Бирюзовая лагуна

Солнечные лучи едва коснулись горизонта. Холодное раннее утро встречало маленьким количеством людей на узких улочках торгового порта и запахом недавно испеченной первой партии булочек (где-то в конце улицы был ларёк пекаря). Горло пересохло быстро, несмотря на то, что он недавно пил. Чонгук выдохнул пар, потирая ладони. Сейчас от ледяного ветра его спасала только куртка Тэхёна, шедшего рядом. Старший на удивление был бодр и широким шагом шёл в сторону только-только открывшегося базара. — Тэ, куда мы так спешим? Людей в такую рань все равно нет, — зевнул матрос, прикрывая рот рукой. Волосы упали ему на лицо, стоило подуть ветру, что очень мешало. Надо бы тоже прикупить что-то, чем можно завязать мешающиеся пряди. — Не люблю здешний народ. К тому же, сейчас нет ни одного вора, так что… И вообще, я не понял, — Тэхён с возмущенным видом повернулся к нему, — Ты жалуешься, что ли? — Нет, просто спросил. Все равно не понимаю, к чему такая спешка? Отплывать будем же только завтра, когда все заказчики явятся за своими вещами, — пожал плечами Чонгук, кутаясь сильнее в куртку. Тэхён заметил его движение, хмыкнув и продолжая идти вперёд. — Этот порт всегда славился своей одеждой и тканью, в первую очередь. Здесь все качественно, — заверил квартирмейстер, оглядываясь в поисках чего-то, ради чего они сюда пришли, — К тому же, если ты не забыл, на мне кое-чего не хватает. Чонгук рассматривал вид Тэхёна, не понимая, о чем. Повязка в волосах есть, рубаха есть, штаны есть, ботинки тоже на месте. Даже пояс с ножами он не снимал ни днем, ни ночью. — Куртка, Гук, куртка! Мне тоже бывает холодно, вообще-то, а на тебе моя вещь! — напомнил Тэхён, останавливаясь перед лавочкой с кучей тёплой одежды. — Тебе бывает холодно? Вот уж не знал, — фыркнул Чонгук. — Поговори мне тут, мелкий, — прищурил глаза Ви, разглядывая одну из курток в ассортименте. Чонгук вздохнул, мирясь с тем, что, скорее всего, уйдёт отсюда без денег. Старший так и не простил ему рванину на своей куртке, поэтому Чонгук должен купить ему взамен новую. Это будет честно. Да и не хотелось, чтобы Тэхён заболел по его вине. — А ещё, к твоему вопросу о спешке, — Тэхён прощупал ткань на темно-коричневой куртке, довольно кивая своим мыслям, — Неизвестно, когда эти двое проснутся, так что нужно поторопиться и брать командование в свои руки. — Чимин не встаёт по утрам? — Раньше, очень давно, вставал и работал с самого рассвета. Сейчас он избаловался, — проворчал Тэ, вытягивая руку к младшему, — Давай сюда золото, я выбрал куртку. — Вот эту? — Чонгук с интересом поглядывал на серую утеплённую ткань, без претензий отдавая Тэхёну три золотых, — Ничего такая. — А то! Я знаю толк в подобном, — Тэхён сразу накинул на себя покупку, непроизвольно вздрагивая от пробежавших мурашек тепла, — Фух, теперь хотя бы не буду мёрзнуть, пока мы здесь. — Мог бы и сказать, что мёрзнешь. Я бы вернул тебе твою куртку, а сам укрылся бы какой-нибудь простыней, — пожевал губу Чонгук, следуя за старшим. Тот, получив желаемое, не замедлился, почти летя к причалу. — Вот ещё, заболел бы. У меня иммунитет крепкий, я, даже если прыгну в ледяную воду, не заболею. — Проверим? — с вызовом спросил Чонгук, равняясь с шагом Кима. Мужчина закатил глаза. — Как дитя малое, — пробурчал он. На пару секунд они замолчали, но Тэхён продолжил: — Околеешь и будешь стучать зубами, Гук. — Кто из нас ещё околеет, Ви, — хохотнул Чонгук. Позже они, несомненно, устроили соревнование по плаванию в море при температуре ноль градусов. И кто же из них заболел потом..?

