At the Dream's End

Бомгю закрыл веки, когда почувствовал теплый весенний ветерок на своем лице. Поле вокруг него пахло лавандой из-за бесчисленных рядов посаженных там пурпурных цветов. Это был идеальный день для полуденного сна. Его тело начало казаться тяжелым, и он был готов заснуть, когда услышал, как кто-то зовет его. - Дэгам!(принц*) Он закрыл лицо руками, надеясь, что одно небольшое движение скроет его из виду. - Дэгам! Где вы? Голос его личной горничной Мигён был громким и чистым, его было слышно на все поле. Она была с ним с самого детства. Бомгю не думал, что когда-либо был вдали от нее дольше часа. Он ясно слышал панику в ее голосе. - Я только на мгновение обернулась, - сказала она, и с каждой секундой казалась более обезумевшей. - О, куда вы пропали? Дэгам! - Ее шаги приближались. Скоро она его найдет. - Я потеряла принца. Я была рядом с ним 20 лет и потеряла его. Где он может... Она прервала свой бред громким криком. Бомгю закрыл уши руками. Он открыл глаза, глядя прямо на нее. Лицо Мигён было покрыто потом, и она тяжело дышала, как будто пробежала полный круг по полю. - Я был так близок к тому, чтобы заснуть, аджумма, - сказал Бомгю. - Вставай, - сказала она, потянувшись вниз и схватив его за руку. - Вставай прямо сейчас. Он медленно поднялся на ноги, при этом вытянув руки над головой. Она обошла его, разглаживая складки на его ханбоке и стряхивая с него кусочки травы и лепестки лаванды. Вдалеке виднелась небольшая группа солдат, которым его брат поручил присоединиться к нему во время прогулки. Все они тоже искали его в поле. Один из солдат повернулся, его глаза расширились, он указал на Бомгю и крикнул остальным. Большинство солдат смотрели на него с облегчением, но другие были раздражены. Бомгю не мог их винить. Он бы тоже был раздражен, если бы ему пришлось присматривать за молодым омегой, который имел тенденцию убегать. - Это последний раз, когда вы делаете это, - сказала Мигён. - На этот раз я почувствовала, как мое сердце остановилось, Дэгам. Если с вами что-то случится, я не знаю, что... - Я в порядке, аджумма, - сказал Бомгю, идя через поле и возвращаясь к своему паланкину. - Я просто хотел немного расслабиться. - Вы могли бы сделать это, не сбегая, - сказала она. - Я не знаю, что с вами происходит в последнее время. Вы стали таким... Независимым. - Это плохо? - Спросил он. - Это теперь я должна постоянно держать вас в поле зрения, - сказала Мигён. - Это должна была быть небольшая прогулка. У вас урок каллиграфии меньше чем через час. - Могу я пропустить сегодня? - сказал Бомгю. - Вам разрешено пропускать уроки только в том случае, если вы заболели. Бомгю прикрыл рот рукой, а затем несколько раз кашлянул. Мигён выглядела совершенно не впечатленной этим. Большую часть времени Бомгю нравились его уроки. Он всегда с нетерпением ждал занятий связанные с искусством. В последнее время он не был так заинтересован. Он боялся, что меняется. Деятельность, которая раньше его интересовала, больше не имела прежнего блеска. Когда он рассказал своему лучшему другу Тэхёну, что он так себя чувствует, Тэхён сказал ему, что это просто признак того, что он стал старше. Однако Бомгю не был уверен, правильно ли это. В конце концов, Тэхён был младше его. - Можем ли мы принести домой эти цветы? - спросил Бомгю, проводя рукой по цветкам лаванды. - Я уверен, что моей матери хотелось бы их увидеть. - Ну, почему бы и нет, - сказала Мигён. Она обратилась к одному из ближайших к ней солдат. - Срежьте достаточно цветов, чтобы сделать букет для королевы. Он смотрел, как солдат вынимает из кобуры нож. Солдат схватил цветы сверху и начал прорезать стебли. Бомгю подошел к нему, положив руки на руки солдата, чтобы заставить его остановиться. - Не так, - сказал Бомгю. Хватка солдата с ножом от удивления ослабла. Бомгю попытался схватить его, прежде чем он упал на землю, но вместо того, чтобы схватиться за рукоять, он коснулся лезвия. Он зашипел от боли и быстро убрал руку. Нож упал на землю. - Дэгам! - крикнула Мигён. - С вами все в порядке? Что с тобой, молодой человек? Принц поранился из-за твоего ножа и… - Я в порядке, - сказал Бомгю. Он поднял неповрежденную руку, давая ей знак, чтобы она перестала говорить. - Это всего лишь небольшой порез. Тонкая полоска крови теперь украшала указательный палец его правой руки. Он поднес порез ко рту, посасывая кровь. Глаза Бомгю поднялись, чтобы он мог увидеть лицо стража. В отличие от большинства мужчин, которые проводили дни, наблюдая за ним, Бомгю не узнавал стоящего перед ним стража. Он был молод, поэтому Бомгю решил, что он новичок в этой работе. Молодой страж смотрел на него с паникой в ​​глазах. Скорее всего, он думал, что Бомгю его накажет. Несмотря на встревоженное выражение лица, Бомгю мог сказать, что он красив. Как и все его стражи, он тоже был альфой. - Как тебя зовут? - спросил Бомгю. Его палец все еще был прижат к губам, поэтому слова выходили слегка приглушенными. - Как давно тебе поручено защищать меня? - Меня зовут Чхве Субин, Дэгам, - сказал Субин, низко поклонившись. - Я нахожусь на этой должности уже две недели. - Сколько тебе лет? - спросил Бомгю. - Прошлой зимой мне исполнилось 20 лет. - Мне исполнилось 20 лет только в прошлом месяце, - сказал Бомгю. - Я знаю. Субин поднял голову с поклона. Его взгляд на мгновение остановился на пальце Бомгю, который был прижат ко рту, а затем поднял его, чтобы встретиться с ним взглядом. Чем больше Бомгю смотрел на него, тем красивее он находил его. - Что ж, Чхве Субин, который проработал здесь всего две недели и которому зимой исполнилось 20, - сказал Бомгю, протягивая руку и поднимая нож с земли, - позволь мне показать тебе, как правильно срезать цветы. - Он осторожно взял цветы, которые Субин грубо схватил раньше. - Не срезай их прямо под бутонами. Я хочу много стеблей, чтобы их можно было легко поставить в воду. Нужно также cрезать под углом. - Почему? - спросил Субин. Он наклонился, внимательно наблюдая, как Бомгю прорезает стебли. - Почему не прямо? -Эм, ну… - Бомгю через плечо посмотрел на Мигён, которая наблюдала за ними. - Аджумма, почему ты срезаешь их под углом? - Чтобы оставить больше площади снизу, - сказала она. - Так цветы могут пить больше воды. Когда Бомгю закончил, он взял большую охапку лаванды. И вернул нож Субину, который снова вложил его в ножны. Однако, прежде чем они смогли двинуться в путь, Субин схватил себя за рукав и оторвал небольшую полоску ткани. -Почему ты это сделал? - спросил Бомгю. Субин не ответил. Он осторожно взял раненую руку Бомгю в свою, а затем обернул ткань вокруг порезанного пальца, надежно завязав его, когда закончил. - На случай, если снова начнется кровотечение, - сказал он. - Спасибо, - сказал Бомгю. Он вернулся к своему паланкину с руками, полными цветов. Мигён ждала его с хмурым видом. - Для чего такой