At the Dream's End

Бомгю потерял счет, сколько раз он расхаживал взад и вперед по своей спальне. Казалось, что его голова раскалывается, потому что от слез у него ужасно болела голова. Мигён сидела на полу и смотрела, как он расхаживает. Теперь Бомгю должен был находиться под постоянным присмотром. За дверью его спальни стояла группа страж. Бежать было невозможно. -Дэгам, пожалуйста, присядь, - сказала Мигён, похлопывая по подушке рядом с ней. -У тебя закружится голова. -Я не хочу сидеть, - сказал Бомгю. -Что ж, я не хочу, чтобы вы упали в обморок, - сказала она. -Вы ничего не ели два дня. Подумай о своем ребенке, Дэгам. Ваше тело больше не принадлежит только вам. Он ненавидел ее правоту. Однако Бомгю не хотел есть. Он не хотел спать. Отдыхать и чувствовать себя комфортно, пока Субина держали в камере между порками, это не чувствовалось правильно. -Твой ребенок, Дэгам, - подчеркнула Мигён. Бомгю сел. Она подтолкнула к нему тарелку с фруктами и сонпён, но он ничего не взял. Последние несколько дней он пил воду, но на этом все. Бомгю знал, что ему нужно есть, но отказывался. Он хотел увидеть Субина. Ему нужно было его увидеть. Прошло меньше недели с тех пор, как его вернули домой стражники, которые нашли его и Субина в лесу. Как только его затолкали в карету, врач осмотрел его, и выяснилось, что он беременен. Об этом знали только врач и страж. Мигён, его мать и брат тоже знали. Бомгю знал, что его могут изгнать за то, что он позволил альфе прикоснуться к нему, оплодотворить его. Он почти надеялся, чтобы его изгнали. Может быть, его и Субина изгонят вместе, и они смогут начать ту жизнь, которую планировали. Однако это было просто его желание. Бомгю был более реалистичным, чем это. Если не произойдет чуда, у них не будет счастливого конца. Единственное чудо, о котором мог думать Бомгю - это любовь брата к нему. Бёну любил его с детства. Они любили и обожали друг друга. Он надеялся, что его любовь достаточно сильна, чтобы простить Бомгю и изгнать Субина или приговорить его к годам каторжных работ. Любое наказание лучше смерти. Он поднял глаза, когда дверь в его комнату открылась. Его мать вошла внутрь, ее лицо было совершенно нечитаемым. Бомгю не разговаривал с ней с тех пор, как вернулся во дворец. Он знал, что она была расстроена и пристыжена. Она должна была быть. Мигён поклонилась ей и вышла из комнаты, оставив Бомгю наедине с его матерью. Она села напротив него. Ее глаза были сосредоточены на стене позади Бомгю. Ни кто из них ничего не сказал. Бомгю знал, что она ожидала извинений или каких-то объяснений, но он не знал, что сказать. Он также не думал, что ему есть за что извиняться. -Ребенок… - сказала она, - ребенок здоров? -Да, - сказал Бомгю. Его рука инстинктивно потянулась к животу. -Он в порядке. -Как насчет тебя?- она спросила. -Мигён сказал мне, что ты не ел. -Я не заслуживаю еды. -Бомгю, пожалуйста, - сказала его мать. -Тебе надо поесть. Ты не можешь наказывать себя за ошибку, доверяя альфе, который тебя соблазнил. -Я не наказываю себя, - сказал Бомгю. -Я не ем, потому что сомневаюсь, что Субину дают еду. И... и быть с ним не было ошибкой. Он не соблазнял меня. Я люблю его. -Остановись, - сказала она, подняв руку. -Больше ничего не говори. Она приложила кончики пальцев к вискам, потирая кругами. Бомгю впервые посмотрел на ее лицо, заметив ее тусклую кожу, темные круги и красные глаза. Ему казалось, что он выглядит так же. Его мать взяла сонпён с тарелки, откусила его и почти агрессивно жевала. Как будто она не ела несколько дней. Бомгю действительно чувствовал некоторую вину, зная, что его мать была так огорчена из-за него. -Только пять человек знают, что ты беременен, не считая тебя и этого... этого альфы, - сказала она. -Я заплатил врачу и стражу, которые были с тобой во время осмотра. Мигён была верна нам с самого детства, поэтому мне не нужно беспокоиться о том, что она кому-нибудь расскажет. Я никому не скажу, и Бёну тоже. -Меня не волнует, знают ли люди, - сказал Бомгю. -Хорошо, меня волнует!- крикнула она. Ее руки дрожали. -Я уже сообщила об этом Бёну. Мы собираемся сказать людям, что ты ужасно болен. Тебя будут держать в этой комнате, пока ты не родишь. Потом мы отдадим ребенка, и когда ты выздоровеешь, я найду тебе альфу, чтобы ты спарился с ним, и все… все будет хорошо. Это будет исправлено. -Нет. -Нет?- сказала она. -Что ты имеешь в виду? Бомгю, ты не имеешь права голоса. -Да, знаю, - сказал он. -Это мой ребенок. Я не позволю тебе отдать ее кому-то. Я не хочу выходить замуж ни за кого, кроме Субина. -Прекрати, - сказала она, крепко схватив его за запястье. Ее ногти царапали его кожу. -Ты будешь делать то, что я говорю. Если ты хочешь выжить, ты будешь делать то, что тебе говорят, и не жаловаться. -А что насчет Субина? - спросил Бомгю. -Что с будет ним? Она посмотрела на него с сомнением. Как будто она не могла понять, почему он так беспокоился об альфе и ребенке, которого он вынашивал. Он знал, что его мать выросла, чтобы быть мэйтом его отца. Она всегда знала, что станет королевской особой. Бомгю был уверен, что она не могла понять, почему он хотел выбросить все это ради альфы с низким статусом. -Омони, - сказал Бомгю. -Я люблю его. Он добрый и нежный. Он будет прекрасным отцом и идеальным мэйтом. Ты не можешь просто... отпустить нас? Мы никого не обидим. Он никогда не причинял мне вреда. Теперь мы можем уйти ни с чем. Нам не нужны ни деньги, ни одежда, ни лошадь. Только мы. Он был удивлен, что все еще способен плакать. Его мать протянула руку, вытирая глаза тыльной стороной ладони. Это было нежно и ласково, и он почти позволил себе опереться на прикосновение. У них всегда были такие хорошие отношения. Он ненавидел то, что видел, как все разваливается. -Мы уже разослали объявление по стране, - сказала она. -Они знают, как он выглядит. Они знают, что он предатель, который схватил тебя и пытался увезти из дома. -Это неправда, - сказал Бомгю. -Мы уехали вместе. Я так же виноват, как и он. -Нет, это не так, - сказала она. -Он обманул тебя. Он простолюдин, который хотел выйти замуж за принца. Я уверена, что он хотел оставить тебя как предмет, как приз. Он не любит тебя. Бомгю знал, что она говорила эти слова только для того, чтобы успокоить себя. Это было то, во что ей нужно было верить. Хотя ее слова все еще причиняли боль. Слышать, как кто-то так говорит о Субине, было как ножом в его сердце. -Ты могла бы узнать его поближе, - сказал Бомгю. -Он такой добрый, Омони. Он так меня любит. Я… я тот, кто сделал первый шаг. Я преследовал его. -Ты омега, - сказала она. -Омеги не преследуют альф. Это невозможно. Он заставил... -Нет, - сказал Бомгю. -Он никогда ничего подобного не делал. Субин никогда бы не причинил мне такого вреда. Он никогда бы не причинил мне вреда вообще. Она смотрела на него, как на сумасшедшего. Как будто она слышала слова