Мы друзья, верно?

— Сара! — Ну вот что «Сара»? Что «Сара»? Сара трахала Адель? Или Сара это скрывала? — очень раздраженно бросает блондинка, скидывая свои вещи в чемодан. Блять, ну она же хотела прийти, когда его не будет дома… — Я виноват. Да, я моральный урод и эгоист. Но я прошу, давай поговорим! — заведённо рычит Аарон, сжимая край стола. — Хочешь разговора? Давай, я тебя слушаю! Нечего нам друг другу сказать, Аарон! Блять, 2 года, Хилл! Ты крутил с ней за моей спиной 2 года! Это вообще как? Мудак ты, Аарон, и ни о ком кроме себя ты не думаешь! Тебе ж похер на всех! — кричит девушка, остервенело захлопывая дверцу шкафа, — Оглянись, Аарон. Ты врал мне прямо в глаза. Был с ней, а потом приходил и ложился спать в нашу постель! — блондинка смахивает слёзы. — Сядь, — тихо, но очень уверенно говорит мужчина. — Пошёл ты! Я тебе, к счастью, не жена. Пусть Адель прыгает тут на задних лапках! — Сядь, — чуть громче и внушительнее проговаривает он, прожигая ее взглядом. — Нет, Аарон. Хватит. Ты и так сполна поморочил мне голову, — грустно проговаривает Сара, стараясь взять себя в руки. Потому что обидно, потому что очень больно. Она поймала себя на мысли, что обидно ей не из-за того, что Аарон ей изменял, а из-за того, что не рассказал об этом сразу. Честность Аарона помогла бы не заводить их обоих в дебри, из которых очень сложно выбираться. И если Сара сразу же хотела рассказать о своих чувствах к другому человеку, Аарон же трахал лисичку, не думая ни о чем. Блондинка ведь всегда старалась брать пример со своего мужчины. Считала его честным, он никогда не был пойман даже на мелкой лжи. Но как показала воля случая, в главном он всё равно смог её обмануть. От этого было очень неприятно, больно. Сара была разочарована. Может, это была не очень сильная любовь, от которой ты сходишь с ума, но это всегда было чувственно и с огромным уважением друг к другу. Они были единомышленниками. Он помог ей отучиться, встать на ноги, работать. Дал поддержку, которую ей не давали родители. Она же, в свою очередь, впустила в его жизнь нежность, дала ему ласку и заботу, которой он никогда не получал. Две раненные обстоятельствами души нашли успокоение друг в друге. — Сара, мы — взрослые люди… — Вот именно! Ты предал меня, Аарон. Я ведь правда тебя любила. Почему ты не сказал мне сразу? Зачем ты меня обманывал? — слёзы хлынули новым потоком, слова складывались в предложения сами собой. — Я не хотел делать тебе больно. Ты дорога мне, Сара, правда, — Хилл делает шаг к девушке, а та, замечая этот жест, делает шаг в противоположную от мужчины строну. — Дорога? Не хотел сделать больно? Ты слышишь себя? Если бы я была тебе действительно дорога, ты бы не морочил мне голову. Но теперь, это, в общем-то, неважно, — девушка делает паузу, — Давай оставим всё как есть? Мы многое прошли вместе, но на этом наши пути расходятся. Не будем перечеркивать всё то хорошее, что было. Я… — Сара перевела дыхание, — Я хочу, чтобы ты был счастлив. Я хочу быть счастливой. Не с тобой, Аарон. Уже не с тобой. Аарон прикрыл глаза. Кажется, малышка Сара была в тысячу раз умнее, мудрее и смелее него. — Я верю, что мы сможем быть счастливыми. И мы будем! Хоть и не вместе, — продолжила блондинка, уже вставшая с дивана. Она подошла к чемодану, выдвинула ручку и медленно покатила его к выходу. Аарон обдумывал все произошедшее. Да, О’Нил права. Он подошёл к собирающейся в коридоре девушке, которая уже надевала обувь. — Прости меня, маленькая, — он шагнул ближе к Саре, не заметив явного сопротивления. — Тебе не за что извинятся. За отсутствие чувств не просят прощения, Аарон, — девушка грустно улыбнулась, — Но ты, конечно, тот ещё суки сын! — вспоминает про измены О’Нил, чуть отталкивая мужчину, — 2 года… — уже шепотом добавляет девушка, прикрывая глаза. — Сара… — Давай так, — устало выдыхает блондинка, — Мы с тобой, как ни крути, дороги друг другу. Поэтому, — О’Нил старается отпустить свою внутреннюю боль. Они же действительно любят друг друга, только как людей, а не как половинок. Так бывает: не все истории заканчиваются классическим «и в горе, и в радости», — Поэтому, мы останемся друзьями. Без лишних криков и ссор. Разойдёмся тихо и мирно. — Конечно! — он удовлетворено кивает. И в этот момент у обоих в душе растекается спокойствие.

