Разбитые. Как закалялась сталь

Кто-то утром сказал,

что началась война.

Война, которая

заберёт сотни жизней.

И принесёт закат эпохи.

      Драко вздохнул и открыл дверь своей комнаты. Раньше он любил приезжать домой на Рождество, но в этот год предпочёл бы остаться в Хогвартсе. Его дом стал прибежищем Тёмного Лорда. С тех пор страх навсегда поселился в Малфой-Мэноре, стал его неотъемлемой частью. Он распространялся по воздуху, проникал в поры, оседал на дне глазниц, подчиняя и заставляя повиноваться. Страх — всё, о чём мог думать Драко, возвращаясь домой.       Он поставил сумку с вещами на пол и запустил руку в волосы. Две недели. Ему нужно пережить всего две недели, а потом он снова вернётся в Хогвартс. Кто бы мог подумать, что парень, который всей душой ненавидел школу, будет мечтать о том, чтобы поскорее сбежать туда?       Малфой прошёл вглубь комнаты, намереваясь взять полотенце и отправится в душ, чтобы смыть с себя грязь прошедшего дня, но замер, не дойдя до шкафа. Взгляд его серых глаз был направлен на кровать. Она не пустовала в его отсутствие. Смутно знакомый силуэт занимал большую часть матраса. Русые волосы были разбросаны по подушке, бледная кожа сразу бросалась в глаза своей болезненностью. Драко подошёл ближе и узнал в незваной гостье свою однокурсницу.       — Эй, грязнокровка, — грубо толкнул он её в плечо, но она не проснулась, только перевернулась на другую сторону. — Рейнер! Перестань дрыхнуть! Вставай!       Николь Рейнер, студентка Когтеврана и одна из самых «правильных» девочек школы. Драко не знал о ней ничего, кроме этой информации и того, что её родители маглы. Её чопорность порой могла посоревноваться с Грейнджер, но всё же заливистый смех от Рейнер можно было услышать чаще. Малфой не хотел узнавать её ближе. Ему хватало и совместных занятий, на которых её макушка непременно мелькала перед глазами. Но, тем не менее, она не вызывала у него никаких эмоций. Ни положительных, ни отрицательных. Лишь полное безразличие.       Рейнер скривилась от очередного грубого движения, когда Малфой пнул ножку кровати, заставляя её дёрнуться, и открыла глаза.       — Малфой? — сонно продала глаза Николь, приподнимаясь на локтях, и в панике отшатнулась, узнав человека, побеспокоившего её сон.       — Нет, блин, Уизли! — раздражённо бросил Драко, с силой сжав кулаки. — А кого ты ожидала увидеть, пробираясь в мою комнату?       Его типало. Трясло от негодования и брезгливости. Крылья его носа затрепетали, губы искривились, словно он увидел что-то мерзкое. Его раздражал даже её голос.       — Твою комнату?       Николь недоверчиво осмотрелась. Слева от неё располагалось большое окно, благодаря которому комната была очень светлой, напротив стоял резной шкаф, рядом с ним дверь, видимо, ведущая в ванную. Она сидела на двуспальной кровати, застланной зелёным одеялом. По бокам от кровати стояло две тумбочки, недалеко — письменный стол. Николь решила, что здесь было довольно уютно. Даже странно, что Малфой-младший жил в такой светлой комнате. Почему-то ей всегда казалось, что его комната должна быть серой, холодной и находится в подземелье, как и гостиная его факультета.       — Да, Рейнер, это моя комната, — раздражённо перебил её размышления Малфой. — Что ты делаешь в моей постели?       — Я... Я не знаю... Ничего не помню... — Николь потёрла виски, пытаясь вспомнить, как она здесь оказалась. В голове было пусто.       — Нянчиться с тобой я не собираюсь, поэтому вставай, пойдём, — почти рычал Драко, презрительно осматривая однокурсницу.       — Куда?       — К Тёмному Лорду. Он очень обрадуется, узнав, что грязнокровка сама пришла к нему в руки, — нетерпеливо бросил Малфой. Он просто хотел принять душ и лечь отдохнуть после дороги, но судьба не могла не поиздеваться над ним. Теперь ему приходилось возиться с этой тупой маглой, которая сама пришла навстречу своей смерти.       — К Тёмному... Нет! — вскрикнула Николь, поднимаясь с кровати. — Нет! Пожалуйста, Драко! — имя неосознанно вырвалось из её уст, и Малфоя передёрнуло.       — Почему нет? Разве не этого ты добивалась, когда приняла решение пробраться в мой дом, да ещё и заснуть на моей кровати? Мне теперь придётся её сжечь! — его голос звучал обманчиво спокойно, а глаза сузились, неотрывно смотря в карие глаза напротив. — Поганая грязнокровка! — его пальцы сомкнулись на шее Рейнер, толкая и прижимая её к шкафу. Глаза Николь расширились от страха. Если Волан-де-Морт живёт в Малфой-Мэноре, Драко, наверняка, уже стал пожирателем смерти, а это значит, что он способен на многое. Даже на убийство.       — Я не... — прохрипела она, а Драко сильнее сжал пальцы на её шее. — Отпусти...       Малфой ещё сильнее сдавил горло грязнокровки, а затем резко отстранился, вытирая руку о брюки, словно ему противно любое прикосновение к нечистой крови. Наверное, так оно и было.       Николь согнулась, откашливаясь. Дышать было трудно, лёгкие словно обдало холодом, исходящим от слизеринца. Она с ненавистью посмотрела на своего мучителя. Драко отвернулся к окну, словно снежный пейзаж был намного интереснее для него. Хотя почему «словно»?       Николь уже проклинала этот день. Мысли бешено метались в голове, пока она пыталась вспомнить, что произошло. Ещё утром она была в Хогвартсе, тогда каким образом оказалась здесь?       — Рассказывай, — сказал Малфой, всё ещё не смотря на неё. Он барабанил пальцами по подоконнику, успокаивая нервы. Помогало не сильно, но хоть какое-то отвлечение.       Рейнер бросила на него разъярённый взгляд и вздохнула, собираясь с мыслями.       — Я была в Хогвартсе. На этих каникулах я осталась в школе, потому что мои родители поехали в Германию. Я тоже хотела поехать с ними, но...       — Ближе к делу, — перебил её Драко, с каждым сказанным словом теряя терпение.       Николь недовольно посмотрела на него, но послушно перешла к сути:       — Я шла в Большой зал на завтрак, но кто-то толкнул меня. Я почувствовала удар в голову и потеряла сознание. Очнулась уже здесь. Больше ничего не помню.       Драко вздохнул, перебирая волосы на голове рукой. Нужно было срочно что-то делать. Если бы кто-нибудь обнаружил, что в спальне пожирателя скрывалась грязнокровка, ему досталось бы и от Лорда, и от отца.       От мыслей отвлёк стук в дверь. Драко недовольно поморщился и оглянулся на Рейнер. В панике она не знала, что делать, застыв на месте.       — Залезай в шкаф, — раздражённо бросил ей Драко.       — Что? — Николь опешила, приоткрыв рот.       — В шкаф, тупица! — Малфой схватил её за руку и с силой впихнул в шкаф. Рейнер была возмущена до предела и только открыла рот, чтобы что-то сказать, как дверца закрылась прямо у неё перед носом.       Драко ещё раз тяжело вздохнул и подошёл к двери, открывая её. На пороге стоял Люциус, и он неосознанно выпрямился, расправив плечи.       — Отец, — Драко уважительно склонил голову.       — Драко. Ты уже дома, — констатировал очевидное Люциус. — Завтра Тёмный Лорд ждёт тебя, — сообщил он.       — Я помню, — сухо бросил Малфой.       — Давно вернулся?       — Полчаса назад. Я хотел бы отдохнуть, — Драко намекнул, что этот бессмысленный разговор пора прекращать.       — Отлично, — Люциус был только рад. Ему самому не хотелось проявлять своё «отцовское участие» в жизни сына. Нет, конечно же Люциус очень любил Драко, но...       Тёмный Лорд.       Реддл задурманил голову всем своим последователям, и Люциус не стал исключением. Сын опустился у него на одну ступень ниже, отдав преимущество Волан-де-Морту.       Драко закрыл дверь за отцом и присел на кровать, упёршись локтями в колени и опустив голову на руки. Он так устал. Этот день когда-нибудь закончится?       Дверца шкафа тихо скрипнула, и Николь подошла к кровати. Она молча смотрела на Драко, не смея прерывать его размышления.       — Тебе нельзя здесь оставаться, — сказал Малфой, не поднимая глаз.       — Просто покажи мне, где выход, и я уйду.       — Выход? — Рейнер услышала смешок. — Ты серьёзно? Провести тебя к выходу? Весь дом кишит пожирателями! Да тебя убьют прежде, чем мы покинем коридор!       — Но что тогда делать? — обеспокоенно спросила Николь.       — Я думаю! — бросил Драко. Как же его раздражала вся эта ситуация и сама девчонка! Ну почему из всех девушек Хогвартса в его постели оказалась именно она?       В дверь опять постучали, и Драко издал вымученный стон. Он поднялся с кровати и подвёл Рейнер к шкафу. В этот раз она вошла внутрь сама, а он открыл дверь. Через небольшую щель в шкафу Николь увидела, что в комнату вошла девушка. Она сразу узнала её — это была сестра Дафны Гринграсс, её однокурсницы, Астория.       — Драко! — воскликнула Гринграсс и бросилась ему на шею.       — Привет, Тори, — Малфой впервые за день позволил себе расслабиться. — Давно приехала?       — Нет, но мама сказала, что я могу побыть здесь до конца каникул. Разве это не чудесно? — улыбнулась она, поправляя и без того идеальную причёску.       — Да, здорово, — безразлично пожал плечами Драко. — Слушай, я очень устал с дороги, давай позже поговорим.       — Ладно, — Астория сразу всё поняла, поэтому приподнялась на носочки и поцеловала его, а затем вышла из комнаты.       Как только дверь закрылась, Николь покинула своё убежище, и Малфой обратил на неё внимание:       — Когда стемнеет, я схожу за метлой. Долетим до Хогвартса, а дальше разбирайся сама. Ты мне уже надоела.       Николь кивнула, не обращая внимания на его тон. Главное сейчас было вернуться в Хогвартс и разобраться, что произошло. Кто её ударил? Зачем? Как она оказалась в доме и, что ещё хуже, в спальне своего школьного недруга? Врагом бы Рейнер его не назвала, но и друзьями они не были. Она, может, и хотела бы общаться с Драко, но он с первого курса пресекал все её попытки, оскорбляя и насмехаясь. Теперь ей и самой не хотелось иметь с ним ничего общего.       Драко вышел из комнаты, оставляя Николь одну и предупреждая ни к чему не прикасаться, чтобы не осквернить своей грязной кровью. Она пропустила оскорбление мимо ушей, прекрасно понимая, что её жизнь сейчас полностью зависела от Малфоя. И это то, что злило её больше всего. Зависеть от этого выскочки! Видеть, как он насмехается над ней, и не иметь возможности ничего изменить! Как она влипла в это?       Никки ходила по комнате взад-вперёд, изучая её. На прикроватной тумбочке стояла колдография в рамке. На снимке был тринадцатилетний Драко и его родители. Мальчик улыбался, и Николь вспомнила, что никогда не видела его улыбки. Ухмылку, усмешку — да, но улыбку — ни разу в жизни.       Она прошла к окну, и её взгляд упал на заснеженные тропинки, ведущие к воротам поместья. Вид завораживал. Николь хотела открыть окно, чтобы впустить в комнату немного свежего воздуха, но...       Дверь скрипнула, и Рейнер сжалась, не успев спрятаться. Страх оказаться найденной сковал всё тело. Мысленно она уже успела попрощаться с жизнью. Если это кто-то из пожирателей — с ней церемониться не будут. Пульнут Аваду в голову или отведут к Тому-Чьё-Имя-Нельзя-Называть. Что из этого хуже Николь не знала.       — Пойдём, — она услышала тихий голос и подняла голову. Рейнер издала вздох облегчения, рассмотрев силуэт Драко. Волевой подбородок, острые скулы и густые брови, под которыми сияли холодные серые глаза. В тот момент, глядя на Малфоя, она признала, что его внешность была не красивой, не благородной, а именно особенной. Необыкновенной и, вместе с тем, парадоксально притягивающей.       Драко подошёл к окну и распахнул его. В его руках была метла, и Николь сразу заметила это, с трудом сглотнув. Почему-то когда Малфой говорил о том, что они полетят до Хогвартса, ей не было страшно, но сейчас страх объял всё тело.       Драко достал из шкафа две тёплые мантии и отдал одну ей, сморщив нос. Он сам не знал, с чего вдруг решил проявить такую заботу о поганой магле. Николь проигнорировала его жест и быстро натянула на себя одежду. За окном уже наступила ночь, и в темноте никто не мог их увидеть.       Николь ещё раз взглянула на метлу. Она понимала, что это единственный способ покинуть это место, которое с первых секунд пробудило в ней ненависть и отвращение, но страх наполнял всю её сущность.       — Я не умею... — тихо призналась Никки, старательно отведя взгляд от лица Малфоя.       Драко опешил. Его единственный план летел Волан-де-Морту под мантию.       — Если ты хочешь выбраться, придётся лететь. Ну а если нет, пойдём к Лорду. Мне без разницы, что с тобой будет.       Он не лукавил. Драко действительно мало волновало будущее Николь. Гораздо больше беспокоило то, что сделают с ним, если её обнаружат. Действовать нужно было быстро.       Николь молчала. Её прошлый полёт на метле завершился переломом руки, и сломать что-то ещё она не хотела. Но оставаться здесь ей хотелось ещё меньше.       — Ну? — нетерпеливо спросил Драко. — Рейнер, если ты думаешь, что твоя компания приносит мне удовольствие, ты ошибаешься.       — Малфой, ты невыносим! Давай уже сделаем это! — разозлилась Николь.       Драко усмехнулся, достигнув ожидаемого эффекта, и залез на подоконник. Сев на метлу и отлетев немного, чтобы Николь смогла забраться тоже, он протянул ей руку. Она с недоверием посмотрела на протянутую ладонь, но приняла помощь и, наплевав на неприязнь, обвила его корпус руками. Малфой замер от такого движения и хотел уже сказать что-то противное, но разум взял верх, и он понял, что это единственный выход, если он не хочет позволить ей упасть.       Позволить ей упасть...       Звучало привлекательно. Драко даже задумался над этим, но его долбанная воспитанность не позволила совершить задуманное.       Путь до Хогвартса был неблизкий. Летели долго, ни разу не заговорив друг с другом. Несколько раз Драко делал передышку, спускаясь на землю. Он старался даже не смотреть на однокурсницу. В его голове не было места мыслям о ней. Он думал лишь о завтрашней встрече с Тёмным Лордом. И это ещё одна причина, по которой Малфой не хотел возвращаться домой.       Николь крепко обхватила руками тело Малфоя, боясь свалиться с метлы, но она вынуждена была признать — Драко летал идеально. А ещё он обладал недюжинной силой воли, раз до сих пор ни слова ей не сказал о том, что ему неприятны её прикосновения и вообще противна она сама.       Малфой молчал, стараясь вообще не думать о том, что за его спиной кто-то сидел. Это обычный полёт на метле. Самый обыкновенный. Ничего примечательного. Вот только усталость сильно давала о себе знать. В общей сумме он не спал уже сутки, надеясь, что сможет выспаться, когда вернётся домой. Не тут-то было.       Добрались они на рассвете. Территория Хогвартса пустовала. Ученики разъехались на каникулы, а та малая часть, которая осталась в замке, ещё спала. Это было им на руку.       — Спасибо, — сказала Николь, стоя перед входом в замок, посильнее укутавшись в его мантию. Ветер развевал её волосы и обдавал щёки морозом.       — Мне не нужна твоя благодарность, грязнокровка, — прошипел Драко. — Постарайся больше не просыпаться в моей постели.       — Я уже говорила, что не помню как там оказалась.       — Так вспоминай! — рыкнул он, сел на метлу и взлетел, направляясь обратно в Мэнор. Драко ни разу не оглянулся, а Николь провела его взглядом. Она вздохнула, повернулась к двери и вошла в замок.       ***       Драко проснулся в холодном поту и посмотрел на часы. Ему удалось поспать всего три часа. И всё из-за этой грязнокровки и его благородного подвига. Зачем только полетел с девчонкой в Хогвартс? Нужно было просто сообщить о ней отцу, а тот разобрался бы сам. Но нет же, ему захотелось поиграть в долбанного героя! Да перед кем? Перед поганой маглой!       Драко потёр лицо, уничтожая остатки сна. Ему снова снились смерти. Кровь. Ужас. Стеклянные глаза. Дрожащая палочка. В каждом сне смерти. И их совершает он — Драко всегда по локоть в крови. С каждым сном он становится мрачнее, злее и разбитее. Каждый такой сон приносит ему пару седых волос. Хорошо хоть это не заметно на его платиновой шевелюре.       Малфой прошёл в ванную, снял одежду и включил воду. Прохладная вода окончательно пробудила. Сегодня ему предстояла встреча с Лордом. С этим мерзким змееподобным чудищем. Драко каждый раз заставлял себя сдерживаться, чтобы не опорожнить перед ним свой желудок. Как только отец мог восхищаться этим полукровкой? Ещё и его заставил метку принять. Уверял, что это великая честь. Бред.       