Золото - сердце осени

- Себастьян? – мальчик очнулся на своей кровати, до этого пребывая в странном состоянии эйфории. - Я здесь, - прошептал дворецкий, наклонившись к лицу Сиэля. - А что мы здесь делаем? – граф вопросительно вскинул бровь, усевшись на кровати. Тело ломало, а голова немного кружилась. Вокруг глаз остались розовые следы от непроизвольно выступивших слез. - Случился неожиданный выброс энергии, когда я напал на вас, - губы демона расплылись в улыбке, а в багровых озерах глаз бесновалось адское пламя. Мальчик хотел было встать с простыней, но его ноги тут же подкосились. Благо, Себастьян вовремя подхватил хозяина, не дав тому упасть на пол, и, взяв на руки, уложил обратно на кровать, не выпуская из объятий. - Себастьян? – граф вопросительно посмотрел на Сайтберни, заёрзав, - Отпусти. - Это приказ? – грубым голосом спросил дворецкий, губами приложившись к разгоряченному лбу Сиэля. Ответа не последовало. Мальчик робко, трясущимися руками, прикоснулся к груди демона, зажмурившись от стыда и страха, но им овладело желание, неописуемая тяга к этому мужчине, которую невозможно было обуздать. Себастьян тут же поднял Сиэля с простыней и, усевшись на кровать, усадил его на колени лицом к себе. Граф, смущаясь, хотел было оказать сопротивление, но не смог найти в себе сил. Гордость семьи Фантомхайв, высокомерие, честь – все сейчас пошло коту под хвост. В данный момент он хотел лишь своего дворецкого, его любовь и доброту, ласку и нежность. Лишь это существо дарило ему безопасность и спокойствие, и плевать, что плата за это – его душа. Оно того стоит! Себастьян накрыл своими губами пухлые розовые губки графа, прижав его к себе всем телом. Мальчик тонкими пальчиками водил по смольным волосам, пропуская прядки между ними. Дворецкий, не отрываясь от губ Сиэля, расстегнул все пуговки на рубашке графа и снял ее, оголив торс. Почему-то сейчас не было страшно, стыдно! Он утратил способность к сопротивлению. Страсть поработила разум, а похоть и желание выступили на первый план, затмив здравый смысл. Его демон, любимый демон, почти родной. Помогавший в самые трудные минуты, вытаскивающих из разных передряг, способный решить любую возникшую проблему. Я люблю тебя, демон! Слышишь, люблю! Сиэль открыл рот, издавая стон наслаждения, впуская внутрь язык Себастьяна. Руки дворецкого скользили по телу, обводя каждый изгиб, изучая каждую впадинку. Он водил языком по зубам графа, касаясь внутренних стенок рта и маленького трепещущего язычка, слегка поглаживая и трясь об него. Фантомхайв зажмурился от удовольствия, вытянув язык вперед и начав делать то же, что и демон. Их поцелуй был волшебным, подобным огромному фейерверку посреди ночного неба. Сначала он был нежным и чувственным, но теперь по инициативе Себастьяна делался более страстным и напористым. Сильные руки подняли мальчика с колен и мягко опустили на шелковые простыни; одна ладонь запуталась в темных шелковистых волосах, а вторая уже по-хозяйски изучала мальчишеское тело, дрожащее от волнения и новых ощущений. Еле оторвавшись от поцелуя, Себастьян прильнул губами к мочке уха графа, заставив того застонать. Мурашки пробежали по всему телу Сиэля, руками он вцепился в плечи фрака, пальчиками сдавливая плотную ткань. На щеках выступил румянец, дыхание стало сбивчивым, а сердцебиение – учащенным. То, что творил с ним дворецкий, заставляло его трепетать, изгибаться и утопать в ласках. Глухая боль в области паха вынудила его еще больше напрячься. Шортики давили на возбужденную плоть. Себастьян спустился к шее, проводя языком вдоль сонной артерии, оставляя влажную дорожку. Мягко целовал каждый сантиметр тела, оставлял