Salvation

В уютной гостиной на довольно просторном диване сидит одинокая фигура, сильно закутавшаяся в плед и вдыхающая приятный аромат свежеприготовленного какао. Омега отпивает напиток из кружки, облизывая губы от оставшейся на них пенки, и вновь устремляет взгляд на включённый телевизор, на котором идёт очередная серия его любимой дорамы. Но Тэхёну не столь важна суть этой серии, сколько важно знать, почему его альфа уже второй час не отвечает на звонки и сообщения. Возможно, Ким догадывается, ведь он не раз слышал и видел, как его парень флиртует с другими омегами. Он часто чувствовал, как от Чона веет чужими запахами, а на шее красовались засосы, оставленные явно не Тэхёном. Первое время Чон отвечал на вопросы омеги простыми: «Тебе показалось» и «Ты просто накручиваешь себя». И Тэ действительно думал, что это так, пока не началось то, что происходит сейчас. Альфа стал задерживаться на работе, чаще уезжать в командировки, а Ким спустя какое-то время начал догадываться, что в тех самых «командировках» его парень изменяет ему. И Тэхён никак не ожидал, что некогда любимый человек вновь поднимет на него руку во время очередного разговора о том, есть ли кто-то у альфы на стороне. В тот вечер омега собрал свои вещи и уехал к другу. Чон узнал об этом лишь на утро, ведь после разговора сразу уехал, вероятнее всего, к какому-то омеге. Он стоял под дверью того самого друга, сначала грозясь выломать проклятую дверь, а спустя несколько минут умолял впустить его и простить за то, что он натворил. Альфа обещал и клялся, что такого впредь никогда не повторится. Это был первый раз, когда Тэхён, ослеплённый любовью, простил Чона за такое, о чём пожалел уже спустя неделю. Тогда альфа приехал ужасно злой с работы, ведь у него сорвалась сделка. Тэхён хотел лишь успокоить его, но получил порцию оскорблений в свой адрес, а потом его грубо взяли в спальне, поэтому на следующий день омега не смог встать с кровати, вторая половина которой уже пустовала. Он проплакал, казалось весь день, а спустя какое-то время сквозь сон услышал шаги и открывающуюся в спальню дверь. Он был готов просить не трогать его, ведь всё тело ещё ныло. Он бы просто не выдержал вновь того, что произошло вчера. Но на пороге стоял брат Чона. О брате-близнеце Тэхён узнал почти в самом начале их отношений, когда всё ещё было, словно в сказке. Брата его альфы зовут Чонгук, и, казалось бы, они абсолютно одинаковые, но Тэ стал различать их буквально сразу. У них разная манера речи, они увлекаются разными вещами, и именно поэтому Чонин – брат Чонгука – стал директором компании отца, который скончался четыре года назад, попав в аварию. Тэхён был наслышан о нём, это был прекрасный человек с добрым сердцем, но, к сожалению, Тэ не успел познакомиться с ним лично, зато он в хороших отношениях с папой братьев Чон. У того модельный бизнес, потому он часто бывает заграницей и, возвращаясь в Корею, сразу приглашает Чонина и Тэ к себе на ужин, ведь этот омега и готовит потрясающе. Но о настоящих отношениях между Тэхеном и Чонином, знает лишь Чонгук. Он настаивал на том, чтобы омега ушёл от него, но последний стоял на своём. Верил, что всё изменится. А сейчас сидит один, кутаясь в плед, который ни черта не греет промёрзшее от высокой температуры тело, и ждёт, пока его альфа досыта наиграется с очередным омегой. Он недавно выпроводил Чонгука, который никак не хотел уходить, ведь Тэ ещё и болеет. Но всё-таки альфа сдался, согласившись уйти, но напоследок сделал какао, обещая заглянуть, если получится, завтра. Чонгук очень заботливый, и Тэхен иногда представляет, что это Чонин так ухаживает за ним. А примерно полтора года назад и представлять не надо было.

