Мамонтёнок

У магии есть свои правила, Смотри, но не трогай Пали, но не дергай, Дрочи, но без помощи рук Ты шаришь о чем я?

      

***

      Антон дернулся всем телом и резко открыл глаза, когда неприятный женский голос оповестил о том что поезд прибыл на станцию «Лесная», пощупал большую спортивную сумку, которая занимала все кресло рядом с парнем, вроде все на месте. На самом деле он бы подремал ещё. Паша вчера как снег на голову свалился, приезжай-ка Тошенька не в свою смену, дело важное у него видите ли, Антон всю ночь не спал, ворочался и думал, что за сюрпризец придумал Паша, понимая что скорее всего он будет неприятным. Шастун поёжился, сгоняя остатки сна и нащупывая в кармане спортивных штанов мобильник, проводил взглядом выходящих пассажиров и зашел в переписку с Пашей, там как раз висело непрочитанное сообщение.              Паша 15:47 Хэй, ты скоро там?                    Антон 15:50 Да, еду              Антон 15:50 А что за срочность такая, игнорил меня весь вечер вчера, я вообще нихуя не понимаю                    Паша 15:51 Так надо было, я ж знаю какой ты упрямый, если бы я сразу сказал ты бы послал меня нахуй и не поехал бы никуда.                    Антон 15:51 Ты че блять, меня впутываешь куда то? Снова дело на миллион? Я в прошлый раз еле отделался от этого женатика-экспериментатора. Опять за свое???                    Паша 15:52 В прошлый раз был промах, тихо не пузырись, сегодня точно все пучком. У нас забронировал столик владелец автосалона, богатый мужчина лет 37, не женат, сто проц гей, если станет постоянным клиентом, то мы все долги закроем и так уж и быть, я тебя отпущу. В твоих же интересах ему понравиться. Сегодня все в твоих руках, Тоша)))              Антон сжимает телефон в руках так, что экран чуть не лопается, он злится на всегда веселого Пашу, который так просто говорит о том, что чтобы получить свободу, надо трахаться с мужиками под сорок, как будто это так, обыденность. Хотя для Паши — директора клуба борделя «Magic city» подстелить своих друзей под кого-то это плевое дело.                           Антон 15:54 Я же покрыл уже большую сумму долга.                    Паша 15:54 Ну знаешь, такими темпами, чтобы закрыть остаток тебе еще лет 10 придется работать на меня. А если закадришь мужика этого, пойдешь с ним в випку, может он тебе цацки дорогие подарит, или просто так денег даст, я тебя учить что-ли буду как мужиков на деньги разводить.               Снова противный голосок оповестил о прибытии на станцию «Чернышевская». Антон подскочил, быстро схватил сумку и, звеня браслетами, направился к выходу из вагона. Все еще внутри метались искры, Антон был готов убить Пашу только за то, что не сказал сразу цель визита в клуб не в свою смену. Шастун бы и дальше крутился вокруг шеста 4 раза в неделю и получал 80к, 60 отдавал Паше, а 20 оставлял на жизнь, его все устраивало, не приходилось не с кем спать, слышать эти пошлые, до ужаса мерзкие стоны этих пузатых мужиков с такими же пузатыми кошельками — это был единственный плюс, который все равно нихуя не покрывал все минусы. Но нет же сука, Паша же «знает как лучше», но он не знает какого потом 2 часа сидеть в душе и скрести кожу мочалкой до красноты, чтобы смыть эту грязь и чужие поцелуи. «Сука!» — заорал Антон и ударил кулаком по бетонной стене, хотелось разрыдаться, как маленький ребенок, и разодрать кулаки в кровь с надеждой что это хоть как то тебе поможет. Вдох. Дышать стало легче, когда парень вышел из душного метро, но в груди больно саднила мысль о том, что он безвольный слуга чьих-то эротических фантазий и чтобы выбраться из этого рабства ему еще не раз придется сдирать коленки о жесткий ковер на полу в одной из vip-комнат «Magic City».       