безумного человека, который отчаянно пытался оспорить факт. Он знал, насколько безумным он казался ей, но ему было все равно. Бомгю нужно было, чтобы она хотя бы услышала правду. Он не мог позволить людям говорить о Субине и обвинять его в ужасных преступлениях и ужасных вещах, когда они не знали всей правды. Прежде чем кто-либо из них смог сказать что-нибудь еще, дверь в его комнату снова открылась. Страж, имя которого он не знал, стоял там с пустым выражением лица. Бомгю узнал в нем одного из личных стражников Бёну, но больше он ничего о нем не знал. -Дэгам, - сказал он. -Король хочет поговорить с вами. Я проведу вас туда. Мать Бомгю встала: -Я тоже пойду. -Извините, мадам, вам придется остаться здесь, - сказал страж. -Король специально просил вас не присоединяться. Он только хочет увидеть великого принца. Его конечности казались невероятно тяжелыми. Бомгю хотел сказать стражу, что не может двигаться. Его внезапно парализовало. Бомгю понятия не имел, почему Бёну хотел его видеть, и у него было чувство, что он не хотел знать. Скорее всего, стражу сказали привести Бомгю, несмотря ни на что, а Бомгю не хотел, чтобы его переносили через дворец, потому что он отказывался идти. -Почему он хочет меня видеть? - спросил Бомгю. -Я не знаю, Дэгам, - сказал страж. -Пойдемте со мной, пожалуйста. Бомгю поднялся на ноги, чувствуя себя неустойчивым и его голова кружилась. Ему действительно следовало что-нибудь поесть, но для этого было уже слишком поздно. Не оглядываясь на мать, он вышел из спальни и присоединился к стражам в холле. Его не собирался сопровождать только один страж. Их было не менее десяти человек, ожидающих, чтобы пойти с ним. Он был уверен, что все сочли его жалким. В их глазах он был глупым омегой, которым воспользовался альфа. Они считали его слабым и беспомощным, и он ничего не мог сделать, чтобы изменить их мнение. Бомгю знал, что даже если он попытается объяснить им свою ситуацию, они будут смотреть на него, как его мать. Они ушли так далеко от его комнаты, что Бомгю больше не знал, где он был. Во дворце было не так много залов, которые он не исследовал, и, должно быть, это был один из них. Окна отсутствовали, а стены были без краски. Он был пуст и тускло освещен факелами на стене. Чем дальше они шли, тем холоднее становился воздух. Бомгю пожалел, что не взял с собой пальто. -Куда мы идем? - спросил Бомгю. -Почему Бёну-хён хочет поговорить со мной здесь? -Он хочет, чтобы вы что-то увидели, - сказал начальник. Он не стал вдаваться в подробности, и Бомгю больше не задавал вопросов. Коридор подходил к концу, поэтому он решил, что скоро получит ответы на свои незаданные вопросы. В конце зала была единственная дверь. У входа стояла небольшая группа стражников, держащие мечи. Бомгю знал, что это за место сейчас. Там держали Субина. -Входите, - сказал страж, открывая дверь. -Чона хочет поговорить с вами без вмешательств. Бомгю толкнули внутрь холодной темной комнаты. Дверь за ним закрылась, и он почувствовал, как его сердце чуть ли не подпрыгнуло в горло. Это была небольшая комната с тремя клетками. Клетки были такими маленькими, что в них почти никому не было места, не говоря уже о ходьбе в ней. В самой дальней от него клетке находился Субин в тех же штанах, в которых он был, когда они убежали. На нем не было рубашки, а волосы были коротко подстрижены, как будто кто-то отрубил ему их, в результате чего у него остались неровные пряди, едва касавшиеся подбородка. Перед Субином сидел Бёну. Двое смотрели друг на друга, как будто они проиграли бы какую-то игру, если бы отвернулись. -Бомгю-а, - сказал Бёну. -Иди сюда. Сядь рядом со мной. Рядом с Бёну стоял стул. Ступни Бомгю были такими тяжелыми, но он знал, что должен идти. Он должен был увидеть Субина. -Я слышал, что ты не ел, - сказал Бёну, когда Бомгю сел. -Субин-ши, скажи моему брату, чтобы он поел. Он заговорил не сразу. Слова Бёну показались Субину проверкой. Бомгю мог сказать, что он обдумывал их в своей голове, пытаясь придумать минусы произнесения этих слов. Наконец, он отвел взгляд от Бёну и вместо этого посмотрел на Бомгю. -Ты должен поесть, - сказал он. Услышать голос Субина было достаточно, чтобы Бомгю заплакал. Он всегда любил его голос. Это приносило ему столько радости и покоя, но теперь он почти испугался этого. Он не хотел, чтобы Субин был наказан за то, что он говорил, даже если Бёну приказал ему это сделать. -Я сделаю это, - кивнул Бомгю. -Я поем. Я обещаю. -Хорошо, - сказал Бёну. Он встал и подошел к двери клетки. Бёну достал из кармана ключ и отпер дверь, позволив ей распахнуться. Руки Субина были связаны веревкой, привязанной к краю клетки. Даже с открытой дверью он не мог бежать. -Очисти его. Я скоро вернусь. Не сказав больше ни слова, Бёну вышел из комнаты. Тяжелая дверь закрылась за ним, и Бомгю бросился к Субину. Он обнял его за плечи, плача в его шею. Субин не мог ответить на объятия, но уткнулся лицом в Бомгю. -Мне очень жаль, - сказал Бомгю, рыдая. -Это все моя вина. -Нет, это не так, - сказал Субин. -Мы сделали это вместе. Не перекладывай все это на себя. -Если бы я только избавился от ребенка… -Не говори так, - сказал Субин. -Не думай о прошлом. Мы не можем изменить то, что произошло. -Я знаю, - сказал Бомгю. Он слегка сдвинул руки не за спину Субина, а только для того, чтобы коснуться грубой липкой кожи. Субин застонал от боли, и Бомгю быстро убрал руку. Он посмотрел на свои руки и увидел кровь. -Это из-за порки, - сказал Субин. -Уже не так больно. -Не лги мне, - сказал Бомгю. Подумав о словах своего брата, Бомгю оглядел комнату и нашел большое ведро с водой и несколько чистых тряпок. Он отнес ведро в камеру Субина и окунул одну из тряпок в воду. Но ни мази, ни повязок не было. Бомгю придется попросить их, когда Бёну вернется. -Повернись, - сказал Бомгю. -Ты не обязан, - сказал Субин. -Не надо. Ты принц и... -Ты мой альфа, - сказал Бомгю. -Мой долг - позаботиться о тебе. Эти слова казались Субину достаточны. Он повернулся, и Бомгю пришлось удержаться от шока. Его спина была покрыта глубокими порезами и засохшей кровью. Бомгю не знал, как Субин все еще мог быть в сознании, ведь он, должно быть, испытывал такую ​​сильную боль. Он слышал, что у альф сильная переносимость боли, но он понятия не имел, что Субин может выдержать так много. Когда он прижал влажную ткань к спине, Субин зашипел, и Бомгю увидел, как он сжал кулаки. Бомгю знал, что пытается действовать решительно, но он предпочел бы, чтобы Субин полностью выразил свою боль. Он принялся за работу, пачкая тряпку за тряпкой, чистя спину Субина. Когда он закончил, кровь ушла, но порезы остались открытыми и раздраженными. Целебный крем и повязки были тем, что ему было нужно. Субин повернулся, и Бомгю использовал последнюю чистую тряпку и остаток воды, чтобы вымыть его лицо и грудь. Он снял внешний слой своего ханбока и использовал