***

— Выглядишь отвратительно, блять, — фыркает Чонгук, смотря на собственного брата, который сидит на кожаном диване в вип-зоне клуба. Рядом, по бокам, устроились шлюховатые омеги, а Чонин ухмыляется, крепко сжимая задницы обоих. Чонгука тошнит от такой картины. — Чего приехал, братец? — игнорирует оскорбления брата младший Чон, резко шлепая одного из омег по сочному бедру. — Соджун-и, Мин-и, оставьте нас. — Я Соджин-и, мистер Чон. — Мне похуй. Проваливайте! — Чонин, освободившись от омег, хлопает по месту рядом с собой, но, когда старший брат морщится, громко цокнув, пожимает плечами, а к губам подносит бокал с виски. — Мозги вправлять будешь, Чонгук-а? Не нуждаюсь. — В Тэхёне ты тоже не нуждаешься, я смотрю, — Чонгук суёт руки в карманы джинс, брезгливо осматривая клуб. Все пьяные, и уже никто ничего не соображает. Его брат погряз в этом месте. — Тэхёна, блять, не трогай. — Ты ёбнулся, Чонин. Ты вообще в курсе, что он сидит там один с температурой? Он ждёт тебя, мудло, а ты лапаешь каких-то шлюх и бухаешь. А твоему омеге, которого ты, сука, не достоин, плохо, — ещё немного и Чонгук точно врежет ему, не посмотрев, что это его родной брат. — Ты должен его на руках носить. Другой бы въебал тебе хорошенько и ушёл давно. — Не лезь в наши отношения, братец, — Чонин говорит спокойно, но в руке с безумной силой сжимает бокал, который вот-вот треснет. — Ты мудак, Чонин, — старший Чон качает головой, понимая, что всё это бесполезно. Его брат не ценит абсолютно ничего. — Он не будет терпеть вечно. Когда-нибудь ты вернёшься от своих ёбаных шлюх, но в твоей квартире даже его запаха не останется. Чонгук разворачивается и уходит сквозь толпу пьяных, танцующих, будто в конвульсиях, людей, а Чонин стискивает челюсти, смотря вслед и опрокидывая в себя уже неизвестно какой по счёту бокал крепкого алкоголя.

***

Чонин хлопает дверью своего дорогого мерседеса, заехав на подземную парковку, и направляется к лестнице, ведущей к лифту. Он каким-то чудом не попал в аварию, хотя ехал на огромной скорости и не в самом лучшем состоянии. Чон сорвался из клуба почти сразу, как только брату всё же удалось промыть ему мозги. После этого разговора альфа больше не смог даже взглянуть на тех омег, поэтому лишь накричал на них и оставил на столе пару купюр, скрывшись в толпе не менее пьяных людей, где ранее скрылась и фигура Чонгука. Он действительно иногда не понимает, что с ним происходит и почему так обращается с некогда любимым омегой. У них раньше действительно было всё хорошо. Они были идеальной парой, им мог позавидовать каждый. Но однажды Чонин узнал, что Тэ флиртовал с одним из своих однокурсников – Ли Чонсу. Тогда он впервые сильно накричал на Тэхёна, буквально взрываясь от ревности, хотя тот и отрицал всё, но альфа не верил. А кто бы правду сказал, признавшись во всём? Естественно, в итоге это действительно оказалось неправдой, а лишь глупый слух. Чонин долго просил прощения, и всё же добился его, пообещав больше никогда не повышать голос на омегу. Тэ поверил, ведь любил. Но Чонин не сдержал обещаний и вновь накричал на Кима, когда тот вернулся поздно из университета, вдобавок ко всему пахло от него альфой. Чон был в ярости. В тот день он впервые поднял руку на Тэхёна. Альфа помнит всё размыто, ведь после удара, будто осознав, что натворил, стоял на коленях перед омегой, пока тот собирал вещи. Тэ тогда ушёл, но Чонин не дал закончиться всему просто так: он звонил, писал, стоял под дверью квартиры друзей омеги. Он снова добился прощения. Тогда оказалось, что это был запах друга Кима – Хосока, с которым они долго провозились за очередным проектом, заданным в университете. Он не сдержал обещаний вновь. Не сдержал ни в третий, ни в четвёртый раз. Со временем стал холоден к омеге, начал изменять и даже не скрывал этого. Ночью слышал всхлипы на другой половине кровати, а днём наблюдал опухшее лицо от ночных слёз, кидая короткое: «Тебе стоит лучше следить за собой», перед тем, как уехать на работу. Ему одновременно хотелось прижать омегу к себе, и в то же время нагрубить так, чтобы из уголков коньячных глаз полились кристальные слезы. Возможно, ему бы следовало обратиться к психологу или психиатру, но он оттягивает. Просто не хочет, чтобы лезли в душу. Альфа второй раз жмёт на звонок, и, наконец, дверь собственной квартиры открывает сонный и уставший омега, который тут же пропускает Чонина внутрь. Омега в тёплой пижаме, на ногах тапочки с кроликами, а на голове хаос. В глазах пустота. Такая, что Чонин даже пугается на секунду. Тэхён ничего не говорит, уходя обратно в гостиную, где заканчивается серия дорамы, а на столе стоит недопитый какао. Ему больно от того, что от альфы снова несёт чужими запахами, но он ничего не может сделать с этим. Он такой слабый и беспомощный. — Снова вся квартира Чонгуком провоняла, — фыркает Чонин на запах бергамота, проходя мимо гостиной в сторону спальни. — Мне звонил твой папа, — тут же переводит тему Ким, с ногами забираясь на диван. Слышит, как альфа останавливается, видимо, слушая его. — Приезжает завтра из Парижа, нас на ужин хочет пригласить. — Всё? — выгибает бровь Чон. — Значит пойдём. — Чонин, — зовёт Тэ, оглядываясь на своего парня. — Я плохо себя чувствую. — И что ты предлагаешь? — альфа закатывает глаза. — Выпей жаропонижающее и поспи. Плохо было бы, не смотрел бы свои глупые сериалы. Чонин скрывается за дверью в спальню, а Тэхён остаётся снова один со слезами на глазах, которые позже стекут по щекам, оставив после себя лишь солёные влажные дорожки. Он не заслужил такого обращения к себе, но всё же продолжает терпеть, пихая таблетку жаропонижающего из аптечки между губ, как и говорил Чонин.