вид? - спросил Бомгю. - Он порезал тебе палец, а затем пометил тебя своим запахом, - сказала она. - Когда мы вернемся, мне придется попросить замену. Этот солдат никуда не годится. - Я порезал себе палец, - сказал Бомгю. - Это я выхватила у него нож. И как он отметил меня своим запахом? - Кусок ткани от его рубашки, - сказала она, взяв его руку в свою и изучив самодельную повязку. - Он пахнет им. - Я уверен, что сейчас пахну только своей кровью, - сказал Бомгю. - Он немного странный, но кажется вежливым. Мы не должны заставлять людей уходить с работы только потому, что ты параноик. - Я не параноик, - сказала Мигён. - Я просто предусмотрительна. Это само собой разумеется. Мигён была не единственной, кто беспокоился о Бомгю. Он был вторым и младшим сыном, рожденным от бывшего короля. Его отец скончался в прошлом году, поэтому трон занял его старший брат, Бёну, альфа. Бомгю был избалован с самого рождения. Он был первым омегой, родившимся в их семье за ​​многие поколения. Его собственная мать была всего лишь бетой. Бомгю вырос тем, кого обожали и защищали. Все его личные охранники были альфами, прошедшими строгую военную подготовку. Охранников также заставляли каждое утро пить лекарственные травы, подавляющие их желания и сексуальные влечения. Это сделало невозможным для кого-либо из них возбудиться вокруг него. Все говорили ему, что это сделано для его же безопасности, что нельзя доверить альфам такую ​​прекрасную омегу, еще и не меченую. Бомгю думал, что это жестоко. Он знал большинство солдат с детства. Бомгю и подумать не мог, что кто-то из них причинит ему боль. Мигён ввела его в паланкин. Бомгю положил букет лаванды себе на колени. Маленькую коробочку наполнял ароматный запах цветов. Глядя на фиолетовые бутоны, он думал о том, какими нежными были руки Субина, когда они обернули кусок ткани вокруг его пальца. Бомгю не мог не улыбнуться самому себе. Обратный путь во дворец прошел без приключений. Бомгю было жалко, что ему не разрешили выехать на лошади в поле, его брат не одобрил эту идею. Он не хотел, чтобы Бомгю оставался на открытом воздухе, пока он еще не был мечен. Бомгю показалось странным, что он был принцем страны, но никто не знал, как он выглядел. Он всегда был спрятан внутри или окружен таким количеством стражей, что никто не мог его хорошо рассмотреть. Когда они вернулись домой, Мигён помогла ему выбраться из паланкина. Она обмахивала веером лицо, которое снова было покрыто потом. - Ты всегда можешь прокатиться со мной в паланкине, - сказал Бомгю. - Ерунда, - сказала она. - Здесь достаточно места только для вас. Я не против прогулок. Кроме того, вы всегда говорили мне, что мне нужно больше тренироваться. - Полагаю, ты права, - сказал Бомгю. - В следующий раз мы выберем более длинный маршрут. - Я была бы рада, если бы мы этого не делали, Дэгам, - сказала она. Бомгю засмеялся, пока они поднимались по ступеням к главному входу во дворец. У них было немного свободного времени, пока не начнется урок каллиграфии. Он надеялся, что они опоздают, чтобы полностью отменить урок. В то утро Бомгю проснулся усталым и ленивым, и их поездка в поле не сделала ничего, чтобы он почувствовал себя более бодрым. Еще и сильный запах лаванды, наполнявший паланкин, сделал его более сонным. - Вернулся так скоро? На крыльце стояла его мать, ярко улыбаясь ему, пока он поднимался. Прошло всего несколько недель с тех пор, как к ней вернулась улыбка. После того, как отец Бомгю скончался, он не думал, что когда-нибудь снова увидит ее улыбку. Как только он подошел к ней достаточно близко, она взяла его лицо в руки. - Я думаю, твоя кожа уже начинает краснеть, - сказала она, нахмурившись. - Ты слишком долго был на солнце. Ты не нанес крем, который я тебе дала? - Я, должно быть, забыл использовать его сегодня утром, - сказал Бомгю. - Я собрал их для тебя, Омони(мать*). Он отдал ей цветы, и ее улыбка, казалось, стала еще шире. - Цветы от моего цветочка, - сказала она, забирая их у него. - Ты всегда был таким милым. Почему бы тебе не присоединиться ко мне за чаем? Один из моих слуг сказал мне, что сегодня утром на кухне была свежая клубника. - Я бы с удовольствием, но у меня урок каллиграфии, - сказал Бомгю. Он надулся и посмотрел на нее грустными глазами. Он надеялся, что она поймет, что он хотел, чтобы она отменила для него урок, чтобы он мог выпить с ней чай. - Тогда после урока, - сказала она. - Ты не должен пропускать. - Но это всего лишь каллиграфия, - сказал он. - Я уже умею писать. - Да, но ты всегда можешь стать лучше, - сказала она. - Тебе следует вернуться в свою комнату и переодеться. На твоей юбке пятна от травы. Бомгю посмотрел на юбку своего ханбока и обнаружил, что на ней нет пятен. Он оглянулся через плечо, пытаясь заглянуть в обратную сторону. В результате он кружился маленькими кругами, как собачка, преследующая свой хвост. Его матери, это показалось смешным, поскольку она начала смеяться легким, нежным смехом, как всегда. - Хватит двигаться, - сказала она. - Просто поверь мне. Они повсюду cзади, и это не очень…. - Я немедленно отведу его переодеться, мадам, - сказала Мигён. Она подошла к ним обоим, опустив голову, глядя в пол. - Я виновата, что позволила ему отвлечься во время нашей поездки. - О, Мигён, тебе незачем так говорить, - сказала мать Бомгю. - Я знаю, насколько свободен дух моего сына. - Она ущипнула его за щеку. - Иди и переоденься. После урока выпьешь чаю со мной и твоим братом. Нам есть что обсудить с тобой. Он поклонился матери, а затем последовал за группой слуг в свою комнату. С тех пор, как его отец скончался, а его брат был назначен королем, его мать стала более нежной. Она всегда была доброй, но что-то в том, с чем она столкнулась, наблюдая за кончиной своего супруга, изменило ее. Оказавшись в своей комнате, он позволил Мигён снять не только испачканную юбку, но и рубашку. Она быстро одела его в чистую одежду и вывела на улицу. Они быстро прошли на другой конец дворца, где проходил его урок каллиграфии. Когда они прибыли, в комнате было всего два человека: его учитель, пожилая женщина с постоянным хмурым лицом и его лучший друг Тэхён. Тэхен был на год младше его и тоже омегой. Он происходил из дворянской семьи. Его отец был высокопоставленным государственным чиновником, поэтому Тэхён вырос вокруг дворца. Они часто виделись, даже если большую часть времени они проводили вместе, сидя на скучных уроках. - Вы опоздали, Дэгам, - сказал их учитель, как только Бомгю занял свое место рядом с Тэхёном. - Я была готова начать урок без тебя. - Вы должны были это сделать, - сказал Бомгю. - Не думаю, что я бы многое упустил. Хмурый взгляд учителя стал еще глубже, и Бомгю увидел, как Тэхён закатил глаза. Он никогда не был впечатлен, когда дошло до того, что Бомгю отвечал своим учителям. Бомгю мог быть старше, но Тэхён был более