Немного

— Хэй, Инки, это всё закончилось, пора снова пить краски и чувствовать. — Зачем? Чтобы я снова кого-нибудь убил? Я защитник АУ, я должен защищать творения создателей, такова моя суть, но из-за моей больной привязанности к тебе я не выполняю свою работу. Мы не должны быть вместе, как бы мы с тобой сильно ни нуждались в этом. — Ох, ну началось, ты заводишь эту шарманку каждый раз, когда не пьёшь краски, но АУ больше не нуждаются в защите. Я на пенсии, Найтмер в своём замке с Киллером, другие тоже разбежались по вселенным, единственная угроза это путешественники и Фреш, но с ними у нас договор. В Дудл-Сферу никто не рвётся, мы поставили на неё столько замков, что даже имея ключ, нужно повозиться. Тоже самое с Пустотой и Анти-Пустотой, через которые только можно пробраться к твоим листкам. То, что от твоих рук сдохло пару монстров, это нормально. Когда мы с тобой сражались, умирали тысячи, а за этот год сколько погибло из-за нас? 10? Пару раз я вышел из-под контроля, и пару раз ты приревновал. То состояние, которое у нас сейчас, самое лучшее и положительное, если ты отправишься назад в свою Пустоту, это не возымеет хороший эффект, тебе будет больно, мне будет больно. — Мне не будет больно. — Будет, не ври, я видел твой зрачок, когда Следователь сказал про романтическую связь, ты без красок разозлился, настолько сильно было то чувство, так что хватит, просто прими свои краски.       Инк просто промолчал, он всегда так делал в такие моменты.       Я подошел к столу, на котором лежали краски, взял тюбик желтой и розовой. Открыл колпачки, принюхался и лизнул, не набирая много краски, так, чтобы она осталась на языках и чтобы Инк смог её ощутить. — Ладно, если ты так хочешь, — Я начал говорить, делая вид, что сдаюсь, сам медленно подходя к Инку, всё ещё сидящему в кресле, — Только позволишь ли ты поцеловать тебя на прощание, я буду ужасно сильно скучать. — Я тоже буду скучать, хотя и в принципе не могу.       Я уселся на колени Инка и начал его целовать, с языком, размазывая краску на языке Инка. Тот не сразу понял, что я сделал, но когда понял, уже было поздно, краска начала действовать, а Инк начал целовать в ответ, с приятной оттяжкой, как будто и вправду в последний раз.       Я оторвался от Инка и посмотрел в глазницы. Один зрачок был в виде желтой звёздочки, а другой в виде белой души. — Куда я от тебя уйду, Руру? Без тебя так холодно, я так сильно тебя люблю. — Наконец-то ты снова ты, Радужный мудак.       Я положил голову мужу на плечо, тяжело вздохнув, так и не встав с его колен.       Инк засмеялся и погладил меня по позвоночнику. — И я тебя, Инки. Надеюсь, мне больше никогда не придётся снова слышать те слова от тебя. — Прости меня. Я правда так не считаю, мне хорошо с тобой, и ты прав, мне кажется, я просто ушел на пенсию вместе с тобой. Когда ты последний раз покидал эту АУ? — Не знаю, может, пару месяцев назад, когда тебя пьяного от Дрима забирал. — Да, кажется, мы с тобой пришли к скелетной старости. — Твои шутки просто ужасны, я не настолько стар. Дриму больше 500, а он ещё к ней не пришел, а мне всего 58.       Инк засмеялся. — Я старше тебя. Ты знал? — Нет. Сколько тебе, старушенция? — Это довольно грубо, мне всего 82. — Я же сказал — старушенция. — По человеческим меркам мне всего 18. — О, так ты еще и педофил. — Что? Почему? — Если тебе по человеческим меркам всего 18, то примерно 14, я ещё малолетка, а ты меня совратил. — Что? Кто кого еще совратил? — Явно не я бегал в ужасно коротких шортах, опираясь на свою кисть, как на шест. — Что? Шорты были нормальной длинны, а Бруми — не шест. — Да-да-да, конечно.       