Архонты не болеют

      Одинокие розовые облака медленно плыли по чистому небу, вызывая в глубине души слабую тоску. Волны пенились, тихо шипели под брюхом большого парусника, мачты которого скрипели при лёгком покачивании. Лицо приятно обдувал морской бриз, даря чувство свежести и свободы, словно можно было отправиться куда угодно, не привязываясь к конкретному маршруту. Гавань Ли Юэ медленно отдалялась, скрываясь за высокими скалами.       Голубые глаза равнодушно смотрели на бескрайний синий горизонт, постепенно сливающийся с небом. Где-то там ждёт любимая семья, ждёт Снежная.       — Господин Чайльд, — обратился агент Фатуи.       — А? — обернулся Предвестник. Он без всякого интереса посмотрел на мужчину в маске, как бы намекая всем своим видом, что не хочет иметь с ним дела.       — Царица передала вам послание, — агент протянул аккуратно запечатанный конверт с алой эмблемой в виде четырёх лепестков.       Чайльд взял конверт и со слабым любопытством начал его вскрывать. С одной стороны, он был заинтригован, но с другой отчётливо понимал, что это, наверняка, очередное задание. Чаще всего именно так они и попадали ему в руки, пока он находился вдали от дома.       Прочитав послание до конца, Тарталья нахмурился, выражая, затем, искреннее удивление.       — Задание в Мондштадте? Фестиваль? Это значит, что мне не обязательно возвращаться в Снежную? — спросил сам себя Предвестник.       — Мы ещё не слишком отдалились от гавани, у вас есть возможность вернуться, — доложил агент.       — Но... моя семья...       На мгновение Тарталья стал печальнее себя прежнего. Несмотря на скорое расставание с тёплой гаванью, по которой он уже в какой-то мере скучал, невозможность вернуться к семье тяготила его гораздо больше. Сестрёнка явно будет недовольна таким раскладом, как и брат. Родители, может, и привыкли к отсутствию своего чада, но младшие точно сильно расстроятся.       — Это окончательная воля Царицы?       — Мне неизвестно, я всего лишь должен был передать это вам.       — Ясно, — вздохнул Чайльд, посмотрев на горизонт. — Простите меня... Похоже у вашего продавца игрушек появился новый клиент.       — Игрушек? — смутился агент.       — Хах, это просто метафора, — отшутился Тарталья в своей манере. — Передай Царице, что я всегда к её услугам. Я исполню её волю.       — Будет сделано, — отчеканил агент и поклонился, исчезая в глубине корабля.       Предвестник проводил мужчину в маске взглядом, снова возвращаясь к морю, сильно сжимая в руке бумажный конверт.       — Что ж, жди меня, Монд. Я непременно посещу столь славный город, о котором все говорят. Вот только улажу одно незаконченное дело...

***

      Чжун Ли любил гулять по пристани Ли Юэ, встречать и провожать взглядом большие и маленькие корабли, что смогли добраться до гавани. Его особенно интересовали торговые судна из дальних уголков Тейвата, привозящие с собой разные интересные диковины. Не было ни дня, чтобы он не посвящал этому занятию время, за исключением одного, когда отплывал корабль Снежной. Сердце в тот день неприятно сжималось, словно было расстроено из-за разбитой антикварной вазы. Чжун Ли редко испытывал что-то подобное, поэтому это каждый раз удивляло его, заставляя искать рациональное объяснение своему дискомфорту.       Повинуясь выработанной привычке ужинать в дорогих местах, Архонт решил заглянуть в новое заведение, что открылось на пристани совсем недавно. Начинать новое дело в столь проходном месте всегда тяжело и рискованно из-за высокой конкуренции.       — Прошу прощения, господин, но не стоит сидеть здесь. Сегодня сильный ветер, вас может продуть, — склонился мужчина с острой бородкой, указывая рукой в сторону окна, из которого дул холодный ветерок. — Если не хотите заболеть, то я могу предложить другое место.       Хозяин новой чайной был весьма заботливым и ответственным гражданином, старающимся сделать для своих гостей всё наилучшим образом, однако чай в его заведении оказался просто ужасным.       — Архонты не болеют, — задумчиво ответил Чжун Ли, смотря на серые чайные листья в глиняной пиале. Ему показалось, что он говорит с Чайльдом, который уже успел узнать о настоящей сущности своего, порой, занудного друга, поэтому не счёл нужным подбирать слова. Отчасти, Архонту хотелось вернуть время назад, чтобы рассказать правду лично. Теперь, после немного непредвиденного разговора по душам с госпожой Ху, это стало для него очевидно, насколько несправедливо он поступил с Предвестником, отношения с которым явно вышли за рамки любых контрактов.       