Between love and madness lies obsession

      Ты лежишь передо мной обездвиженный. Твои запястья закованы в наручники, которые мне удалось когда-то незаметно стащить у отца матери. Кожа уже стерлась до крови, потому что ты постоянно хочешь вытащить руку. Ноги я связал веревкой, найденной в гараже. Ты таращишься на меня своими перепуганными глазами, так до конца и не понимая, почему все это происходит сейчас с тобой. Разве я не говорил, что просто обожаю тебя? Люблю настолько сильно, что уже не могу сдержаться. Когда я говорил искренне о своих чувствах, ты лишь улыбался и ничего не отвечал.              Может не понимал? Может не хотел понимать? Сейчас все это мне не важно. Важно лишь то, что ты рядом, и я наконец смогу показать всю свою любовь. Ты вздрагиваешь, когда я касаюсь твоего тела, провожу ладонью вверх, к груди. Разве я делаю больно? Почему же ты тогда зажмуриваешься, словно провинившийся котенок? Я хочу, чтобы тебе было приятно, чтобы ты прогибался в спине, стонал во весь голос и наслаждался каждым моментом. Моя рука ложится тебе на щеку и нежно поглаживает, а ты до сих пор не открываешь глаза.              Всматриваясь в знакомые и любимые черты, мне вспоминаются все моменты, когда ты тепло улыбался. У тебя такая милая улыбка, разве не знаешь? Я хотел бы видеть ее почаще, но сейчас на лице лишь напуганное выражение. Бровные дуги сдвинуты к носу, на лбу есть несколько морщин, губы поджаты, поэтому выглядят как красная полоса. Может тебе неудобно лежать? Несмотря на наручники, я позаботился о том, чтобы тебе было комфортно. Я знаю, что могут болеть плечи, спина или запястья, но ты сам причиняешь себе дискомфорт. Все равно Crazy Diamond потом все залечит, поэтому я могу делать сейчас все, что угодно. Будь у тебя синяки, гематомы или переломы, мне нужно всего лишь движение, чтобы все исчезло. Испарилось навсегда и не оставило никаких следов и доказательств. Разве не прелестная способность?              Даже если вдруг я не буду в силах окончательно излечить тебя, то куда ты пойдешь? К кому сможешь обратиться, если у тебя есть только я? Беспомощный. Вот идеальное слово для описания тебя. Мои пальцы поглаживают щеку, затем спускаются на шею и резко обхватывают ее. Я надавливаю не в полную силу, но ощутимо, чтобы перекрыть тебе доступ к кислороду. Наконец ты открываешь глаза. Во взгляде читается паника и жалкие попытки ухватиться за свою жизнь. Ты начинаешь рвано хватать ртом воздух и стараться вырваться, но тем самым стираешь запястья окончательно. Ты ведь знаешь, что я могу распоряжаться твоей жизнью, как мне вздумается? Поэтому я не разжимаю руку, а наоборот усиливаю хватку. Движения становятся все медленнее, взгляд расфокусированным, а дыхание сходит на нет. Ты перестал дергаться – теперь можно отпустить. Как только я убираю руку, ты пытаешься перевернуться на бок и вдохнуть хоть немного. Сил у тебя нет, поэтому я приподнимаю тебя и осматриваю шею. Пока ты пытаешься насытить кровь кислородом, я рассматриваю следы от пальцев на коже. Выглядит будто ошейник. Мне нравится. Ты закашливаешься, когда пытаешься отдышаться. Поглаживаю твою голову, укладываю удобнее к себе на колени, ты продолжаешь учащенно дышать, но глаза уже не закрываешь.              Следишь за каждым моим движением, а я перемещаюсь рукой на грудь. С трепетом провожу от зоны ключиц к низу живота. На тебе все еще школьная форма, мне она начинает мешать. Расстегиваю верхние пуговицы на гакуране и залезаю ладонью под майку - дергаешься, и я слышу, как за твоей спиной позвякивают оковы. Хоть у тебя есть Za Hando, но ты понимаешь, что это бесполезно. Твое тело такое горячее, а кожа немного вспотела. Поглаживаю твой живот, ты отворачиваешься от меня. Уже понимаешь, что я хочу, верно? Мне потребовалось столько времени и сил, чтобы ты наконец понял, что мне нужно. И сегодня я собираюсь взять все сполна.        - Смотри на меня, Окуясу, - мой голос немного хриплый от долгого молчания.       Ты не можешь заставить себя повернуть голову, поэтому мне приходится схватить тебя с силой за волосы. Тебе неприятно, ты шипишь и щуришься, но это твоя вина, что я причиняю тебе боль. Теперь ты смотришь на меня с раздражением и страхом. Я снова залезаю к тебе под майку, оглаживаю бок и поднимаюсь к соскам. Ощупываю один, зажимаю между пальцами и наслаждаюсь твоей реакцией: ты запрокидываешь голову назад, оголяя шею. Таким моментом нельзя не воспользоваться, и я впиваюсь зубами в светлую кожу. Она такая мягкая, я еле-еле ощущаю запах парфюма возле ушей. Ты невольно глотаешь, и мое внимание привлекает кадык. Я прикусываю кожу и оставляю багровый след на ней.             