Вот так в обнимку, в одном кресле провели пару часов, наслаждаясь обществом друг друга. Шутя и иногда целуясь, безобидно подтрунивали друг над другом, и кажется, для меня это самый приятный день, вот так просто сидеть в обнимку с любимым Чернильным мудаком. Чувствовать его дыхание на своих скулах, когда поднимаю голову, на шейных позвонках, когда кладу свой череп на плечо мужа. И совсем не в тему захотелось сказать: — Я люблю тебя, — Я никогда не говорил это первым так прямо, мог сказать «нравится» или «вон та симпатичная чернильница», или простое глупое: " И я тебя. " — Ох, я тоже люблю тебя, Руру. — Ладно, пора готовить что-нибудь на обед, а то уже 3 часа дня и через 12 часов придет Киллер, а он любит брать плату в виде пирогов, чтоб ему пусто было, так что нужно ещё и пирог приготовить, — я встал с таких удобных сейчас ног Инка и направился на кухню, Инк же сразу подорвался за мной. — Я тебе помогу. — Только в этот раз не запачкай всю кухню мукой. — Я постараюсь, но ничего не обещаю. — Ага.        Я начал с овощей, просто почистить или помыть, потом нарезать, забросить в глубокую сковороду и потушить, немного специй и получается не так уж и плохо.       Инк же занялся тестом, в выпечке он понимал больше, чем я, а потому через 15 минут вся моя задница была в муке, он не упускал ни единой возможности шлепнуть меня, иногда отпускал очень глупые шутки на счет этого. Сказать, что это меня бесило-ничего не сказать, так что в какой-то момент возле черепа Инка пролетел нож. — Руру, не бросайся ножами в нашей кухне. — Прекрати пачкать меня мукой, а то в следующий раз он полетит не в стену, а в твою черепушку. — Ох, Руру, если ты меня убьёшь, то пока я буду перерождаться, ты будешь один, а потом я специально задержусь в Пустоте, там ведь столько дел. Тебе будет скучно без меня, — Инк отошел от теста, встал мне за спину и положил руки на мои плечи, приобнимая, и начал шептать мне на «ухо», — ты ведь сам говорил, что соскучился по мне, что хочешь меня.       Я посинел от смущения — Когда успел красной краски наглотаться? — Как только в меня полетел нож, да и кто сказал, что только красной. — Инк, нет. — Инк, да. — Инк, ты сегодня уже сломал мне таз. — Ну, я же тебе его залечил. — Инк, мы на кухне, нужно закончить готовку, — Раньше Инк не прижимался ко мне, просто обнимал, а сейчас мой муж прижался ко мне всем телом, и я почувствовал, что он уже полностью готов, и мне не отвертеться. — Ну так что, Руру? Ты все еще против?       В тот момент я понял, что так-то совершенно не против, и даже больше, что и сам хочу этого.       Я развернулся в кольце рук и сам прижался к Инку. — О, так ты и сам очень даже за. — Если мы не успеем все приготовить или у нас что-то сгорит или испортится, я и вправду тебя убью, разорву своими нитями.       Инк засмеялся, забираясь одной рукой мне под майку, а второй придерживая меня за талию. — Звёзды, Инк, ты знал, что в свои 82 года ты извращенец? — Я не извращенец, просто не могу быть спокойным рядом с таким сексуальным скелетиком. — Да, и что же во мне сексуального? — Твои черные кости такие идеальные, они так контрастно смотрятся с моими белыми, — Инк начал целовать мои шейные позвонки, — Твои косточки такие тонкие, кажется, сожмёшь чуть сильнее и они сломаются, — Инк схватил меня за ребро и сильно сжал, подтверждая свои слова. — Инк, ты выпил слишком много красной краски, мне больно.       Инк отпустил моё ребро, погладил по внутренней стороне. — Прости, Руру, я не хотел сделать тебе слишком больно. — Инк достал синюю краску и лизнул её.       Я вырвал синюю краску из его рук и поцеловал его. — Хватит. Я все понял. Я кажусь тебе сексуальным, особенно с твоими больными наклонностями. — Это обидно, Руру, — прошептал мне Инк прямо в «губы», при этом продолжая гладить меня по внутренней стороне ребра. — Тебе обидно, потому что ты лизнул синей краски, если бы ты не лизнул её, то за такие слова ты бы уже вжимал меня в стол. — Поверь, Руру, я ещё не вжал тебя в стол совсем по другой причине. — Да? И что же тебя останавливает? — Я не хочу, чтобы ты потом обижался и не разговаривал со мной. — Умный мальчик.       Я целую Инка и сам запрыгиваю на стол, прижимая его ногами к себе.       Инк улыбается, я чувствую это своими костями, ему всегда нравится когда я начинаю действовать. Белокостный оторвался от моих языков и начал целовать мою шею. — Инк, мне срочно нужна твоя помощь, — на кухне появился Дрим, — А, ой, простите Инк и Еррор, но это срочно.       