***

В каюте капитана всегда было уютнее, чем на всем корабле вместе взятом. На "Лагуне" она делилась на две маленькие комнаты: спальню и подобие кабинета. Кабинет казался совсем тесным из-за книжных полок и прочей всячины, заполняющей пространство. В спальне были только кровать с тумбочкой. Если в кабинет мог войти каждый, то в спальню Юнги запретил входить. Только в редких и особых случаях, он мог позволить кому-то находиться здесь. Как правило, это было тогда, когда кто-то был серьёзно ранен и ему нужен покой. В остальных случаях уют капитанской каюты принадлежал только самому капитану. Кутаясь в белое одеяло в попытке избежать холода утра, Юнги жмурит глаза. На его удивление, он проснулся сам, без криков над головой или стука в дверь от Тэхёна. Но то, что его мозг проснулся, не означает пробуждение всего организма. Хотелось ещё немного поваляться, прежде чем он приступит к делам и обязанностям капитана. Дверь осторожно открылась, пропуская кого-то. Юнги дышал ровно, притворяясь спящим. Он знает, кто решил потревожить его сон, прекрасно знает. Но иногда, когда он слишком сонный, он боится открыть глаза и снова увидеть алые перья на подушке и птицу, наблюдавшую за ним с тумбы. — Мой капитан, — любящий шёпот воздухом коснулся его уха. Пальцы невесомо пробежались по контуру лица — единственной части тела, не скрытой за толстым слоем одеяла. Другая рука легла ему на макушку, впутываясь в лохматые прядки, — Просыпайся. — Не хочу, — бормочет Юнги, носом утыкаясь в ткань. Сверху послышалось хихиканье. — Ты уже проснулся, — тёплая ладошка полностью накрыла его щёку, а чужое лицо приблизилось, — Юнги, ну вставай. Я не могу управлять всем в отсутствие капитана и квартирмейстера! — А куда делся Тэхён? — Они с Чонгуки ушли на рынок. Тэтэ ворчал, что ему нужна срочно куртка, а мелкий обязан её купить, — фыркнул с улыбкой Чимин, — Я вижу между этими двумя искры. Юнги промычал что-то неоднозначное в ответ. Голова снова потяжелела от поглаживаний возлюбленного и он почти провалился в дрему, но Чимин снова заговорил: — Юнги, проснись. Нам скоро отплывать, нужно все проверить, а как мы справимся без капитана? — У меня есть помощник. И им являешься ты, — вяло отозвался Мин. — Ну Юнги! Мужчина открыл один глаз, глядя на надутые губы Чимина. По правде говоря, он мог бы заснуть, если бы Чимин не убрал руку. Но он это сделал, поэтому мозг Юнги снова вернулся в пробужденное состояние. — И отплывать нам не скоро. Через сутки-двое, так как ещё не все заказчики пришли, — оповестил Юнги, все-таки садясь на кровати. Он не выпускал из рук одеяло, все ещё укрываясь им по шею. Чертовски холодно, особенно обнажённой коже. Обычно он не раздевается ночью, но Чимин ночевал с ним, так что на Юнги только штаны. — Всё равно нужно вставать, — Чимин навалился на его плечо, заглядывая в сонные глаза своим хитрым прищуром, — Мне скучно. — Так вот она, основная причина, почему ты разбудил меня! — притворно возмутился Юнги, — Негодник, мешаешь мне спать! — Чимин оказался под ним в мгновение ока, удивлённо хлопая глазами. Юнги ухмылялся словно кот, держа руки младшего по бокам от его головы. — Ты не спал, — хмыкнул Чимин, с трудом сдерживая улыбку. Юнги видел, как трясутся уголки его губ. — Ещё как спал, — опровергнул мужчина, наклоняясь ниже, — А ты меня поднял своим дерзким приходом. — Я тихо зашёл. — Неугомонный мальчишка, — прошептал Юнги, не касаясь пухлых губ, но безмолвно обещая коснуться. — Ленивый капитан. — Будешь наказан мытьем полов, старпом. — И ты получишь возможность любоваться видом моей задницы, — глаза превратились в полумесяцы, когда на губах засветилась усмешка, — Вы так хитры, мой капитан. — Любоваться твоей задницей я могу и здесь. И не дай бог кто-то другой глянет в твою сторону, пока ты размываешь воду по