Даже Синьора оказалась более рассудительной и "человечной", когда выразила Тарталье благодарность за выполненную работу, в то время как сам Чжун Ли просто отмахнулся, продолжая отвечать на вопросы Путешественника, вместо того чтобы проявить хоть каплю уважения и такта. Он повёл себя крайне пренебрежительно, по отношению к тому, кто действительно доверился ему. Он должен был это обсудить, прежде чем Чайльд в спешке покинет Ли Юэ первым же кораблём. Душу Архонта охватывало странное тягостное чувство, словно он невероятным образом умудрился нарушить заключённый контракт.       — Простите, вы сказали "Архонты"? — стеснительно переспросил хозяин лавки, будто не был уверен в том, что услышал.       — А? — отвлёкся Чжун Ли. — Прошу прощения, я просто задумался. Не обращайте внимания, это всего лишь старая поговорка, — соврал Архонт, хотя отчасти его слова были правдой.       — Что ж, приятного вечера.       Хозяин криво улыбнулся и ушёл, оставляя гостя наедине со своими мыслями. Допивать столь "неправильный" чай не было никакого желания, поэтому Чжун Ли аккуратно отставил пиалу в сторону и тяжело вздохнул.       "Да уж, у этого заведения явно будут проблемы с клиентами. Хорошо, что я не успел пригласить сюда Чайльда, иначе мне пришлось бы исправлять это недоразумение".       Чжун Ли спокойно встал и поправил края одежд, стараясь выглядеть опрятно, хотя и без того всегда выглядел хорошо. Он бросил разочарованный взгляд на столик и неспешно направился к выходу, вскоре ощутив в области плеча лёгкое касание, заставившее Архонта остановиться почти у дверей.       — Господин, прошу извинить меня, но вы не заплатили за столик.       — Я...       На миг янтарные глаза застыли в лёгком удивлении, не ожидая оказаться в подобной ситуации. Чжун Ли так часто проводил вечера в компании Предвестника, что свободно уходить уже вошло у него в привычку, потому как моры при нём, конечно же, никогда не было, да и изображать из себя неловкого забывчивого чудака, коим он представал перед Путешественником, не имело смысла. Этот раз исключением не был.       — Вы, наверно, забыли, но вам нужно заплатить, — широко улыбнулся хозяин лавки, обнажая кривые передние зубы.       — Да, вы правы, — опустил взгляд Чжун Ли. Он не пытался делать вид, что ищет в карманах кошелёк, тем более, что его там не было. Вместо этого он уверенно посмотрел в глаза хозяину лавки, на миг становясь немного суровым, словно бы заплатить забыл именно мужчина с бородкой. — Однако, я не думаю, что вы выполнили свою часть работы честно.       — Что? — удивлённо посмотрел хозяин лавки. — Что вы хотите сказать?       — Если так подумать, то каждый приходящий сюда заключает негласный контракт с владельцем, так?       — Наверно... да.       — Согласно нему, здесь подаётся чай, а гости платят за это мору, — задумчиво продолжил Чжун Ли.       — Ну, да, всё так. — Мужчина всё ещё не понимал, к чему шла речь.       — Но контракт всегда должен нести за собой выгоду для обеих сторон, чтобы уравнять чашу весов, не так ли?       — Конечно, но к чему это...       — Дело в том, что я не вижу своей выгоды в том, чтобы пить столь ужасно приготовленный чай. Следовательно, я не обязан выполнять свою часть, раз не была выполнена ваша.       — Что за абсурд, мой чай очень даже хороший! — возразил мужчина. — Никто из посетителей ещё не жаловался. И вообще... Если уж вы не хотите и не собираетесь платить, то я не желаю вас больше здесь видеть, и я доложу о вас куда следует! — начал закипать хозяин лавки. Несколько посетителей бросили встревоженные взгляды в сторону шума.       — Но, ведь, это вы нарушили контракт. Согласен, с моей стороны было бы нечестно уйти просто так. Взамен, позвольте мне дать вам несколько советов, касательно вашего напитка, — поддельно улыбнулся Чжун Ли, не решаясь назвать выпитую ранее воду с травой чаем.       — Ладно, раз уж мой чай столь изысканному и избирательному господину не по вкусу... — взял себя в руки хозяин лавки, не желая привлекать излишнее внимание. — Думаю, хорошая критика не помешает моему бизнесу.       — Будьте уверены, я знаю, о чём говорю.