Инк с рыком оторвался от моей шеи и красными прицелами посмотрел на Дрима. — Инк, я бы не отрывал тебя от Еррора, но один из Создателей довольно крупной положительной АУ хочет её разрушить, ему не хватает вдохновения, я пытался сам ему помочь, но у меня не получилось.       Инк тяжело вздохнул и посмотрел на меня. — Иди, потом закончим.       Инк улыбнулся и поцеловал меня. — Бруми не забудь в мастерской. Пока.       Инк выпил желтой краски и пошел в мастерскую. Дрим посмотрел на меня и сказал: — Спасибо, если бы ты не поддержал меня, он бы не согласился, выгнал меня и продолжил то, на чем закончил. — Я не поддерживал тебя, я просто знаю, что сейчас он не думал головой, а потом, после того, как та АУ разрушится, винил бы себя. — Да. — Я вернулся, пошли, Дрим, — И уже мне. — Пока, Руру. — Пока, Инки.       Дрим с Инком телепортировались через портал Дрима.       Нужно узнать, что за Ау разрушается и придержать код от разрушения, так Инк справится быстрее. Я открыл портал в Анти-Пустоту.

***

      И снова я здесь, тёмная часть Пустоты, тут всё так же висит куча тряпичных кукол с пылью убитых мною монстров, и душа, та самая красная душа человека, что мучила меня много лет назад. Сейчас это единственная душа, висящая здесь.       Я открыл список разрушающихся АУ. Каждый день создаются и уничтожаются сотни АУ, мы с Инком стараемся больше не влиять на это искусственно, таково условие перемирия, но при этом мне не запрещено подчищать код разрушающийся АУ, а Инку снова возвращать вдохновение Создателям уже созданной АУ.       В списке я нашел АУ, код которой только начал стираться. — Это что, GlitchTale? — Я достал свои очки в красной оправе, — Вот черт.       Своими синими нитями я проник в код и начал дописывать исчезающие строчки, тормозя процесс разрушения, больше я ничего сделать не могу.       Минут 30 я держал код на месте, а потом он начал сам восстанавливаться. — Значит, у Инка получилось. — Да, получилось, — Инк появился в Анти-Пустоте. — Что ты здесь делаешь? — Я заметил твою магию, пока уговаривал создателя. — Ясно. Пойдем домой. — Да. Я открыл портал в нашу кухню, тут всё было так же, как и до нашего ухода. — Руру, ты так и не поменял шорты? Ты до сих пор весь в муке. — Вот черт, я забыл, пойду в спальню, переоденусь, а ты пока продолжай готовку. — Хорошо.       Я вышел из кухни в гостиную и направился к лестнице, когда телефон Инка зазвонил. — Я отвечу, — Я крикнул это в сторону кухни, чтобы Инк не отрывался от готовки. Телефон лежал на диване, номер был неизвестен, а потому я просто взял трубку, все также направляясь в сторону лестницы. — Телефон Инка. — Здравствуйте, я следователь, который опрашивал вас сегодня. Это ведь вы, Еррор? — Да, вы что-то хотели? — Да, ваш телефон был выключен, а потому я позвонил на телефон вашего мужа. У нас нашелся свидетель, который видел Инка, вашего мужа, в квартале, где проживает Могна. Мог ли ваш муж приревновать Могну к вам? — Нет, мой муж мне полностью доверяет, он, как я уже говорил раньше, знает о моей ориентации, и за 15 лет совместной жизни я старался не давать поводов ревновать, тем более к женщинам. — Вы живете вместе 15 лет? — Да, — пока я говорил со Следователем по телефону, уже поднялся по лестнице и зашел в спальню. — Но вы не выглядите старыми? Так вообще можно говорить на счет скелетов? Я снова начал злиться на необразованность Следователя. — Мы тоже можем способность стареть, но продолжительность нашей жизни во много раз дольше обычных людей, если быть точнее, то наши тела не стареют, стареют каналы магии, которые и поддерживают наши тела, — Я начал искать свои шорты в нашем общем шкафу. Со стороны Инка как всегда был беспорядок, хотя с моей стороны тоже были вещи Инка, а потому в моей части тоже был хаос, я начал искать одной рукой свою одежду, а другой держал телефон, — Чем слабее наша магия, тем