алые засосы на самых видных местах, чтобы показать, что это тело принадлежит лишь ему. Сиэль изгибался под ним, пальцами водя по плечам и мужественной шее, обвив ногами талию демона. «Господин, вы еще такой ребенок, но ваша душа уже такая порочная» - мелькнуло в мыслях Сайкё, отчего он еле заметно усмехнулся. Игривый взгляд скользил по тонкому трепещущему извивающемуся телу, а ладонь легла на образовавшийся бугорок. Сиэль резко поднял голову, посмотрев расфокусированным взглядом в сторону дворецкого. Нет! Это аморально, неправильно, недопустимо! Но так приятно… Бедра Фантомхайва подались вперед, навстречу руке. Себастьян, сузив глаза, тут же расстегнул все пуговки шорт и одним движением освободил хозяина от остатков одежды. Освободившаяся возбужденная плоть мгновенно поднялась вверх, отчего графу стало неимоверно стыдно. Он съежился, опустив руки на простыни, и закрыл глаза, скрывая смущение. Отстранившись, демон быстро разделся, наблюдая за оголившимся телом его любимого контрактора. Такое хрупкое, тонкое, будто фарфоровая кукла. Одно неверное движение – и оно разобьется вдребезги. Сиэль сбивчиво дышал, сжимая шелковую ткань простыни в ручках. Его сердце уже готово было выскочить из груди, а минутное ожидание чуть не свело с ума. - Себ…, - губы Себастьяна тут же накрыли губы Сиэля, не дав тому договорить. Снова нежный, сладкий поцелуй, заставляющий душу сжаться и разжаться. Руками мальчик схватился за плечи дворецкого, ногтями впившись в белоснежную горячую кожу. Мокрые смольные волосы щекотали лицо, а руки гладили и ласкали во всех местах. Добравшись до паха, демон пальцами провел вдоль возбужденной плоти, заставив графа выгнуться в спине, словно кошка. Непроизвольный стон сорвался с его уст, а из глаз полились кровавые слезы. - Что вы, юный господин, - мягко прошептал Себастьян в самые губы Сиэля, сжав вставший член в руке. Глаза того резко открылись. Он поднял голову вверх и, обхватив мокрыми ладошками лицо дворецкого, впился в его разбухшие губы поцелуем. Таким невинным, неумелым и детским, но манящим и требующим большего. Сайтберни хмыкнул, языком облизав нижнюю губу Фантомхайва и обведя её контур, и в этот же момент заскользил тонкими пальцами по стволу члена мальчика, трясь своим о мокрый от пота животик. Обхватив возбужденную плоть рукой, Себастьян опустился к области паха и языком облизал налитую кровью головку, второй рукой водя по груди и животу графа, теребя и гладя торчащие соски. Тело же разрывало желанием. Мальчик вертел головой из стороны в сторону, пытаясь справиться с обилием неземных ощущений. Было трудно, очень трудно сдерживаться, когда его дворецкий губами обхватил головку члена и провел по ней языком. - Себас…, - прохрипел Сиэль, и в этот же момент белая жидкость выплеснулась из возбужденного органа, заливая стройное мальчишеское тело. Часть попала на лицо демона, отчего тот облизнулся, будто кошка, игриво глядя на зажмурившегося от облегчения и удовольствия графа. Сладостные струи растекались по всему телу. Фантомхайв буквально растворился в этих неземных ощущениях, со вздохом откинувшись головой на подушки и часто, прерывисто дыша. Себастьян поднялся выше, легко целуя поясницу и бедра, область солнечного сплетения и соски, руками водя по всему телу. Сиэля бил озноб от накатившего оргазма, отчего мягкими движениями дворецкий и хотел его успокоить. Приставив длинные утонченные пальцы к губам графа, Себастьян вопросительно посмотрел на мальчика, взглядом прося открыть рот. Тот выполнил просьбу, обильно смачивая пальцы слюной. Демон же в этот момент облизывал и языком теребил торчащие соски, заставляя тело мальчика содрогаться от каждого