Five Nights with Willy Wonka.

Яркие солнечные лучи навязчиво били по самым глазам, настойчиво приказывая проснуться 9-летнему парню. Он ворочался, пытался закрыться, но свет все равно раздражал его. После стольких безуспешных попыток юный Чарли Бакет всё же соизволил открыть глаза и со вздохом посмотреть в потолок. Несколько глубоких вдохов помогли ему отойти от утреннего сонливого состояния. Мальчик сел, но тут же укутался в тёплое, пуховое одеяло. В комнате было очень прохладно. Морозная, освежающая прохлада. Она очень бодрила, но было всё же неприятно.       — Опять проблемы с котлами... — вздохнул малыш, потерев двумя пальцами заспанные глаза, задумавшись в миллиардный раз, что пора напомнить мистеру Вонке о новой обогревающей системе, пока не вымерли Умпа-лумпы. Переодевшись почти молниеносно и укутавшись дополнительно в тёплый свитер бледно зеленого цвета, парень поспешил на поиски своего учителя и затворника. Он жил на самой огромной фабрике в мире уже около года. Он знал такие вещи, какие другим знать просто не дано. Он словно был особенным в этом огромном мире. Хотя, сказать по правде, особенным он ощущал себя не только за пределами фабрики. Кукольные глаза Умпа-лумпов иногда пугали его, особенно по ночам. Они были какими-то не такими, не человеческими. Зачастую они были с нормальными радужками, но иногда мальчику казалось, что они становятся черными, а вместо зрачков появляются белые точки. Мистер Вонка на всё это смеялся и пытался доказать мальчику, что у того очень хорошее воображение, однако Чарли с этим утверждением согласен не был. Налево, направо, вниз по лестнице и наискосок через пролет - такой привычный маршрут, очень обыденный. Жаль, что в коридорах нельзя было передвигаться на какой-нибудь роликовой доске или велосипеде. Слишком уж далеко. Чарли вышел в старый коридор, он находился на минус 1 этаже. В этом длинном и мрачном месте были абсолютно голые стены, местами даже ободранные. Мальчику иногда казалось, что он видел царапины. Такие же, как котики оставляют иногда на человеческих руках, но намного больше, словно со стеной играл огромный тигр. Идя по давно знакомой дороге, мальчик в сотый раз обратил внимание на запертую железную дверь. Она казалась непробиваемой, с вмятинами изнутри: было ощущение, что кто-то бился наружу из той комнаты. От подобных мыслей мальчика бросило в дрожь, и он ускорил шаг, выйдя в более жилой коридор.       — Вот ты где, Чарли! — вдруг услышал юный Бакет голос откуда-то с левой стороны от себя.       — А? — вздрогнул юноша, подскочив на месте от легкого испуга, — мистер Вонка, прекратите так подкрадываться!       — Я не подкрадывался, просто ты меня не слышал. — в привычной манере отмахнулся сам Вилли Вонка. За несколько лет этот человек не изменился ни на каплю, единственным отличием от прошлого стал шрам, который тянулся от правой брови и пересекал правый глаз, но им он до сих пор видел.       — Ох... — вздохнул и после немного улыбнулся своему учителю.       — Кстати, мне пришла в голову гениальная идея!       — И что же это за идея? — вскинул брови мальчик, напугавшись очередных бессонных ночей из-за безумных экспериментов.       — Да! Время менять отопление! — было видно, как Вилли распирало от гордости, что он наконец решился на это. И совсем ничего, что отопление уже полетело.       — То есть, вы действительно подумали об этом только сейчас...? — непонимающе переспросил Чарли, все больше и больше офигевая от безалаберности своего учителя.       — Кто? Я? — с недовольством обернулся мистер Вонка, оглядывая своего подопечного с головы до пят, крепко сжимая тонкими пальцами левой руки набалдашник трости и после вдруг спокойно добавил, — Ну да. Кажется, настолько тяжкий вздох разнесся по всей вентиляции шоколадной фабрики, мальчик закатил глаза, точно под манер мистера Вилли Вонки и скрестил руки на груди. От столь угнетающего взгляда фабрикант начал нервно, но добродушно улыбаться, словно маленький ребенок, который получил в подарок столь желанный самолётик. Сказать по правде, Юному Бакету ужасно надоело зачастую выполнять роль "старшего брата", ведь это он был под опекой кондитера, а никак не наоборот. Так и тянулся день за днем, месяц за месяцем и год за годом. Мистер Вонка был большим ребенком. Единственной его страстью были лишь сладости в кислотно-ярких цветах. Видимо поэтому Умпа-лумпы, те самые ребята, повернутые на какао-бобах, и шли за ним. Им всем нужно было ровно одно и то же, просто в разных порциях. К тому же шоколадник постоянно твердил Чарли, что не в деньгах счастье, есть множество другого. Например — конфеты или пастила. Легко же ему так говорить, когда бабки буквально выпирают из карманов... Сегодня был какой-то особенный день. Чарли не проводил время со своим учителем на привычных занятиях. Шоколадных дел мастер даже дал выходной своему ученику. Уже третий за последнюю неделю. Это действительно напрягало мальчика. Да, сегодня проблемы с отоплением, но как же остальные дни? Он ставит новые эксперименты, но почему-то без присутствия Бакета. Разве ему не нужно учиться? Подозрительно как-то это. С такими мыслями вечером юноша шел по бесконечным коридорам в свою комнату, сложив руки в замок за своей спиной. Любопытство и возмущение мучили его, не давали покоя. Мальчику казалось, что он уже достоин участвовать в подобных экспериментах и разработках, а мистер Вонка ведет себя как... Крыса что-ли... Прячется от него чуть ли не каждую ночь, иногда даже днем запирается в одной из 50 лабораторий и вот попробуй, угадай, где этот шоколадный говнюк может быть на этот раз. Так медленно и плавно проходили месяцы. Мальчик уже достаточно хорошо обжился на фабрике и не путал кухню с туалетом. По ночам он слышал странный гул, такой... Ржавый что ли... Словно какой-то робот, залитый водой, засыпанный землей вдруг начал шевелиться, просить о помощи.

