Прикрытие

      — Техён, не хочешь панкейки?       — Сейчас принесу, сладкий.       Дверь из кухни открылась и оттуда вышел парень с чёрными растрёпанными кудряшками. Он утопал в свободной светлой футболке, из-под которой выглядывали ключицы. Милая улыбка светилась на его лице, хотя свет обрамлял его фигуру сзади.       В раме двери показался уставший человек за столом. Его возрастные морщины скрывались за кровью на его лице, поэтому сложно было определить, сколько ему было лет. И скорее всего алая жидкость была чужой, потому что разбита была только губа от хлёсткой пощёчины. Заляпанные руки потирали друг друга, всё больше размазывая липкую жидкость до локтей, пачкая скатерть.       Техён закрыл дверь. Погружаясь в темноту коридора, его силуэт освещался лишь редкими окнами из открытых комнат. Он прошёл до двери на задний дворик и дал яркому свету всё-таки залить его фигуру. Блаженно поморщившись, как кот, он отпер сарайчик и прошёл внутрь.       По небольшой деревянной стремянке он спустился в подвал и поёжился от холода. Взяв большой пакет муки, Техён обнаружил, что мышь успела прогрызть небольшую дырочку. Но делать было нечего и, немножко обсыпав себя мукой, он поднял мешок и выбрался наверх.       Запирать сарай и открывать двери теперь было не так удобно. Мука оставалась длинной полоской на траве и деревянном полу в коридоре. Сегодня всё равно надо было мыть полы. Рядом с белой полоской по направлению к кухне блестели пурпурные кровавые бусинки.       Техён уже подходил, но его прервал стук в дверь. В кухне было тихо, Техён, надеясь, что человек там ничего не услышит, осторожно положил пятикилограммовый мешок и подошёл к главной двери.       Открыв её, он увидел заплаканного парня с синяками под глазом и на скуле. Губа была разбита и всё ещё кровоточила. Как и рассечённая бровь, заливавшая опухший глаз. Испачканная одежда порвана. Слёзы собирали пыль по щекам и оставляли грязные пятна у ямочек рта.       — О, Боже, что произошло? — сразу бросился к нему Техён, аккуратно дотрагиваясь до подрагивающих плеч.       Пытаясь заглянуть в глаза, он присел, но веки парня напротив настолько были тяжёлыми, что согнутая спина не помогла.       — Техён… он снова взбесился, — всхлипывая и утыкаясь в шею носом, дал себя обнять парень.       Ему было отчего-то холодно, мурашки пробирали до костей. Но его лучший друг обнимал его тепло и породному. Прийти сюда сразу после потасовки было хорошей идеей. Страх отступил сразу, как открылась дверь и выглянул уютный Техён с пылью муки на футболке.       — Я больше так не могу. Я пойду в полицию, — сквозь слёзы бормотал он, раскрепощаясь в поддерживающих руках.       Израненный, брошенный и плачущий в футболку парень щекотал волосами шею. Он обнимал друга как никогда в жизни. Чувствовал боль всеми мышцами тела. И душой. Предательство своего парня ощущалось на расстоянии. До сих пор его руки сжимали и оставляли удары. Его запах будто впитался в одежду, пропитал её. Слышался где-то рядом.       — Техён, что так долго? — бухнул голос из дома.       Знакомый до боли звук резанул по ушам. Парень из объятий сразу попытался в шоке отстраниться.       — Он здесь? — шёпотом с испугом пробормотал он.       Но Техён лишь улыбнулся уголками губ и качнул головой. А после дверь за ними закрылась. Тень коридора поглотила их, но парень не понял, кода они уже успели перейти за порог. Техён коснулся ладонями щёк и послышался хруст шеи.       Парень обмяк. Его подняли и понесли обратно в сарай.       — Я сейчас приду, Юнги. Принесли квитанции, — крикнул он, проходя кухню с телом на руках.       На улице ярко пекло солнце. Сегодня ночью труп вывезут в лес по частям и закапают. А пока он отлежится в холодном подвале под плёнкой.       — Сейчас приготовлю панкейки, — Техён вернулся с мукой к своему любимому, которого готов покрывать до конца своей жизни.