***

      "Как же быстро утрачиваются традиции" — размышлял про себя Чжун Ли. Иногда эти мысли возвращали его в Каменный лес, в тот диалог с Путешественником, где он раскрыл перед ним свои карты. Сохранить историю города тяжело, что уж говорить о целом мире, но даже осознание всей трудности этой задачи не помешало Архонту озвучить свои смелые предложения и взять с Путешественника слово, что тот сохранит многовековую историю не только Ли Юэ, но и остальных мест, которые посетит в дальнейшем. Чжун Ли явно умел озадачивать других.       Двигаясь в сторону широкой площади, Архонт равнодушно смотрел на проходящих мимо людей, но при виде играющего со змеем ребёнка, в голове, по какой-то причине, всплыло надутое недовольное лицо Чайльда:       — И что ты будешь делать, когда я вернусь в Снежную, кто будет оплачивать твои покупки? Или ты уже нашёл себе нового спонсора? — Предвестник заглянул в янтарные глаза собеседника, стараясь найти в них ответ. — Я так и знал, что нашёл, я же для тебя просто мальчик с толстым кошельком, да?       — Никого я не нашёл, — тепло улыбнулся тогда Чжун Ли. — Однако, ты правда думаешь, что я не смогу прожить без твоего толстого кошелька?       — Пф, — надулся Чайльд, ковыряя палочками еду. — Это же очевидно.              ...       "Кажется, я неплохо справляюсь" — похвалил сам себя Архонт. В какой-то степени он был прав, ведь он действительно не заплатил ни единой монеты моры тому мужчине, спокойно покинув чайную.       Дорога домой занимала довольно большое время, но Чжун Ли это даже нравилось. Так он мог дольше наслаждаться видами "своих" владений, слушать песни птиц и вдыхать аромат цветов, попутно собирая букет для Ху Тао. Кажется, это вошло у Архонта в привычку — приносить своей начальнице свежий букет каждое утро, будто в этом прослеживался некий ритуал. Чего только не сделаешь для столь милой детской улыбки.       Преодолев часть склона, Чжун Ли приблизился к небольшой деревне, в домах которой, несмотря на глубокую ночь, всё ещё горели огни. Впрочем, луна была такой яркой, что даже без ориентира можно легко отыскать дорогу.       "Жарковато сегодня, видимо потеря сердца Бога сильно влияет на тело... Лёгкие уже сдавливает от одного лишь подъёма. Ох, даже в горле пересохло".       Жажда показалась Архонту невыносимой.       Ноги наконец-то дошли до пункта назначения — дома Чжун Ли. Визуально, он стоял в некотором одиночестве от остальных строений, словно его хозяин хотел максимально отстраниться от общества. По внешнему виду жилище выглядело надёжно, но не примечательно, впрочем, как и внутри. Единственными привлекающими внимание вещами были всевозможные сувениры, антикварная посуда, книги и тому подобное. В остальном дом вполне мог бы сравняться с любым другим жилым домом в округе.       Во дворе домика имелся небольшой колодец с родниковой водой, бьющей из подземного ключа. Под его маленькой соломенной крышей висел металлический черпак, позволяющий набрать нужное количество жидкости, что Чжун Ли и сделал. Он с жадностью заливал ледяную воду в себя, словно влага не касалась его губ уже тысячу лет. Горло неприятно защипало.       — Фух, — выдохнул Архонт. — Похоже стоит лечь сегодня пораньше.       Чувствуя себя крайне усталым, Чжун Ли поспешил домой.