его, чтобы высушить кожу. В маленькой комнате было холодно. Бомгю не хотел, чтобы он заболел от холода. -Мой брат сказал тебе что-нибудь о своих планах? - спросил Бомгю, обхватив лицо Субина руками. -Тебе давали еду? Собираются ли они в ближайшее время отправить врача для обработки твоих ран? - Бомгю, - сказал Субин. Бомгю никогда не устанет слышать, как Субин называет его по имени, а не по титулу. -Обними меня. Это все, что я хочу. Он хотел продолжать задавать вопросы. Даже если Субин был заключенным и преступником, Бомгю все равно хотел, чтобы с ним обращались с некоторым достоинством. Он заслуживал того, чтобы есть и содержаться в чистоте. Бомгю отодвинул свои вопросы в сторону. Он обнял Субина, прижимая его к себе. -Я ни о чем не жалею, - сказал Субин. -Любить тебя - это величайшая радость в моей жизни. Моя жизнь была такой пустой, пока я не встретил тебя. -Перестань так говорить, - сказал Бомгю. Ему не нравилось, насколько эти слова звучали как прощание. -Мы будем любить друг друга вечно. -Я надеюсь на это, - сказал Субин. -Я надеюсь, что однажды мы сможем снова встретиться. Я надеюсь, что мы сможем попробовать еще раз при других обстоятельствах. Дверь в комнату открылась, и Бомгю крепче обнял Субина. -Отпусти его, Бомгю, - сказал Бену. Он не ответил. Бомгю не хотел покидать Субина. Он хотел остаться там, обнимать его и вечно держать в безопасности. -Либо отойди, либо я прикажу стражу держать тебя, - сказал Бёну. - Отпусти, - мягко сказал Субин. -Делай, как он говорит. Неохотно, Бомгю отпустил его. Он надеялся, что они смогут сделать это снова. Бомгю знал, что Субина будут пороть еще больше раз, он, скорее всего, будет изгнан или заключен в тюрьму на всю оставшуюся жизнь. Наказания никогда не прекратятся, но, по крайней мере, у них было несколько минут, чтобы побыть вместе. Бёну, предоставил им это время, должно быть, это что-то значило. -Я дал вам попрощаться, о чем ты и просил, - сказал Бёну. -Теперь пришло время заплатить цену. Или это была просто жестокая уловка. Бомгю посмотрел на талию Бёну, заметив, что он вернулся с мечом. Он вынул его из ножен и поднес острие к шее Субина. -Нет! - воскликнул Бомгю. Он накрыл руки Бёну своими, пытаясь выхватить меч. -Ты не можешь причинить ему вред, хён. Он не сделал ничего плохого. Позволь мне объяснить- -Я уже решил твою судьбу, Бомгю, - сказал Бёну, - точно так же, как я решил судьбу Субина. Ты не сможешь переубедить меня своими словами. -Не делай этого, - сказал Бомгю, по его щекам катились слезы. -Пожалуйста, хён. Если ты любишь меня, то… -Я делаю это, потому что люблю тебя, - сказал Бёну. -Этот гнусный извращенный монстр наложил на тебя руки. Он заставил тебя носить его ребенка. Он пытался забрать тебя у меня. Он заслуживает наказания. -Тогда накажи и меня! - сказал Бомгю. -Я так же заслуживаю этого. - Бомгю, - сказал Субин. Это было всего одно слово, но этого было достаточно, чтобы разозлить Бёну. Он повернул меч и ударил Субина по лицу плоской стороной лезвия. -Как ты посмел? - сказал Бёну. -Тебе не разрешается произносить его имя. Ты отвратительный простолюдин, которому следует обращаться к нему только по титулу. Разве ты недостаточно его испортил? Ты действительно еще недоволен всем, что сделал? Бомгю схватил Бёну за руку и попытался оттащить его, но он оставался совершенно неподвижным. Как будто он был статуей. Он посмотрел на Субина, глаза которого не отрывались от лица Бомгю. -Я люблю тебя, - сказал Субин. После этого все произошло так быстро. Похоже, Субину наплевать на брань Бёну. Он выглядел странно умиротворенным, словно знал, что должно было случиться, и принял это. Все, что ему нужно, - это сосредоточиться на лице Бомгю. Он не мог отвести взгляд. Бёну шагнул вперед, опустил меч и разрезал Субину шею, обезглавив его. Бомгю не узнал своего собственного крика. Он ничего не почувствовал, когда его колени упали на пол. Комната вокруг него казалась нереальной. Ничто не казалось реальным. Он не знал, дышит ли он, или его сердце все еще бьется, и существует ли вообще ребенок внутри него. Бёну схватил его за руку и поставил на ноги. Он не мог ходить, поэтому его пришлось вынести из комнаты. Его зрение было нечетким, и Бомгю ничего не хотелось, кроме как потерять сознание. Он хотел спать и больше никогда не просыпаться, но он чувствовал себя полностью пробуждённым. Его тело потеряло все чувства. Он чувствовал себя пустым и холодным, и единственное, что он мог видеть, было лицо Субина, смотрящего на него прямо перед тем, как он... прямо перед... Бомгю снова закричал, он бился в руках своего брата, который нес его через дворец. Его ногти царапали лицо Бёну, он выгибался и пинался. Он не переставал кричать. Звук вырывался из его рта, наполняя холлы и вызывая боль в горле. Бомгю было все равно. Его больше ничего не заботило. Бёну никак не отреагировал на его борьбу. Он продолжал идти с бесстрастным лицом. Как будто на него не повлияло то, что только что произошло. Это его совсем не беспокоило. Бомгю бил его руками по лицу и груди, но он продолжал непоколебимо идти. Они оказались в спальне Бёну, в комнате, которую Бомгю посещал редко. Когда бы они ни говорили, они обычно делали это на улице, в гостиной или столовой. В комнате царил полный беспорядок. Как будто Бёну не позволял слугам убирать ее уже несколько месяцев. Бёну поставил его на пол. Бомгю мгновенно заплакал. -Я знаю, что теперь ты меня ненавидишь, - сказал Бёну. Его слова звучали так далеко. В ушах Бомгю звенело. Будто Бёну говорил с ним из другого конца комнаты, но он был рядом с ним. Его руки обвились вокруг Бомгю. -Я так тебя люблю. Однажды ты будешь благодарен. Бомгю толкнул его в грудь, но Бёну не двинулся с места. Его руки крепко держали его. Бёну уткнулся лицом в шею Бомгю, и он тут же вспомнил, как Субин делал то же самое, всего несколько минут назад, а теперь… Теперь он больше никогда не сможет этого сделать. Он был мертв. Бёну убил его. Он кричал, толкая Бёну в грудь и сопротивляясь ему. Было больно, кричать и плакать так много и так громко, но Бомгю было все равно. Он не мог придумать, что еще делать. Его голос вскоре оборвался, и все, что он мог делать, это кашлять и всхлипывать, когда он плакал. Даже его руки потеряли то небольшое количество сил, которое они когда-то держали. Он никогда не чувствовал себя таким беспомощным и сломленным, и ему хотелось умереть. Внезапно это было все, о чем он мог думать. Бомгю больше не хотел существовать. Жизнь без Субина не стоила того. Он не мог продолжать. Ничего не было… Их ребенок. Ребенок Субина. Бомгю не мог... Он положил руки на живот, и его охватило чувство горя, настолько сильное, что его начало тошнить. Бомгю не мог умереть. Все, что он хотел, это умереть, но он не мог. -Я знаю, что запланировала наша мать, - сказал Бёну. Его взгляд упал на руки Бомгю на животе. -Лишь немногие знают о твоей беременности, поэтому она может создать впечатление, будто ее никогда не было. Она хочет держать тебя в комнате, пока ты не родишь, а затем отдаст ребенка. Тебя заставят спариться с недостойным альфой. Услышав план снова, на этот раз от Бёну, Бомгю стало еще хуже. Он совершенно не хотел этого. -Но у меня другой план, - сказал Бёну. -Тебя не запрут в комнате. Тебе также не придется отказываться от ребенка. - Он двигал руками вверх и вниз по спине Бомгю. Раньше это прикосновение заставляло Бомгю чувствовать себя в безопасности, но теперь все, что он хотел, - это выползти из собственной кожи. -Я буду защищать тебя так же, как и всю твою жизнь.