***

Он заходит в свою квартиру. Темнота и тишина тут же заманивают в объятия ночи. Блять, как же ему надоело это чёртово одиночество! Тяжело вздыхая, Вишня проходит на кухню. Не включая свет, он достаёт бутылку бурбона и тумблер. Ему очень хочется напиться, чтобы не вспоминать об О’Нил хотя бы десять минут, но это невозможно. Он пытался. Три дня. С их разговора на озере прошло трое суток, в которые Вишня не находил себе места. Сара не пришла к нему, не звонила, не писала. Неприятное чувство проникало в каждую клеточку, а на душе скребли кошки. Поганое ощущение. Он достал из кармана пачку сигарет и подошёл к окну. Красные мальборо. Её любимые сигареты. Очень иронично. Вишня выдыхал тонкие струйки дыма, думая про эту несносную девчонку. Да уж, малышка нагло обокрала первоклассного вора любовью: пора было признаться в этом хотя бы самому себе. Смелая Принцесса смогла облюбовать себе место в сердце Дракона. Естественно, ее молчание напрягало. Девушка не появлялась в казино, не приходила за документами для работы. Хилл был чернее тучи: постоянно срывался на барменов и крупье, пил больше обычного. Майкл, который неплохо ладил с ней, был не в курсе происходящего. Всё в эти дни казалось странно подозрительным. Вишня не находил себе места, ведь, скорее всего, они уже поговорили и приняли решение спасти их отношения. 7 лет вместе, помолвка — такое не оставляют просто так. Но Аарон… Хотелось хорошенько врезать ему, потому что от Майкла Ви всё-таки узнал всё о его связи с Адель. Очень долгой, блять, связи. И Вишня не понимал Хилла от слова «совсем». Держать Сару, но при этом изменять ей — Аарон перешёл все возможные границы дозволенного. Наглость по отношению к Саре. Тогда ситуация запуталась окончательно. И мужчину дальше бесило молчание, ведь Сара приняла решение быть с ним, но какого-то чёрта её все ещё не было рядом. Почему не позвонил, не написал, или не нашёл ее сам? Потому что не хотел рушить её «семью» с Аароном, и если бы она приняла решение остаться с женихом, он бы принял его. Зарыл в себе все чувства, отпустил её, простил бы и понял. И после этого точно остался бы бездетным бабником. Может быть, любовь и постоянные отношения — это не его прерогатива. Но… если глаза девчонки, что так красиво переливались лазурью на солнце не покидают, да и уже не покинут его никогда, то это что-то значит. Надо бороться! Хотя бы пробовать. И если он не осмелится сделать первый шаг… Вишня опустил голову, опираясь руками на подоконник. Кажется, если прямо сейчас не разрешить весь этот кошмар, он сойдёт с ума. Либо она, либо никто. Сейчас или никогда. Он грубо ударяет по столу, принимая решение найти её и поговорить. Сколько можно бегать от чувств? Сколько можно бояться? Вишня разворачивается и начинает отходить от окна, отрывая взгляд от пола и тут же останавливаясь. Пришла. Эйфория накрыла с головой. Она пришла к нему, его маленькая девочка! Его любимая Принцесса. Сара стоит около входа в кухню, не решаясь сделать шаг вперёд. — Вишня, я… — блондинка нервно поправила волосы. Руки слегка тряслись, а глаза были красные, будто она плакала незадолго до их встречи. Вишня не мог больше смотреть на расстроенную девушку. Он первый пошёл навстречу, раскрывая руки для самых крепких объятий, которые поставят всё на свои места, которые всё исправят. Она бросается к нему навстречу, уже не сдерживая эмоций и рыдая навзрыд. Он крепко прижимает её к себе, целует светлую макушку и сам прикрывает глаза от волнительных чувств, что закрались в душу. — Т-ш-ш, моя милая. Принцесса, — он шепчет ей, поглаживая трясущуюся спину, — Я рядом. Не плачь. Но Сара плакала и теснее прижималась к Вишне, не боясь показать слабость. С ним она может быть любой, показать любые чувства, не боясь ничего. Сердце сжимается от упущенного времени, которое они могли провести вместе, но по глупости тратили его на других. — Прекращай реветь. Принцессам нельзя плакать, — тихо говорит Вишня, отрывая Сару от груди. Нежными движениями он стирает слёзы с ее щёк, — Ну? Развела сырость. О’Нил молча смотрит на брюнета, от ответного взгляда которого начинает кружиться голова. Ужасно хочется поцеловать его: блондинка не сдерживается и переводит взор на его губы. Он видит её насквозь. Желание поцеловать блондинку превосходит над разговором, который им будет необходим. Но это позже. Сейчас он хочет эту чувственную Принцессу, которая неосознанно закусила губу. Она сдаётся первая. Подаётся вперёд, обхватывая шею и приникая к тёплым губам. Из уст обоих вырывается облегчённый стон, ведь они ждали этого слишком долго. Языки нежно сплетаются, даря невероятные ощущения. Правая рука мужчины несильно сжимает её горло, а левая покоится на талии. Поцелуй набирает обороты, возбуждение накрывает с головой, но он обещает себе сдерживать демонов, что норовят вырваться наружу. Нет, с ней не может быть так, как со всеми. Им точно не нужен быстрый секс на кухне. Нужно что-то гораздо большее, что-то со словом «любовь». Он позволяет ей вести их игру. Сара зарывается рукой в кудрявые волосы, постанывает от его тёплых поцелуев, которые перешли на шею. Это что-то невероятное, что-то поистине прекрасное. Сдерживать себя не хочется, поэтому он берет ее на руки и выходит с кухни, не переставая дарить её ласку, а она на неё отвечать. Всё кажется сном, вымыслом или сказкой. Но холодные простыни приятно остужают горячие тела, доказывая правдивость момента. От необходимости почувствовать мужчину в себе, Сару потряхивает. Он же в предвкушении стягивает с неё блузку, а после голубые джинсы, прерываясь только на горячие поцелуи. Очень чувственно. Сара стягивает с Вишни футболку, внимательно следя за небесной лазурью его глаз. Дальше одежда слетает намного быстрей и нетерпеливее. Кажется, он даже порвал ее трусики. Чертовски красивый воришка ухмыляется. Обольстительный мерзавец! Ее рука ложится на резинку боксеров. Нетерпеливая Принцесса. Взгляды пересекаются, в глубине каждой пары глаз три заветных слова, и каждый понимает и принимает их. Вишня тянет девушку на себя. Ее бёдра оказываются над его головой, а голова Сары у его полностью готового члена. Девушка поворачивает голову, натыкаясь взглядом на зеркало, в котором видно ее пылающие щеки и горящие глаза. Глаза счастливой женщины. Стон предвкушения застыл в её горле. Блондинка медленно обвела языком головку члена, помогая себе рукой, а Вишня коснулся горячим языком её влажных половых губ. Удовольствие разлилось под кожей у обоих. Темп набирал обороты. Движения ее губ становились ритмичнее, а глухие рыки Вишни громче. Эта Принцесса свела его с ума сначала своим поведением, а потом сладким ротиком. Вишня проникал языком глубже, не стеснительно надавливая на клитор. Сара дрожала, выгибала спину, заглатывала глубже, пытаясь доставить ему удовольствие. Два пальца вошли в девушку, отчего та затряслась сильнее. Оргазм накрыл с головой, она опустила голову до самого основания его члена. Вишня гортанно простонал, изливаясь глубоко в горло блондинки. Им слишком хочется быть ещё ближе, поэтому Вишня резво переворачивает ещё не отошедшую от первого оргазма Сару на живот и ставит на колени. Господи, если бы она только видела себя его глазами… Он прижимается ближе к своей Принцессе. Дорожка поцелуев проходит между лопаток, оставляя за собой мурашки. Он надавливает на поясницу и медленно входит до конца. Сара поднимает голову и перекидывает волосы на другую сторону, вскрикивая от пронзающего всё тело удовольствия. Шлёпки все громче, он берет ее волосы и наматывает на свою руку. Сара поднимает корпус, прижимаясь спиной к каменному прессу брюнета. Его имя, периодически слетающие с её губ, подводит к краю пропасти, в которую он так мечтал упасть. Слишком сладко, чтобы быть реальностью, но она снова зовёт его, и он не выдерживает, поддаваясь ей. Мужская рука снова ложится на клитор. Движения быстрее, стоны громче. Другая рука, что до этого держала волосы, переходит на шею, сжимая её. Весь этот круговорот пьянящих и таких долгожданных ощущений затягивает. Она заканчивает с громким криком его имени на губах, а он ласково поворачивает её голову к себе и нежно целует, изливаясь в неё. — Вишня… — девушка улыбается, а в уголках глаз застывают слёзы от всех пережитых эмоций. — Я люблю тебя, Сара. Очень сильно люблю.