***

      Утро для Тартальи началось рано и на довольно энергичной волне. Причина была в том, что он так и не смог нормально заснуть, постоянно думая обо всём на свете. Мысли лезли в голову одна за другой, приплетая ещё кучу разных, не давая никак успокоиться. Проворочавшись всю ночь, Предвестник лишь ненадолго задремал ближе к рассвету, но потом его разбудило солнце, светящее прямо в глаза.       Умывшись холодной водой и засунув в себя плотный завтрак, Тарталья старался начать день правильно. Вежливая улыбка для охранников, для владельцев кафе, знающих Предвестника в лицо, для прочих знакомых личностей. Пребывать в Ли Юэ всего день, после отплытия и внезапного возвращения казалось немного странным и глупым, учитывая всеобщее недоверие и даже слабую ненависть местных жителей к Фатуи, но Чайльд предпочёл не зацикливаться на этом. У него было дело поважнее.       — Сенсей! — громко крикнул Предвестник, залетая в кабинет Чжун Ли. Очевидно, застать ему никого не удалось. Было ещё слишком рано, чтобы консультант появился на рабочем месте, а учитывая его любовь задерживаться из-за мелочи вроде стеклянного колокольчика или пения птиц...       — О, ты всё ещё не уплыл? — с ноткой сарказма спросила зашедшая Ху Тао, сваливая на стол Чжун Ли огромную кипу бумаг.       — Не совсем, — почесал затылок Чайльд, виновато улыбаясь. — Я уплыл, но мои планы резко изменились.       — Хм, твои или Фатуи? — прищурила взгляд девушка.       — Это не имеет значения, — вздохнул Тарталья, скрещивая руки на груди.       — А это связано с чем-то загробным? Например, с зомби? — хитро, немного зловеще улыбнулась Ху Тао, восхищённо потирая руки, будто предстояло что-то интересное, разумеется для неё. Это было особенно актуально после очередной случайной встречи с растерянной Ци Ци на площади.       — Зомби? — смутился Предвестник. — Нет, это... В общем, я должен отправиться в Мондштадт.       — Мондштадт? — разочарованно спросила Ху Тао, после чего презрительно хмыкнула, словно ожидала от собеседника чего-то более оригинального. — Ну и чего ты тогда здесь забыл? В Мондштадте нет своего ритуального бюро? — с ноткой уязвлённости спросила девушка, доставая из шкафа толстый том с каким-то древним текстом. — Зачем мы тебе?       — Мне нужен конкретно господин Чжун Ли. Я хотел кое-что обсудить с ним.       — А, эта ходячая энциклопедия... Хи-хи... Его уже день, как не видно. Обычно он предупреждает о своих походах, но, видимо, в этот раз забыл. Я могу ему передать, если это что-то важное.       — Я хотел бы поговорить лично.       — Оо, так это что-то особо важное? Секретики? — снова хихикнула Ху Тао, хитро разглядывая Предвестника.       — У меня к нему деловое предложение, от которого он не посмеет отказаться. Думаю, после всего, что он мне сделал, это будет честно.       — Хм, интересно... Но, я ничем не могу помочь, — пожала плечами Ху Тао. — Ты можешь попробовать поискать его в доме на горе. Я покажу, где это.       — Буду признателен, — улыбнулся Чайльд.

***

      — Неужели, моё время пришло так быстро? Я знал, что, отказавшись от сердца Бога потеряю часть сил, но, чтобы настолько... Как только Барбатос с этим справляется?       Перевернувшись на бок, Чжун Ли сильнее запутывался в одеяле, стараясь как-то минимизировать потерю тепла. Голова раскалывалась, в носу свербело, а горло неприятно драло, да так, что каждый глоток отзывался болью. Лёгкие периодически сжимались от спазмов, следом за которыми шёл неприятный влажный кашель. Тело больше напоминало мешок с картошкой, чем систему подтянутых мышц и крепких костей.       — Пожалуй сегодня придётся отказаться от похода в Бюро.              ...       Чжун Ли пролежал на кровати очень долго, начиная немного теряться во времени. Он не ожидал услышать что-то постороннее, в духе стука в дверь и её последующего скрипа, но встать и проверить положение дел у Архонта просто не было сил.       — Сенсей?       Знакомый голос дошёл до ушей приглушённым и неестественно мягким, словно это было во сне.       — Ты в порядке? — взволнованно спросил приблизившийся голос. Облик его хозяина странным образом размывался, как в тумане.       — Что с тобой, тебе плохо? Ты весь горишь.       Тусклые янтарные глаза пьяно посмотрели сквозь спутанные кончики волос. Речь казалась каким-то неподъёмным инструментом, взявшись за который, тут же роняешь из-за сбивчивого кашля, заставляющего содрогаться всем телом.       — Что же с тобой случилось, я думал Архонты не знают, что такое простуда, — с ноткой досады усмехнулся Тарталья, прикладывая к горячему лбу Чжун Ли руку. Заметив в уголках янтарных глаз слёзы, вызванные напряжением, он смахнул их и улыбнулся ещё шире. — Хах, похоже, ты правда не знал.       От тёплого прикосновения Предвестника стало немного легче. Чжун Ли захотелось продлить это, пусть и короткое, чувство облегчения, вызванное тем, что рядом есть кто-то, кто наверняка знает, что делать. Чайльд был прав, Чжун Ли имел слабое представление о людских болячках. Он знал очень много о целебных свойствах трав, о разных настойках и методах их приготовления, обычно воспринимая всё это как что-то существующее, но не относящееся к нему самому, хотя стоило бы задуматься.       — Что ж, видимо, таково ваше наказание, господин Чжун Ли, за вашу ложь, — с насмешкой сказал Предвестник, словно только что одержал победу. Архонт ответил на его замечание сдавленным кашлем.       — Ох, и что же мне с тобой делать, — вздохнул Тарталья, поглаживая больного по голове, как будто гладил домашнее животное. Сделав ещё парочку ласковых движений, он встал и потянулся, разминая руки и шею, словно готовился к сражению с очередным врагом. В любом случае, настрой у Тартальи был именно таким.       Окидывая взором спальню, выискивая «оружие», Предвестник ушёл в другую комнату, полностью скрываясь из вида. Чжун Ли лишь закрыл глаза, почувствовав странную пустоту, как если бы всё происходящее оказалось плодом его воображения.       — Выпей, — снова внезапно раздалось над ухом, после чего перед носом Архонта показалась чашка с непонятным пахучим содержимым. Запах отдалённо напоминал мяту, но та скорее служила как отдушка, потому как по вкусу там явно было что-то ещё. Привстав на локтях и сделав небольшой глоток, Чжун Ли нахмурился. Приятного в напитке было мало.       — Доверься мне, тебе станет лучше, — улыбнулся Чайльд. Его улыбка была на редкость искренней.       Предвестник присел возле кровати на корточки, слегка придерживая чашку, на случай если та выпадет, и искоса посмотрел на расшитые края коричневого шелкового халата, подчеркивающие изящные и утонченные, но при этом сильные руки.       "И почему ты даже в таком состоянии выглядишь прекрасно?" — подумал Чайльд.       Полностью опустошив сосуд, Чжун Ли снова опустился на кровать, укладываясь спиной на мятую и мокрую от пота простыню. В начале по телу прошла тёплая приятная волна, исходящая от напитка, однако её быстро сменил жуткий холод.       "Неужели все смертные через это проходят..."       Поставив возле кровати небольшое ведро с водой, Тарталья снова исчез, появляясь затем с табуреткой и маленьким полотенцем. Из соображений удобства, он снял с себя пиджак, закатывая рукава алой рубашки, и только потом принялся окунать полотенце в подогретую ранее воду. Возможно, с его гидро глазом и умением манипулировать водой, вся эта утварь и не понадобилась бы, но Чайльд делал так, как его учила мама, ухаживающая когда-то за ним. В каком-то смысле это тоже был ритуал, со своими особыми атрибутами и действиями, без глаз бога или порчи.       — И всё-таки, как ты умудрился заболеть? — любопытствовал Предвестник, проходя чуть влажным полотенцем по лбу и щеке Архонта, убирая с лица слипшиеся волосы. — Неужели в таком мягком и тёплом климате вообще можно простудиться? А, может, ты просто притворяешься, сенсей? — посерьезнел Чайльд, резко замирая.       Брови Чжун Ли сошлись в страдальческой гримасе, словно тот пытался как-то доказать, что не врёт, хотя он скорее искренне не понимал, зачем ему кого-то так обманывать.       — Да ладно, я же пошутил, — звонко засмеялся Предвестник, выжимая полотенце и продолжая работу, постепенно переходя на шею и грудь. — Моя мама часто мне не верила, думала я её дурачу.       — Дурачишь? — подал хриплый голос Чжун Ли, тут же продирая горло.       — Ага.       — Зачем? — озадаченно посмотрел Чжун Ли. Он не понимал, как можно имитировать такое ужасное состояние добровольно. Кому вообще может такое прийти в голову?       — Чтобы избежать наказания, либо привлечь её внимание. Когда в семье кто-то болеет, то вся любовь сразу достаётся ему, — легко ответил Тарталья, словно это была очевидная истина.       Для Чжун Ли же дела обстояли совсем не так. У него никогда не было настоящей большой семьи, и уж конечно он никогда не болел и не имел возможности видеть подобных "манипуляций" со стороны кого-либо ради простого внимания. Даже нынешняя забота от Чайльда вызывала много вопросов, особенно, учитывая его пренебрежительное отношение к слабости других.       "Это нормально, вымывать вот так живого человека в таком состоянии? Так делают все или это обычай из Снежной? Разве ему не противно?"       Размышляя обо всех аспектах данного действа, Чжун Ли на время даже забыл о холоде, наслаждаясь приятными прикосновениями, не замечая, что рука Предвестника уже развязала халат и добралась до низа пресса, что вызвало странное чувство смущения и неловкости.       — Не стоит больше, — остановил Чжун Ли, слегка приподнимаясь.       — А? Прости, я немного увлёкся, — виновато улыбнулся Чайльд. — Будет лучше, если мы поменяем твоё постельное бельё и одежду.       Чжун Ли замер с немым вопросом на лице. Он не особо понимал, чем вызвано чувство жжения в области щёк, но едва ли в этом была виновата лишь температура. Поразмыслив над предложением, Архонт счёл его обоснованным.       — Я пока уберусь и что-нибудь приготовлю, ты же сам справишься?       — Да, думаю я в состоянии это сделать, — твёрдо ответил Чжун Ли, однако его движения говорили об обратном. Он постарался полностью встать с кровати, но тело едва его слушалось. — Хотя, не знаю. Честно говоря, я не очень в этом уверен.       — Тогда, не стесняйся просить, — игриво улыбнулся Тарталья, выглядывая из-за угла. — В конце концов, ты сегодня показал мне свою новую сторону. Я просто обязан позаботиться о тебе, сенсей.       Чжун Ли ощутил, как сердце в груди забилось чаще.

***

      Выпив ещё несколько чашек странного, но далеко не самого противного напитка, Чжун Ли снова вернулся в постель, заботливо перестеленную Чайльдом, который едва об этом не пожалел, услышав в свой адрес критику, мол, не так заправляешь. В конце концов, Архонт смирился, оставив своё мнение при себе. Он был не в том положении, чтобы читать очередную лекцию тому, кто и так его бесконечно и неизвестно как терпит. Упрямства и стойкости в этом вопросе Тарталье было не занимать.       — Я так и не спросил... — прокашлялся Чжун Ли. — Почему ты здесь? Мне казалось, корабль должен был давно отплыть.       — Так и было, — тихо ответил Чайльд, ласково поглаживая Чжун Ли по виску.       Предвестник сидел на краю кровати, изредка ловя фрагменты своих воспоминаний о семье, о маленькой сестрёнке, которой он так читал сказки. Однако сейчас он был не в Снежной, а под одеялом лежала не сестра. Впрочем, и от этого вида чуть оживших янтарных глаз на душе становилось легко и приятно.       — Так, что заставило тебя вернуться?       — Работа, — фальшиво улыбнулся Тарталья. Он подумал о том, что лучше умолчать о подробностях, но, посмотрев на трущуюся о его ладонь щёку, передумал. — Мне дали задание в Мондштадте. Это не связано с их Архонтом, как ты понимаешь. Синьора уже давно всё сделала. Просто, мне надо кое-что там разузнать.       — Зачем ты тогда пришёл сюда? Если тебе нужен проводник, то лучше попросить гильдию искателей приключений или Путешественника. Я мало что знаю о тех землях.       — Ну, проводник мне и правда не помешает, хах. Однако, я за тобой пришёл.       — За мной?       — Да... — задумчиво ответил Предвестник. Он подумал о том, как хотел поговорить о том дне в банке, когда правда вылезла наружу и Чжун Ли лишь одним своим видом вывел его из себя. Тарталье хотелось возмездия за тот обман, хотелось услышать слова извинений, раскаяния, которые он так и не услышал, поднявшись на борт корабля. Недовольства было много, оно сочилось через край, словно змеиный яд из переполненной чаши. Смена планов так удачно позволила закончить это незавершённое дело, поговорить на чистоту, избавиться от недосказанности и сразиться не на жизнь, а на смерть — пусть судьба решит, на чьей стороне справедливость. Именно так Чайльд это себе представлял, пока не увидел перед собой ослабленного больного человека, коим Чжун Ли теперь и являлся. Не великий Властелин камня, а простой смертный, которым тот так хотел стать. В день раскрытия всех карт Предвестник вспылил, немного остыв лишь только после отплытия. Когда он вернулся в бюро, то всё ещё был полон решимости, но теперь… Теперь это казалось лишним и неуместным. Чжун Ли сейчас больше напоминал бедного несмышлёного ребёнка, не понимающего последствий своих действий, вечно выпрашивающего дорогую игрушку или вкусную конфету. В этом он был чем-то похож на Тевкра, которого старший брат неосознанно избаловал.       — И чего ты от меня хочешь?       — Я хочу… — прервался Тарталья, обдумывая слова. Он продолжал спокойно гладить Чжун Ли по волосам, заглядывая в его сияющие глаза, попутно осознавая, что просто не в состоянии и дальше злиться на него, даже если бы очень захотел. — Я хочу, чтобы ты отправился в Монд со мной. Что скажешь? — серьёзно спросил Предвестник. Он посмотрел на Чжун Ли с решительностью воина и надеждой ребёнка, на миг замирая, почти задерживая дыхание. — Ты с...       — Да, — перебил Чжун Ли, накрывая ладонь Чайльда своей и мило улыбаясь. — Я с удовольствием составлю тебе компанию, если смогу прийти в себя.       На мгновение Тарталья ощутил себя прежним беззаботным мальчишкой, ещё не познавшим мрака бездны, которому разрешили прогулять уроки или досидеть до поздней ночи. Он сдержанно, но искренне засмеялся, прислоняясь губами к мягким волосам на макушке Архонта, как часто делал это со своими братом и сестрой перед сном.       Поддаваясь эмоциям, Чайльд частично лёг на Чжун Ли, придавливая его собой и приобнимая. Горячее дыхание обожгло шею Архонта, от чего он непроизвольно сжался, но неприязни не ощутил, скорее наоборот. Он был бы больше расстроен, если бы Предвестник так и остался просто сидеть.       — Я почему-то так счастлив, сенсей, — шёпотом начал Тарталья. — Ты бы знал, как я хотел поскорее вернуться домой в Снежную, как соскучился по родной семье. Так хотелось отсюда отплыть и не возвращаться, избавиться от этого одиночества, но сейчас я будто... Я будто уже дома.       Чувствовать на себе чужое тело было приятно, но тяжело. Каждый вдох давался с трудом, но теперь он хотя бы не прерывался приступами кашля. Не желая терять свою персональную грелку, Чжун Ли решил временно смириться с этими неудобствами и приобнять Предвестника, как бы привыкая к ощущению кого-то на себе, пробуя его на вкус.       Поёрзав, Чайльд сделал вывод, что отступать уже поздно, и полностью залез на кровать. Он улёгся рядом с Чжун Ли, почти вплотную, явно чем-то недовольный. Ответ возник раньше, чем Архонт смог осознать свой вопрос. Тарталья приподнялся и подбил одеяло под Чжун Ли в нескольких местах, делая подобие кокона, как обычно это делала его мама, чтобы её сыну было теплее. Вопросы всё же возникли, но озвучить их Архонт не решился, аккуратно переворачиваясь на бок, будто боясь разрушить чужие старания.       Лицо Чайльда оказалось неприлично близко, а голубые глаза напомнили водную гладь, в которой можно увидеть своё отражение. Тарталья был неподвижен, словно змея перед рывком, и тихо дышал. От каждого его выдоха по щекам Архонта пробегало тепло. Чжун Ли уже даже не пытался предположить, о чём думает Предвестник, он просто ни о чём не думал сам. Архонт спокойно разглядывал черты лица, как бы зарисовывая их в памяти, смотрел на отражение своих золотых глаз в чужих. Из всех звуков остались только дыхание и ритм сердца, отдающийся в висок. Взаимный гипноз продлился не слишком долго, но он был по своему длинным, по своему глубоким.       — Выздоравливай, сенсей, — шёпотом сказал Чайльд, нарушая тишину. Он завёл одну из прядей Чжун Ли за ухо и прижал его к себе. Снова, лениво, но ласково, поглаживая по светящимся волосам, перебирая их.       — Обещаю, Аякс, — тихо ответил Чжун Ли, засыпая в объятьях.