Он оделся и спустился на завтрак. За столом уже сидела мать, слева от неё место пустовало — видимо, отец ещё не спустился. По другую сторону от матери сидела тётя Белла. Драко занял свое место напротив. За столом восседали приближённые к Лорду пожиратели. Профессор Снейп о чём-то разговаривал с Долоховым. В комнате стоял шум и гам, который прекратился, стоило Тёмному Лорду показаться на пороге. На плечах он нёс свою змею, которая вселяла ужас в каждого, находящегося в этой комнате. Рядом с Лордом шёл отец. Все присутствующие склонили головы, выражая своё уважение. Волан-де-Морт сел по центру стола.       — Скоро наступит великий день, — прошипел он. — Совсем скоро мы очистим мир от грязнокровок, оскверняющих мир магии. И все вы поможете мне в этом, — Лорд обвёл глазами каждого присутствующего.       — Поможем, мой Лорд, — проговорила Беллатриса. Её глаза блестели, и Драко в очередной раз подумал, что его тётя сошла с ума. Когда он впервые сказал об этом матери, та отчитала его как мальчишку и запретила когда бы то ни было ещё поднимать эту тему. Спустя несколько дней Драко услышал, как его мать обсуждала побег Беллатрисы из Азкабана с Люциусом, и она сама назвала сестру безумной.       Ещё полчаса Лорд расписывал все прелести жизни без грязнокровок, а его приспешники поддакивали, и Драко видел, как горели их глаза. Они действительно верили, в то, о чём говорят. Лично Малфою полукровки и маглорождённые никак не мешали. Да, он научился ненавидеть их, оскорблять и мучить, но его не волновали они сами. Ему нравилось видеть их запуганные лица, расширенные от страха глаза, трясущиеся руки. Это доставляло Драко какое-то маниакальное удовольствие.       После завтрака он поспешил вернуться в свою комнату. Хотелось побыть наедине, обдумать ситуацию, понять, что ему делать дальше. Но планам Драко не суждено было осуществиться. Дверь его комнаты бесцеремонно открылась, и внутрь впорхнула Астория.       — Драко! Я так соскучилась! — она буквально запрыгнула на него. Драко попытался отстраниться из объятий, но у него ничего не вышло — она лишь сильнее притянула его к себе.       — Тори, ты меня задушишь, — сквозь зубы сказал Малфой.       — Ой, прости, — Гринграсс ослабила хватку, но из объятий его не выпустила. — Ты как? Как прошла встреча с Лордом?       — Как обычно. Ничего особенного, — махнул рукой Драко.       — Ты очень грустный, — Астория, наконец, отпустила его. Она всегда была проницательной. — Что случилось?       — Всё в порядке, Тори, не начинай.       — Ладно, — сдалась Гринграсс, зная, что сейчас от Драко ничего не добьётся. — Но тебе нужна доля ласки, — она притянула Малфоя ближе и поцеловала. Драко не стал сопротивляться. Тори была права — ему нужно успокоиться, а поцелуи сделают это как нельзя лучше.       Любил ли Драко Асторию? Нет. Определённо нет. Любила ли она его? Со стопроцентной уверенностью могу сказать, что да — Тори его любила. Она была счастлива, когда узнала, что именно Драко станет её мужем. Их помолвка состоится только после совершеннолетия девушки, но они уже знают, что их родители договорились поженить своих детей. Драко было всё равно. Он неплохо относился к Астории и понимал, что она — не самая плохая кандидатура на роль его жены. Умная, красивая, а главное — чистокровная. Что ему ещё нужно?       Драко не верил в любовь. Он был уверен, что её не существует. Есть лишь взаимовыгодное сосуществование, но никак не это романтизированное слово на букву "Л".       Никогда не влюблённый.       Никто не додумывался даже поставить с ним такое слово в одно предложение. Это же очевидно: Астрономическая башня высокая, боггартов побеждают смехом, а Драко Малфой не умеет влюбляться. И почему-то никто не задумывался об этом, не представлял его влюблённым и не задавался вопросом, интересует ли его кто-то настолько сильно, что он связал бы с этим человеком всю свою жизнь. Чувство неполноценности из-за этого к нему совершенно не было привязано. Он не ощущал себя лишённым чего-то важного. Ему абсолютно всего хватало. Просто Драко Малфой не верил в любовь.       