палубе, — голос старшего неожиданно обрёл стальные нотки, но Чимина это не испугало — больше насмешило. — Не ревнуй, Юнги. Люди не то подумают о нас, — голова парня чуть приподнялась, изо рта вылетали мурлыкающие слова, — Хотя они уже знают. — Ты невозможен, Чимин, — вздохнул Юнги, падая на парня сверху. Тот пискнул от неожиданности. — Но за это ты меня и любишь, — совсем тихо подметил Чимин. Юнги поднял на него взгляд, но младший отвёл глаза на стену. В нем так и сквозила неуверенность в своих же словах. Он все ещё сомневается? Как вообще можно сомневаться в этом? Юнги так сильно любит Чимина, что готов ради него на все. Даже если в прошлом у них было много всего, сейчас они все выяснили и между ними все наладилось. Чимин — самое блестящее, золотое сокровище для Мин Юнги. За такое он готов бороться со всем, чем можно: врагами, стражниками, товарищами, бедами, судьбой… Юнги ползёт наверх, выравнивая их лица на одном уровне, и целует Чимина в губы. Тот отвечает сразу же, обнимая руками за шею. Прикосновение затягивается, углубляется. Юнги мимолетно ловит воздух, отрываясь от любимых губ на какие-то доли секунд. — Да, очень люблю. Улыбка на лице Чимина может согреть весь север и осветить любой тёмный уголок мира. Их утреннюю идиллию прервали крики на палубе. Пришлось в спешке одеваться и нестись, потому что уж больно много шума с утра, когда разговоров практически не было. Чимин первым оказался наверху, оглядывая обстановку. Команда оживленно скандировала имена квартирмейстера и матроса. Подойдя ближе, Чимин сгибается пополам: он не раз видел плавающего Тэхёна, но Чонгука в воде сложно было застать. То, как Чонгук хватался за старшего, желая его, видимо, утопить, а не спастись, заставило Чимина буквально лить слезы от смеха. — Что тут? — на его трясущееся плечо легла голова капитана. Члены экипажа поприветствовали его, как только заметили, — А, мелкотня дурачится. Тэ, какого хрена вы там делаете? Вы хоть в курсе, где мы? — Конечно, кэп! — губы у Кима синюшные, но он продолжает улыбаться. Лучше бы вылезал, стук его зубов слышен на палубе, — Мы на севере. — Тэ, это намёк на то, что вам бы выбираться из ледяной воды. У нашего матроса уже кожа побелела, пока вы там плескались, — крикнул Чимин, серьёзно смотря на друзей. Тэхён повернул голову к совершенно спокойному Чонгук и, очевидно, понял их общую ошибку, утягивая матроса на берег, — Принесите покрывала. Этих дуралеев нужно согреть, иначе заболеют. — У Тэхена крепкий иммунитет. Чонгук молодой, кровь горячая… — Ещё одно подобное оправдание и все снимут свои куртки до самой границы между северным и восточным морями, ясно? Думаю, никому не захочется мёрзнуть под ледяным ветром, — мягкое лицо Чимина ожесточилось, голос стал резким, как ножи. Команда замолчала, кивая ему, — Так-то лучше. А теперь за работу! Все разошлись под чье-то полушепотное ворчание, но Чимину на это было плевать. Главное, чтобы работу выполняли и приказов слушались… — Кто-то там говорил, что без меня не справляется. Как по мне, ты командуешь даже лучше, чем я, — голова Юнги все ещё покоилась на его плече, глаза не растеряли свой блеск. Только чего там было больше: приказа или шаловливости? — Это все ты. Не было бы тебя, они бы посмеялись, но послушались, — сложил руки на груди Чимин, вздыхая, — Раз уж мы приступаем к работе, стоит отметить, что у нас до сих пор нет хорошего кока. Юнги вспомнил, что совсем недавно Бисок покинул их, оставшись на берегу неплохого городка. Там же он открыл свою таверну, как и хотел. В тот момент, Юнги с Чимином выясняли, как им быть после всего, поэтому сосредоточиться на поиске нового повара для "Лагуны" было невероятно сложно. А сейчас все устаканилось, они все ещё вместе, а повара нет. Нет кока — нет еды на корабле, а если нет еды, значит, пираты будут