуда ушли. -Мы вынесли части душ с грязью и пылью. -Тогда я сейчас столкну тебя в озеро, чтобы избавиться от душ. -Только посмей! — распахнув глаза, Феликс вцепился Хёнджину в майку. -Ой, что это, кажется, лицо какого-то старика у тебя на плече, умер от, — Хёнджин театрально вгляделся, — кажется, от туберкулёза. -Хван Хёнджин! -Он кашляет кровью, Ликс! Дальше Феликс уже просто возмущённо взвизгнул и отпихнул от себя смеющегося Хёнджина так, что он завалился назад на мост. -Какая же ты зараза ужасная! -О да, знаю, ты думаешь, как бы я иначе столько денег заработал?! -Противный! -Ох ты, журналюга, — Хёнджин снова уложил возмущённого Феликса на себя. — Спокойствие, только спокойствие, дело-то житейское. Феликс выдохнул и молча уставился в небо. -Луна сегодня красивая. -Да умереть можно. -Товарищи алкоголики! Одному пора в отель и проспаться, а другому просто проспаться! -Ой да в пизду встава-а-ать. Не хочу. -Давай-давай, — Хёнджин сел, так что Феликс обратно скатился ему на колени. — Подъём. Нужно идти спать, ты почти не спал два дня. Когда Кевин попытался доораться второй раз, Феликс всё же поднялся на ноги и недовольно поплёлся на берег, пиная по дороге маленькие камешки, чтобы все вокруг поняли, насколько именно он недовольный. На месте назначения его поймал Сынмин и поставил около себя, чтобы не унесло куда не надо. Немного подумав, он отцепил от его джинсов давно опустевшую бутылку и перекинул её Чанхи, который прицепил её к джинсам Хёнджина. -Пешком я обратно не пойду. -А никто и не пустит, Ликс, на автобусе поедешь. -Сам? Это был самый скептичный взгляд от Сынмина за последний месяц. -Да, блять, сам, прям до Кореи на автобусе сам и один. -Ну и ладно, не злись на меня, я не очень умный. -Шагай. -Шагаю. На автобусе он всё-таки поехал не один, они все дождались ночного рейса, а дальше отправили его и Хёнджина сонно валяться друг на друге на задних сидениях, ибо влезали они вообще в каждый диалог и немножечко всех доебали. Наедине друг с другом у них разговор почти не пытался завязаться, потому что оба хотели спать, так что в какой-то момент оба и замолчали. -Рота, подъём. Синхронно подняв головы, Хёнджин с Феликсом сшагнули на пол, а потом и на землю на остановку, от которой даже было видно отель. -О, а в прошлый раз мы несколько часов плутали. -Ага-а-а, — зевнул Феликс. — Ну мы и были хуй знает где и на своих двоих. -Ликс, идём, — подцепив Феликса под руку, Сынмин потащил его по широкой дороге к отелю. -Я иду по мере сил, не требуй от меня невозможного. -Мы в тебя верим. Прощайся пока со всеми, у тебя это минут сорок займёт. -Не-е-е, не, не, не, не, я не хочу ни с кем прощаться! А ты мне сейчас руку к чертям собачьим оторвёшь, а она мне ещё нужна. -Охотно верю. -Мы уже у порога отеля, ты можешь перестать меня тянуть? Сынмин хмыкнул и всё же отпустил его. -Раз уж тебя отпустили — можно я тебя заберу на секунду, пока остальные прощаются? -М? Да, — вслед за Хёнджином Феликс перешёл дорогу и зашёл в какую-то подворотню. -Ты завтра уезжаешь, ну, уже сегодня, а мне нужно будет задержаться в ЛА, хер его знает, когда я снова тебя увижу, так что, вероятно, надо сказать это сейчас. -Интригуешь. Феликс искренне надеялся, что Хёнджин скажет не то, что кажется. -Ты мне нравишься. Я влюблён. Ты и сам много раз это говорил, но я всё же должен сказать это сам и вслух. -Ох, Хёнджин, — Феликс выдохнул, улыбнулся и сразу почувствовал у себя слёзы. — Я знаю, как ты и сказал, я и сам это говорил, потому что я знаю, и я тоже влюблён. Но… — всё, слёзы прорвались водопадом, потому что всё же это признание было буквально осязаемо причиняющим боль. — Извини, но пойми, у тебя работа и серьёзная. А я уже наёбывался, я встречался с человеком на серьёзной должности, он постоянно уходил от меня, то встреча, то созвон, то ещё что, и… — голос сорвался, — Хёнджин, извини, ты мне очень нравишься, правда, даже больше, чем я могу объяснить, но я больше не готов быть на втором месте у человека, женатого на своей работе. -Я скоро избавлюсь от неё. -Хорошо. Не поднимая глаз, Феликс резко подался вперёд и поцеловал Хёнджина в губы. Это, конечно, было очень зря, ведь Феликс сразу неосознанно начал задумываться о том, что все его принципы — это просто пережитки прошлого, что не все такие, ведь так тепло и хорошо не может быть с плохим человеком. Пересилив себя, Феликс всё же отпрянул и упёрся Хёнджину лбом в лоб, а рукой в грудь. -Вот когда избавишься, если не разлюбишь меня — тогда и приходи. А сейчас я не могу. Слабо оттолкнув Хёнджина рукой, Феликс быстрым шагом вылетел из подворотни, пересёк улицу и, кинув по пути «всем пока», без остановок пролетел через холл отеля на пустующий двор. Он, конечно, знал, что будет больно, знал ещё тогда, когда говорил с Чанхи и Чанмином в комнате, когда шёл с Хёнджином переодеваться, когда совершенно осознанно целовал его в щёку, но оказалось ещё хуже, будто гигантским тараном грудь проломили, и осколки костей в мясе застряли. Сев на холодные ступеньки, Феликс обхватил себя руками и упёрся головой в колени, машинально всхлипывая. Не было никаких сил на то, чтобы пойти номер, даже на то, чтобы какой-то звук, кроме плача, издать, зато на истерику сил было полно. -Ликс, что случилось? Тут холодно, идём в отель. Феликс не двинулся. Поняв, что, видимо, ситуация совсем плоха, Джисон, Сынмин и Чонин, совершенно не брезгуя, прижались к нему со всех сторон и просто молча согревали собой, успокаивающе гладя по спине и рукам. Но даже несмотря на эту поддержку, Феликс в этот раз совсем не мог осознанно угомонить разбитое сердце. Это всё так глупо, так ненужно, все эти слёзы означали то, что Феликс очень сильно привязался к Хёнджину, потому что Хёнджин правда понимал его. Он тоже любил гулять ночью, любил совершенно отбитые идеи, делал долбаные кольца из мюзле и носил подсолнухи просто потому, что ранее ночью пьяный Феликс сказал, что они ему нравятся. Именно всё это было глупо, а тем более глупо было то, что Феликс сейчас всё это себе напоминал и ещё больше убивался. В итоге, по подсчётам Джисона, Феликс торчал на ступеньках двадцать три минуты без движения, а дальше просто бессильно заснул. Чонин поднял его на руки и отнёс в номер, самостоятельно стерев с глаз карандаш мицеляркой. Ничего друг другу не сказав, парни просто переглянулись, по очереди сходили в душ и улеглись спать.