Разорвав длинный, но совсем не вызывающий никаких чувств, поцелуй, Драко подошёл к окну, распахнув его, и сел на подоконник. Из кармана он достал пачку сигарет и сунул одну из них в рот, поджигая её волшебной палочкой.       — Давно начал курить? — Астория поморщила нос от запаха табачного дыма и села на кровать.       — Месяца три назад, — ответил Малфой, выпуская дым в открытое окно.       — Это же магловская привычка, — Гринграсс была уверена, что маглоненавистник Драко Малфой никогда не притронется к чему-то немагическому, поэтому его действия несказанно удивили её.       — Плевать. Когда в моём доме происходит такая хрень — плевать.       — Тише! — зашикала она. — Он же может услышать!       — Мне всё равно, — Драко откинул голову на стену и закрыл глаза. Ему хотелось тишины. В конце концов, у него каникулы, и он приехал домой отдохнуть, а не быть мальчиком на побегушках у Тёмного Лорда. Ему ясно дали понять, что Драко ожидает несколько заданий. Отличное Рождество! Просто превосходное, чёрт возьми!       — Ты просто устал, — мягко сказала Астория и подошла к Драко. — Не выспался?       — Да, три часа смог поспать.       — Опять кошмары?       — Откуда ты... — резко открыл глаза Драко и выбросил окурок в окно.       — Знаю? — закончила она его мысль. — Не сложно догадаться. У тебя круги под глазами, вздрагиваешь от каждого шороха. Ты боишься. И это абсолютно нормально в данной ситуации.       — Боюсь, что это только начало, Тори. Он не даст нам жить спокойно. Никогда.       ***       Драко постучал в изящную белую дверь и прислушался. В комнате зашуршал подол платья и раздались тихие шаги. Дверь распахнулась, и на пороге появилась его мать. Её глаза выглядели уставшими, а морщин на лбу стало больше. Жизнь, полная страха и волнений, не могла не оставить следов.       — Драко! — воскликнула Нарцисса и, быстро посмотрев по сторонам, затащила сына в комнату.       — Ты не занята? — он старался говорить тихо, чтобы не привлекать внимание других пожирателей, время от времени патрулирующих коридоры Малфой-Мэнора. Нарцисса была категорически против этой процедуры, но Тёмный Лорд настоял, а Люциус с ним согласился.       — Нет, проходи. Рассказывай, как дела в Хогвартсе? Как поживает профессор Снейп? — она слишком соскучилась по своему сыну, но воспитание не позволяло в открытую проявлять свои эмоции.       — Всё хорошо, мам, — Драко сел на кровать рядом с Нарциссой. — В школе всё нормально. А Снейпа ты видишь на каждом собрании, почему не спросила сама?       — Он сразу уходит, как только собрание закончится. Северус не любит находиться в этом доме, ты же знаешь.       — Да. Как и я.       — Я знаю, Драко. Поверь, мне тоже это всё не нравится, но у нас нет выбора.       Он кивнул, и повисло молчание. Несколько минут никто не решался нарушить его, но и уходить Драко не собирался. Комната его матери была единственным местом в этом доме, не считая его спальни, где Малфой чувствовал себя комфортно.       — Как твоё задание? — раздался голос Нарциссы. Драко вздохнул. Вот она, та тема, которая беспокоила его с начала учебного года. Его задание.       — У меня не получается... — тихо выдохнул он. — Я не смогу убить его, — Драко поднял глаза на мать. — Я не смогу убить Дамблдора. Я перепробовал всё. Боюсь, это задание мне не под силу.       Другой. Вот, кем он был сейчас. Тёмный Лорд выбрал его среди всех других и доверил ему самую важную миссию из тех, что доверял пожирателям смерти. Драко гордился. Тёмная метка на его предплечье выделяла его. Он больше не был обычным человеком.       Он — пожиратель, как и его отец.       Он заставил отца гордиться им.       Имя Малфой снова будет самым могущественным благодаря его достижениям. Когда он убьёт Дамблдора, он будет таким же уважаемым, как Беллатриса и Снейп. И его родителей тоже будут уважать.       Он был напуган, когда Тёмный Лорд поставил метку и поручил миссию, но чувствовал и тепло гордости. Он преклонил колено перед самым могущественным волшебником из ныне живущих, был одарён меткой, его подписью.       Во время церемонии и после он видел обеспокоенный взгляд матери, и это его раздражало. Он уже не ребёнок. Он мужчина, один из тех, кто мог говорить с Тёмным Лордом.       