злыми. — Да, нужно найти его, — кивнул Юнги, выпрямляясь и глядя в сторону семенящих к ним парней. Чонгук трясся как лист на ветру, громко стуча зубами и укрываясь простыней, которая совсем не грела. Тэхён выглядел бледным, но хотя бы не дрожал так сильно, — Ну что, идиоты, искупались? Как водичка? — Кэп, не смейся, — почти ровно проговорил Тэхён, но было видно, как дрожат его губы и пальцы, сжимающие края ткани, — М-мы просто с-соревновались. — Кто быстрее замёрзнет? — поднял бровь Чимин. Друзья кивнули, — Придурки. — С-сэр Ч-Чимин, н-не руг-гайтесь, — едва выговорил Чонгук, жмуря глаза и сглатывая. — О нет, только не заболевай нам тут, — Чимин со вздохом поднял руки, направляя их на младшего. Тёплые оранжевые, полные пыльцы лучи коснулись щёк, лба, шеи матроса, заставляя того блаженно улыбнуться. — Чимчим, а мне? — указал на себя Тэхён, первым очухавшись от завороженного вида магии. Чимин внимательно посмотрел на него, а потом мило улыбнулся. Все знали эту улыбку на лице помощника капитана. — Нет, — под жалобно просящие стоны друга Чимин отвернулся к Юнги, — Ты и так неплохо согреешься. Сам же говорил, у тебя иммунитет и горячая кровь. — Я такого не говорил! — Говорил и не раз, — поддакнул со своей стороны Ли-Сон, хохочущий с их компании. — Но Чимин..! — Всё, не хочу ничего слышать! Работать, Тэ, работать! — махнул рукой старпом, игнорируя все щенячьи звуки со стороны Тэхёна. Юнги мог бы посмеяться над этой ситуацией вместе со всеми. Он действительно улыбался… А потом просто смотрел. На золотистые искры в родных глазах, на плавные движения пальцев колдуна и оранжевую пыльцу, создающую эффект обогревания. Зрелище зачаровывает, Юнги покоряется все больше. Он слышал о ведьмах, реже — о колдунах. О таких, как Чимин. Он знает, что с такими делают на суше и теперь понимает, как тяжело выживать детям, родившихся не по своей воле с магическими способностями. В море законы другие: на воде не важно, кто ты и кем родился, главное — держаться на плаву. Ведьм здесь могут нанять охранять груз или человека, потому что даже самый сильный человек не сможет ничего противопоставить ведьме. Против ведьмы может выступить либо ведьма, либо колдун. Колдуна Юнги встречает впервые. Впрочем, ему все равно, кто на самом деле Чимин. Он знает этого парня ещё с подростковых времен, помнит, что магия Чимина ни разу не вредила ни старой, ни новой командам. Юнги восхищается тем, как Чимин ведёт себя как обычный человек, не используя магию ради чего-то простого. Только по необходимости колдун мог, как вот с Чонгуком, использовать свою силу, чтобы сделать нечто полезное. Юнги, правда, все равно, но... Магия Чимина, его жесты при колдовстве — то, что заставляет капитана застыть, как в замедленном движении наблюдать, как из кончиков пальцев вырывается искры, как из ладони вылетает свет. Ему нравится эта картина, он бы с удовольствием растянул такие моменты на подольше. — Юнги? — Чимин махал рукой перед его лицом и звал, видно, не первый раз. Мужчина мотнул головой, ероша свои волосы рукой. Что-то он крепко задумался, — Ты не отвечал. Что с тобой? Выглядишь задумчивым. — Нет, ничего. Просто думал о том, как хочу спать, — Юнги слабо усмехнулся, не зная, как оформить свои настоящие мысли в слова, которые можно произнести вслух Чимину. Как донести до него эти мысли, больше похожие на картину или книгу, чем на простые слова? — Очень хочу спать. — К твоему сожалению, у нас много работы. Один из заказчиков должен прийти скоро, так что надо бы подготовиться, — деловито прошёл мимо него к ящикам с товарами Чимин. Капитан вздохнул, понимая, что не сможет уйти, пока их вредный колдун не решит, что все дела сделаны. Это случится явно не скоро, и Юнги начинает скучать по кровати ещё больше, оставаясь рядом с Чимином до конца. Тяжела доля капитанов.