***

Тэхён прикрывает глаза, не желая смотреть на себя в зеркало напротив, пока ему наносят тон на лицо, чтобы спрятать недостатки кожи и подчеркнуть её достоинства. Омеге безумно хочется просто упасть на кровать и заснуть крепким сном, ведь он плохо спал всю ночь из-за температуры. Постоянно ворочался и стонал от того, что температура явно подскочила под сорок. Но дела до него не было никому, даже любимому альфе, который спал, как убитый, на мягкой кровати, Тэ уверен в этом. Вместо отдыха, который, вообще-то, и полагается больному человеку. Но он сейчас сидит в салоне красоты, ведь сюда его привёз Чонин, которому была важна лишь внешность его омеги, но никак не его состояние. Сегодня они едут в дом папы братьев Чон, и Тэхён искренне не понимает, для чего ему нужно выглядеть так. Насколько он помнит, папа Чонов – Чон Минсок – всегда рад видеть его в любом виде, вне зависимости от того, как Тэ выглядит и во что одет. Поэтому чрезмерное внимание Чонина к внешности Кима немного напрягает. И Тэхёну хотя бы сейчас лучше бы ни о чём не думать, но мысли так и лезут в голову, не позволяя расслабиться и на секунду. Не позволяют ему расслабиться и звонки Чонина, который звонит ему ровно в тот момент, когда визажист заканчивает с макияжем и укладкой волос. Тэхён отвечает короткое: «Мы уже закончили» и сбрасывает звонок. Всё же смотрит на себя в зеркало и видит в отражении уставшего омегу. Он и без болезни часто плачет, переживая по поводу и без, а теперь ещё и с температурой выглядит, кажется, хуже некуда. Неужели нельзя было отказаться от ужина, зная, что любимому омеге плохо? Любимому ли уже? Возле салона, на парковке, его встречает чёрный мерседес Чонина, в который Тэхён тут же садится, кидая взгляд на альфу. Тот, как всегда, выглядит необычайно красиво и сексуально, хотя на нём всего лишь простая белая рубашка, расстёгнутая на несколько пуговок и заправленная в классические черные брюки, рукава которой закатаны чуть ниже локтя, открывая вид на крепкие руки и часы на правом запястье. Словом, выглядит действительно идеально, не говоря ещё об укладке. Ещё бы такого альфу не увел бы кто-нибудь у такого Тэхёна. Был бы рядом Чонгук – отругал бы за такие мысли. Он, по сравнению с Чонином, часто говорит ему комплименты, от которых Тэ краснеет до кончиков ушей. — Теперь хотя бы на человека похож. Чонгук бы так не сказал. Кажется, Тэхёну сейчас жизненно необходимо оказаться в объятиях этого альфы. Ким ничего не отвечает. Он лишь устало откидывает голову назад и прикрывает глаза. Конечно, ему обидно, но если он сейчас будет думать об этом, то просто разрыдается. Чонин не погладит по головке за испорченный макияж.