меньше мы проживем, хотя это только один из факторов. — А вы можете сказать, сколько проживёте вы? — Точно сказать не могу, но с моим уровнем магии очень долго. — А ваш муж? — Он исключение из правил, его жизнь зависит от других факторов, — Не думаю, что ему нужно знать, что мой Инк, это тот самый защитник АУ. Поняв, что кажется, все мои шорты в стирке, я взял одежду, нарисованную Инком, он часто рисует что-нибудь для меня, правда, обычно я ничего из этого не ношу. Просто Инк рисует один разврат, например слишком короткие шорты, причем специально довольно узкие, чтобы полностью облегать мои кости, или топы, а иногда что-то прям совсем развращенное: платья горничных, или разные костюмы рабочих, или нижнее бельё, которое вообще ничего не прикрывает, а сколько у нас БДСМ атрибутики... — Звёзды, где он этого понабрал? — Я тихонько выдохнул это себе под нос, но Следователь всё услышал. — Вы это мне? — Нет, просто разбираю вещи, — Из всей одежды, что Инк мне нарисовал, я выбрал самое обычное, но даже эти шорты были ужасно коротки, до неприличия, если бы Инк увидел меня в них на улице, то его шутки про подвал уже не были бы просто шутками, а мой таз лечили бы каждые пару часов. — А какие факторы влияют на жизнь вашего мужа? — Простите, но я не могу вам этого рассказать, это дело только моё и Инка, да и это никак не повлияет на ваше дело. — Да, простите, просто мне стало очень интересна анатомия скелетов. — Понимаю, но вы можете просто взять учебник анатомии монстров, про скелетов там отдельный параграф. — Да, простите. Ладно, до свидания.       Я просто отключил звонок и натянул нарисованные Инком шорты. — Я еще об этом пожалею.       Я вышел из нашей и спальни и направился назад на кухню.

***

      На часах было 4 часа. Инк готовил на кухне, тесто было уже залито в форму, а сам скелет разогревал духовку.       Я прошел к сковороде, где лежали уже нарезанные овощи, по сути осталось только поставить их на газ, периодически помешивать и добавлять специи. — О, Руру, ты наконец решил надеть шорты, нарисованные мной? — У меня не осталось чистой одежды, так получилось, не смей ко мне лезть, пока не закончим готовку. — Я обещаю.       Я честно понадеялся на его «обещаю», потому как если он начнет приставать, то после недавнего облома из-за Дрима, я сам запрыгну на него от малейшего намека. Кажется, не только плохая память моего мужа заразна.       Мы тихо продолжили готовить, и все это время Инк, как и обещал, не приставал ко мне, но как только я выключил овощи, скелет вплотную подошел ко мне. — Давай перекусим и пойдем смотреть UnderNovela. — Хей, ты в порядке? — Да, а кстати, кто мне звонил? — Следователь, он сказал, что тебя видели в квартале, где живет Могна. — И что? — Ну, он спросил, мог ли ты убить её, приревновав ко мне? — И что ты ответил? — Сказал, что конечно же нет? Что и причин ревновать у тебя не было. — Ты правда считаешь, что причин ревновать не было? — Зрачок Инка принял форму красного прицела, он злится, кажется, он не считает, что сделал что-то не так. Я, кажется, испортил его. — Были, — Я обнял Инка, — Она сама виновата, я её игнорировал, а она все равно приставала. Она знала, что муж у меня есть, и эта высокомерная сучка всё равно продолжила лезть ко мне.       Инк обнял меня и начал шептать мне на ухо: — Я убью любого, кто обидит, коснётся или поцелует тебя. Ты только мой, только мне ты принадлежишь. Я люблю тебя. — Инк, успокойся, — даже не видя его глазницы, я знал, что там за знаки, — Я тоже тебя люблю, и ты сам должен прекрасно понимать, что я не слабый монстрик, которого кто угодно может обидеть, я и сам могу убить своих обидчиков, и ни одна душа не смогла бы меня коснуться, особенно в этой АУ, тут все такие слабые, мне хватит только нитей, чтобы остановить любого, даже не беря их души в захват. — Знаю, сам много раз умирал от твоих рук, но мою злость по отношению к существам, касающихся тебя, сдержать не могу. — Знаю, ладно, пойдем поедим.       Инк только кивнул.