прикосновения. Снова обхватив ногами талию демона, Фантомхайв застонал, облизывая пальцы. Когда они были достаточно мокрыми, Себастьян приставил один к крошечному спазматически сжатому отверстию. - Расслабьтесь, - прошептал он, уткнувшись лбом в грудь Сиэля, обжигая горячим дыханием область пресса. Фантомхайв шумно выдохнул и обмяк на простынях, послушно выполнив просьбу. Но тут же резко поднял голову с подушек и открыл глаза, полные кровавых слез, от болезненных ощущений до крови раздирая ногтями сведенных пальцев белоснежную кожу на плечах дворецкого. Он был таким узким и жарким внутри, что Себастьян от новой нахлынувшей волны непреодолимого желания тут же ввел второй палец, заставив графа вздрогнуть. В глазах мальчика загорелся дьявольский огонь, а печать засияла фиолетовым светом. Мокрые дорожки от кровавых слез оставались на пунцовых щеках и висках. Вытащив пальцы из отверстия, Себастьян приставил к нему свой член, давно уже возбужденный и налитый кровью. - Не бойтесь, мой лорд, Сиэль, - прошептал он, носом обводя контур детского личика. Граф в ответ подался вперед, сильнее сжав стройными ножками бедра Сайкё. Дворецкий нежно, бережно вошел в Фантомхайва. Тот уже открыл рот, чтобы закричать от боли, но его тут же занял демон, языком водя по зубам и внутренним стенкам рта. Кровавые слезы беспрестанно текли из глаз, окропляя подушки розовыми мокрыми пятнами. Их тела слились воедино. Пронзительно сильными ударами Себастьян входил на всю длину, а мальчик бился на мокрых от пота простынях от боли и сладостного наслаждения. Приятное ощущение наполненности, теплота внутри и горячее тело Себастьяна, прижимавшееся к Сиэлю, переполняло его, отставив жгучую, раздирающую боль на второй план. Демон входил и входил раз за разом в сводящем с ума бешеном ритме. Ему казалось, что еще немного, и он сможет заполнить это хрупкое тельце до конца, взяв его целиком и полностью. Опавший член Фантомхайва терся о рельефный живот дворецкого, отчего граф снова возбудился, что не осталось без внимания Себастьяна. Он обхватил пальцами налившуюся кровью плоть и начал водить вверх-вниз по стволу, заставляя хозяина извиваться под ним. Наслаждение и желание овладело разумом, а слезы перестали литься из глаз. Неожиданно дрожь пробежала по телу, когда граф, стиснув зубы и впившись тонкими окровавленными пальчиками в разодранные плечи дворецкого, кончил прямо себе на грудь, тяжело дыша и подаваясь телом навстречу Себастьяну. Через несколько толчков Сиэль почувствовал, будто внутри него распускается цветок. Ощущение безмерного тепла и наполненности заставили его застонать вместе с Сайтберни, повалившемся в изнеможении рядом с хозяином. Он тут же обвил сильными руками дрожащее тело Фантомхайва, не выпуская из судорожных объятий. Несколько минут они лежали не шевелясь, слушая учащенное сердцебиение и сбившееся дыхание друг друга. Себастьян бережно собирал губами с ресниц и скул своего контрактора кровавые слезы, непрестанно, как дождь, катившиеся из сапфировых глаз. Но это не были слезы боли или страданий – это было счастье, такое чистое и светлое. Сегодня они любят друг друга больше всего на свете. Демон не спешил выпускать Фантомхайва из своих объятий, а лишь прижимал крепче к себе, стараясь унять судорожную мальчишескую дрожь и озноб. Дождавшись, когда хозяин провалится в сон, дворецкий аккуратно освободился от обнявших его тонких ручек и, поспешно одевшись, покинул комнату Сиэля, напоследок взглянув на мирно сопящего графа, свернувшегося калачиком, будто маленький очаровательный котенок. *** - Что случилось, Мерлин? – Себастьян, не сумев сдержать эмоции, уронил нижнюю челюсть на пол.