Одиннадцать.
21 марта 2023 г., 07:04
Хотеть умереть - не то же самое, что хотеть вернуться домой и я все еще пытаюсь это запомнить Блайт Бэрд “Рецидив”
Находясь посреди усеянной бумагами гостиной Кас пытался представить себе, как все это количество газет могло уместиться в скромную квартирку Дина Винчестера. Зачем и главное почему. - Впечетляющая коллекция, Винчестер, - прокомментировала Клэр, пролистывая издания местной газеты за последние пару недель. Услышав слова, Дин остановился на пороге с пачкой газет - эти штатные, не частно городские. - Что это значит? - Она назвала тебя скопидомом, - устало пояснила Чарли с противоположного от Клэр конца кофейного столика, щека подперта кулаком. - Я притворюсь, что ничего из этого не слышал, - пробормотал Дин себе поднос и уронил стопку макулатуры на край столика и сел на противоположный от Каса край дивана, так физически далеко как только возможно без рисука упасть. Не то чтобы Кас этого заметил. Совсем нет. Детектив Мильтон на пределе своих сил пытался сосредоточиться на газете, что он держит обеими руками прямо перед своим лицом, что возможно значит в ближайшем будущем ему понадобятся очки для чтения. Он смотрел на одну и ту же строку уже минут десять - и под страхом смерти не мог бы сказать, что там написано. Единственный звук, что он еще был способен слышать - собственное дыхание и сердцебиение, отражающееся сотни и сотни раз от его собственных висков, создавая невыносимую какофонию звука, запертую в его собственном теле без возможности выбраться наружу, без возможности освобождения и облегчения. - Можно спросить еще раз, зачем именно мы просматриваем газеты за последние несколько месяцев? - произнес Кас негромко, едва способный издавать звуки за тем, что чувствуется словно вата, забитая в его глотку. - Определенные демоны и ритуалы могут оставлять за собой след, - пояснила Чарли, откладывая бумаги и положив локти на столик с ее положения на полу, ноги скрещенные и пиджак перекинут через спинку единственного стула в помещении, рукава ее рубашки расстегнуты но не закатаны. - Если мы найдем определенные паттерны, то сможем отследить перемещения демонов и предположительно то, что они делают и зачем. Любые вырезки из новостей помогут - засухи, странные перепады температур, штормы, болезни домашнего скота и урожая. - Бесполезное занятие, учитывая что мы знаем где эти пропавшие люди находятся, - снова подала голос Клэр, тоже с ее места на полу, ноги скрещены и брови недовольно нахмурены. - Клэр, мы об этом говорили уже восемь раз, - Дин заметил раздраженно, косясь на блондинку. Она сидела насупившись в его рубашке, что она украла из его шкафа полгода назад. - И тем не менее… - Ты знаешь, что они собираются делать? - Нет… - Или почему они позволили тебе знать, где все это будет происходить? - Нет, но я… - Никаких “но”, Клэр. Нам нужен план, а чтобы иметь план нам нужно иметь хоть какое-то понятие о том, что происходит, - Дин чеканил каждое слово, немилосердно и холодно. Кас видел напряжение в его челюсти и плечах также ясно, как и тревогу в линии его бровей, измотанность в уголках губ. Каждая его деталь была так болезненно и прекрасно знакома, как могут быть только картины, нарисованные его собственной рукой. Возможно Кас бы занял сторону в этом споре, попытался бы его урегулировать, перенаправить разговор в продуктивное русло - как он мог бы сделать раньше, как часто делал на своей работе в участке, как делал в армии. Или на худой конец протянул положил бы руку на его плечо в жесте если не приносящем комфорт, то знание того, что Кас здесь. Сделать так было бы ложью. Каса не было здесь - он застрял в зиме ‘45 года, на заснеженном поле после побоища, причиной которого он всегда знал, в глубине души, он являлся. Это было бы нечестно по отношению к Дину. Было бы грешно коснуться его уставшего плеча, пока Касу все еще казалось, что под его ногтями запеклась кровь. - Ладно, - выплюнула Клэр тоном любым, но не смиренным, и вымаршировала