***

      Мы готовили обед, а по итогу ужинали, потому как на часах уже был шестой час.       Быстро поужинав, мы улеглись на диване за просмотром UnderNovela, так и провели свой вечер.       В гостиной появился Киллер. — Проснитесь, спящие туши! Ради кого я сюда приперся в 3 часа утра? — По дивану, на котором мы с Инком уснули, ударила ноги Киллера, — Если вы сейчас не проснётесь, я уйду к Найтмеру и больше помогать вам не буду. — Встаём, Киллер, не кипятись, — И уже мне, — Руру, вставай. — Не хочу. — Нам нужно убрать труп. — Да, точно.       До этого я заснул на Инке, и сейчас, опираясь на его ребра, я встал с дивана и направился в сторону подвала. — Ты должен был уже запомнить, где наш подвал, мог и не будить. — И сделать всю грязную работу за вас, херас два. Вы мне за это даже не платите, я помогаю по твоей старой дружбе с Найтом, не больше. — А кто постоянно съедает готовый пирог? — Это за то, что я встаю ночью ради этого. За труд мне никто не платит. — Бесишь. — Ты меня тоже. Кстати, Найт сказал, чтобы вы заканчивали убивать рандомных монстров и убивали кого-нибудь позначимей, чтобы негатива было больше. — Ему не хватает HelpTale? Удивлен, что вы не там живёте. — Меня напрягает их Санс, ты видел, что он из себя представляет? — Конечно, я пару раз на зло Найтмеру уничтожал ту АУ, правда, его Создатель довольно настойчив, а потому восстанавливает через пару дней этот мусор. — Еррор, все АУ прекрасны, не говори так! — Инк шел позади нас и слушал наш разговор. — Да-да. Меня самого воротит от того Санса, и тебя кстати тоже Инк. — Да, но это не делает это драгоценное сокровище Создателей мусором. — Да-да.       В подвале на полу, полностью завернутое в полиэтилен лежало тело Могны. — Стоп. Это же монстр, так почему она не рассыпалась в пыль? — Таково это АУ. — Сколько мороки. — Ага. — Тело так-то уже готово, просто забери его с собой. — Да-да, — Киллер подошел к телу, пнул его ногой и, повернув голову в нашу сторону, сказал, — Буду через 5 минут, доставайте пирог. — Вали уже.       Киллер телепортировался вместе с телом, а мы с Инком пошли к выходу из подвала.       На столе стоял готовый, завернутый полиэтилен пирог в формочке. — Надеюсь, ему понравиться. — Знаешь, почему пирог? — Нет, почему? — Найтмер не любит сладкое, а потому и в их доме его почти нет, только если Киллер уломает самого Хранителя Негатива. — Бедный Киллер. — С чего это вы обо мне болтаете? — А, ты уже вернулся. Вот твой пирог, наслаждайся.       Киллер взял пирог попрощался и ушел. — Пошли спать, Инки. — Пойдём, Руру.