Омега для миллиардера

В тишине Чимин стоит на кухне босыми ногами, нарезая огурцы для салата. Ни о чём не думал до того момента, когда не услышал, что входная дверь с грохотом закрылась, что могло означать, что Юнги вернулся с работы. Но на кухню по всей видимости парень не спешил, что немного огорчало Чимина. Он всё же хочет его внимания со стороны. Он тоже пришёл усталым после работы, но его голову не покидал образ Юнги всё время. И конечно же он хочет, чтобы это всё было взаимно. Омежьи заморочки. Он уже нарезал авокадо и закинул заранее отжатые листья вакамэ, а Юнги всё нет и нет. Он не пойдёт к нему, хочет, чтобы тот сам догадался и выделил ему время. Он мог бы устроить Юнги беседу из-за этого, но его останавливает лишь то, что Юнги сегодня и так задержался в компании, что говорит о том, что работы было не начать и край. Всё-таки он надеется, что вчерашние слова Юнги были сказаны не на ветер. Спустя время Юнги закончил принимать водные процедуры и увидел Пака в кухне, поэтому обнял его спины, прижимаясь к нему всем телом, что так нехарактерно для него. Чимин растаял от его нежностей и обернулся, затягивая в нежный поцелуй. Он добился того, чего так хотел — Что-то случилось? — начал Чимин, отстранившись, на что Юнги среагировал с лёгкой улыбкой, целуя его вновь. — Ничего, просто устал, — Юнги мягко сжимает его талию, прижимая к себе, на что Чимин мурлычет, словно котёнок, осыпая мягкую шею нежными поцелуями. — Давай ужинать, — отстранился парень. Юнги кивнул и приступил помогать Чимину, расставляя на стол гарнир. Закончив со всем, он сел на стул в ожидании Пака, тот не заставил долго ждать себя, сел вместе с тарелкой кимчи. — Хочешь, я могу сделать тебе массаж после ужина, — предложил он, подметив себе, что Юнги уже второй раз мнёт левое плечо. Юнги закончил нарезать стейк для него, поэтому тут же обменялся тарелками, из-за чего тот смутился, пробубнив слова благодарности. — В этом нет необходимости, — не поднимая взгляда, бубнит Мин. По его настроению и действиям понятно, что он действительно вымотался на работе. — Прости, — пониженным тоном продолжил Чимин, опустив голову и оглядывая нарезанный стейк. — За что? — в недопонимании согнул бровь парень. — Ты сказал, что устал, а я надоедаю тупыми вопросами... — продолжает бубнить омега. Юнги удаётся разобрать лишь часть сказанного, но этого достаточно, чтобы понять всю суть. — Ты нравишься мне из-за этого и ты не должен извинятся перед мной, а мне стоило бы, раз ты почувствовал себя виноватым перед мной, — высказался Юнги и опустил взгляд, продолжив трапезу, как ни в чём не бывало. Чимину хочется обнять его, скрепить в своих объятиях, чтобы тот не был таким кислым. Если бы мог, отдал бы ему часть оставшихся у него сил. — Я хочу поцеловать тебя, — проговорил Чимин, сокращая расстояние между их лицами, но Юнги был бы не Юнги, если бы не обломал всю романтику, проигнорировав его. — Гадина, — кинул ругательство в сторону Юнги. — Детские ругательства вошли в чат, — с сарказмом начал тот. — Я и не так умею, просто не хочу матерится, — усмехнулся парень, закинув в рот кусочек стейка. Знал бы он Чимина, который матерится, думал бы о нём, как о невоспитанном губошлёпе. Только Тэ помнит его прошлого, такого дерзкого мальчишку... — Правильный мальчик? — выгнул бровь Юнги, на лице расплылась усмешка, а во взгляде блеск, словно словил его на слове. — Нет, такое бывает, когда по уши влюбляешься, — краснеет Чимин, опустив взгляд в тарелку. — В кого же? — как-то холодно продолжает Юнги, а сам проявляет к нему заботу в действиях, оставляя в тарелке Чимина кусочки мяса или салата, чтобы тот съел. — Есть один парень, такой заботливый, внимательный, постоянно кладет мне еду в тарелку, но он не романтичный... Не целует меня, не смотрит, не хочет гулять на улице. В общем, одно разочарование, даже комплименты не говорит, — с наигранной разочарованностью выдохнул Чимин. — Может этот парень стесняется? — мелькнул взглядом тот. — Я не знаю, он не разговорчив, — бубнит парень и тянется к кувшину с водой, но Юнги опередил его, налив