***

Чимин таял в его руках. Тихо постанывая от удовольствия и закатывая глаза, парень извивался на простынях, постоянно дергая и сжимая ткань в кулаке. Юнги одной рукой держал бедро младшего, а другую вложил в открывшуюся ладонь Чимина. Он продолжал вбиваться в податливое тело, слушая красивое созвучие стонов и своего имени в этих нежных устах. Когда Чимина сносит волной блаженства, он смотрит просяще на Юнги. Мужчина послушно опускается к его лицу, целуя в губы — горячо и мокро. Это добивает его, валя поверх тела Чимина; перед глазами мрак с цветными всполохами искр. Восстановив дыхание, он поднимает взгляд на Чимина, гладящего его голову. В его глазах сияют золотые звезды, и Юнги хочет увидеть больше. Он хочет, чтобы Чимин открылся ему вместе со своей магией. Не так, как он это делает в бою или помогая кому-то в команде. Юнги жаждет увидеть настоящие чувства младшего и он уверен, что магия покажет их. — Чимини, — бормочет он в грудь возлюбленного. Чимин мычит, показывая, что слушает, — Поколдуй для меня. Пожалуйста. Юнги чувствует напряжение, появившееся в теле Чимина. Он знает, что это эгоистично — заставлять человека показать то, что он так долго скрывал из-за недоверия к людям. Он все понимал... Но теперь просто ждёт хоть какого-нибудь ответа на свою просьбу. — Зачем? — Чимин успокаивается быстро, вновь расслабляясь и возобновляя ласковые движения рук в чёрных волосах любимого. — Я хочу увидеть, — немного подумав, Юнги добавил: — Это так красиво... Юнги не ожидал согласия. Чимин вряд ли согласится с этим, потому что... Он такой. Он недоверчивый в этом плане, а магию использует по нужде. В остальном он обычный человек. И все же Чимин осторожен, так что согласия точно не будет. Так думал Юнги. — Если хочешь увидеть, нужно сесть, — Юнги удивился, но встал быстро, не раздумывая. Чимин с усмешкой сел, облокачиваясь на подушки и укрывая их одеялом. Телам уже холодно, они же ещё не выплыли с севера. Парень с готовностью размял кисти рук и хрустнул пальцами, поворачивая голову к все ещё отходящему от удивления капитану, — Так что ты конкретно хочешь увидеть? Как бы оформить в слова свои чувства..? — Просто магию. Без назначения. — Так не бывает, Юнги. Нужно что-то, для чего используем магию. Это может быть что угодно: зажечь свечу, погасить её, найти что-нибудь потерянное... — Наколдуй то, что тебе хочется. Но, — Юнги все ещё не знал, как правильно высказать то, что у него на уме, — С чувствами. Чимин, кажется, понял. Он замер, прекратив разминать руки, опустил голову. Юнги испугался, что слишком надавил на него, но Чимин поднимает медленно глаза — они светятся золотом ярче, чем обычно. Руки поднимаются и пальцы рисуют в воздухе незамысловатые узоры. За линией следует красная пыль, сменяясь на розовую. Чимин продолжает задумчиво рисовать, а потом меняет движения пальцев, щелкая ими пару раз. Вместо искр Юнги видит мелкие звёздочки, будто упавшие с неба, а не с рук Чимина. Ладони младшего раскрываются шире, а глаза закрываются. Шёпот заклинания слетает с губ, но язык Юнги не знаком. На потолке разрасталось нечто, похожее на вид в пещерах Бирюзовой лагуны. Множество слияний цветов, в которых разными размерами мерцают звёзды. Чимин улыбается, не открывая