из комнаты, светлые волосы развевались враждебным флагом за ее спиной. Дин вздохнул на манеру отца трудного подростка, потер лоб ладонью. - Я пойду за ней, - сказал он в тот же момент, как поднялся с дивана, опираясь кулаками о колени. - Удачи, - пробормотала Чарли, уходя обратно в газеты и как бы оставляя свои руки чистыми в сложившейся ситуации. Кас, мыслями ушедший шестью годами раннее и чувствующий только январский холод и слышащий только свист ветра в своих ушах, не сделал никакого комментария так или иначе. До тех пор, пока не почувствовал локоть, врезавшийся в его ребро. Стоило ему снова оказаться в крошечной квартирке в проулке Чикаго, как он был вынужден встретиться с пронзительным взглядом Чарли Брэдбери. Кастиэль бы не постеснялся выразиться, что прошел через ад. Через вещи, что некоторым даже и не снились. Он гордился своей выдержкой и также знал, что каждую вторую ночь ему не хватает смелости закрыть глаза по ночам. Кончики его пальцев в тот момент подрагивали от эфемерного мороза после побоища, произошедшего годы назад. И тем не менее взгляд Чарли порождал в нем первобытный страх божественной кары, как ничто другое - и он даже не знал, чем успел его заслужить. Ее ответ на его молчаливый вопрос не улучшил ситуацию. - Стоит нам поговорить насчет твоих намерений в сторону моего приятеля Дина? Кас был уверен, что в какой-то момент умер, и это - всего лишь больные фантазии его умирающего мозга. Никак иначе. - Прошу прощения? - звук его голоса звучал пустым для его собственных ушей до того, что на секунду он не был уверен, сказал ли он что-то вообще. - Ты меня слышал, - Чарли не улыбалась, но что-то в ее глазах искрилось - юмором или садистским удовольствием, Кас не был уверен. Ее волосы отливали медью в свете единственной работающей наполной лампы, руки сцеплены в замок под ее подбородком в ожидании. Сердце Каса разрослось в размера и подскочило к горлу, перекрывая его доступ к кислороду, заставляя его нервно ослабить галстук итак едва цепляющийся за его ворот мятой бесполезной тряпкой. Кас предпочитал никогда не думать о своем пороке - о своем отклонении. Это было чем-то, что он держал так близко к сердцу, что едва позволял тому биться. Что-то, о чем он молился с тех самых пор, когда подростком поцеловал мальчишку из своего церковного прихода, молился об избавлении от этой заразы каждый вечер до синяков на коленях и осипшего горла. Пока не пришел к выводу, что возможно ему было суждено гореть в аду - так или иначе. И вот, здесь сидела Чарли Брэдбери. Она спрашивает о самой постыдной вещи в самом существе Каса как о погоде в четверг - и он честно не знает, что ему с этим делать. - Я не понимаю, о чем ты говоришь, - он отвернулся обратно к газетам. И добавил что-то, что доказывает - не все его церковное воспитание он смог оттереть, как приставучий слой грязи. - Тебе должно быть стыдно за такие мысли. В своем детстве, Кас сворачивался в комок под гнетом этих слов, как небольшое животное, пытающееся пережить атаку хищника тем, что притворяется мертвым. Что-то в нем иссохло и начало гнить как только слова сорвались с его языка. Чарли только выгнула бровь. - Если ты думаешь, что я извинюсь за это, то подумай еще, Падре, - парировала она нейтрально, ее юбка - в крошках от печенья, которое она нашла на кухне Дина и поделилась только с Клэр, и она была почти похожа на кто-то, кто после тяжелого рабочего дня пришел навестить друга на час-другой. - И я все еще жду ответа на свой вопрос. Кас пожевал губу. - Дин не… - Брехня, - снова парировала Чарли, не теряя ни секунды. Склонив голову к плечу, Кас окинул ее критическим взглядом, его взъерошенные волосы, мятая рубашка и внимательные глаза странным образом делали его похожим на сову. - Откуда ты знаешь? - поинтересовался Кас, пытаясь выдать свой вопрос за вежливое продолжение разговора, а не живой, горящий интерес, отдающийся предвкушением в подрагивающих кончиках пальцев. Соберись. Чарли пожала плечом. Подмигнула. Будто