в стакан лимонной воды. Юнги проявляет к нему заботу, постоянно. Это может быть налитая вода в стакан, помытая посуда, когда он застегивает его курточку, завязывает шнурки на кроссовках, можно пересчитывать массу проявлений любви, их началу нет и края. Но всё же он зациклился на его словах. Возможно, Паку и вправду не хватает его внимания. Юнги не любит навязываться, не хочет, чтобы у Чимина внезапно пропал интерес к нему. После ужина он помыл посуду, сказав Чимину, чтобы тот отдыхал и закончив со всем, упёрся об кухонную тумбу, рассуждая о Чимине. Давно нужно было сказать ему самое важное, сказать о том, о чём он предпочитает умалчивать. Чимину можно доверится, ведь он его родной омега. Место откровением была та самая зала, где Чимин частенько проводит время с самим собой. Юнги это узнал тоже сегодня, когда открыл дверь, гитара с пианино протёрта до блеска, здесь чисто и всё ещё открыто окно. Вспоминать прошлое так прекрасно. Нет, Юнги не пытался от него избавится, забыть. Он хочет помнить всё, каждую деталь, каждую мелочь. Ведь была девушка, которая освещала его жизнь, как солнце, которая научила любить и поделилась с ним любовью к музыкальным инструментам. Счастья не становится меньше, когда им делишься. Он сел на стул к пианино, оголил взгляду чёрно-белые клавиши и мягко прикоснулся к ним, уже по памяти играя джазовую мелодию, прожигающую до мурашек на теле своим звучанием. Он заставляет сердце замирать и вспоминает, как в этой зале он наблюдал за лёгким танцем брюнетки. На его лице нарисовалась лёгкая улыбка, он чувствует присутствие Чимина у двери, но не поднимает взгляд на него, продолжая играть. Музыка всегда исцеляла его внутри. Его молчание всегда было самым громким, и Чим слышал его. Омега неуверенно подошёл к нему, положил руку на плечо и присел рядом, наблюдая за его игрой. Так грустно стало внутри, но Чимина переполняют эмоции, он положил голову на плечо Юнги, прикрыв веки. Да, он готов остаться с ним в его тишине, ведь именно такое послание этой мелодии. — Знаешь, я не был таким, Чимин, — начал расслабленным голосом альфа. — Я был влюблён в девушку. Хотел посвятить ей всего себя, отдавал всё и не просил ничего взамен. Окружал вниманием, заботился. Но даже не понимал, что теряю её с каждым днём, чем больше любил её, тем быстрее она отстранялась от меня, — в сопровождении музыки его рассказ кажется особенно грустным, таким личным, но он рассказывает ему, а это важно. Перебивать его было бы глупо. — Она танцевала, в этой зале в сопровождении моей музыки. Смеялась, мы кружились в танце, она была уже не той. Но я любил её. Боялся потерять. В один из таких дней я сорвался, начал выяснять отношения и потерял её навсегда. Она стала девушкой, которая не повернула руль вовремя и упала с обрыва на машине, — на самом деле он прошел этот этап, теперь у него есть тот, ради которого не стоит оборачиваться назад. — Я даже не попрощался с ней, она просто оставила меня... — закончил Юнги, мелодия тоже закончилась. Юнги обернулся к Чимину, у которого глаза слезятся, так больно осознавать то, что Юнги поменялся благодаря грустной истории любви, и он не может вспоминать всё без горя, как может казаться. Он прошёл через многое. — Чимин, я боюсь потерять тебя, поэтому до последнего не хотел привязываться к тебе. Возможно я буду отдавать тебе меньше, чем ты. Но мои чувства сильнее, чем кажется, — Юнги отвёл взгляд, а Чим взялся за его личико, заставляя посмотреть ему в глаза. — Я люблю тебя, — Чимин сокращает расстояние и мягко накрывает его губы, обволакивая в свои тёплые объятия. — И никогда не брошу тебя. Чимин перелазит на бёдра Юнги, не хочет отпускать его, лишь сильнее сжимает в своих объятиях, чтобы он чувствовал, как сильно он необходим ему. Его жизнь не бессмысленная, как Юнги может казаться. — Ты самый родной, — шепчет Чимин, оставляя на его щеках бархатные поцелуи. Юнги хочет быть услышанным, как бы не пытался скрывать тот факт, что ему на всё наплевать. Ему достаточно любви одного человека — Чимина. Если он его любит, то весь мир можно послать к