- Он прижался губами к волосам Бомгю. -Я возьму тебя в качестве мэйта. Я всем скажу, что ребенок мой. Бомгю не мог сдвинуться с места. Он даже не думал, что может больше дышать. -Разве ты не задавался вопросом, почему я никогда не хотел омег, которых мне присылала наша мать?- он сказал. -Как кто-либо из них может сравниться с тобой? Ты мое сердце, Бомгю. Я хочу, чтобы ты был моим омегой. Я хочу прикоснуться к тебе, позаботиться о тебе. Я король, поэтому меня никто не остановит. Им придется принять нашу любовь. Никто из них меня не будет винить. Ты самый красивый омега на свете, конечно, я не мог согласиться ни на что меньшее. -Нет, - сказал Бомгю. Его голос наконец вернулся, но ему было больно говорить. -Никогда. Это будет- -Я знаю, что есть над чем подумать, - сказал Бёну. -Не торопись. Отдохни. Вскоре существование Чхве Субина станет воспоминанием, которое ты однажды забудешь. Он снова начал драться. Бомгю ударил Бёну по лицу, но удар не подействовал на него. Он ударил его еще раз, потом снова и снова. Бёну принимал каждый удар. -Я ненавижу тебя, - сказал Бомгю. -Ты чудовище. Субин… Субин…- Его плечи задрожали, а затем все его тело последовало за ними. Бомгю чувствовал себя как в кошмаре. Это было единственное объяснение. Реальная жизнь не может быть настолько жестокой. Он чувствовал себя грязным, как будто ему нужно было принять сотню ванн. Бомгю хотел потереть каждый участок кожи на своем теле, а затем проснуться и обнаружить, что эта ночь была просто дурным сном. -Ты мне отвратителен. -Все это займет время, - сказал Бёну. Его голос был таким спокойным; казалось, что он не слышал ничего, что сказал Бомгю. -Но однажды ты поймешь, что я для тебя сделал. Ты будешь любить меня так же сильно, как я люблю тебя. Ты родился, чтобы быть моим мэйтом. Чхве Субин заслужил смерть за то, что подумал, что может встать между нами. -Ты сумасшедший. -Нет, - сказал Бёну. -Сегодня вечером я думал яснее, чем когда-либо в своей жизни. Слишком долго я отбрасывал собственные мысли и желания. Я все время говорил себе, что мои чувства к тебе были неестественными, но теперь я понимаю, что не мог ошибаться больше. Я альфа, а ты омега. Мы были близки с тех пор, как ты родился. Мы так хорошо сочетаемся друг с другом. Как будто мы созданы друг для друга. Это судьба. Как ты можешь этого не видеть? -Потому что ты мой брат. -Совершенно верно, - сказал Бёну. -Мы знаем друг о друге все. Мы уже семья. Ни один другой альфа не примет ребенка, которого ты носишь, но я приму. Я буду любить его, как своего собственного. -Что, если ребенок омега? - спросил Бомгю. Ему стало плохо, задавая вопрос. Это была абсурдная и отвратительная мысль, но она не казалась исключительной, особенно сейчас. -Ты тоже попробуешь спариться с ним? -Не говори глупостей, - сказал Бёну с рычание. Он схватил Бомгю за запястья так сильно, что Бомгю знал, что у него будут синяки. -Я буду отцом твоему ребенку. И, честно говоря, я надеюсь, что он омега. Не по той отвратительной причине, о которой ты подумал, а потому, что он не сможет занять трон. Твой следующий ребенок, которого я дам тебе, будет альфой. Этот ребенок станет следующим королем. Бомгю дрожал. Все его тело дрожало, и он не знал, как остановиться. Он был так напуган и просто хотел, чтобы всему пришел конец. Внезапно ему даже захотелось проклясть Субина за то, что тот подарил ему ребенка. Если бы только он не был беременным. Тогда он не пожалел бы о том, что покинет этот мир. -Позволь мне вернуться в мою комнату, - сказал Бомгю. -Я хочу спать. -Конечно, - сказал Бёну. Он поцеловал Бомгю в голову, и от прикосновения он почувствовал себя так, будто это обожгло его. -Тебе нужно отдохнуть. Ему пришлось отнести Бомгю обратно в его комнату. Бомгю хотел, чтобы он мог ходить самостоятельно. Одно лишь ощущение того, что Бену держит его за руки, сделало его еще более больным. Ему казалось, что он существует в тумане. Снова и снова он повторял в уме одно и то же: Это просто сон. Я скоро проснусь. Когда они вернулись в его комнату, Бёну положил Бомгю на кровать. Их мать все еще ждала его. Она начала задавать Бёну вопросы, но Бомгю их не слышал. Он больше не знал, что происходит. Когда Бёну ушел, дышать стало легче, но ненамного. Каждое движение его тела требовало огромных усилий. Он онемел. Его мать обняла его, и он знал, что заплакал бы, если бы у него остались слезы. Она погладила его по волосам, и он почувствовал легкое облегчение. Ее недоверие к Субину имело смысл, он мог понять ее мотивы. Бомгю не мог по-настоящему злиться на нее. Она была его последней надеждой. -Омони, - сказал Бомгю. Потребовалось столько усилий, чтобы произнести знакомое слово. Он сглотнул и попытался найти в себе силы снова заговорить. -Спаси меня. Ее рука перестала двигаться в его волосах. Он даже не мог повернуть голову, чтобы посмотреть на нее. -Ты должна спасти меня, - сказал Бомгю. -Мне здесь небезопасно. Ты мне нужна. Она ничего не сказала. Ее руки крепче сжали его, и она продолжала гладить его по волосам. Истощение медленно начинало захлестывать его. Он позволил своим глазам закрыться, и его мысли, наконец, улетели прочь. Часть его все еще хотела заснуть и никогда не просыпаться, но теперь он знал лучше. Ему было за что бороться. Он еще не мог сдаться. ☾*✲⋆. Бомгю проснулся от руки, гладящей вверх и вниз по его спине, и пары губ, целующих его волосы. Его щеки были мокрыми от слез, а тело было тяжелым и измученным, как будто он плакал и кричал, пока не сорвался его голос, а не его снобличие. Он не мог полностью понять сон. Произошло столько ужасных вещей, что он мог только оцепенеть. -Ты хочешь поговорить об этом? - спросил мягкий голос Ёнджуна. Он покачал головой, а затем прижался лицом к груди Ёнджуна. Бомгю не хотел об этом говорить. Все, что он хотел, - это чтобы его сны закончились. Он не понимал их цели. Какой смысл заставлять его видеть такие ужасные вещи? -Я не знал, разбудить тебя или нет, - сказал Ёнджун. -Я кричал? - спросил Бомгю. -Нет, - сказал Ёнджун. -Просто плакал. -Ты можешь позвонить Субину? - спросил Бомгю. -Я хочу увидеть его. -Он уже написал мне, - сказал Ёнджун. -Он едет. В этом был смысл. Субин, вероятно, очнулся ото сна после