глаз; Юнги смотрит, не мигая, ожидая, что произойдет дальше. Одна звезда загорается ярче, а рядом с ней ещё одна, но поменьше. И вот тут Чимин открывает глаза, не теряя улыбки на губах. Он берет Юнги за руку и начинает говорить: — Когда я был маленьким, во мне проснулась магия. Мама была в шоке, узнав, что её сын обладает силой, которая есть только у неё, но ничего не поделаешь. Она учила меня простейшим заклинаниям, которые могли помочь в быту и уберечь от сглаза и проклятий. Даже самому простому заклинанию нужно воображение, — Чимин поглаживал большим пальцем кожу на тыльной стороне руки Юнги, — Не важно, что ты хочешь сделать, — необходимо представить это. То, что ты сейчас видишь — простое заклинание воображения. Оно нужно для красоты, в целом, но его также можно использовать и в путешествиях, когда нет компаса. Принцип схожий, но нужно уметь пользоваться им. Юнги не знал, что сказать на это, поэтому молчал. Он смотрел на две звезды и ни о чем не думал, ощущая себя умиротворенным. — Я никогда не придавал значения словам людей, — признается Чимин, — Всё, что они говорили мне — ложь... Так я считал, пока не встретил Тэхёна. Он первый доказал мне, что слова имеют значение, — о друге Чимин вспоминал с доброй усмешкой, — Потом со мной случился ты. И я не знаю, когда это действительно произошло. Когда я понял, что ты мне нравишься, а не что я тебя ненавижу, — Юнги усмехается ему, понимая, о чем речь, — Но я точно знаю, что это случилось до кораблекрушения "Чайки". Иначе я бы давно улетел, прихватив с собой Тэ, если бы он захотел уйти. — Я тебе не нравился до крушения "Чайки"... Что заставило тебя переменить свое мнение обо мне? — Будучи птицей, начинаешь больше смотреть и слушать, чем что-то говорить и действовать. У меня было достаточно времени, чтобы посмотреть на твои поступки под разными углами, — Чимин вздохнул, закрывая глаза, — В какой-то момент я подумал: "Я буду под надёжной защитой, если останусь здесь". Для меня безопасность превыше всего, как ты уже понял, — младший неловко прочистил горло, — Позже я и сам не заметил, что часто смотрю на тебя без единой мысли в голове. Ты так красив, Юнги, просто не представляешь, — смущённо пробормотал Чимин, вызывая смешок у мужчины, — И не смейся, это правда. Но окончательно я пропал на том мостике. — Мостике? — нахмурился Юнги, вспоминая тот случай, когда он ревел на плече Чимина, — Я тогда ревел в три ручья. — Ты был таким ослабевшим. Тебя действительно хотелось утешить, обнять. И, сделав это, я... Почувствовал, как магия откликается, — Чимин поднял их сцепленные в замок руки. Юнги не замечал этого, но теперь их руки пульсировали алым, — Моя магия приняла тебя, Юнги. Когда она это сделала, я перестал бояться признаться самому себе в чувствах к тебе, — Чимин смотрит в упор на Юнги, ласково улыбаясь, — Я очень люблю тебя, мой капитан. Больше, чем ты можешь представить. Магия вокруг взорвалась бесшумной вспышкой, оставив после себя пыльцу и падающие звезды. Юнги был слишком поглощен поцелуем с Чимином, чтобы заметить это. Через пару деньков они снова будут плыть дальше. Их ждёт большой путь, полный новых приключений и опасностей. Кто знает, что там будет, в будущем..? Рассвет раскрасил небо своими цветами...