чёрту. Возможно именно эти слова хочет услышать Юнги, и кто такой Чимин, чтобы не сказать их ему? Ведь именно ему он и должен их говорить. — Пойдём спать? У? — легко улыбается Пак, а Юнги подхватывает эту эстафету. Он в эйфорие, в неком экстазе, ведь Чимин заставляет его сиять его от счастья своими словами, взглядом, действиями. Даже просто присутствием. Юнги мягко целует его и направляется в комнату. Сегодня был достаточно насыщенный день, он полностью заполнил пустоту в себе. Кладет его на кровать, аккуратно, с трепетом в касаниях, словно он хрустальный. Чимин всегда кажется Юнги хрупким в его сильных руках. Ещё не успев положить голову на подушку, к нему прижимается Чимин, смущённо улыбаясь и всё, что может сделать Юнги, это ответить ему такой же улыбкой, соприкасаясь взглядами. — Юнги, — бубнит парень, оказавшись так близко возле лица альфы. Он хочет развеять эту грустную атмосферу между ними. — Сегодня я буду оберегать твой сон, — мягко улыбается тот, нежно поглаживая его плечи. Чимина всё ещё беспокоил тот факт, что Юнги настолько открыт с ним, спешит всё время. Он сделал ему предложение, хотя они живут вместе не больше месяца. Это кажется странным, он хочет привязать его к себе этим браком? — Юнги, мне кажется мы спешим со свадьбой, — осторожничает парень. — Может, я старомоден, но я считаю, любовью занимаются с тем, кого любят. И лучше всего после свадьбы. То есть, когда ты готов взять эту любовь и превратить ее в ребенка, потому что это и есть любовь. Тот первый миг, когда ты берешь на руки своего ребенка и не понимаешь, как можно быть таким малюсеньким.... таким нежным... ты слышишь, как бьется крохотное сердечко... И чувствуешь, что никогда на свете ты не мог бы полюбить никого больше. И надеешься, что будешь для него всё делать правильно. Всегда подхватишь, когда он споткнется, убережешь от любой боли: сломанных рук, ночных кошмаров, разбитого сердца... — пояснил альфа. Первая мысль у Чимина в голове это: — «То есть, девушки с которыми ты спал, это шутка? » Как же быстро Юнги поменял своё воображение обо всём. У них тоже была подобная близость, но тогда Юнги даже не задевал эту тему. Чимин в замешательстве. — Это я осознал, когда ты доверил мне себя и не побоялся, что вдруг появится ребёнок. Я ценю это, Чимин, — закончил Юнги, целуя его куда-то в волосы. Юнги рядом с ним такой откровенный. Нет ничего важнее этого сейчас. О каких девушках из прошлого сейчас может идти речь? — Скоро поедем знакомиться с моими родителями, а потом с твоими. — Я не хочу видеть своих родителей и братьев на свадьбе, — бубнит омега. — Почему? Разве ты не говорил, что хочешь обеспечивать деньгами свою семью? — выгнул бровь Мин. — Моя семья это бабушка. Кому она нужна кроме меня? У остальных на неё нет времени, она всегда поддерживала меня, у меня нет причин обижаться на неё, — грустно продолжил он. — Поругался и всё ещё сердишься? — Запускает руку в чёрные волосы. — Я сбежал, когда мне было 17 лет, — выдохнул парень, вспоминать всё тяжело, но стоит рассказать это Юнги. — Тогда был обычный день. Вечер, и мы с мамой были уставшими, но нужно было готовить ужин. Я отказал ей в помощи, а она обозвала меня. Я не ругался, не кричал, — прижимается крепче, чтобы получить поддержку. — "У тебя 4 ребёнка, но видишь ты только меня, возлагаешь надежды, говоришь, что я добьюсь успеха, что я молодец, ты просто манипулируешь мной. Тебе будет пятьдесят лет, но ты будешь жить со своими сыновьями, потому что не воспитала их должным образом", — цитирует Чимин вздрогнувшим голосом, дав волю своим чувствам. — Она ничего не ответила на мои слова, а я вышел из кухни и на следующий день уехал учиться. После этого я не видел её, мне было обидно. Юнги неимоверно невыносимо видеть такого расстроенного Чимина. Внутри он такой обиженный мальчик, которому нужна поддержка, поэтому Юнги для него, как спасение. Наверняка, ему не хватало любви и поддержки всю жизнь. — Я устраивал скандалы из-за того, что работал лишь я, убирал дома после двух альф, которые на голову выше меня, готовил два раза в день для них большие