Но вот прошли месяцы, и он ничего не добился. Все его попытки провалились и он был всё ближе к тому, что его раскроют.       Его родителей убьют.       Его убьют или сделают что-то хуже.       Он провалится.       Он не убийца.       Нарцисса долго смотрела на сына, а потом обняла его.       — Я знаю, что тебе тяжело, Драко. Но ты должен попытаться. Ты же знаешь, что стоит на кону.       Малфой отстранился от матери. Не любил он этих нежностей. Он натянул на лицо улыбку и деланно весело продолжил:       — Знаю. Я справлюсь, мам. Придумаю что-нибудь. Я же Малфой, в конце концов, а Малфои не сдаются. Я всё сделаю, не волнуйся.       Это решение далось ему трудно. Если раньше Драко сомневался, что доведёт своё задание до конца, то сейчас он окончательно осознал, что это необходимо. И у него нет выбора, за него уже всё решили. Решил отец, решил Тёмный Лорд, а только что решила и мать. И теперь он обязан сделать это, потому что только от него зависит жизнь всей его семьи.       ***       Очередное собрание. После прошлого их заседания прошла всего неделя, а Тёмному Лорду опять что-то понадобилось. Но хорошо хоть целую неделю его никто не трогал, и Драко смог прийти в своё прежнее состояние духа. Волан-де-Морт что-то рассказывал о своих планах, но Малфой его не слушал. После собрания он с Тео договорился напиться, поэтому Драко был в предвкушении.       Нотт стал пожирателем месяц назад и ещё не успел познать всех «прелестей» своего нового положения. У него и заданий-то ещё не было, и Драко, в какой-то степени, завидовал другу. Малфой пытался уберечь Теодора от столь неосмотрительного решения, но отец Нотта был знатным сторонником Волан-де-Морта, поэтому у него не было шанса избежать этого.       — Как я уже говорил, мы начинаем избавлять Англию от маглорождённых, — до Драко долетели слова Тёмного Лорда. — Нам с вами предстоит великое дело! Совсем скоро мы сделаем этот мир чище!       Малфой видел безумные улыбки на лицах Лестрейндж, Долохова, Кэрроу и многих других. От их оскалов по спине пробегал холодок. Ублюдки.       — Начнём с семей тех, кто обучается в Хогвартсе, — говорил Реддл. — Руквуд, Трэверс, Гойл, вы отправитесь в семью Финч-Флетчли. Нотт-старший, Амикус Кэрроу и Роули, вы пойдёте к Криви. Долохов, Эйвери, Малфой-младший, вам достанется семья Рейнер. Нотт-младший, Алекто Кэрроу...       Тёмный Лорд продолжал раздавать приказы, но Драко его уже не слушал.       Рейнер.       В голове возникли воспоминания их последней встречи, когда он обнаружил её спящей на его кровати. С тех пор Малфой не вспоминал о девчонке. Он знал, что она сейчас в Хогвартсе, ведь он лично доставил её туда, а её родители, насколько он помнил, уехали в Германию. Если это так, значит дома никого быть не должно, что крайне обрадовало его. Становиться убийцей целой семьи, а тем более, его однокурсницы, пусть и маглорождённой, Драко не хотел.       — Дома сжечь. В живых не оставлять никого. Никаких исключений! — говорил Волан-де-Морт. — Приступаем завтра.       Договорив, Реддл встал и вышел из комнаты. Пожиратели тоже начинали расходиться. Драко подождал, когда все уйдут, и подошёл к Нотту.       — Хочешь напиться, несмотря на завтрашнее задание? — усмехнулся Тео.       — Теперь ещё больше хочу.       — Пойдём к тебе?       — Нет, только не в этом доме. За эту неделю он мне осточертел. Здесь есть бар недалеко. Пойдём туда.       Теодор согласился и пошёл следом за Малфоем, захватив свою куртку. Когда дело касалось выпивки, этих двоих уговаривать долго не приходилось. Даже в Хогвартсе они находили возможность незаметно пронести алкоголь в гостиную. С тех пор, как Драко стал пожирателем, он начал выпивать намного чаще, а когда и это перестало успокаивать, в ход пошли сигареты. И перестало волновать даже, что они магловские. Было просто плевать. Ему было необходимо снять стресс после неудачных попыток убийства Дамблдора, и лучше способа сделать это Малфой пока не нашёл.       — Ты чего молчишь всю дорогу? На тебя совсем не похоже, — поинтересовался Драко, когда они уже дошли до бара.       