"Это сквозняк" - приговаривал мистер Вонка всякий раз, когда мальчик жаловался.

"Как же легко тебя напугать" - часто добавлял он.

"Трусишка" - мрачно улыбался мужчина.

Этой ночью юноша снова подскочил от страшного шума. Было такое чувство, словно шоколадная фабрика стала живой и издавала дикий рев. От такого кровь стыла в жилах. Чарли Бакет сидел на кровати в своей комнате и пытался перевести дух, делая глубокие вдохи и выдохи. Как только дрожь улеглась, и руки перестали трястись, мальчик скорее включил лампу, которая стояла на тумбочке рядом.       — "Вот это кошмар...!" — пронеслось в голове юноши. Через несколько минут стало тихо. Тишина буквально давила на мозг, почему-то обстановка начала напрягать. Вероятно, мальчик очень хотел спать, и сознание настойчиво намекало на это. Малыш глянул на окно, заметив как ярко светит полумесяц и как красиво вокруг него пляшут звезды. Это вроде обычно, но в тот же миг невероятно. Белый снег отражал свечение этих танцев. Это его успокаивало. Идиллию нарушил пронзительный рёв и оглушающий скрип. Это было похоже на то, как заржавевшее железо перетиралось друг об друга, словно отваливались длинные пружины, трещало крепкое стекло. Свет вдруг погас. Бакет затаил дыхание. Ему казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. Взгляд медленно перешёл на дверь - за ручку кто-то дергал, как-будто пытался ухватиться за нее, но из-за длинных когтей просто не мог. Он снова услышал рычание, а потом страшный стук в дверь. Перед глазами начало темнеть, тело тяжелело, а глаза закрывались. Мальчик упал в свою постель без чувств.