того, как... после Бёну... Бомгю зажмурился, пытаясь стереть образы с головы. Он не хотел думать о том, как его брат убивает Субина. И он тоже не хотел думать о том, что сказал ему Бёну. Был ли сон своего рода предупреждением? Что это вообще значило? Он впервые провел ночь в квартире Ёнджуна. Они спали в одной постели. Бомгю чувствовал, что его следующий сон будет худшим из всех, и он был прав. Он был рад, что Ёнджун был с ним, чтобы составить ему компанию. Если бы он проснулся в одиночестве в одном доме с братом, он испугался бы еще больше. -Тебе снился сон? - спросил Бомгю. -Нет, - сказал Ёнджун. -Я перестал их видеть после того, как встретил вас двоих в конюшне. Надеюсь, твои тоже скоро закончится. Они так сильно тебя напрягают. -Не знаю, остановятся ли они когда-нибудь, - сказал Бомгю. Раздался громкий стук, а затем несколько раз прозвенел дверной звонок. Ёнджун нахмурился. Он потянулся к тумбочке, чтобы взять телефон. -Это Субин, - сказал Ёнджун. -Я уже сказал ему код от двери. -Он, наверное, забыл его, - сказал Бомгю. -Иди, впусти его. Ёнджун повернул голову, чтобы поцеловать Бомгю, прежде чем встать с постели. Бомгю смотрел, как он выходит из комнаты. Ему стало слишком жарко под одеялом, но он не хотел двигаться. -Мы просто спали в одной кровати, - сказал Ёнджун из-за пределов спальни. -У нас не было секса. -О, - сказал Субин. Один звук его голоса наполнил Бомгю облегчением. Он был жив и здоров. Бомгю не о чем волноваться. Сны были просто снами. -Тебе не нужно было мне это говорить. Меня не волнует, что вы двое, ну, это не мое дело. -Конечно, это твое дело, - сказал Ёнджун. -Ты должен знать. Обычно Бомгю раздражало, что о нем говорили, когда его не было рядом, но сейчас он не возражал. Все, что он хотел, - это увидеть Субина, и, очевидно, они могли это понять. Дверь открылась, и Субин вошел, сел на край кровати и взял Бомгю на руки. Бомгю закрыл глаза и подумал о том, как он не хотел отпускать его. Он знал, что их обстоятельства на самом деле сильно отличались от снов. Им не нужно было быть вместе тайно, они не делали ничего плохого. Он не думал, что его мать обрадуется, когда он скажет ей, что у него не один, а два альфы, но она не станет его за это наказывать. Субина, конечно же, не убили бы, а Бёну... Он крепче обнял Субина. -Я здесь, - сказал Субин. -Это было не по-настоящему. На самом деле я не умер. Не беспокойся обо мне. -Я беспокоюсь, - сказал Бомгю. -Ты знаешь, насколько реальными кажутся эти сны. -Я знаю, - сказал Субин. Дверь в комнату скрипнула, и они оба подняли глаза. Ёнджун пытался тихо закрыть дверь, когда выходил из комнаты. -Я собираюсь приготовить завтрак, - сказал Ёнджун, когда увидел их взгляды. -Вы двое должны быть одни. Я мешаю. -Хён, - сказал Субин. -Иди сюда. Бомгю не думал, что когда-нибудь перестанет восхищаться тем, как легко они привыкли друг к другу. Прошла всего неделя с тех пор, как они трое решили попробовать такие отношения. Это было настолько ново, что Бомгю даже не сказал об этом Тэхёну. Ёнджун присоединился к ним на кровати, и Субин, не колеблясь, поднес руку к волосам Ёнджуна. Бомгю подумал, что он будет ревновать и встревожиться, увидев их вместе, но он совсем не чувствовал этого. Ему это казалось правильным. Он любил их обоих по-разному, и теперь они разрабатывали то, чему Бомгю посчитал честь быть свидетелем. Ёнджун наклонился к Субину, а затем взял одну из рук Бомгю в свою, поглаживая его суставы большим пальцем. Он никогда не хотел вставать с этой кровати. Просто посидеть вместе с ними было достаточно, чтобы успокоить все заботы Бомгю. Ну почти все. Его мысли вернулись к брату. Сон пытался сказать ему, что его настоящий брат испытывает к нему такие же чувства? Всегда ли сны были предупреждением? -Нам все еще нужно что-нибудь поесть, - сказал Ёнджун. -Ребята, вы можете посидеть на диване, пока я готовлю. Я люблю зрителей. -Я не удивлен, - сказал Субин. -Что ты собираешься делать? -Блины? - предложил Ёнджун. -Я усовершенствовал свой рецепт, живя в Америке. -Звучит хорошо, - сказал Субин. Бомгю согласно кивнул. Ёнджун улыбнулся, а затем наклонился вперед, нежно поцеловав Бомгю. Он чувствовал, что все прикосновения, которыми они делились, сегодня будут нежными и приятными. Бомгю не хотел ничего интенсивного, и оба альфа, казалось, понимали это. -Я не забыл о тебе, красавчик, - сказал Ёнджун, громко поцеловав Субина в щеку. Он ухмыльнулся ему, прежде чем встать и выйти из комнаты. Лицо Субина быстро стало ярко-красным, и Бомгю не мог не рассмеяться. Видеть Субина, взволнованного от Ёнджуна, всегда было долгожданным зрелищем для Бомгю. Субин был замкнутым и держал свои прикосновения мелкими и конфиденциальными. Ёнджун был кокетливым и чрезмерным. Бомгю думал, что они столкнутся, но их противоположные натуры, похоже, хорошо сочетались. -Я хочу умыться и почистить зубы, - сказал Бомгю. -Встретимся в гостиной. - Хорошо, - сказал Субин. После того, как Субин вышел из спальни, Бомгю уделил несколько минут себе. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Снова и снова образ Бёну, обезглавливающего Субина, воспроизводился в его голове. Он не думал, что когда-нибудь сможет это забыть. Бомгю быстро напомнил себе, что Субин жив в этом мире. Казалось, сны никогда не влияли на реальность. Все было хорошо. Он пошел в ванную, где почистил зубы и умылся. Бомгю хотел переодеться, но ему было слишком удобно в пижаме. Некоторые дни начинались так ужасно, что требовалось просыпаться в пижаме и никогда не переодеваться. -Брат Бомгю убил тебя?- Сказал Ёнджун, когда Бомгю вышел из спальни. -И Гю все это видел? -Это произошло прямо на его глазах, - сказал Субин. Он прислонился к кухонной стойке, наблюдая, как Ёнджун отмеряет муку в большую миску. -Я не совсем удивился. Сны, в которых я был заключен, Бёну навещал меня почти каждый день. Я знал, что умру. Я просто никогда не думал, что он сделает это перед Бомгю. -Это... жесть, - сказал Ёнджун, - Я больше не знаю, как я должен смотреть этому парню в глаза. Я ему уже не нравлюсь. -Ты ему не нравишься? - спросил Субин. -Почему? -Бомгю сказал мне, что он провел поиск по мне, - сказал Ёнджун. -Он знает, что я был с другими альфами, поэтому он предполагает, что я гей и пытаюсь «исправить» себя, используя Бомгю или что-то в этом роде. -Я не хочу слышать, как вы двое говорите о моем брате, - сказал Бомгю, устраиваясь на диване в гостиной. Юсон свернулся калачиком на подушке рядом с ним. Он поднял ее и посадил к себе на колени. Она громко мяукнула в знак протеста, прежде чем ткнуть его руку головой. -Я также не хочу говорить о своем сне. -Хорошо, - сказал Ёнджун. Он переглянулся с Субином. Казалось, они общались без слов, и Бомгю одновременно ненавидел и любил то, как близки они стали. -Я понимаю. Субин не присоединился к нему на диване, пока Ёнджун готовил, но Бомгю не возражал. С ним была Юсон, и