нет ничего легче на свете для нее, чем этот момент. - Как говорится, моряк моряка. Это заставило Каса замереть статуей посреди чужой гостиной. Чарли Брэдбери, журналистка из желтой газеты что он знает в общей сложности пару часов не слишком тонко ему намекнула, что Дин заинтересован в мужчинах, по какой бы то ни было причине. Он сидит в гостиной мужчины, что он неделю назад подозревал в серии ритуальных убийств. Того мужчины, что заставил его думать о вещах грешных и запрещенных ровно в той же степени, сколько о вещах мягких и повседневных и безобидных - ни о том, ни о другом Кас не думал годами и до сих пор не думал, что их достоен. В гостиной Дина он рассматривал газеты на знаки знамений, что могли бы говорить о демоническом присутствии, когда еще вчера он не верил в сверхъестественное, не в самом деле. В гостиной Дина Винчестера, который в юном возрасте нелегально торговал психотропными веществами. Мысль прокралась в голову Каса, маленькая и назойливая, как паразит. На короткое время, Кас ее оттолкнул, даже не успев взглянуть на нее толком. Давно ему пора научиться, что если ты чем-то пренебрегаешь, то оно только продолжает разрастаться вне поля твоего зрения. Он прочистил горло. - Мы с ним… Я не уверен… Он… - слова клочками ткани вырывались из его рта, отказываясь создавать общее полотно, и Кас прикрыл глаза в раздражении на самого себя, взял секунду, чтобы отдышаться. - Почему ты вообще это спрашиваешь? Чарли снова пожала плечами, и в этот раз Кас увидел в ее глазах что-то более мягкое, сострадающее, ее губы дрогнули в небольшой улыбке, которую можно увидеть на лицах медсестер у кроватей больных. - Просто показалось, что тебе не помешало бы отвлечься. Горло пересохшее, Кас кивнул. - Спасибо. Дверь скрипнула, он вздрогнул. В комнату вернулись Дин и Клэр с атмосферой меньшего кризиса, чем несколько минут назад, по всей видимост они достигли какого-то соглашения между собой - и очевидно тяжело достигнутого. Клэр все еще казалась несколько дерганой, но жту энергию она немедленно перенаправила в продуктивное русло, села рядом с Чарли на пол, дав той небольшую смущенную улыбку, и немедленно принялась за газеты, откладывая определенные статьи в угол и оформляя их в замысловатую систему, ее голова наклонена так низко, что кончики светлых волос касались напечатанных слов на желтеющей бумаге, черный лак на ее ногтях обгрызен. Дин же, с другой стороны… Тот сел с противоположной стороны дивана, вздохнул. - Давайте покончим с этим побыстрее. - К чему спешка? - аккуратно поинтересовался Кас, осмелившись посмотреть на Дина только краем глаза. Возмущенное - почти наигранное - фырканье с той стороны дивана. - Жизни стоят на кону, Кас. Из всех людей я бы подумал, что ты лучше всех это знаешь. Кас попытался не позволить ремарке задеть себя за живое. Отстраненный, холодный тон Дина не помогал дела - как если бы он просил незнакомца подвинуться на тротуаре. - Я не говорю о срочности этого дела, - Кас, в порыве смелости, отбросил эти жалкие бумажки и полностью повернулся к Дину, придвигаясь чуть ближе в его личное пространство и встречая его взгляд напрямую, безжалостно. - Я говорю о том, что ты что-то скрываешь. На какую-то долю секунды Дин выглядел не только оскорбленным, но раненым - только чтобы потом это сменилось на раздражение, на гнев, на что-то оборотнительное. - Снова старая пенся, Кас? - он выплюнул, чуть не сминая газету в своих руках прежде, чем швырнул ее на кофейный столик, голос слишком громкий и резкий для уютной полуосвещенной квартирки поздним субботним вечером. - Что мне нужно сделать, чтобы ты поверил мне в конце то концов? Излить тебе свою семейную историю, потрахаться с тобой? Скажи уже что ты от меня хочешь, чтобы мы смогли уже двигаться дальше, твою то мать! Вдох колючим комом встал в горле Каса. Над гостиной повисла тишина. Под окном говорили люди, что-то о погоде и машинах. Клэр присвистнула. Это казалось бы привело Дина в чувство, если об этом можно