зрелым, чем он. Уроки каллиграфии длились всего час, но время, казалось, остановилось в этой маленькой комнате. Бомгю никогда не был лучшим, когда дело касалось изящных искусств, даже если некоторые из них ему нравились. В его картинах всегда были резкие линии и нечеткие цвета. Он не мог вспомнить, когда в последний раз заканчивал урок чайной церемонии, не пролив ничего. Его попытки гончарного дела никогда не были очень успешными. Однако каллиграфия была его наименее любимой. Он не знал, почему позволил Мигён переодеть его перед уроком. Он точно испачкается чернилами. - Как погуляли? - спросил Тэхён, когда его кисть легко скользила по бумаге. - Что-нибудь интересное случилось? - Не совсем, - сказал Бомгю. Его рука соскользнула, и его пальцы коснулись стола, соприкоснувшись с чернилами, которые еще не высохли. Он посмотрел на свой указательный палец, который все еще был обернут тканью. - У меня новый страж. - Высокий? - спросил Тэхён. - Тот, который не выглядит намного старше нас? - Да, - сказал Бомгю. - Как ты узнал? Я заметил его только сегодня. - Его трудно не заметить. - Ты, должно быть, думаешь, что он красив. - Он определенно не уродливый, - сказал Тэхён. Он положил кисть обратно на стол, а затем склонил голову набок, рассматривая свою работу. Очевидно, это было неудовлетворительно, потому что Тэхен начал все сначала с чистого листа бумаги. - Все остальные твои охранники тебе в отцы годятся. Я удивлен, что ты сразу не заметил такого молодого. - Я легко отвлекаюсь, - сказал Бомгю. - Кроме того, никто из них никогда не разговаривал со мной. Все они просто на заднем плане. Мне могли бы назначить совершенно новую охрану, и я не думаю, что заметил бы. - Это не хорошо, - сказал Тэхён. - Ты всегда должен быть в курсе того, что тебя окружает. - Ты правда сейчас читаешь мне лекцию? - спросил Бомгю. - Я мог бы, - сказал Тэхён. - Что случилось с твоим пальцем? Бомгю еще раз посмотрел на свой раненый палец. Он отложил кисть и развернул ткань, служившую повязкой. На его коже прилипла засохшая кровь. Порез больше не кровоточил. Скоро ему придется его промыть. - Я собирал цветы для своей матери, - сказал Бомгю. - Страж, новый который, не знал, как правильно их срезать, поэтому я выхватил у него нож, и лезвие порезало меня. - Глубоко? - спросил Тэхён. Наконец он отвел взгляд от своей каллиграфии и вместо этого взглянул на палец Бомгю. Осмотрев его в течение нескольких секунд, он вернулся к своей работе. - Ну, не страшно. - Ну да, - сказал Бомгю. Теперь, когда они стали старше, они часто разговаривали во время уроков. Их учителя давно перестали заставлять их молчать. Учителя не жаловались, пока они не вели себя слишком громко и выполняли задание. Однако им нужно было быть осторожными с тем, о чем они говорили. Бомгю знал, что обо всем, что он скажеет, будет сообщено его брату и матери. - Это была моя вина, - сказал Бомгю. Он хотел убедиться, что его учитель не пришел к выводу, что в его порезе был виноват Субин. - Я схватил нож. Он не сделал ничего плохого. - Ты всегда был нетерпеливым, - сказал Тэхён. - Я уверен, что как только ты увидел, что он делает это неправильно, ты не мог не вмешаться и взять дело в свои руки. - Почему у меня такое чувство, что ты весь день ничего не делал, кроме того, как оскорблял меня? - Я не знаю, - сказал Тэхен, пожимая плечами. - Почему у тебя такое чувство? Интересно. - Ты меня раздражаешь. - Ты уже говорил мне это один или два раза раньше. Бомгю взял кисть, щелкнул ею в направлении Тэхёна и брызнул чернилами на рукав его ханбока. Тэхён опустил два пальца в чернильницу и потянулся к Бомгю. Он попытался отойти в сторону, но Тэхен был слишком быстр. Его щека была замазана чернилами. - Прекратите! - крикнул их учитель. - Вы двое достигли совершеннолетия. Взрослые омеги не должны вести себя подобным образом. - Мне очень жаль, Сонсэнним(учитель*), - сказал Бомгю. - Я разрешаю вам двоим свободно разговаривать, пока вы занимаетесь, и вы все еще не можете себя вести подобающе, - сказала она. - Я не могу дождаться того дня, когда вам поставят метки. Там должна быть пара альф, которая сможет контролировать вас двоих. Это было не совсем неожиданное замечание. С тех пор, как Бомгю исполнилось 18 лет, его представляли всем знатным альфам в стране. Они приезжали из далеких городов, предлагая самые роскошные подарки и обещая ему верность. Ни он, ни его брат не одобряли ни одного из них. Большинство из них хотели Бомгю только для того, чтобы приблизиться к королю. Некоторые хотели его только потому, что он был красив. Возможно, он был наивен, ожидая, что альфа захочет узнать его и полюбить, прежде чем попросить его руки. Но это было то, чего он хотел. Их учитель рано освободил их с урока, чтобы дать им время навести порядок. Когда они вышли из класса, Мигён оглядела их обоих и громко вздохнула. Бомгю опять отправился в свою комнату, на этот раз чтобы сидеть совершенно неподвижно, пока Мигён терла его лицо, чтобы смыть чернила. - Ты можешь взять одну из моих рубашек, - сказал Бомгю Тэхёну. - Все в порядке, - сказал Тэхен. - Я не против на мгновение выглядеть немного непрезентабельно. Я могу спрятать чернила на рубашке. - Тебе повезло, - сказал Бомгю. Мигён особенно сильно надавила на щеку, и он вздрогнул, отталкивая ее руки. - Аджумма, у меня не останется кожи, которую нужно чистить, если ты будешь продолжать в том же духе. - Мне не пришлось бы так усердно тереть, если бы вы двое серьезно относились к своим урокам, - сказала Мигён. Она отступила, чтобы рассмотреть свою работу. - Все. Ваша кожа теперь такая красная. Она достала баночку со сливками из сумочки, которую носила с собой. Она всегда был под рукой, чтобы это можно было применять всякий раз, когда его кожа высыхала или он слишком много был на солнце. Она нанесла небольшое количество на его щеку, нежно вдавливая его в кожу. - Пока хватит, - сказала она. Его щека все еще болела, но он не жаловался, когда они вышли из его комнаты. Тэхен пошел с ним в покои матери, но остановился прямо за дверью. Он уже присоединился к Бомгю и его семье за ​​чаем. Сегодня он, похоже, не был готов к этому. Бомгю вряд ли мог его винить. Его хорошее поведение всегда утомляло его. - Увидимся завтра, - сказал Тэхён. Прежде чем он успел уйти, дверь в комнату его матери распахнулась. Там стоял старший брат Бомгю. Под глазами были темные круги, а плечи слегка согнуты. Бомгю не мог вспомнить, когда в последний раз видел, как его брат выглядел хорошо отдохнувшим. - Я думал, что слышал кого-то, - сказал он. - Бомгю, входи. Тэхён, ты присоединишься к нам? - Не сегодня, - поклонился Тэхен. - Мне пора домой, Чона(ваше величество*). - Необязательно быть таким формальным, - сказал Бёну. - Раньше ты называл меня "хён". - Что ж, теперь все по-другому, Чона, - сказал Тэхен, продолжая называть его по титулу. - Я пойду. Он