***

Каким должно быть доброе утро? Сара О’Нил точно не ответит вам на этот вопрос, потому что для неё это совершенно дурацкое утро. Сначала она пролила ароматный кофе на свою любимую блузку, потом сломала каблук, а после этого ушибла руку дверью шкафчика. Не с той ноги встала, что ли? — Доброе утро, Принцесса, — шепчет Вишня, обнимая девушку за талию, — время 9 утра, мы всю ночь не спали, а ты уже на ногах? — В твоём доме из съедобного только недопитый вчера бурбон. А я решила испечь нам блинчиков на завтрак, — она пожимает плечами, размешивая тесто для выпечки. — Моя хозяюшка. Очень приятно видеть тебя на нашей кухне, — говорит мужчина, целуя шею Сары. — Нашей? — уточняет блондинка, удивленно смотря на Дракона. — Конечно, нашей. Или ты думала, что я шутил вчера? — серьезно спрашивает Вишня, разворачивая её к себе, — Я тебя люблю. Я хочу жить с тобой. Сара улыбается так ярко, что у Вишни захватывает дух от этой девчонки. Невероятная. Волшебная. Его. И теперь он по-настоящему верит в то, что у них всё получится. — Я тебя люблю, — она смотрит прямо в глаза брюнета, притягивая его для сладкого поцелуя. Каким должно быть доброе утро? Сара О’Нил точно ответит вам на этот вопрос, потому что для неё это самое доброе утро за всю жизнь.