Тео ответил, только когда они заняли свои места и заказали огневиски.       — Он дал мне задание, — тихо произнёс Нотт, уткнувшись взглядом в стол.       — Ну да, завтра, он всем нам его дал, — пожал плечами Малфой.       — Нет. То есть да, но я не об этом. Он дал мне индивидуальное задание. Ещё две недели назад.       — Ты ничего не говорил об этом.       Официантка принесла огневиски, и не успел Драко взять свой стакан, как Тео залпом осушил свой. Малфой удивлённо посмотрел на него и нахмурился.       — Всё настолько плохо? Что он поручил тебе?       — Я не могу сказать. Ты же тоже не говоришь, хотя я много раз спрашивал.       — Я уже говорил тебе, что всё расскажу, но позже. Сейчас мне нужно разобраться в этом самому.       — Вот и я расскажу позже. К тому же, это задание не такое уж и сложное. Я пытался выполнить его, и мне даже показалось, что у меня получилось, — Теодор налил себе ещё порцию алкоголя, — но что-то пошло не так. Я облажался, Драко. Серьёзно облажался.       — Я могу помочь? — Драко задумчиво крутил стакан в руке.       — Нет. Я справлюсь. Просто завтрашнее задание совершенно не вовремя... Ладно, давай поговорим о чём-то хорошем. Как у тебя с Асторией?       — Это тоже не лучшая тема, — усмехнулся Малфой.       — Ты не любишь её?       — Нет, — покачал головой Драко.       — Почему не скажешь ей об этом?       — А смысл? Тори не глупая, сама всё понимает. Тем более, жениться всё равно придётся. Не на ней, так на ком-то другом. Гринграсс — подходящий вариант.       — Ты говоришь о ней, как о вещи, — передёрнул плечами Теодор.       — Вовсе нет. Астория действительно хорошая девушка и замечательный друг. Я уважаю её. Этого достаточно.       — Какой же ты циник, Малфой!       — Какой есть. Сейчас не время и не место для любви. Блейзу писал? — резко сменил тему Драко. Нотт понял его затею, но ответил:       — Да. Он сейчас с матерью в Италии. Веселится на полную, — усмехнулся Тео.       — Он знает о твоей метке?       — Нет. Я ещё не решился ему рассказать.       — Боишься? — поднял брови Малфой.       — Не в этом дело. Не хочу выслушивать его шутки по этому поводу. Он же ещё год назад сказал, что так и будет. Тоже мне, прорицатель нашёлся, — фыркнул Нотт.       — Это же Забини, — улыбнулся Драко. — Но согласись, что без его шуток мы бы уже давно сдохли.       — Да-а-а, — протянул слизеринец. — Особенно ту его шутку с амортенцией я запомню надолго. Полшколы девчонок, да и не только девчонок, бегали за мной.       — Я помню, — засмеялся Малфой. — Но весело было же!       — Ага, очень, — фыркнул Тео и сделал глоток. Он отставил стакан и провёл пальцем по его граням. Завтра ему предстояло идти к маглам и наблюдать, как они сгорают заживо.       Маглы...       Такие же люди, как и они. Разве что чуточку тупее.       — Ты думал об этом? — внезапно спросил Нотт. — О маглах и нас? — Теодор вопросительно поднял бровь. — Ты куришь, а это магловская привычка. Иногда мы пьём обычный коньяк и пиво. Магловские алкогольные напитки. Многие из нас носят их одежду. Нет, ну... — он затих на секунду и неожиданно скорчил очень смешную рожицу. — Мы всё ещё аристократы и волшебники, но на сколько процентов мы уже маглы на самом деле? Об этом ты думал?       Драко внимательно посмотрел на друга. От него пахло всё тем же одеколоном, его шаги были такие же твёрдые и уверенные, осанка идеально прямая, а взгляд звериный. Но он стал другим, каким-то... другим. Тёмные глаза были очень уставшие, но от того не менее яркие. Очень чёткие, даже, наверное, где-то острые черты, словно точёного лица, казались сейчас напряжёнными и какими-то застывшими.       — Думал. И я считаю, что всё это хрень собачья. Какая вообще разница, что мы думаем о маглах, если наше мнение ничего не изменит? Я предпочитаю не задумываться о вещах, которые портят мне настроение, — ответил Драко и снова поднял стакан с огневиски. — Давай выпьем за то, чтобы всё это поскорее закончилось, а мы остались живы.       — Отличный тост! — воскликнул Нотт и чокнулся своим стаканом со стаканом Драко.       Пусть всё закончится, а они останутся живы.