порции и получал в свою сторону лишь неуважение и осуждение. Они заставляли меня чувствовать себя отвратительно, я просто жалел, что родился омегой и хотел как можно скорее съехать, чтобы мама поняла, что потеряла меня, — на выдохе проговорил омега, убирая слёзы, что ручьём текут по его щекам. — Я ценю тебя, — Юнги мягко накрывает его губы, крепче прижимая к себе. Они оба прошли через многое. Но лишь когда они вместе, их раны заживают. — Знаешь, у Чонгука нет родителей, раньше он готов был всё отдать, лишь бы вернуть их, — выдохнул тот. — Он не пытался их найти? — свёл брови Чимин. — Он сирота, потому что его родители погибли, а родственников нет, — выдохнул парень. — Он бы обезумел, узнав, что ты так легко отказался от семьи. — Хочешь, мы можем поехать к ним вместе. Он наверняка тоже скучает по тебе. — Только если ты будешь рядом, — Чим закинул одну ногу на Юнги, обхватив его всеми конечностями, словно тот убежит от него, что заставило Юнги улыбнуться. Он и вправду слишком незрелый, ребячливый и милый. Но именно это в нём так нравится Юнги. *** Уже с утра у Юнги было отличное настроение, хотя, посмотрев на него, нельзя сказать, что он рад. Сегодня выходные, а он занят домашней рутиной — уборкой. Чимин мог бы всё проспать, если бы не запах, исходящий с кухни, который послужил его пробуждению. Пахло чем-то очень вкусным! Проснувшись, омега даже не удивился тому, что Юнги давно уже нет в постели. Он же ранняя птичка. Не может сидеть без дела. Он достаточно быстро принял водные процедуры и поспешил на кухню по зову сердца. И не прогадал, Юнги стоял к нему спиной у плиты. Ничто не выглядит так прекрасно, как обнажённая широкая спина возлюбленного. Сам факт того, что он готовит завтрак, уже делает его бесподобным! Чимин подкрался к нему и обхватил со спины, прижавшись. — Рано, — Юнги повернулся к всё ещё сонному парню и поцеловал в щеку. — А ты опять не разбудил меня, чтобы я помог тебе убраться и приготовить, — нежничает парень в крепких объятиях. — Оно тебе надо? — Улыбается Юнги, подхватывая его на руки и сажая на кухонную тумбочку рядом. — Надо, — Чим опустил взгляд, посмотрев на то, что Юнги расположил руки по бокам. Юнги заметил этот жест, Чимин с самого утра собирается кокетничать с ним? Глядя в его глаза понятно, что он в игривом настроении. — У тебя, кажется, горит... — подметил Чимин, тогда Юнги и оборвал своё снимание на нём, вернувшись к газовой плите. — Знаю, тяжело устоять перед моей красотой, — улыбаясь, начал тот. Юнги лишь закатил глаза, но он не отрицает тот факт, что Чимин действительно привлекательный. — Может, тебе с чем-то помочь? — начал теребить края своей футболки. — Нет, я уже почти закончил. Отдыхай, у тебя же выходной, — Юнги вновь встал напротив парня, чтобы не обделить его своим вниманием, да разве не этого Чим добивался? — Можно поцеловать тебя? — усмехается тот, заметив, как Чим забегал глазками. Если бы он не спросил, было бы не так неловко. Но он готов всё отдать, лишь бы видеть эти красные горящие пламенем щёки. Он мягко припал у его губам, ответ был не так важен, чувствует, что был прав, ведь Чимин тянет к нему руки, зарываясь в его волосах, у Юнги проходит табун мурашек от его милых действий. Так же медленно отстраняется, задержав руки по бокам тумбочки. — Хочешь куда-то съездить? — Ты серьёзно? — выгнул бровь Чимин. Обычно Мин предпочитает сидеть дома, а тут зовёт его гулять. Заметив невозмутимый взгляд, он решил поспешить, пока тот не передумал. — Можем сходим в открытый парк? Пикник устроим, змея позапускаем... — Мы можем поехать в пригородный дом к вторнику. Там и пикник устроим, и на яхте прокатимся, а от туда сразу в родительский дом, знакомиться. По рукам? — протягивает ладонь тот. — Что тут сказать, миллионеры все такие? — выгнул бровь омега, всё-таки это не свидание, а что-то лучше! Но есть одно "но". — У меня работа в понедельник. Чимин наблюдает за тем, как Юнги несёт в гостиную какие-то закуски, поэтому, взяв со стола салат, направился за ним в гостиную. — Возьми отгул, а лучше — напиши заяву об увольнении, — Юнги