***

Дом у папы братьев Чон довольно большой, Тэхён даже не уверен, видел ли он все комнаты здесь. Хотя, начнем с того, что он не уверен, видели ли их Чонин с Чонгуком. Минсок — папа Чонов — держит дом всегда в полном порядке, и это очень удивляло Тэхёна, ведь у того и прислуги не так много, а он ещё и готовить успевает. Удивительный омега. С учётом того, что ему приходится часто летать заграницу по работе. И вот сейчас они сидят за столом, где, скорее всего, все блюда до единого приготовлены именно их папой, и всё это безумно вкусно. Тэхён в этом уверен, но ещё мало чего пробовал, ведь аппетита нет от слова совсем. Ещё бы он был, он чувствует, как его кидает в жар всё сильнее. Омеге расплакаться хочется от этой безысходности, ведь всё тело ноет, а голова болит настолько, что, кажется, ещё чуть-чуть, и она точно расколется на две части. Тэхён чувствует, как под столом его колено сжимает ладонь Чонина, и ощущает сосредоточенный взгляд Чонгука на себе, но точно знает, что никто и не замечает, что происходит между ними тремя. Родственников и друзей Минсока в этот раз съехалось довольно много, наверное, из-за необычайно удачного показа в Париже, поэтому, когда Тэ увидел их всех, то понял, для чего Чонин отвозил его в салон и даже в таком состоянии повёз на ужин. В очередной раз захотел показать, какой у него очаровательный омега. А Тэхён, вопреки всему, встаёт со своего места, не сдерживаясь, и извиняется перед гостями, быстро кланяясь. Он сбегает в сторону ванной комнаты, уже не замечая, как Чонгук взглядом убивает брата. Но опять же никто не обращает внимание на их гляделки, все заняты бурным обсуждением всего на свете, но это и к лучшему. Потому что Чонгук подрывается следом за омегой и лишь обеспокоенный взгляд папы провожает альфу. Минсок сразу заметил, что что-то не так. Омега прислоняется спиной к прохладной стене, тут же, как закрывает за собой дверь, чувствуя, как из глаз брызгают солёные слезы, а головная боль усиливается. Знал бы хоть кто-нибудь, что сейчас испытывает омега, ему действительно больно, и в такие моменты он думает о том, почему действительно до сих пор терпит подобное. Но, как только альфа становится чуть мягче с ним, он чувствует, что всё ещё может измениться. Каждый раз. Он слишком слаб, чтобы уйти. Или наоборот, слишком сильный, если остаётся? В дверь вдруг стучатся, и Тэхён рефлекторно поворачивает голову в её сторону, мысленно надеясь, что за ней не разъярённый Чонин. Неизвестно, на что способен альфа в таком состоянии и такой ситуации. — Тэ, открой. За дверью слышится приглушённый голос, и Тэхён даже по одному «Тэ» может узнать его обладателя. Чонгук. Омега не долго медлит и уже через несколько секунд открывает дверь. Он не ошибся, за ней действительно стоял Чонгук, который тут же заключает его в крепкие объятия. Тэхён чувствует, как альфа носом утыкается ему в волосы и успокаивающе гладит по затылку и спине. И снова это случается. Снова в такой ужасный момент рядом с ним брат Чонина, а не любимый альфа, который посмел довести его до такого состояния. Ким от осознания этой правды не сдерживается, он снова плачет, утыкась лицом в сильное плечо Чона, а руками беззащитно вцепляется в ворот рубашки альфы. — Тише, Тэ, успокойся, — Чонгук кое-как сдерживается, чтобы не вернуться и не ударить брата за то, что привёз Тэ сюда в таком состоянии. Но он держится, ведь сейчас он нужен здесь, Тэхёну. — Мне плохо, Гук-а, — шепчет омега в его плечо, тихо шмыгая носом. И он сам не понимает: ему плохо морально или физически. — Тише, сейчас ты отдохнешь. Не плачь, мне очень больно видеть тебя таким. Чонгук немного отстраняется и кладёт ладони на мокрые щёки омеги, большими пальцами вытирая слёзы, стекающие по