поклонился еще раз, а затем пошел по коридору в сопровождении одного из стражей Бомгю. Бёну наблюдал за ним со странным выражением лица. - С каких это пор он такой красивый? - он спросил. - Я помню, как его макушка едва доходила до моей талии. Теперь он уже взрослый. - Он все еще на десять лет младше тебя, - заметил Бомгю. - Он также мой лучший друг, поэтому, пожалуйста, не… - Мне неинтересно ухаживать за Кан Тэхёном, - сказал Бёну. - Это просто наблюдение. Заходи внутрь. Чай остывает. Бомгю последовал за Бену в комнату их матери. Она уже сидела за столом, изящно держа в руке чашку с чаем, и читая перед собой письмо. Они сели напротив нее за стол, и она посмотрела на них обоих, улыбаясь так, что Бомгю занервничал. Это была не та улыбка, которую она показала ему раньше, когда он подарил букет цветов. - Я думаю, вам двоим пора выйти замуж, - сказала она. - Я знал, о чем будет эта встреча, - сказал Бёну. Он взял клубнику с тарелки в центре стола и откусил ее. - Я уверен, что ты уже выбрала для меня много омег. - Три, - сказала она. - Я потратила много времени на то, чтобы сузить круг. Тебе почти 30 лет. Пора. - Я не возражаю, - сказал он. Бёну не собирался сопротивляться, но Бомгю мог сказать, что он не доволен новостью. - Когда я с ними встречусь? - В начале следующей недели, - сказала она. - Я уже выбрала альфу для Бомгю. Мне просто нужно твое одобрение. Похоже, это расстроило Бёну больше, чем известие о его собственном браке. Он стиснул зубы и уголки его губ опустились. - Бомгю слишком молод для замужества, - сказал он. - Дай ему еще несколько лет, Омони. - Это идеальный возраст, - сказала она. - Омеги должны делать это раньше, чем альфы. Для него сейчас подходящее время. - Разве я не имею права голоса в этом? - спросил Бомгю. - Ты мне не доверяешь?- она спросила. - Я изучила всех подходящих альф в стране. Я нашла для тебя идеальный вариант. Он красивый, из хорошей семьи и всего на два года старше тебя. Думаю, он тот, кто сделает тебя счастливыми. - Я знаю, что ты хочешь для нас только самого лучшего, - сказал Бёну. - И я приму любую омегу, которую ты выберешь для меня, но Бомгю еще так молод. Он не торопится вступать в брак. Бомгю понимал, что его брат пытался заступиться за него, но они проиграли битву. Как только их мать задумала что-то, невозможно было заставить ее думать ни о чем другом. Даже если бы его брат был королем и превосходил ее по званию, она бы не сдвинулась с места. Этот разговор не был неожиданностью для Бомгю. Он ожидал, что это скоро произойдет. Большинство омег были связаны в 18 лет. Ему было уже 20, так что он был старше того возраста, когда от него ожидали спаривания. Бомгю посмотрел на свои руки. Его мать не выбрала бы альфу, в которого, как она думала, он не мог влюбиться. Она бы выбрала для него кого-нибудь доброго. - В конце концов это должно произойти, - сказал Бомгю. - Я в порядке с замужеством. - Хорошо, - сказала его мать, тепло улыбаясь. - Мы не будем торопить процесс, обещаю. Его здесь не будет еще несколько недель. Ты, конечно, сможешь познакомиться с ним до церемонии. И если ты сочтешь его презренным, я найду для тебя другого альфу. - Спасибо, Омма, - сказал Бомгю. - Не надо меня благодарить, - сказала она, нагнувшись через стол и прикасаясь к его щеке. - Я хочу только самого лучшего для тебя. - Я все еще думаю, что он слишком молод, - сказал Бёну. - Хён, все в порядке, - сказал Бомгю. - Это должно было бы случиться в конце концов. Я всегда знал, что однажды свяжусь с альфой. - Я знаю, - сказал Бёну. - Думаю, я не могу смотреть на тебя и не видеть маленького мальчика. Ты так быстро вырос. Напряжение, возникшее между его матерью и братом, медленно утихало, пока они наслаждались чаем. Бомгю большую часть встречи молчал, предпочитая слушать их, пока они обсуждали потенциальных омег, с которыми его брат мог бы спариться. Тот, кто с ним свяжется, станет королевой, поэтому решение было нелегким. Это было намного важнее, чем найти пару для Бомгю. Он отключился от их разговора, думая о том, что ему нужно от альфы. Бомгю было безразлично, был ли альфа мужчиной или женщиной. Он просто хотел кого-нибудь доброго. Альфы временами могли быть немного агрессивными, большинство из них были слишком серьезными и неспособными веселиться или шутить. Бомгю хотел кого-то нежного и забавного, альфу, который не возражал бы, чтобы его иногда дразнили. - Его зовут Чхве Ёнджун, - сказала его мать, вырывая Бомгю из его мыслей. - Его отец - министр сельского хозяйства. Я слышала о нем только хорошее. - О, - сказал Бомгю. Чхве Ёнджун. Это имя ничего для него не значило. - Я с нетерпением жду встречи с ним. - Он будет здесь через чуть меньше месяца, - сказала она. - Тогда вы двое сможете лучше узнать друг друга. Он сможет ухаживать за тобой должным образом. Я взволнована, просто думая об этом. Я уверена, что он будет тем, кто сделает тебя счастливым. - Я надеюсь, что это так. Бомгю вышел из комнаты матери, чувствуя себя сонным и с полным желудком. Он вытянул руки над головой, двигаясь из стороны в сторону и пытаясь подавить зевок. Однако его попытки не увенчались успехом, и его рот все равно широко раскрылся. - Видишь ли, именно поэтому ты для меня как ребенок, - сказал Бёну. - Ты похож на кота, готового свернуться клубочком и задремать. - Звучит неплохо, - сказал Бомгю. - Но тебе не обязательно смотреть на меня, как на ребенка. Уже нет. Я не против выйти замуж, хён. Я просто надеюсь, что этот Чхве Ёнджун хороший альфа. - Если он не будет хорошо к тебе относиться, я убью его. Угроза должна была быть шуткой, но Бомгю мог сказать, что в заявлении было больше, чем намек на правду. Насколько он знал, его брат никогда не убивал никого, но это определенно было в его власти как короля. - Это немного экстремально, - сказал Бомгю. - Вместо этого тебе следует изгнать его. - Это будет зависеть от того, насколько плохо он к тебе относится. - Полагаю, это честно. Они оба засмеялись над абсурдностью созданного ими сценария. Не имело значения, если бы они никогда не встретились с Чхве Ёнджуном. Любой альфа был бы дураком, если бы относился к любимому брату короля с любой жестокостью. Бомгю не беспокоился о плохом обращении. Он боялся, что не влюбится. ☾*✲⋆. Его разбудил звук будильника. Бомгю застонал, слепо протягивая руку, пока не коснулся прикроватной тумбочки. Его телефон был прямо на краю, поэтому он схватил его и поднес к лицу. Окна его были закрыты плотными шторами, а свет экрана телефона заставлял его щуриться в темноте. Бомгю выключил будильник и уставился в потолок. Без света телефона его комната снова была черной как смоль. Он попытался осмыслить только что приснившийся сон. Обычно его сны были глупыми и причудливыми. Ни один из них никогда не чувствовался реальным, поскольку все они были невозможны. Некоторые сны вызывали тревогу. Иногда