***

             Magic city — звучит таинственно и интригующе, кажется название само говорит о нереальности этого места. Красно-фиолетовый свет софитов, снующие девушки в открытых эротических нарядах, небольшая сцена с шестами на которых в 6 вечера начиналось самое интересное — шоу. Танцы завораживали, все девчонки словно были рождены для этого, грация, пластика, секс — все слилось в телах юных красавиц. Мужчины отваливали огромные суммы только для того, чтобы взглянуть на них, а, а люди с самыми толстыми кошельками могли себе позволить немножко больше. Вот она, отправная точка, последняя страница меню, левый нижний угол, еле различаемый шрифт, кодовое слово — магия, сказанное на ушко официанту и вас сразу поведут в подвал заведения. На стене, большими фиолетовыми буквами красуется надпись VIP и следом лестница вниз. Бархатные стены, красный ковер и десять небольших комнат, с минимумом мебели, кровать, тумба и ковер, все как подобает борделю, в кроваво-красных цветах. Вереница девушек в кружевном белье выстраивается в коридоре. Заказчик щупает все то, что посчитает нужным, пока не выберет ту самую, которая будет ублажать его хоть до самого утра. Дамы стоят неподвижно, с одинаково безжизненной улыбкой на лице, только глаза и трясущиеся от напряжения руки, выдают единственную мысль в их головах, «Только не я, пожалуйста, только не я»       Оказывается в Питере много состоятельных геев, готовых за кругленькую сумму 4 раза в неделю посмотреть на развратно танцующего парня, так что уже несколько лет подряд Антоша крутится вокруг шеста наравне с теми самыми девушками. На приватные «беседы» он приходил редко, на него ценник был большой, все-таки единственный там работал.       Антон вздрогнул от резкого порыва ветра, весна в Питере, не лучшее время. По уже наизусть заученным подворотням и переулкам Шастун быстро нашел нужный ему служебный вход, шоу скоро начиналось, нужно было поторопиться. Как только он вошел, сразу заметил белокурую девчушку в красном кружевном белье. — О, Шаст, а ты че это сегодня? — девушка привстала на носочки чтобы обнять его и продолжила прожигать парня недоумевающим взглядом. — И тебе привет, да чет Паше вдруг взбрело в голову продать меня в секс рабство, — Антон улыбнулся, а Ира нахмурилась и легонько толкнула его в плечо. — Ты совсем что-ли? Я надеюсь это шутка? — глаза девушки округлились. — Конечно шутка, Ир. Ну зачем-то я ему понадобился, — Шастун покрутил кольцо на большом пальце правой руки, — че мне приехать стоит? 60 рублей и я на месте. — Ладно, шутник недоделанный, я пошла, мне выходить скоро. Ира, точно кошка, развернулась и покачивая бедрами пошла за сцену. Шастун сел за свой столик и взглянул на себя в зеркало, синяки под глазами, взъерошенные от ветра волосы, все выглядело максимально убого. Попытка улыбнуться не увенчалась успехом, улыбка была скорее вымученная, бездушная, одним словом сценическая, та которая нужна зрителю и было совсем не важно, что за ней скрывается — это никому не интересно…       После пятнадцатиминутного причесывания волос и похлопывания по щекам, Антон все же натянул на себя этот мерзкий кожаный костюмчик, ну как, костюмчиком это можно было назвать с натяжкой, кожаные трусы, и такая же портупея на ноги и грудь, выглядело не плохо, если было бы на ком-нибудь другом, Антону в этом находиться было мерзко. Выдох. Красный свет софитов выжигал глаза ярким светом, ведущий объявляет его.              А сейчас, звездочка нашего вечера, Антоша Шастун              Антону нравилась любая формулировка его имени, но почему то «Антоша», сказанное перед его выступлением на шесте очень резануло по ушам. Натянув ту самую сценическую улыбку с легкостью перышка Антоша вылетел на сцену. Обхватив руками шест, он обошел его, демонстрируя свое тело как товар и улыбаясь всем присутствующим в зале. Антон действительно хорошо танцевал, хоть он и представлял себя на сцене большого театра, ну или в какой-нибудь супер модной хореографической студии, но уж точно он себя не представлял крутящимся вокруг железной палки и подбирающим слюни у пузатых мужиков, Антону нравилось наблюдать за их беспомощностью, за тем как они ничего не могу сделать, они так хотят его, ощущение неприкосновенности приятно щекотало в животе, хотелось задрать голову повыше и всем видом показывать «Пока я на сцене, вы беспомощны».       Всех мужиков сидящих в первом ряду Антон знал как свои пять пальцев, постоянные клиенты, приходящие только на него. «Где же этот, как его, автосалонщик. Неужели не приехал?» Антон продолжал искать взглядом кого-нибудь, кто бы подходил на эту роль. С одной стороны даже хорошо, что его нет, может сорвался план у Пашки? Последний оборот и Антон аккуратно приземляется на носочки, аплодисменты, деньги летящие на сцену, улюлюканья и свист, он так привык к этому, что эти аплодисменты перестали быть чем то значимым, просто хлопки руками, по сути. Антон кланяется, как его учили еще в танцевальной студии, по всем правилам, ножку в бок, ручку наверх и голову вниз.       Антон поднимает голову, разноцветные лучи прожекторов слепят его снова, но он четко смог разглядеть в глубине итак темного зала, два ярко-голубых огонька, ослепляющих его больше, чем этот ебаный свет на сцене.