ему нравилось смотреть, как Ёнджун и Субин вместе. Неделю назад он не думал, что это сработает. Альфы должны были быть агрессивными и конкурентоспособными. Делить омегу было нелепой мыслью. Однако Ёнджун и Субин совсем не такие. Бомгю тоже не чувствовал, что его делят. -Бомгю, - сказал Ёнджун. -Хочешь секретный ингредиент в блинах? -Какой секретный ингредиент? - спросил Бомгю. -Я не могу тебе этого сказать, - сказал он. -Если бы ты знал, это не было бы секретом. Просто скажи мне, хочешь ты или нет. Бомгю посмотрел на Субина. -Какой секретный ингредиент? -Это шоколадная стружка, - сказал Субин. -О, перестань, - заскулил Ёнджун. Он слегка толкнул Субина в плечо. -Ты слишком легко сдался. -Он задал мне вопрос, - сказал Субин. -Я не могу ему лгать. -Не отвечать на вопрос - это не лгать, - сказал Ёнджун. -Это просто избегание правды. -Разве это не то же самое, что лгать? -Нет, ложь - это нечто иное, чем правда. Он мог смотреть, как они разговаривают вот так в течение часа. Бомгю не нужно было включать телевизор или смотреть в телефон, чтобы развлечься. Слушать их разговор было достаточно, чтобы ему не было скучно. Ему нравилось, как Субин следовал инструкциям Ёнджуна, как Ёнджун не рассердился на него за то, что он сжег блин, а вместо этого посмеялся над этим, как быстро засмущался Ёнджун после того, как Субин похвалил, насколько идеально золотисто-коричневые блинов, которые он приготовил. Это было просто и легко, и внезапно Бомгю представил себе тысячи моментов, проведенных так же, как этот. -По крайней мере, он не рассказал тебе о втором секретном ингредиенте, - сказал Ёнджун, когда они сели за стол. Посередине он поставил большую тарелку блинов. -Есть еще сюрприз. -Второй секретный ингредиент черника? - спросил Бомгю. -Как ты догадался? -Это явно черничные блины. Субин прикрыл рот рукой, заглушая смех, когда Ёнджун уставился на блины с черникой, как будто они предали его. -Хорошо, - сказал Ёнджун удрученно. -Есть еще один секретный ингредиент… -Это корица? - спросил Бомгю, щурясь на первый блин, который он положил на тарелку. -Я никогда больше не буду готовить завтрак ни для кого из вас, - сказал Ёнджун. Но он улыбался. Несмотря на то, что Субин и Бомгю дразнили его, он выглядел искренне счастливым. Это был отличный взгляд на него. Бомгю был так обеспокоен, увидев состояние его квартиры неделю назад. Ёнджун был в беспорядке, и теперь он медленно приходил в себя. Перемена не была мгновенной, но в квартире было чище, и Ёнджун пил меньше. Бомгю знал, что ему все еще следует волноваться. Он не хотел, чтобы стабильность Ёнджуна была так тесно связана с тем, ладит ли он с Бомгю. Несмотря на то, что он обычно жаловался на мытье посуды, Бомгю вызвался мыть ее этим утром. Этого простого действия было достаточно, чтобы отвлечь его от мыслей о своем сне. Была суббота, так что ему не пришлось идти в колледж. Его график был полностью свободен, и он не хотел идти домой. Дом был последним местом, где он хотел быть. Бомгю знал, что у него все еще будут нормальные отношения с матерью. Ее выбор во сне имел смысл. Он не мог винить ее за то, что она вела себя как защитница и королева. Бёну был тем, кого он не хотел видеть. Бомгю не был уверен, как их отношения могут снова стать нормальными. Было ли это вообще нормально для начала? Не упустил ли он признаки того, что что-то пошло не так уже много лет? Очевидно, мытье посуды было не самым лучшим развлечением. Простая методичная задача только удерживала его в ловушке своих мыслей. -Ты в порядке? - спросил Субин. Он выключил кран. Только тогда Бомгю заметил, что раковина почти полностью заполнилась водой. -Я знаю, что ты не хочешь говорить о сне, но я думаю, что нам следует поговорить. -Не знаю, могу ли я об этом говорить, - сказал Бомгю. -Я не уверен, что могу сказать это вслух. -Тебе не обязательно, - сказал Субин. -Я знаю, что случилось. Я знаю вещи только со своей стороны, но уверен, что могу представить себе то, что ты видел. -Ты не знаешь, что произошло после того, как тебя убили, - сказал Бомгю. Брови Субина в замешательстве нахмурились. Он, должно быть, подумал, что Бомгю проснулся сразу после того, как увидел его смерть. Бомгю очень хотелось, чтобы это было так. Он все равно был бы травмирован, но, по крайней мере, это произошло бы из-за только одного травмирующего события, а не двух. -Я домою посуду, - сказал Субин.-Тебе следует расслабиться. -Я домою, - сказал Бомгю. -Я не неспособен… -Я никогда не говорил, что это так, - сказал Субин. -Я просто хочу помочь. С этим трудно было поспорить. Бомгю снял резиновые перчатки, которые он нашел в шкафу под раковиной Ёнджуна, и передал их Субину. Он вернулся к дивану, где Юсон растянулась на коленях Ёнджуна. Бомгю лег на бок, положив голову на подлокотник. Рука Ёнджуна легла на его лодыжку, обвила ее и слегка потянула, чтобы Бомгю посмотрел на него. -Ты в порядке?- он спросил. -Нет, - сказал Бомгю, качая головой. -Нисколько. Он посмотрел на Субина на кухне, который старательно мыл посуду. - Кстати, спасибо за завтрак. -Пожалуйста, - сказал Ёнджун. -Собираешься говорить о том, что тебя беспокоит, или я должен продолжать спрашивать тебя об этом, пока ты не разозлишься на меня настолько, что скажешь мне, чтобы я прекратил? -Я не знаю. Это был нехарактерный ответ с его стороны. Бомгю обычно нравилось дразнить Ёнджуна и подшучивать над ним. Он редко давал такие бессмысленные ответы. Если он расскажет Ёнджуну и Субину о том, что его брат сказал ему во сне, они не смогут нормально смотреть на Бёну. Он даже не был уверен, что они должны смотреть на него, как на старшего брата Бомгю, и не более того. Бомгю хотел понять это сам, но боялся идти домой. -Я не буду давить на тебя сегодня, - сказал Ёнджун. -Но тебе это не сойдет с рук, если ты никогда об этом не заговоришь. Я не позволю тебе. -Я знаю, что ты этого не сделаешь, хён, - сказал Бомгю. Субин закончил мыть посуду и присоединился к ним на диване. Он сел посередине, легко приподнял ноги Бомгю, чтобы он мог сесть, а затем положил их себе на колени. Последовавшая тишина была тяжелой и тревожной, и Бомгю знал, что они оба хотели что-то сказать. -Что случилось после того, как я умер? - спросил Субин. -Давай не давить на него сегодня, - мягко сказал Ёнджун. -Я только что сказал ему, что не буду настаивать на ответах. -О, - сказал Субин. -Хорошо. Похоже, он не знал, что еще сказать. Бомгю не мог его винить. Он не думал, что есть хороший способ обсудить это. Бомгю подумал о том, что хотел спросить. -Что делал Бёну?