судить по мягкому румянцу на его щеках, но он ничего не сказал. Кас пытался заново научиться дышать пока пялился на собственные руки в кулаках, кулаки на коленях, колени в ткани дорогих брюк так, будто пытался разгадать некий шифр. - Он прав, - тихо согласилась Чарли, и свет софитов словно бы сместился к ней, к ее хрупкой фигурке на полу за журнальным и к ее упрямой линии подбородка. - Ты что-то скрываешь. Говори. Факт был в том, что Дин перескался с многими людьми в своей жизни, издержки профессий - и легальной и нелегальной. Как бармен и охотник он встречал множество разных личностей. Никто из них однако не могли бы себе и представить, что возможен такой феномен, как заставить Дина Винчестера заткнуться. Сидеть ошеломленно, открывая и закрывая рот как рыба, выброшенная на берег - что, как некоторые могли бы подумать, на самом деле непривлекательное зрелище и хорошо, что только единицы были ему подвержены. Кас бы и подумать не посмел, что хоть что-то может смотреться на этом мужчине непривлекательно - но это была та мысль, что стоило замести под ковер и наступить сверху, пока та не перестанет шевелиться. Стратегия была плохой, если судить по небольшому кладбищу подобных мыслей под гипотетическим ковром. - Дин, - он подтолкнул старшего Винчестера тихо, боясь спугнуть или спровоцировать на то, чтобы начать бросаться оскорблениями или вещами. - Если это помешает миссии, то тебе необходимо нам сказать. И Дин, сумасбродный и диковатый и своевольный, с такой теплой улыбкой что его глаза искрились и странной мальчишеской манерой держать себя - он только посмотрел на Каса умоляюще на долю секунды прежде, чем повернуться обратно к Чарли, как если бы сам акт созерцания лица, реакции Каса был болезненным. - Я не скрываю ничего важного, обещаю, - он уверял, хрустнул костяшками пальцев за что Кас хотел щелкнуть его по носу. - Просто… - Твою ж мать! - воскликнула Клэр, подскакивая на ноги, две вырезки из газеты в руках и глаза широко распахнутые. - Следи за языком, - пробормотал Дин в то же время как Чарли спросила: - В чем дело? - Я нашла какую-то статью насчет аренды складов на целой улице с этим дерьмом, - воскликнула она и положила одну из вырезок с хлопком на журнальный столик. - Ты думаешь пропавших держат там? - спросил Кас. - Да, но не в этом дело, - Клэр отмахнулась и шмыгнула носом, размахивая второй бумажкой в своих руках - невозможно было видеть, что там было написано, но это, казалось, волновало Клэр в последнюю очередь. - Колонка с исторической справкой о городе. Произошла какая-то большая бойня во время Первой Мировой и бомбежка - много людей погибло, но на это закрыли глаза и из того что я поняла, это именно там и построили склады. - То есть для охотников напасть на хороший след - это найти старые заметки о кровавой бойне из газет? - задал Кас вопрос ни к кому конкретно, брови сведены к переносице. И чуть не выпрыгнул из свой кожи, когда Дин неожиданно не толкнул его плечо своим собственным. - Как будто ты пользуешься кардинально другими способами, детектив. На эту долю секунды, когда он игриво протянув слово “детектив”, Кас почти успел разглядеть в нем прежнего Дина, которого он встретил в темном переулке. На эту долю секунды, Кас почти успел поверить, что все будет хорошо. Но затем мир снова ожил и пришел в движение, окатывая его холодным воздухом, пробирающим до ломких костей - Дин поднялся с дивана одним резким рывком, теплое игривое выражение с его лица словно содрали чужие голодные беспощадные пальцы. Только когда старший Винчестер оказался у одной из книжных полок, остальные присутствующие осознали смену обстановки. - Что ты делаешь? - спросила Клэр и сделала шаг к Дину, но тот уже возвращался обратно, быстрый, порывистый и непредсказуемый как январский ветер. Длинные пальцы листали страницы старой книжки с одним только крестом на обложке, что-то вроде вычурного, странного издания библии - с карандашными заметками и закладками меж страниц. - Должно