начал накрывать стол, а Чим лениво наблюдал за Юнги, скорее всего он расстроился из-за того, что Чим отказал ему. По крайней мере, так кажется омеге. — А что мы будем там делать одни? Так долго... — игривым голоском начал тот. Нужно было развеять эту ситуацию, отказывать Юнги из-за работы было глупо. Юнги возвращается с кухни с яичным рулетом, палочками и салфетками и говорит: — Всё, что хочешь, — пробубнил парень. Чим решил помешать ему расставлять всё и полез к нему с неожиданными обнимашками. — Прости, я не должен был отказывать... — Ты не отказывал, в любом случае, мы бы могли приехать к понедельнику, что в этом такого? — Юнги выгнул бровь в недопонимании, кажется, проведённого с ним времени, недостаточно Чимину, чтобы сказать, когда он обижен, когда расстроен или когда рад. — Ко вторнику, и... — тянет омега, отстранившись, чтобы не мешать Юнги, раз сам ничего не делает. — Если я не понравлюсь твоим родителям? Или что-то пойдёт не так... Альфа достал из холодильника несколько помидоров и порезал их на четыре части, забросил в тарелку и вернулся обратно к Чиме, чтобы развеять все его мысли. — У меня самые обычные родители. Знаешь, сколько лет они ждали, чтобы я познакомил их с тобой? — Юнги вновь возвращается обратно, а Чим садится на ручки мягкого дивана. Сегодня они почему-то завтракают не за большим столом, а в гостиной, скорее всего из-за телевизора, ведь сегодня игра его любимой баскетбольной команды. — Да. Но я не девушка, и тут оказывается, ты сменил ориентацию, — саркастично добавил он, пока Юнги возвращается с кухни с большой тарелкой овощного плова. — Ты будешь это до конца жизни вспоминать? — рявкнул Юнги и хотел сесть, но отправился вновь на кухню — забыл самое главное — острую пасту в соевом соусе и тарелки. Чим заговаривает ему уши. Чимин из тех, кто может есть острое и плакать, но не останавливаться. — А ты думал, что нет? — весело начал тот, когда Мин вернулся. — Лучше начинай завтракать, — по-хозяйски накладывает в тарелку Чимы его любимую пасту. — Кондиционер включить? Не жарко? — Тебе было жарко, потому что ты стоял у плиты, — тянется к пульту от кондиционера на другом конце дивана. — А мне, потому что я просто горячий, — нажимает кнопку тот, а за спиной слышит лёгкий смех Юнги. Его хочется смешить просто, чтобы он вот так смеялся. У него самая драгоценная и искренняя улыбка. — Скромняга, — фыркнул Юнги. Чим переключился с одного канала на другой, включив того самого скромного парня. — Спасибо, — оставляет на щеке возлюбленного бархатный поцелуй. — Ты серьёзно, такой двуличный, — удивился Юнги, приступив к еде, параллельно рассматривая экран телевизора. — Но всегда найдётся кто-то похлеще меня — Тэхён, — улыбается тот, вспомнив о друге, они давно не виделись, лишь переписывались и созванивались. — Сегодня выходной, а игра в Корее, ты же мог поехать и посмотреть на игру в живую, — обернулся к экрану, который отбирает всё внимание Юнги. — У меня есть кое-кто поважнее, чем этот матч, — не отводя пристального взгляда от экрана бросил Юн. Его слова показались Чимину тёплыми, он не мог не спросить, кто именно для него так важен. — Автограф любимого бейсболиста, — ответил Юнги, обернувшись, чтобы понаблюдать за тем, как улыбка Чимина вмиг спала с его лица и он обиженно надул губы, опустив взгляд. Эти щёки и его выражение лица просто в самое сердечко, он не мог не обломать его. Но всё же смотреть на него такого милого так долго он не может — сердце не выдерживает, так и хочется сжать эти щёки или сделать с ним что-то, поэтому полез обниматься. Обнимашки довольно эффективны. Каждому стоит попробовать в случае чего, их результат не приходится долго ждать. — Расскажи о команде и кто твой любимчик тут, — прижался Пак. Ему нравится слушать спокойный, но заинтересованный голос Юнги. Делиться с кем-то своими хобби очень весело. Знал бы он, о чём на самом деле думает Чимин. Тем более, когда он рядом с ним с обнажённым торсом. Он может и ангелочек со стороны, но у каждого есть свои скелеты в шкафу. Выходные обещают быть весёлыми. Продолжение следует~