ему снились кошмары, от которых он просыпался в холодном поту. Ему никогда не снилось что-то более реальное. Его мать и брат были во сне, как и Тэхён, и даже няня его детства Мигён. Однако Бомгю не был принцем и определенно не жил во времена династии Чосон. Но все это не имело значения. Он был уверен, что, как и большинство снов, скоро забудет об этом. Бомгю снова поднес телефон к лицу и снова его включил. Свет все еще обжигал его глаза, но он заставил их привыкнуть, проверяя свои сообщения и электронную почту. Пока он спал, он не получил ничего важного. Бомгю завернулся в одеяло, затем поднялся на ноги и поплелся в свою ванную. Он включил свет и посмотрел на свое отражение в зеркале. Его лицо было опухшим от сна, а волосы вились и торчали в разные стороны. Пока он чистил зубы, он пытался разгладить их рукой. Чхве Ёнджун. Это должно быть причиной странного сна. Он был упомянут в самом конце. Бомгю в последний раз видел его, когда ему было 10 лет, а Ёнджуну было 12. Сегодня вечером он впервые встретится с ним за десять лет. Сказать, что Бомгю нервничал, было бы полным преуменьшением. Умыв лицо и уложив волосы как можно лучше, Бомгю оделся и направился на кухню. Клод Дебюсси играл через колонки, а его мать сидела за столом, читая газету, потягивая из крошечной чашки эспрессо. - Доброе утро, Омма, - сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в макушку. - Доброе утро. - Она взяла его руку и поцеловала ее, а затем положила сверху другую руку. - Ты собираешься сегодня на занятия? - Конечно, - сказал он. - Я не люблю прогуливать занятия. - Я знаю, что ты не любишь, - сказала она. Ее губы надулись. - Я надеялась, что ты сегодня пропустишь. Я хочу повести тебя по магазинам. Тебе следует надеть что-нибудь новенькое сегодня вечером на ужин с Чхве Ёнджуном. - Омма, - сказал Бомгю, не в силах сдержать хныканье в голосе. Он взял ее руку и сел за стол. - Я не хочу, чтобы ты придумывала сегодня вечером что-то особенное. Это просто ужин. - Нет, это не просто ужин, - сказала она. - Твой отец и его отец были друзьями детства, а затем деловыми партнерами. Работа над этой помолвкой ведется с тех пор, как ты был младенцем. - Ты сказала, что не заставишь меня выйти замуж за него, если он мне не понравится, - сказал Бомгю. - И я все еще придерживаюсь этого мнения, - сказала она, - но я определенно хочу, чтобы он тебе понравился. - Думаю, я узнаю сегодня вечером, - сказал Бомгю. Он пытался вести себя как можно более беспечно, но мог сказать, что его мать не купилась на это. У нее была крошечная ухмылка, которая, похоже, не исчезнет в ближайшее время. Бомгю определенно не собирался рассказывать ей, что не спал вчера до часу ночи, прокручивая страницу Ёнджуна в Instagram. Он сказал себе не делать этого. Бомгю не хотел составлять мнение о нем до того, как они снова встретятся лично, но его любопытство взяло верх. Ёнджун был не только красив, но и интересен в том смысле, в котором, к сожалению, не был Бомгю. Он не казался избалованным, как Бомгю. Ёнджун опубликовал фотографии с большой группой друзей. Они ходили в дорогие рестораны, путешествовали по разным странам и пили в маленьких грязных барах. Он был хорошо одет, его любили и он явно не принадлежал к лиге Бомгю. Сегодняшняя ночь, скорее всего, закончится тяжелым падением Бомгю, а Ёнджун почувствует облегчение от того, что они больше никогда не увидятся. - Мы собираемся сегодня утром в Париж, - сказала его мать. - Что?- спросил Бомгю. - Париж? Омма, рейс из Сеула в Париж… - Я говорю образно, Бомгю, - сказала она. - Это кулинарное путешествие. Я проснулась сегодня утром, мне захотелось выпечки, поэтому я попросила нашего повара приготовить ее. - За такой короткий срок? - спросил Бомгю, глядя туда, где их повар мыл посуду. - Конечно, - сказала его мать. - Не похоже, что вчера я могла предсказать, какое желание у меня будет на сегодняшний завтрак. Таймер на духовке зазвонил, и повар открыл дверцу духовки и достал противень с большими золотисто-коричневыми круассанами. - Они всегда самые лучшие в тот день, когда их сделали, - сказала она. - Возьми немного с собой в школу, чтобы поделиться с друзьями. - Омма, у меня только один друг. - Значит отнеси их в школу, чтобы поделиться с Тэхёном, и Тэхён может поделиться ими со своими друзьями, - сказала она. - Тебе действительно следует быть более общительным. - Я буду стараться изо всех сил. Он никогда не пытался быть более общительным. Бомгю было трудно заводить друзей, будучи младшим сыном генерального директора крупной технологической компании. Его старший брат недавно занял эту должность после того, как их отец скончался. В детстве Бомгю был богатым и избалованным. Он знал, что ему повезло вырасти в такой среде, и положительные стороны намного перевешивали отрицательные. Тем не менее, ему было трудно найти людей, которым он искренне нравился и которые хотели бы стать его другом. Он предполагал, что свидания были еще труднее. - Пока ты в школе, мне, возможно, придется самой заглянуть в твой шкаф, - сказала она. - Я хочу выбрать что-то идеальное для твоего свидания. - Это не свидание, - сказал Бомгю. - Это просто ужин. Встреча, на самом деле. - Может, я пойду по магазинам и куплю тебе что-нибудь. - В этом нет необходимости, - сказал он. - У меня много одежды. - Он посмотрел на часы, когда на стол поставили тарелку с круассанами. - Я опоздаю, если не уйду сейчас. Увидимся, когда вернусь домой. Бомгю взял один из круассанов с вершины стопки, поцеловал мать и направился к двери. Он откусил круассан, зажал его во рту и схватил рюкзак и футляр для гитары. Снаружи перед их домом стояла блестящая черная машина. К ней прислонился водитель, глядя на свой телефон. - Доброе утро, - сказал Бомгю, открывая дверь на заднее сиденье раньше, чем водитель успел сделать это. - Вы долго ждали? - Всего несколько минут, - сказал водитель. Он был хорошим человеком, который работал на их семью, сколько себя помнил Бомгю. - Вы нервничаете из-за своих оценок сегодня? - Немного, - сказал Бомгю. - Но я столько раз практиковался. Я знаю, что со мной все будет хорошо. - О, я уверен, вы сдадите, Бомгю-ши, - сказал он. - Вы любили играть с детства. Он не мог не улыбнуться, глядя на гитару на сиденье рядом с ним. Это была одна из немногих вещей, которые могли привлечь его внимание. Его мать пыталась пробудить в нем интерес к множеству различных форм искусства, когда он был ребенком. Он ненавидел живопись и каллиграфию, шитье приводило к тому, что он слишком часто протыкал пальцы, у него не было никакого таланта в гончарном деле и скульптуре, и он был склонен чрезмерно задумываться над своими стихами. Петь и играть на фортепиано было весело, но именно игра на гитаре делала его счастливым. Он был благодарен за то, что у него хватило навыков, чтобы его приняли в университет, где он мог