было… Прямо… Вот, - он ткнул пальцем в книгу и зачитал чуть громче, чуть более отчеливо, чем он говорил обычно, словно стоял проповедовать пастве под высокими потолками и витражным стеклом. - И возляжет на земле окровавленной полсотни душ, и станет последний вдох их первой печатью. Слова, прозвучав, остались висеть в воздухе, отзываясь звоном сирен в ушах несчастных четверых душ, что должны были их услышать. Было в тот момент присутствие некоей пятой сущности. У нее не было души как таковой, но что-то в ней сжималось от жалости - и от осознания необходимости этого. Четверо уникальных, удивительных, но смертных людей не могли определить в маленькой гостиной присутствие сущности. И это было хорошо. В скором времени это придется изменить. - И это значит… - прошептал Кас, едва осознавая, что стискивает край кофейного столика до бесчувственных пальцев, что из комнаты по всей видимости выкачали кислород. Не смог закончить свою мысль. В конечном итоге Клэр оказалась той, у кого хватило смелости бросить гранату посреди комнаты - закончить фразу. - Это апокалипсис.…
Заброшенный сарай у дома на окраине скорее всего выглядел лучше хотя бы лет пять назад. Издержка профессии заключалась в том, что Дин не имел права жаловаться на условия своей работы. У него была определенная цель, и у него были определенные лучшие условия для выполнения этой цели - все остальное было неважно. Это было одно из первых вещей, что научил его отец об охоте. Прямо сейчас целью был допрос демона перекрестка, которого они уцепили после призыва. Заброшенный сарай был местом отдаленным, без свидетелей и из которого будет просто отмыть улики в случае чего. Чарли однако плевать хотела на правила этикета охотников. За что Дин ее конечно любил и немножко завидовал. - Ну и вонь, Господь мой боже, тут пахнет как будто кто-то переварил и выблевал старые немытые носки, - она кривила нос и демонстративно пыталась дышать через рот, переминалась с ноги на ногу, мертвые листья и мусор и сено шуршали под ее ногами. У них был перерыв, можно сказать. На нем настояла Чарли - хотя были подозрения, что если только ради Дина. Если у нее, стоящей в основном за стенами сарая раскалывалась голова от протяжных криков, то можно было только представить, какого было Дину. На одном из ящиков были разложены инструменты. Ножи, святая вода, щипцы, ржавые ножницы, соль, арматура. Инструменты не самые креативные, но сама суть креативности заключалась в их использовании. На перерыве Дин протирал инструменты грязной тряпкой, стирал мазки крови, слюны и рвоты с рук. Мало чем помогало - и Чарли была права, с запахом ничего нельзя было поделать. Разве что снести сарай, посыпать землю солью и сжечь к чертям собачьим. - Знаешь, иногда я задаюсь вопросом, почему ты не пошла в поэты, - попытался Дин пошутить, но улыбка его была дрожащей, хотя руки были устойчивы как никогда. Взгляд направлен на грязь и кровь, засыхающие под его ногтями в свете единственной керосиновой лампы в крохотном сарае. Сколько ему придется отмокать в ванной и скрести свою кожу, пока не отойдет целый слой, чтобы снова чувствовать себя чистым? - Твои обороты речи это музыка для ушей. Чарли ударила его кулаком по плечу, заставляя Дина немного рассмеяться, немного начать чувствовать собственную кожу на себе, когда он поднял на нее взгляд. Ее легкая улыбка, отражение его собственной, была такой же дрожащей, неуверенной, шарлатанской. - Ты как? - спросила Чарли неожиданно для самой себя и скрестила руки на груди. Рубашка, в которую она была укутана, была ей на пару размеров больше и смотрелось как оперение замерзшей маленькой птички на ветке, ее джинсы старые, рваные, запятнанные высохшими пятнами краски и немного подвернутые. - У меня есть ощущение, что это я должен задавать тебе этот вопрос, - в полгоса парировал Дин, потому что не мог иначе. Она не должна была быть здесь. - У меня не меньше права здесь находиться, чем у тебя, Винчестер, и даже не пытайся доказать мне обратное, - ответила