Апокалипсис

Вячеслав Мясников видел многое в своей сравнительно небольшой по сроку жизни. Обида, злость, ярость, разочарование - этими чувствами никого не удивишь. Многие люди вокруг него ломались, не справляясь с жизненными невзгодами, поддаваясь этим порокам души. Но чтобы капитан команды, давшей ему путевку в жизнь, весельчак, пытавшийся смотреть на мир позитивно, сломался... Слава думал, что в день, когда Ражик официально устанет от этой жизни (без разницы, из-за чего), случится конец света. Встретившись с Андреем в гримерке после очередного концерта, Мясников понял, что апокалипсису быть. Он сидел на кожаном пуфе. Смотрел на себя в зеркало холодным, уничтожающим все живое взглядом. Рукой подпер лицо, голова его склонилась чуть набок. Все принадлежности для грима были отметены в сторону, а место их заняла бутылка водки с рюмкой. - Андрей, что случилось? - Слава был в шоке. Подойдя ближе, при детальном рассмотрении он увидел, что больше половины бутылки уже была принята на душу. - Ты как вообще достать водку смог? Рожков помолчал. Пьяно улыбнулся, затем потянулся к бутылке в очередной раз. - Жена ушла, Слава, "праздную". К хахалю какому-то убежала, детей забрала. Позвонила, чтобы предупредить о разводе, - он налил водки до краев и махом опустошил рюмку, - А насчет беленькой, это ты буфетчице, фанатке нашей, спасибо скажи. Тебе налить? - Грамм пятьдесят, не больше, только из-за того, чтобы тебя не обижать. Ты объясни, чего тут пьянствуешь, а не дома? - Не хочу пока домой, там об Эле все напоминает, - Андрей, порыскав в выдвижных ящиках, протянул Славе вторую рюмку, - как выгонят отсюда, так на такси доберусь, а там уже без разницы будет. Вздохнув, Мясников наполнил рюмку, опрокинул в себя водку и уселся на диванчик рядом. Признаться честно, особо крепкие сорта алкоголя он не очень любил, но... Пьяного, разбирающегося в экстремальных видах спорта человека гневить, равно как и нарываться на разборки типа "ты меня уважа-аешь?" он не хотел. - Скажи, Слав, неужели я настолько невыносим? - Местами, - неопределенно хмыкнул он, - будь я твоей женой, я бы тоже ушел. Сам посуди, ты сейчас знаменит, по всей России колесишь, а она с двумя детьми возится. Ей-то тоже шиковать хочется! - Будь ты моей женой, я бы тебя на руках носил, Слав, - тихий вздох и звук текущей из бутыли жидкости, - да и из постели бы не выпускал, а эта мегера такого не заслуживает. Пауза была на секунду длиннее, чем хотелось бы. Слава не был возмущен, наверное, алкоголь все-таки шибанул в кровь. Не был удивлен, хотя ему стоило бы - пятый десяток человеку, а такие бредни несет. Нет, неожиданно для самого себя он покраснел, во всех подробностях представив себе картину "Рожков носит Мясникова на руках". Где-то в потаенном уголке сознания мелькнула мысль, что конец света уже приближается. - Андрей, только скажи, что ты пошутил, пожалуйста! Ты же любил свою жену, как никто! Тот опять потянулся к водке, но затем, страдальчески вздохнув, отставил бутылку - опустела. Сел на диван к Славе - слишком близко, намеренно ли? - и посмотрел ему в глаза. - Я не шучу, а вот ты, - тычок указательным пальцем в грудь - кажется, покраснел. - Н-нет, я совсем не покраснел! Дурацкие у тебя все-таки шуточки на пьяную голову, - попытка отползти, но тщетно - Рожков крепко ухватил его за запястье - Э-эй, больно, знаешь ли... - Будешь моей женой? Мясников разом побледнел. Сознание вежливо подсказало, что Судный день почти у порога, раз такое ему предлагает человек с вполне себе гетеросексуальной ориентацией. - Да хватит бледнеть, как Смерть, сейчас я пошутил, - почти трезво смеется Рожков, - но я все равно женился бы на тебе. - Ага, Вячеслав Рожков, в девичестве Мясников? Ты себе так это представляешь? - Слава нашел в себе силы сдавленно улыбнуться. - И вообще, ты говоришь это так мечтательно, будто был влюблен в меня как минимум лет десять. - Ты забываешь, кто в команде художественный руководитель. Я могу предложить любого человека на какую-либо роль, и с моим мнением считаются в первую очередь. Забыл, сколько сценок ты со мной играл? На этот раз тишина повисла надолго. Еще бы, намеки Мясников понимал, как никто другой. - Ты меня любишь, что ли? - Люблю. Я же не предлагаю кому попало быть моей женой! Дыхание перехватило. И что теперь делать? Как жить? Отшивать? Или бросать жену и лететь в объятия мужчины? Проблем в его семье тоже было не занимать, как бы сильно Вячеслав ни любил своих детишек-близняшек. Впрочем, с чего это он взял, что Андрей говорит серьезно? Изрядно выпивший человек способен многое высказать... и многое сделать. Шокированно он осознает, что думать о том, что они вдвоем могли бы сделать, очень хотелось. - Рожков, наутро ты пожалеешь о своих словах, ты же в зюзю пьян! - Ну и черт с ним, - он придвинулся еще ближе и потянул Славу за запястье к себе, сокращая расстояние между ними до минимального, - когда еще, если не сейчас? Целовал Андрей сначала робко, боясь, что тот отстранится, но сопротивления, к своему удивлению, он не встретил. А дальше все было как в тумане: жадные, долгие поцелуи, холодные ладони, обжигающие разгоряченную кожу под рубашкой и... стук в дверь. Мясников не помнил, как он оказался лежащим на диване, да еще и с полурасстегнутым ремнем на штанах. Не помнил, как вызвал окончательно вырубившемуся Рожкову такси, потому что из театра их выгнали. Не помнил, как сам дополз до дома и упал на кровать в одежде, тут же провалившись в сон без сновидений. Последнее ощущение, которое он запомнил, было похоже на наступивший наконец апокалипсис.