сделать это своей специальностью. Его универ была недалеко от дома. Скоро подходил к концу весенний семестр. - Это наша остановка, - сказал водитель, припарковавшись перед музыкальным заведением, где проходило первое занятие Бомгю. - Я заеду за вами после обеда. В то же время, что и вчера? - Да, - сказал Бомгю. - Спасибо, ачжоши. Он вышел из машины, взяв с собой футляр для гитары и натянув ремень через плечо. Бомгю помахал машине, когда она отехала. Он не успел повернуться, как две руки сжали его плечи. Бомгю вскрикнул от удивления и развернулся. - Не могу поверить, что ты снова попался на это, - сказал Тэхён, даже не пытаясь сдержать смех. - С этого момента ты должен ожидать, что это будет происходить каждый день, хён. - Трудно подготовиться к внезапной атаке, даже если ты знаешь, что она приближается, - сказал Бомгю, толкая ногой вперед, чтобы ударить его. Тэхен увернулся от атаки. Бомгю показал ему язык. - Как давно ты здесь? - Всего около десяти минут, - сказал Тэхен, когда они подошли ко входу в здание. - Я знал, что ты скоро приедешь, поэтому ждал снаружи. - Ты пряталась в кустах, чтобы меня как следует удивить? - Нет, - сказал Тэхён. - Я спрятался за группой высоких альф. - А сколько из них пытались пригласить тебя на свидание? - О, ну, примерно… все. - Ты такой надоедливый. Они вошли внутрь, но ни один из них не пошел сразу в класс. Их специальности были разными, поэтому у них был только один класс вместе. Бомгю не увидит его несколько часов. Ему нравилось рано приходить в школу, чтобы они могли поговорить. - Ты взволнован перед ужином сегодня вечером? - сказал Тэхён. - Я этого боюсь, - сказал Бомгю. - Я просмотрел его инстаграм. - Я думал, ты сказал, что не собираешься этого делать. - Что ж, я это сделал, и теперь я сожалею об этом, - сказал Бомгю. Он прислонился к стене, а затем соскользнул вниз, пока не сел на пол. - Он будет думать, что я простой маленький ребенок, я знаю это. - Ты всегда можешь солгать, чтобы казаться интереснее. - Когда это когда-либо срабатывало для кого-нибудь? - спросил Бомгю. - Я просто хочу, чтобы эта ночь закончилась. Я уже знаю, что просто опозорюсь. Тэхен вздохнул, глядя на него сверху вниз с небольшой долей жалости, но большей частью с раздражением. Это был взгляд, который Бомгю очень хорошо знал. Тэхен сел рядом с ним на пол. - Я знаю, что это неубедительный совет, - сказал Тэхен, - и я знаю, что ты не захочешь его слышать, но тебе действительно стоит просто быть собой. Если ты ему не понравишься, то это его потеря. Тебе будет лучше с кем-нибудь другим. - Откуда ты такой мудрый? - У меня много прошлых жизней, - сказал Тэхён. - Я многому у них научился. Бомгю ударил его по ноге, но не приложил никакой силы. Тэхён засмеялся, постоянно забавляясь плохим отношением Бомгю. Он снова поднялся на ноги и наклонился, взяв руки Бомгю в свои и потянув. С большим количеством жалоб Бомгю встал. - Удачи с твоей работой сегодня, хён, - сказал Тэхён. - Увидимся позже на истории музыки? - Да, увидимся. День прошел так, как он ожидал. Он не узнает баллы по его работе до следующей недели, но он знал, что сдал. Когда бы он ни играл, ему всегда казалось, что он может отключиться от остального мира и сосредоточиться только на музыке. Он знал, что идеально сыграл каждую ноту. Его профессор также одобрительно улыбнулся ему. Класс истории музыки проходил в большом лекционном зале, и он сидел сзади с Тэхёном, нерешительно делая заметки и стараясь не заснуть. Это было его последнее занятие на сегодня, и он хотел, чтобы оно поскорее закончилось, чтобы пообедать с Тэхёном перед тем, как отправиться домой. Они пообедали в одном из кафе на территории кампуса. Когда они вышли на улицу, его водитель ждал его, поэтому Бомгю предложил Тэхёну подвезти его до дома. - Ты можешь поехать домой со мной, - сказал Бомгю, когда они уселись на заднее сиденье. - Ты поможешь мне успокоиться перед вечером. - Я не думаю, что что-то способно расслабить тебе нервы, - сказал Тэхён. - Ты думал об этом весь день? - После моей работы, это все на чем я мог сосредоточиться, - сказал Бомгю. - Что, если я пролью вино на себя? Что, если я споткнусь и упаду на чужой стол? Что, если, когда я пойду в туалет, он напишет всем своим крутым друзьям и скажет им, что я посмешище? Что, если он уйдет? - Если он уйдет в середине свидания, твоя мать выследит его и заживо снимет шкуру, - сказал Тэхён. - Это правда, - сказал Бомгю. - Это тоже на удивление утешает. Плохо, что меня это утешает? - Возможно, - сказал Тэхён. - Хён, все будет хорошо. Я уверен, что он тоже нервничает из-за сегодняшней ночи. - Но почему он должен нервничать? - сказал Бомгю. Он достал телефон из кармана и открыл страницу Ёнджуна в инстаграме. - Взгляни на него. Зачем нервничать тому, кто выглядит так? - Ты знаешь, я ненавижу поднимать твое эго, - сказал Тэхён, - но смотрел ли ты в последнее время в зеркало? Ты прекрасен. - Да, но я не крутой. Тэхен посмотрел на потолок машины, словно пытался найти там источник терпения. Бомгю знал, что иногда с ним трудно иметь дело. Он всегда знал, что Тэхён был святым, потому что мог с ним смириться. - Понятия быть ​​крутым не существует, - сказал Тэхён. - Нельзя судить человека по его профилю. Все эти фотографии были тщательно отобраны, чтобы отразить человека, которого он хочет, чтобы ты увидел. Это еще не вся картина. Ты видишь только фальшивую версию, которую он создал. - Ты говоришь, как учитель средней школы, пытающийся предупредить своих учеников об опасностях социальных сетей. - Я тебя ненавижу. - И все же ты продолжаешь возвращаться ко мне. Они часто дразнили друг друга, но Бомгю знал, что он погибнет без Тэхёна. Он был тем человеком, который помогал ему оставаться в здравом уме большую часть дней. Бомгю не хотел думать о том, что в его жизни нет Тэхёна. Тэхён решил провести с ним время перед ужином с Ёнджуном. Они вошли в дом только для того, чтобы их встретила абсолютная тишина. Брат Бомгю работал в компании до поздней ночи, поэтому неудивительно, что его не было дома. Его мать обычно выходила на улицу после обеда. Бомгю привык возвращаться в пустой дом. Они поднялись по ступенькам в его комнату и обнаружили, что дверь открыта. Очевидно, он был не один дома, как он думал. Бомгю вздохнул, прежде чем войти внутрь и увидеть почти всю его одежду, разложенную на его кровати, и его мать посреди нее. - Я дома, - сказал он, бросая вещи у двери. - Веселишься? - Иди сюда, - сказала она. - Мне нужно, чтобы ты начал примерять эти вещи.