- он спросил. -Когда он посещал тебя в камере, что он говорил? -Ничего хорошего, - сказал Субин. -Я даже не уверен, что должен тебе говорить. Я знаю, что вы близки со своим братом. Я не хочу, чтобы ты слышал о плохих вещах, которые он сделал во сне. -Субин, я видел, как он убил тебя, - сказал Бомгю. - А потом… Ну, я не думаю, что ты можешь сказать что-нибудь, что заставило бы меня думать о нем хуже. Я знаю, что это просто сон. Сказать это было просто. В основном это тоже было правдой. То, что происходило в их снах, лишь иногда отражало то, что происходило в реальной жизни. Его дружба с Тэхёном была похожа в обеих реальностях. Его любовь к Субину была такой же. Итак, теперь все, что он мог сделать, это задаться вопросом, смотрит ли Бёну на него так же, как король во сне. -Если ты уверен, что не против, - сказал Субин, - я могу тебе рассказать.- Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, как будто ему нужно было собраться с мыслями, прежде чем заговорить. -Ему нравилось высмеивать мой статус. Я происходил из хорошей семьи, но мы не были дворянами. Он сказал, что у меня должен быть какой-то комплекс - что я хочу чувствовать себя важным и сильным и что... что ничто не заставит меня почувствовать себя сильнее, чем принуждение принца вынашивать моего ребенка. И еще он сказал мне, что я умру. Все, что я попросил у него, - это увидеть тебя еще раз. Бомгю почувствовал, как внутри него растет гнев. Слезы навернулись на его глаза, и он почувствовал тошноту. Так долго его брат был тем, на кого он равнялся и которым восхищался. Между ними было десять лет разницы в возрасте, но они всегда хорошо ладили. Теперь он думал о каждом взаимодействии, которое они когда-либо имели, анализируя каждое слово и прикосновение, и пытался понять, как все это могло быть так неправильно. Он ненавидел это. -Какой мудак, - сказал Ёнджун. -Серьезно, какой кусок дерьма. -Меня это не особо удивило, - сказал Субин. -Он король, а я был просто стражником, который, в его глазах, воспользовался его младшим братом. Эти слова были бы правдой, если бы Бёну в своих снах когда-либо видел Бомгю как брата. То, как он говорил, заставило Бомгю подумать, что Бёну когда-либо видел его только как омегу и потенциального мэйта. -Можем ли мы посмотреть фильм? - спросил Бомгю. -Я не думаю, что могу больше об этом говорить. -Хорошо, - сказал Ёнджун. Он еще раз переглянулся с Субином, и внезапно Бомгю был раздражен тем, что у них уже был тихий способ общения. Они оба знали его слишком хорошо. Бомгю не думал, что когда-нибудь сможет что-то от них скрыть. Он полагал, что это хорошо. Секреты плохи в отношениях, но он все же хотел иметь возможность держать все при себе. Ёнджун выбрал боевик, который был ярким, бессмысленным и хорошо отвлекал. Бомгю сидел, свернувшись калачиком в углу дивана, и смотрел. Краем глаза он видел, как Ёнджун шепчет Субину на ухо. Он снова посмотрел на фильм, но не смог надолго сосредоточиться на нем. Ёнджун встал со своей стороны дивана и подошел к Бомгю. -Сядь, - сказал он. -Что? - сказал Бомгю. -Зачем? Мне уютно так. -Дай мне сесть там, - сказал Ёнджун. -Можешь положить голову мне на колени. От этого предложения было трудно отказаться. Бомгю сел, давая Ёнджуну возможность сесть там. Он положил голову ему на колени, и рука Ёнджуна мгновенно коснулась его волос. -Ты принял меня за Юсон? - спросил Бомгю. -Вы двое очень похожи, - сказал Ёнджун. -Вы любите беспокоить меня и дразнить, но вы также жаждете моего внимания. -Ты заставляешь меня казаться таким нуждающимся. -Ты такой, - сказал Ёнджун. -Я согласен, - сказал Субин. -Я ненавижу вас обоих. Они засмеялись, почти синхронно, и Бомгю ненавидел чувство тепла, охватившее его. Он никогда не осознавал, насколько важно для него, чтобы двое людей, которых он любил, нравились друг другу. Бомгю знал, что Ёнджун находил Субина привлекательным. Он постоянно флиртовал с ним, и Бомгю несколько раз ловил его пристальный взгляд. А Субину определенно нравилось находиться рядом с Ёнджуном и проводить с ним время, но Бомгю не мог сказать, романтически это или нет. Фильм подошел к концу, и Ёнджун включил еще один, не спрашивая, хочет ли кто-нибудь посмотреть еще один фильм. Он знал, что Бомгю не в настроении говорить, поэтому казалось, что их ждет киномарафон. Ёнджун выбрал "службу доставки Кики", фильм, который Бомгю не смотрел с детства. Ему было намного легче увлечься чем-то ностальгическим, чем боевиком, который ему не особо нравился. -Я вернусь через минуту, - сказал Субин. Он встал, провел рукой по руке Бомгю, прежде чем отправиться в ванную. Рука Ёнджуна продолжала играть с его волосами. -Он тебе нравится? - спросил Бомгю, когда услышал, как закрылась дверь ванной. -Томбо? - спросил Ёнджун. -Не знаю, он какой-то ботаник. -Я не говорю о фильме, хён, - сказал Бомгю. -Субин. Тебе нравится Субин? -Это... сложный вопрос. -На самом деле? - спросил Бомгю. -Я не думаю, что это сложно. -Конечно, для тебя это так, - сказал Ёнджун. -Тебе легко любить нас обоих. И мне легко любить тебя, но Субин все усложняет. -Как? -Я почти уверен, что он демисексуал, - сказал Ёнджун. -Я даже не думаю, что он сам это понял, или он просто не знает, как это называется. Альфы, с которыми я был раньше - я познакомился с ними через приложения для знакомств или общих друзей. Я всегда знал, что они такие же, как я. Но что касается Субина, я не знаю, полюбит ли он меня таким образом. Я был бы не против просто дружить, если... -Если бы не я, - сказал Бомгю. -Ага, - сказал Ёнджун. Он ущипнул Бомгю за мочку уха. -Я был так близок к тому, чтобы закончить это предложение, а ты просто не позволил мне, а? -Сложно отказаться от привычки перебивать людей. Ёнджун фыркнул, и хотя Бомгю не видел его лица, он мог представить, как он закатывает глаза. Бомгю повернулся на спину, чтобы посмотреть на Ёнджуна. Он думал, что большинство людей не так привлекательны с этого ракурса, но Ёнджун по-прежнему был красив. -Нам просто нужно подождать и посмотреть, - сказал Ёнджун. -Я надеюсь, что я ему в конце концов понравлюсь. Мне он нравится. -Я заметил, - сказал Бомгю. -Ты все время флиртуешь с ним. -Ты ревнуешь? -Нет, - сказал Бомгю. Он был абсолютно честен, и Ёнджун знал его достаточно хорошо, чтобы видеть честность Бомгю. -Мне нравится видеть, когда вы двое вместе. Это заставляет меня чувствовать себя по-настоящему счастливым. -Приятно слышать, - сказал Ёнджун. -Ты всегда должен быть счастлив, Гю. Он наклонился, соединив их губы в поцелуе. Этот поступок отвлек его больше, чем любой из фильмов. Бомгю запустил руку в волосы Ёнджуна, которые все еще были окрашены в синий цвет. Ёнджун прижался языком к губам Бомгю, и он легко впустил его. Прошло много времени с тех пор, как они были такими. Даже прошлой ночью, когда он остался ночевать, они делились только целомудренными поцелуями. - Эм, - сказал Субин. Они отстранились и увидели Субина, стоящего у другого конца дивана. Его щеки были красными, а глаза, казалось, бегали по комнате, глядя куда угодно, только не на них. -Извини, - сказал Ёнджун. -Немного увлекся. Я уверен, что ты понял. Он такой красивый, я ничего не мог с собой поделать. - Верно, - сказал Субин, снова садясь на диван. -Я