подбородку. Альфа невольно задумывается о том, что если бы Тэхён был с ним, он бы плакал только от счастья. Этот омега не заслуживает такого обращения к себе, и Чон искренне не понимает, почему он всё терпит и страдает от этих отношений. Неужели Чонин держит его силой? Чонгук жалеет, что этот человек, его брат. Альфа с лёгкостью подхватывает омегу на руки, заставляя того обвить руками его шею, и выходит из ванной. Он ловко проскальзывает на второй этаж, чтобы никто из гостиной не заметил их, ведь это вызовет не малое количество вопросов. Чонгук решает отнести омегу в свою уже бывшую комнату, где он точно будет в безопасности, и о нём позаботится сам Гук, поэтому уже через минуту опускает Тэ на кровать, а тот, в свою очередь, внимательно следит за альфой, который подходит к шкафу, где есть кое-какие вещи, на всякий случай. — Спасибо, Гук, но Чонин же привёз наши вещи, они в машине, в сум... — Тэ, — перебивает его Чонгук, серьёзно смотря в ответ. — Просто надень вот это, пожалуйста. Я сейчас вернусь. Чонгук кладёт рядом с Тэхёном свою просторную футболку и домашние шорты, а после выходит из комнаты, прикрывая за собой дверь и включив не яркий свет. Тэ же послушно переодевается и в очередной раз думает о том, какие же Чонгук и Чонин абсолютно разные люди. Чонин даже в начале отношений не был настолько заботливым, как Чонгук сейчас. И не впервые уже, ведь Чонгук всегда рядом, что бы не произошло, а омега ему за это безмерно благодарен. Возможно, только из-за него он и держится ещё, хотя лучше бы ему уйти. Но Чонин достанет везде. Он будет извиняться, но если не повестись на его бессмысленные извинения, то будет хуже. Альфа возвращается тогда, когда Тэхён уже лежит под одеялом, переодетый в его же одежду, а его собственные вещи сложены в аккуратную стопочку на кресле. Чонгук на это слабо улыбается и присаживается на кровать рядом с Тэ. Он прикладывает ладонь ко лбу больного и понимает, что даже температуру мерить не придётся, ведь и так можно понять, что она уж точно не маленькая. Тем более Тэхён переутомился и это лишь ещё негативнее сказалось на его состоянии. — Сука, Чонин, — не сдержавшись, ругается Чонгук и поджимает губы в недовольстве. — Выпей это, Тэ, — звучит уже мягче, а Ким кивает. Омега приподнимается на локтях и принимает из рук Чонгука кружку, в которой альфа, наверное, развёл лекарство от температуры. Тэхён всё послушно выпивает, а после берёт кружку с горячим чаем. — Спасибо, Чонгук-а, — омега закусывает губу, смотря на Чона с благодарностью. И всё же решается на вопрос о Чонине. — А Чонин..? — Уехал он по каким-то срочным делам на работе, — фыркает на это Гук, отводя взгляд куда-то в сторону. — Знаешь, Тэ, ты не представляешь, какой ты удивительный человек. Тебя нужно любить и оберегать, словно самую драгоценную в мире вещь, но ты... Ты нисколько не думаешь о том, что может быть лучше, Тэхён. Тебе просто нужно отпустить его, ты не будешь счастлив с ним, неужели ты не понимаешь! — Чонгук, — омега уставшим взглядом смотрит в глаза альфы напротив и глубоко вздыхает. — Я слишком привязался к нему. Я не смогу просто взять и уйти, пойми, он вернёт меня любым способом, а я не смогу сопротивляться. Я слабый. — Тэ, пожалуйста, — Гук накрывает его свободную руку своей ладонью и нежно поглаживает. — Не говори о себе так. Ты сильный, просто не можешь перебороть эти чувства к нему. Но ты всегда помни, что я буду в любой момент на твоей стороне и поддержу тебя во всём. — Хорошо, Гук-а, спасибо, — Тэ улыбается ему с тенью усталости, но делает это искренне. Они слабо улыбаются друг другу, а за дверью стоит Минсок, который всего лишь обещал принести для Тэхёна таблетку от головы и стакан воды, но услышал то, что подтвердило его догадки.