- Она оторвалась от костюма, который осматривала. Как только ее взгляд остановился на Тэхёне, все ее лицо осветилось. - Тэхён-а! Я тебя так давно не видела! Как твои дела? Как твоя семья? - У меня все хорошо, Омони, - сказал Тэхён. - С моей семьей тоже все в порядке. - Хорошо, - сказала она. - Это чудесно. Также замечательно, что ты здесь. Садись. Мы можем вместе судить наряды Бомгю. Две пары глаз лучше, чем одна. Бомгю хотел сказать Тэхёну, что он должен просто пойти домой, но озорная улыбка на лице Тэхёна сказала ему, что он не заинтересован в уходе. Он заприметил себе место на кровати Бомгю и сел. - Я уверена, что Бомгю рассказал тебе все о его ужине сегодня вечером, - сказала его мать. - Ты был на свиданиях в последнее время, Тэхён? Ты такой красивый, я уверена, что ты привлек внимание многих альф в университете. - Мои родители хотят, чтобы я немного подождал, прежде чем приму какие-либо предложения встречаться, - сказал Тэхён. - Я еще слишком молод для этого. - Что ж, ждать - неплохое дело, - сказала она. - Всегда приятно быть подготовленным и начать, когда чувствуешь себя готовым. Он хотел сказать ей, что совсем не чувствует себя подготовленным, но Бомгю держал эти мысли при себе. Единственный способ не ходить на сегодняшний ужин - это заболеть, а он этого не хотел. - Черный костюм - это так скучно, - сказала она. - А как насчет темно синего? - Она держала перед собой темно-синий костюм. - Тэхен, как ты думаешь? - Я всегда думал, что хён красиво смотрится в более светлых тонах, - сказал Тэхён. - Ты так прав. Она бросила костюм на пол и решила вернуться к гардеробу Бомгю. Вскоре она появилась со светло-сером костюмом и широко улыбнулась. - Это с простой белой рубашкой, - сказала она. - Может быть, сатин? Небольшой вырез, чтобы подчеркнуть его кожу. - Омма, пожалуйста. - Альфам нравится видеть немного кожи, - сказала она. - Я уверена, он захочет увидеть, какая у тебя прекрасная шея. - Омма. - Чтобы он мог представить, что покупает тебе ошейник. - Омма, хватит. - Или даже представить себе, как его брачный укус будет выглядеть там когда-нибудь. - Омма! Бомгю знал, что его лицо теперь стало ярко-красным от смущения и раздражения. Она всегда так поступала. Его мать была способна увлечься собственными фантазиями. Бомгю не удивился бы, если бы он спросил ее, сколько внуков она хотела бы иметь, и она ответила бы именами, которые уже выбрала. Он сел рядом с Тэхёном на кровать. Она посмотрела на него с выражением полного замешательства. Как будто она не могла понять, почему он был так смущен. - Я говорю только правду, - сказала она. - Переоденься в это. Я хочу посмотреть, как это выглядит. Она протянула ему костюм, а затем вернулась в его гардероб, просматривая рубашки. Большинство из них были стандартными белыми рубашками на пуговицах. Было несколько других, и это были те, которые он никогда раньше не носил. Они были более откровенными, женственными и покупались для него его матерью всякий раз, когда она отправлялась за покупками в мгновение ока. Она вынула одну из белого шелка и передала ему. Пока она просматривала его туфли, Бомгю переоделся. - Она только пытается помочь, - сказал Тэхён. - Знаешь, если ты придешь сегодня вечером домой и скажешь ей, что он ужасен, она никогда не заставит тебя увидеть его снова. - Я знаю, - сказал Бомгю, натягивая серые штаны. - Это не помешает ей сделать это снова и снова, когда у меня будет свидание в следующий раз. Он закончил одеваться и подошел к зеркалу в полный рост у стены. Бомгю вздохнул, глядя на свое отражение. Он определенно выглядел как омега. Рубашка сделала свое дело. Его мать подошла к нему, держа в руках пару черных кожаных ботинок. Она взвизгнула от волнения, когда увидела его, и ее лицо загорелось. - Прекрасно, - сказала она. - Этот молодой альфа не узнает, что его ударило. Ты потрясающий. - Нет, если я «потрясающий», - сказал Бомгю. - Да, - сказала она. - Нет другого слова, которое бы правильно тебя описало. - Она сжала его руку. - А теперь поговорим о серьгах. Они потратили больше часа на выбор украшений и обуви. Она даже заставила его переодеться еще в несколько нарядов, прежде чем решила, что ее первый выбор - лучший вариант. Тэхен ушел, как только они определились с последним луком. Он пожелал Бомгю удачи и ушел. Бомгю думал, что его мать перестанет зацикливаться на его внешности, как только она завершит его наряд и аксессуары, но затем она начала работать с его волосами. Когда она наконец была удовлетворена, ему пора уходить. Он еще раз взглянул на свое отражение в зеркале. Бомгю было трудно узнать себя. Раньше он одевался так для мероприятий и важных обедов, но теперь все было по-другому. Никогда в своей жизни он не выглядел так намеренно… привлекательно. Он чувствовал себя самозванцем в собственной шкуре. - Твой водитель здесь, - сказала его мать. - Я провожу тебя. Бомгю в последний раз взглянул на себя, прежде чем последовать за матерью к входной двери. Она крепко обняла его и прижала ладонь к его щеке. - Ты возможно познакомишься со своим будущим мэйтом сегодня, - сказала она. - Но даже если это не так, я надеюсь, тебе, по крайней мере, понравится. Не считай себя обязанным оставаться, если он доставит тебе неудобства. Останься, только если захочешь. - Я знаю, - сказал Бомгю. - Я буду в порядке, Омма. Сказать эти слова было легче, чем им поверить. Бомгю все еще волновался, что Ёнджун взглянет на него и рассмеется или найдет предлог, чтобы закончить ужин пораньше. Во время поездки в ресторан Бомгю прислонился головой к окну, наблюдая, как город проезжает мимо. С каждым светофором, через который они проезжали, казалось, что его взволнованность только растет. Его ладони вспотели, и он внезапно возненавидел, что на нем светло-серый костюм. Если бы он был одет в более темный цвет, он мог бы легко вытереть руки о штаны, и пота не было бы видно. Его водитель остановился перед рестораном. Он развернулся на своем месте и ободряюще улыбнулся Бомгю и поднял вверх большой палец. Бомгю начало тошнить. Он поблагодарил своего водителя и вышел из машины. На секунду он задумался, как пропустить встречу с Ёнджуном. Он мог погулять около часа, а затем позвонить своему водителю, чтобы он его забрал. Если его мать спросит, почему он так рано вернулся, он сможет сказать ей, что Ёнджун ужасен. Но это никогда не сработает. Их родители были друзьями, и его мать через несколько часов узнала бы, что Бомгю вообще не пришел на свидание. Его единственным выходом было пойти в ресторан, встретиться с Ёнджуном и изо всех сил стараться быть привлекательным, приятным и симпатичным и… - Бомгю? Его сердце, которое шумно колотилось в груди, казалось, остановилось. Бомгю посмотрел в сторону главного входа в ресторан и увидел идущего к нему человека с очень знакомым лицом. Чхве Ёнджун был даже красивее в реальной жизни. - Ты Чхве Бомгю, верно? - он спросил. - Мы не виделись много лет, поэтому я уверен, что ты меня не узнаешь. Я проверил твой инстаграм, поэтому я узнал тебя и... Я Ёнджун. Мне следовало начать с этого, а не бессвязно болтать, извини. Ты просто такой... Я-я не понимаю, что говорю. Пойдем внутрь? Поедим? - Да, - сказал Бомгю, хотя