она холодным голосом, заставившим Дина немного выпрямиться, словно ожидая приказа своего капитана. Недооценивать Чарли Брэдбери было, в конце концов, многой ошибкой многих, и иногда - последней ошибкой. Но она тем не менее заколебалась прежде, чем произнести: - Ты меня пугаешь. Дин сглотнул. Отвел глаза на единственную другую вещь в помещении - мальчишки, привязанному к стулу. Стул стратегически стоял посреди нарисованной черной краской на полу пентаграммы, а мальчишка на нем продолжал следить за ними внимательными красными глазами, и его ленивая поза не обманывала никого. Лицо демона было словно с художественной точностью забрызгано красным, пятна и полосы, надрезы и кровоподтеки - он был полностью одет, но одежды была изодрана и окровавлена, обнажая кожу и кровь и сломанные кости на манер некоего извращенного стриптиза. Волосы цвета пшеницы также несли в себе оттенок красного - скорее более нежный, почти розовый, и липли к голове мальчишки от смеси святой воды и соли и крови. Мальчишка, чьего имени он даже не знал, смотрел на него из под мокрой челки красными глазами, перехватил его взгляд - и подмигнул. У Дина чесались руки залить его глаза святой водой до тех пор, пока они не начнут плавиться, пока демон не начнет кричать до той степени, что разорвет все человеческие связки и начнет скулить как подзаборная собака. Нужда была вещью дикой и неутомимой, она жрала его изнутри, требуя новой жертвы, новой крови, извращенного удовлетворения хорошей работы. Нужда требовала новой жертвы, иначе жертвой станет он сам - словно болезнь, проклятие древнее, чем человечество, или же родившееся в ногу с первыми людьми, из-за них. Дин отвернулся. - Извини, - пробормотал он, снова подобрал тряпку, чтобы бесполезно тереть засыхающие пятна крови на его руках, на рукава рубашки, которую уже не спасти. - Если хочешь можешь подождать снаружи. Или иди обратно в квартиру. Я тут обо всем позабочусь. - Хрена с два, - Чарли поморщила нос словно у его слов было плохое послевкусие. - Я большая девочка и могу позаботиться о себе, спасибо большое, и если ты думаешь иначе мне придется тебя избить. - Я знаю это, я просто… Не знаю. Я не знаю. Чарли вздохнула. Сделала шаг вперед, уронила руку на его плечо. - Я волнуюсь за тебя, ясно? - она взглянула в его глаза прямо, без колебаний, в какой-то степени даже утешающе в своей уверенности. - Просто помни, зачем ты все это делаешь. Ты же помнишь? И Дин кивнул. И если бы вопрос не был риторическим, то он бы сказал “Чтобы спасти людей. Чтобы найти Кайю. Чтобы остановить апокалипсис”. Это не было бы ложью, технически говоря. Он действительно беспокоился об этих вещах. Мелочь только состояла в том, что первым, что пришло в его голову, была вспышка голубого. Высокие скулы. Сильные руки, мозоли на длинных пальцах. Четкая линия ключиц за расстегнутой пуговицей рубашки, что чуть больше размером, чем должна. Но об этом никому не надо знать. Однако это заставило Дина схватить Чарли за руку, стиснуть ее едва заметно. - Тебе нужно что-то мне пообещать, - что мгновенно заставило Чарли выглядеть встревоженной. - Что именно? - она замерла, но не выдернула руку из его хватки. Дин закусил губу, сомневаясь всего на момент. - Пообещай мне, что не расскажешь Касу про Сета Оливера. И вот теперь Чарли отдернула руку. - Что это значит? - прошипела она. И Дин - что сказать, мы с вами понимаем, что он никогда не церемонится с плохими новостями слишком долго. - Что его сестра его не найдет. Мы сейчас не можем терять фокус. Так будет лучше для них обоих. Чарли выглядела так, словно пыталась - пыталась выглядеть возмущенной, но в итоге только зажмурилась. Потерла кулаками виски, словно бы пыталась отогнать мигрень но в жесте таком детском, что у Дина сердце защемило. Открыв глаза, она посмотрела на одержимого мальчишку. Думала. Кивнула. Только в последний момент посмотрела на Дина, произнеся: - Обещаю.…
В конечном итоге демон рассказал им все, что мог. Одержимый мальчишка не выжил.