***

— В актёры никогда не думал податься, м? Ты бы ещё в обморок при всех упал. С ужина в доме папы Чонов прошло уже около двух дней, и Тэхён уже чувствует себя лучше, а Чонин никак не может забыть то, что по его словам «там устроил Тэхён». Будто омега специально заболел или просто делал вид, что ему настолько плохо. Чонин серьёзно такого мнения о нём? — Серьёзно? — в этот раз Тэхён решает не молчать, и сейчас ему абсолютно плевать, что после его слов могут последовать не очень приятные для него последствия. — Ты правда думаешь, что я контролировал своё состояние? Или, быть может, я вообще притворялся? Так ты меня любишь, Чонин-и? Настолько сильно, что, блять, уехал неизвестно куда, бросив своего омегу, которому было плохо?! — Тэ кричит, не сумев сдержать в себе эмоций и той обиды, что засела внутри. — Но знаешь, кто был рядом со мной в тот момент? Чонгук! Именно он переживал и заботился обо мне, пока ты пропадал неизвестно г... Тэхён не договаривает, лишь чувствует обжигающую пощёчину. Он шипит и прикладывает ладонь к горящему месту. — Всё сказал? — ухмыляется Чонин и начинает подходить ближе к омеге, вжимая того в стену и смотря убийственным взглядом, от которого становится не по себе, и мурашки бегут по телу, но Тэхён ни на сколько не жалеет о сказанном, он ещё и не закончил вообще-то. — Нет, — омега без понятия, откуда в нём сейчас столько смелости, но он решительно отталкивает альфу от себя, видя каплю растерянности в чужих глазах. — Мне надоело терпеть это. Почему всё не может быть, как раньше, Чонин, скажи? Давай просто забудем всё и начнём сначала? Пожалуйста. Я же люблю тебя! Почему ты поступаешь так со мной? Он вдруг теряет весь тот решительный настрой и делает попытку вновь попытаться стать мягким, донести до альфы, что они могут всё исправить. Омега видит на чужих губах тень улыбки и закусывает губу, ожидая тёплых слов и действий от альфы. Тот же в свою очередь подходит ближе и приближается к ушку омеги. — А мне надоело терпеть твои идиотские выходки, — приторный шепот прямо в самое ухо, а улыбка медленно и верно сползает с губ. Чонин резко бросает Тэ на кровать, а сам начинает медленно поглаживать свой ремень. — Может, мне напомнить тебе, как ты должен вести себя? Омега в ужасе раскрывает глаза и отползает назад. От былой уверенности не осталось и следа, её заменил дичайший страх. Страх вновь оказаться без сил на кровати, использованным похотливым животным. Чонин не видит границ в таком состоянии, и Тэхён это знает. Он до дрожи в коленях боится такого альфу, а теперь ещё и сам довёл. — Чонин, не надо! Пожалуйста. — О да, я люблю, когда ты умоляешь меня, — он скалится, словно изголодавшийся зверь, и взглядом скользит по телу омеги. — Но тебе повезло сегодня. Я слишком спешу в аэропорт, чтобы тратить время на развлечения с тобой. Альфа усмехается, кажется, действительно получая кайф от того, что его боятся. Он хватает чемодан и направляется к выходу из спальни. — Готовь свою попку, через две недели отшлёпаю её так, что сесть не сможешь ровно столько же, — кидает он напоследок, а после выходит, оставляя после себя лишь лёгкий шлейф запаха кедра. А Тэхён дрожащими руками хватает телефон и, делая ошибки в словах, печатает Чонгуку: «Приедь пожалуйста».

***

— Вкусно? — улыбается Чонгук, кидая короткий взгляд на Тэхёна, а после вновь на дорогу. Они летят по полупустой трассе, катаясь по ночному городу уже часа два точно. Ровно два часа назад Чонгук, как только увидел сообщение от Тэхёна, сразу сорвался из собственного ресторана к Тэ, который сел в машину, и тут же приказал отвезти его туда, где можно поесть самые вкусные бургеры. Чонгук не знал, да и не знает до сих пор, что произошло, но покорно отвёз омегу в ресторан фастфуда. И был очень удивлён, когда Тэхён при нём съел несколько бургеров, запил это всё колой, и ещё взял с собой парочку наггетсов. Тэ всегда следил за своей фигурой, но сегодня он позволил себе расслабиться. А альфа уверен, что Ким испытал стресс, ведь он ест так много только в таких случаях. Но Чонгук пока не решается лезть ему в душу. — А я говорил, что ты тоже захочешь, — омега хмыкает и совершенно неожиданно для альфы мажет мороженым ему по губам. — Ну что? Поедем тебе за таким же или мне за вторым? — Ну уж нет. Ты сначала свои бургеры доешь. — Какой вы жадный, мистер Чон Чонгук, — театрально дует губы Тэ, в очередной раз откусывая мороженое, и совершенно не обращает внимание на то, что только что давал его пробовать Чонгуку. — Ты, тем более, недавно болел, тебе нельзя много мороженого. — Это ты так оправдал себя, что не жадный, а просто очень заботливый? — Какой ты внимательный. Оба смеются, и Тэхён даже забывает, что вечером поругался с Чонином. Ему сейчас хорошо с Чонгуком. Он даже может сказать, что счастлив, пока с улыбкой до ушей, полностью выглядывает в окно, наслаждаясь ласкающим лицо ветром, а с водительского сидения за ним наблюдает Чонгук с не менее широкой улыбкой.