не знал, на какой вопрос отвечал. - Да, я Бомгю, и поесть... звучит не плохо. Это было тяжелое начало, но по какой-то причине Бомгю почувствовал облегчение. Ёнджун не выглядел отталкивающим, он тоже не вел себя отчужденно. Он казался таким же нервным и неуверенным, как и Бомгю. Они вошли внутрь, и Ёнджун поговорил с хостес об их бронировании. Она провела их к столу в задней части зала, где они могли уединиться. Бомгю сел напротив Ёнджуна, а затем быстро взял свое меню, чтобы отвлечься. - Рад снова тебя видеть, - сказал Ёнджун. - Я помню, как мы играли вместе, когда мы были детьми. Моя мама всегда говорила о том, как она хотела, чтобы мы однажды стали парой. Не могу поверить, что у нас сейчас свидание. Это кажется сюрреалистичным. - Это странно, - согласился Бомгю. - Это действительно странное меню. - Это дегустационное меню, - сказал Ёнджун. - Я был здесь недавно. Мои родители привезли меня сюда на мой первый ужин в Сеуле. Дегустационное меню. Это означало, что Бомгю застрянет здесь на восемь сэтов. Это должно было длиться не менее трех часов. Его мать выбрала этот ресторан специально. - Некоторые сэты уже есть, - сказал Ёнджун. - Как и первое блюдо для всех одинаковое, но в качестве основного блюда ты можешь выбрать между рибай и уткой. Ты также можешь выбрать, какой десерт хочешь. - Я знаю, - сказал Бомгю. - Я уже был в таком ресторане. - О, ну, я подумал, - сказал Ёнджун. -Я просто объяснял, потому что был здесь и... неважно. Бомгю оторвался от меню и увидел, что Ёнджун чувствовал себя неуютно. Они почти ничего не сказали друг другу, и атмосфера была уже неловкой. Бомгю тоже знал, что это его вина. - Мне очень жаль, - сказал он. - Я очень нервничаю. Я не… я действительно не знаю, что делать и что сказать. Я никогда раньше не был на свидании. - Действительно? - спросил Ёнджун, его глаза расширились. - Это твое первое свидание? Он не спросил это с насмешкой. Ёнджун выглядел искренне удивленным. - Да, - сказал Бомгю. - Меня и раньше приглашали на свидания, но я никогда не чувствовал, что могу кому-то доверять. - Думаю, дружба наших родителей работает в мою пользу, да? - Это так, но я также здесь, потому что я помню тебя, когда мы были детьми, - сказал Бомгю. - Ты всегда был очень мил со мной. - Мне всегда нравилось заводить друзей, - сказал Ёнджун. - Но сегодня я здесь не для того, чтобы быть твоим другом. Я знаю, что это подстроили наши родители, но я думаю, что ты красивый, и я хочу узнать тебя получше. Бомгю был немного озадачен прямотой Ёнджуна. Это контрастировало с первоначальным впечатлением Бомгю о нем, когда он бродил возле ресторана. Теперь он смотрел на Бомгю так серьезно, что ему пришлось отвернуться. - Я тоже хочу узнать тебя получше, - сказал Бомгю. - Честно говоря, я весь день нервничал, но не потому, что боялся этого или чего-то подобного. Я просто волновался, что ты не найдешь меня интересным или привлекательным. - Я тоже нервничал, - сказал Ёнджун. - Я давно не был на свидании. Даже дольше с тех пор, как я был наедине с симпатичной омегой. - Ты пытаешься посоревноваться со мной в том, кто больше нервничал? - спросил Бомгю. - Нет, но мы можем превратить это в соревнование, если хочешь, - сказал Ёнджун. - Давай, не будем, - сказал Бомгю, тихо посмеиваясь. - Я бы предпочел просто поговорить. Итак, ты сказал, что недавно вернулись в Сеул? - Да, я давно не жил здесь, - сказал Ёнджун. - Я ходил в среднюю школу за границей в Штатах. Когда я закончил учебу, я вернулся в Корею и сразу пошел в армию. Я закончил службу несколько месяцев назад. - Поздравляю, - сказал Бомгю. - Я думал о зачислении в армию раньше. - Зачем?- Сказал Ёнджун. - Для меня это было обязательно. Ты омега. Тебе не обязательно. - Я знаю, что в этом нет необходимости, - сказал Бомгю, - и у моей матери мог случиться сердечный приступ из-за этого. Ее реакция была бы забавной. - Ты бы записался, чтобы увидеть ее реакцию? - Я бы сделал вид, что записался на службу, - сказал Бомгю. - Я мог бы даже побрить голову, чтобы было убедительно. - Звучит весело, - сказал Ёнджун. - Также немного подло. - Она бы пережила. Ёнджун рассмеялся, и Бомгю быстро решил, что он сделает все, чтобы снова услышать этот звук. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Его разум все еще говорил ему миллион способов, как этот вечер может пойти ужасно. Но сейчас Бомгю не слишком волновался. Ёнджун был красив и хорошо одет, как и предполагал Бомгю, но его личность была совершенно другой. Он легко смеялся, и он не хвастался и не пытался произвести на него впечатление. Они просто разговаривали, как двое друзей, которые давно не виделись. По мере того, как ужин продолжался, Бомгю все больше и больше расслаблялся. В животе у него было теплое чувство, которое, как он думал, не было исключительно из-за вина. В основном это было от облегчения. Облегчение, потому что он не смущался, и Ёнджун, казалось, любил с ним разговаривать. - Я никогда не ожидал встретить альфу, интересующегося модным дизайном, - сказал Бомгю, откусив ромашковый чизкейк, что, на удивление, оказалось не так странно, как он думал. - Я думал, ты возьмешь на себя компанию своего отца. - Я никогда не был техником, - сказал Ёнджун. - Я единственный ребенок, поэтому мои родители не очень обрадовались, когда я сказал им, что не интересуюсь компанией. Но они предвидели это. Я плохо разбираюсь в математике. - Но почему мода? - спросил Бомгю. - Ты не выглядишь как человек, интересующийся модой. - Это очень оскорбительно, - сказал Ёнджун. - То, что сегодня я пришел так, не означает, что я не знаю, что делаю. Дизайнерам не следует одеваться слишком роскошно. Это для наших муз, а не для нас. - Я ничего не знаю о мире моды, так что, думаю, мне придется поверить тебе на слово, - сказал Бомгю. - Моя мама выбрала мне сегодня наряд. - Я могу сказать, - сказал Ёнджун. - Это не плохо. Ты хорошо выглядишь. Хотя костюм немного жестковат. А твоя рубашка мне нравится. - Она думала, что тебе понравится. - Почему это? - Она сказала, что альфам нравится видеть немного кожи. Ёнджун подавился едой, и Бомгю не смог удержаться от смеха. Было странно увлекательно застать Ёнджуна врасплох. Ему нравилось быть неожиданным. - Ну, это…, - сказал Ёнджун, выпив из своего стакана воды. - Не совсем так. Я... ты... Он позволил своим словам затихнуть. Ёнджун посмотрел прямо на него, и Бомгю не чувствовал себя обязанным отвести взгляд. Даже если он все еще был немного застенчивым, он не боялся смотреть на Ёнджуна. Бомгю мягко улыбнулся ему, и Ёнджун легко ответил на улыбку. - Я хочу увидеть тебя снова после сегодняшнего вечера, - сказал Ёнджун. Бомгю направил взгляд на свою теперь уже пустую тарелку. Уголки его губ оставались приподнятыми в его маленькой улыбке. - Я не против, - сказал он. Сегодняшняя ночь прошла намного лучше, чем он мог когда-либо мечтать.