понимаю. Тебе не нужно извиняться за это, он с нами обоими. Вы двое можете целоваться, когда захотите. Тебе не нужно останавливаться на моем счету. -Ты хочешь сказать, что хочешь посмотреть, как мы целуемся? - спросил Ёнджун. - Нет, - быстро сказал Субин. -Только если ты этого не хочешь? Я не… я никогда раньше этого не делал. Я не знаю- -Мы тоже не делали этого раньше, - сказал Бомгю. -Ёнджун-хён мой первый парень, а ты мой первый парень из сна? Я не думаю, что кто-то из нас знает, что мы делаем. -Если поцелуи с Бомгю перед тобой вызывает у тебя дискомфорт, я больше не буду этого делать, - сказал Ёнджун. -Нет, дело не в этом, - сказал Субин. -Я не чувствую дискомфорта, я просто ... я не знаю. Бомгю сел. Он сидел между ними двумя и смотрел на них. Субин был явно взволнован и изо всех сил старался вести себя так, будто на него не повлияло то, что он увидел. Однако Ёнджун выглядел неуверенно. Было похоже, что он боялся сказать что-то, что могло бы расстроить Субина. Их отношения были такими новыми и деликатными, и Бомгю мог сказать, что ни один из них не хотел делать ничего, что могло бы их испортить. По крайней мере, он так думал. -Могу я кое-что попробовать? - спросил Ёнджун. -Попробовать что? - сказал Субин. -Можно я тебя поцелую? Ёнджун никогда не был осторожным человеком. Он всегда был готов рискнуть. Выражение его лица было теплым и добрым, и он никоим образом не пытался выглядеть устрашающе. Ёнджун не много рассказывал Бомгю о своих прошлых отношениях с альфами, но он уловил небольшие намеки и подсказки, которыми поделился Ёнджун. Ёнджуну нравилось, когда другой альфа брал на себя инициативу. Несмотря на то, что он был тем, кто просил поцелуя, он делал это как можно менее агрессивно. -Действительно? - сказал Субин. Румянец на его щеках все еще не исчез. -Ты хочешь меня поцеловать? -Только если ты этого хочешь, - сказал Ёнджун. Бомгю сидел между ними на диване и молчал, наблюдая за ними. Уверенность Ёнджуна колебалась все больше и больше, чем дольше Субин молчал. Бомгю мог сказать, что он собирается рассмеяться или сказать, что он пошутил, но Субин двинулся вперед. Он положил руку на бедро Бомгю. Бомгю почувствовал, как его сердце подскочило в груди, когда он наблюдал, как они прижались ртами. Это длилось недолго, и Бомгю почти смутило, насколько ему понравилось на это смотреть, как сильно он хотел попросить их сделать это снова. -Ты находишь это отталкивающим? - спросил Ёнджун. Его лицо теперь тоже покраснело. -Или это было нормально? -Ни то, ни другое, - сказал Субин. -Это было классно. -Ага, - сказал Ёнджун. -Это было классно. Похоже, им не нужно было больше ничего говорить. Все трое прижались друг к другу на диване, пока смотрели конец фильма. Бомгю понял, что было бы разумно проверить его телефон. Он не проверял его с прошлой ночи. -Я собираюсь взять свой телефон, - сказал Бомгю. -Я вернусь. -Хорошо, - сказал Ёнджун. -Хочешь посмотреть другой фильм? -Конечно, - сказал Бомгю. -Пусть Субин выберет. Он вернулся в спальню Ёнджуна, где его телефон все еще был подключен к зарядке на тумбочке. Бомгю сидел на кровати, проверяя свои уведомления. Тэхен хотел пойти поужинать завтра. Один из его профессоров отправил всему классу электронное письмо, сообщив, что в понедельник урок будет отменен. Его мать написала ему доброе утро. Больше всего его внимание привлекло сообщение от Бёну. "Не оставайся у Ёнджуна слишком долго. Возвращайся домой поскорее. Я не видел тебя несколько дней. Я скучаю по тебе." Его затошнило. До его сна он бы посмеялся над этим сообщением, а затем отправил бы одно обратно, сказав Бёну, что он тоже скучал по нему. Они всегда были немного сентиментальными, но теперь он не мог не вчитываться в каждое слово. Бомгю позвонил ему. Он взял трубку после второго гудка. -Я видел, что ты только что прочитал мое сообщение, - сказал Бёну. -Ты скоро вернешься домой? -Нет, я так не думаю, - сказал Бомгю. -Я все еще с Ёнджун-хёном. Бёну вздохнул. -Я знаю, что вы двое снова вместе, но не стоит проводить с ним так много времени. Так полагаться на своего парня… -Хён, почему ты все еще живешь дома? Он не собирался спрашивать об этом, но Бомгю решил, что было слишком поздно возвращать это сейчас. -Откуда этот вопрос? - спросил Бёну. -Ты уже знаешь причину. Я так много работаю, что никогда бы не увидел тебя и Омму, если бы не жил дома. -Я знаю это, - сказал Бомгю. -Почему ты никогда не встречался серьезно? Или думал о вязке с омегой? -Бомгю, - сказал он слегка встревоженно. -Почему ты спрашиваешь это? -Пожалуйста, просто ответь. Бомгю знал, что ведет себя странно, но ничего не мог с собой поделать. Ему нужно было подтвердить, были ли чувства, которые испытывала версия сновидения Бёну, такими же, как и чувства Бёну в жизне. -Хорошо, - сказал он. -Я никогда не находил никого, с кем хотел бы быть связан. Я не хочу думать о спаривании с кем-то, если я его не люблю. -Но ты же любишь меня, не так ли? «Я… конечно люблю, - сказал Бёну. Его тон начинал звучать немного панически. -Бомгю, как это связанно с… -И ты знаешь, что я люблю тебя, потому что ты мой брат, - сказал Бомгю. -Вот и все. Ты мой брат. Это все, что ты для меня значишь. Ты понимаешь? Он хотел, чтобы Бёну рассмеялся. Бомгю хотел, чтобы он спросил его, почему он ведет себя так нелепо. Больше всего на свете он хотел, чтобы все его сомнения развеялись. После долгой паузы Бёну снова заговорил. -Как ты… - сказал он. -Бомгю, ты спрашиваешь, если я… Ты что-то заметил? Что ты... Паники и страха в его голосе, а также того, что он не мог подобрать слова, было достаточно для Бомгю. -Я думаю, тебе стоит съехать, хён, - сказал Бомгю. -Думаю, это было бы лучше всего для всех нас. Он повесил трубку. Бёну снова позвонил ему, но Бомгю выключил телефон. Он оставил телефон на кровати и вернулся в гостиную, где Ёнджун и Субин все еще сидели на диване. Всего один сон перевернул его жизнь, по крайней мере этии двое были у него. Даже если между ними было много неловкости, они старались, и все было стабильно, и Бомгю чувствовал, что все получится. -Ты пропустил что-нибудь интересное? - спросил Ёнджун, когда он присоединился к ним на диване. -Не совсем, - сказал Бомгю. -Тэхен хочет завтра поужинать. Хочешь пойти? -Конечно, - сказал Ёнджун. -Субин? - сказал Бомгю. -Ты тоже пойдешь? -Да? - сказал Субин. -Ты собираешься представить меня как своего друга или… -Как моего парня, - сказал Бомгю. -Если все в порядке. -Ничего страшного, - сказал Субин. Он говорил быстро, как будто боялся, что Бомгю передумает. -Я бы хотел пойти. -Хорошо, - сказал Бомгю. -Итак, какой фильм мы смотрим дальше? Ничто в его жизни не было нормальным. Он не знал, прекратятся ли когда-нибудь сны. Бомгю не знал, что будет с его братом. Но в этот момент он в порядке и был в безопасности, и с двумя альфами, которых он любил, и этого было достаточно на данный момент.