За ложь всегда надо платить

      Помещение клуба освещено ярким неоновым светом. Его отблески на гладкой поверхности стойки бара и пилоне в центре аккуратной сцены. Музыка, вопреки всем негласным клубным законам, не бьет по ушам басами и от нее не трясется пол. Она как шелест моря, как охлаждающий коктейль в жаркий день, стелется из динамиков. За небольшими столиками сидят клиенты, ожидая начала шоу и ди-джей вскоре объявляет «вишенку» этого вечера — нового танцора. — Дамы и господа, прошу держать свои руки на столиках, потому что иначе вас опалит своим пламенем восхитительный Вонхо! — софиты на мгновение гаснут и вспыхивают вновь, озаряя помещение клуба. На подмостке у пилона стоит высокий мужчина в красном костюме. Ткань пиджака натянута на широких плечах и сдерживает края лишь незаметная пуговица. Зрители подаются вперед, замирая в ожидании. Половину лица танцора скрывает изящная тонкая маска с ушами кролика. Мужчина медленно покачивается на пятках, проводит ладонью по шее вниз, привлекая внимание к маленькой детали пиджака. Музыка томит, подстегивая фантазии посетителей клуба, но танцор не спешит. Он двигается плавно и уверенно, словно плывет по течению этого вечера.       Руки, скрытые рукавами пиджака, сильны. Девушки, сидящие чуть левее сцены, затаивают дыхание, моля Бога, чтобы ткань выдержала напора мышц. Вонхо удостаивает своим вниманием каждого, поворачиваясь к залу, словно приглашая на приватное выступление. Зритель чувствует кожей, что этот загадочный мужчина танцует только для него.       Танцор обходит пилон, скользит по нему вверх рукой и обхватывает с силой. Легкие биты композиции словно подхватывают его в воздухе, заставляя изогнуться на весу. Еле заметное движение рукой и пуговица расстегнута. На широкую мускулистую грудь падает свет софитов и она кажется еще желаннее и притягательнее. Вонхо улыбается уголком рта, обводит взглядом публику и вдруг застывает на одном месте. На секунду ему кажется, что за левым столиком, где сидят только девушки, он видит кого-то знакомого. Но лишь на секунду, потому что отвлечение — конец номеру. Несмотря на то, что мужчину прошибает холодный пот от страха, он продолжает танцевать. Ладони неприятно липнут в стальному шесту, но Вонхо пытается это игнорировать и успокоиться. В конце концов при таком освещении сложно быть уверенным. Танцор разворачивается к залу спиной, ведет плечами, спуская ткань пиджака и медленно покачиваясь в такт музыке, скидывает деталь гардероба на пол. Свет словно впитывается в смуглую кожу, становясь с ней единым целым. Уверенная улыбка украшает губы мужчины. О, он чувствует эти восторженные возбужденные взгляды спиной и сегодня он не намерен оставлять зрителей без сладкого. Вонхо обхватывает пилон сперва одной ногой, потом второй и сжимает бедра, так что ткань красных брюк непозволительно сильно натягивается, словно треснет вот-во по швам. Он подтягивается вверх, откидывая голову и замирая на долю секунды, давая достаточно времени, чтобы насладиться обтянутыми тканью ягодицами.       Напряжение в воздухе ощущается ярко и остро как самый острый перец в мире. Опускаясь вниз, мужчина разворачивается лицом к залу и, удерживая вес тела одними руками, скользит к полу широко расставив поджатые ноги. Простое упражнение, зато сколько эффекта. Ладонь лениво поглаживает шею, тянется вниз по груди и замирает у пояса брюк. Мужчина совсем легонько дергает тазом вперед, откидывая голову будто в блаженстве и свет гаснет.       Когда он снова включается, зрители стоя аплодируют и кричат. Смущенный вниманием, танцор подбирает свой пиджак и кланяется своей довольной публике. А затем вновь переводит взгляд на столик слева от сцены и каменеет.       Только не это.       Мужчина сбегает со сцены так быстро, как только может. И пока зал возбужденно обсуждает недавнее выступление, от их глаз скрывается еще один беглец. Вонхо залетает в гримерку, срывает с лица маску и долго смотрит на собственное отражение в зеркале. Кто-то из стриптизеров интересуется, все ли с ним в порядке и мужчине приходится уверить ребят, что все хорошо, просто переволновался. Менеджер предупреждает следующего танцора о выходе и поздравляет мужчину с успешным дебютом. Гримерка пустеет ровно настолько, чтобы Хосок мог устало выдохнуть и развалиться в кресле. Сил остается ровно на то, чтобы сменить обтягивающий костюм на удобные джинсы и толстовку да вызвать такси. Мужчина до последнего надеется, что ему показалось. Ну мало ли там, воображение сыграло злую шутку или Меркурий в ретроградном Сатурне, а по новостям забыли сообщить.       Закидывая на спину рюкзак, Вонхо прощается в коридоре с менеджером и идет к служебному входу. Приложение такси оповещает, что водитель будет на месте минут через десять и этого достаточно, чтобы подышать ночным воздухом и успокоить нервишки. — Это все же ты, — тишину проулка нарушает голос. До боли знакомый голос, который так часто успокаивал самого Хосока после очередных ссор или неудач. — Нуна, я все могу объяснить… — Не нункай мне тут, — качает головой девушка и подходит ближе. Хосок по инерции делает шаг назад и правда хочет позорно сбежать, а лучше провалиться сквозь землю, но эта самая земля с асфальтом сильно затрудняют задачу. — Хосок-а, — тянет тихо и как-то по-родному успокаивающе девушка, — кажется нам надо поговорить.