Разве можно быть таким милым? Даже заплаканное лицо кажется очень симпатичным. С самой первой встречи ты показался мне настолько очаровательным, что мне захотелось сразу прикоснуться к тебе и вылечить все ушибы, нанесенные мной. Твой брат из тех людей, у которых все должно быть под контролем, за ними можно следовать, доверяя себя и свою жизнь. Ты ведь из тех, кому нужен ведущий? Чтобы тебя направляли в нужном направлении, указывали на правильный путь и не давали совершить глупых ошибок. Тебе нужна сильная личность. Поэтому после смерти Кейчо ты выбрал меня? Мне приятно осознавать, что ты полностью мне доверяешь. Даже сейчас ты спокойно лежишь у меня на коленях, не в силах противостоять моей настойчивости. Ты словно котенок - слепо пытаешься выбрать подходящего человека, найти того, кто будет заботиться о тебе и принимать решения. Безволие и подчинение. От таких мыслей я только сильнее начинаю возбуждаться.              Окидываю взглядом твое тело: ты все так же робко смотришь на меня, при этом часто моргая, на шее виднеются красные отметины, майка слегка оголяет живот, и я могу видеть как вздымается грудная клетка, колени и щиколотки прочно связаны. Смотреть на тебя одно удовольствие, я бы наслаждался тобой вечность, если бы мог. Чтобы не терять время на то, чтобы развязать тебе ноги, мне приходится перевернуть тебя на живот. Теперь я могу видеть скованные запястья, вдоль пальцев струится кровь, а кожа стерта до мяса. Каждое движение причиняет дискомфорт, вот почему ты не решался что-либо предпринять. Ты утыкаешься лицом в матрас, дышишь часто и резко, так я не буду видеть твои прелестные глаза, но смогу насладиться тобой, при этом ничем не рискуя.              Я аккуратно обхватываю твои бедра и поднимаю их выше, чтобы ты встал на колени. Ты не сопротивляешься моим действиям, поэтому я поощрительно глажу тебя по спине, проводя ладонью вдоль позвоночника. Моя рука задерживается над поясницей, где находятся узорчатые ремни со штанами. Я подцепляю ткань лишь кончиком пальца, и ты тут же дергаешься вперед, поэтому мне приходится удерживать тебя за талию. Я немного оттягиваю одежду вниз, а ты все-таки пытаешься подняться и стряхнуть мою руку. А все начиналось так хорошо. Теперь мне приходится резко придавить твою голову к матрасу, я удерживаю тебя таким образом, чтобы ты больше не смог совершать лишних движений. Ты еще стараешься вырваться, слабо трепыхаясь, но как только чувствуешь, что я медленно снимаю с тебя штаны вместе с нижним бельем, тут же затихаешь.             У тебя очень мягкие ягодицы и бедра, так приятно сжимать их. Я прикусываю нижнюю губу, потому что невольно начинаю волноваться. Для меня это происходит впервые, для тебя ведь тоже? Но отступать я не планирую, дойти до конца – вот моя цель, мне нужно показать насколько я сильно обожаю тебя, вожделею…хочу. Несколько дней назад я заранее купил в аптеке все необходимое, было непривычно спрашивать такое, но ради тебя я сделал это. Поэтому я достаю из кармана тюбик согревающей смазки и выдавливаю на пальцы. Гель медленно стекает бесцветной струйкой вдоль ладони, я вижу, как ты напрягаешься всем телом. Возможно понял, что я уже собираюсь делать. Я аккуратно приближаю пальцы к отверстию, чтобы тебе изначально не было так неприятно и больно. Дыхание учащается, ты делаешь вдохи через нос, когда я ввожу пальцы. Твое тело старается принять их, но ты довольно узкий для меня, я стараюсь развести их в стороны, но получается не очень хорошо. Поэтому мне остается просто двигать ими, ощупывая тебя изнутри. Понемногу ты начинаешь привыкать к тому, что с тобой происходит, и я вижу, как ты легко прогнулся в спине. Я вытаскиваю пальцы, вытираю их о штаны и приближаюсь всем телом к тебе. Мне приходится приспустить школьные брюки вместе с бельем. Мое дыхание учащается, я приставляю член к отверстию и резко вхожу в тебя. Ты вскрикиваешь, но тут же прикусываешь воротник формы, чтобы заглушить свой голос.             Внутри тебя так горячо, я даже не подозревал, что может быть настолько приятно. Ты меня поражаешь еще больше. Я начинаю медленно двигаться и замечаю, что ты впиваешься ногтями в свои ладони, пальцы становятся почти белыми, а кожа краснеет от давления. Из глаз льются слезы. Уже плакать бесполезно, я тебя никуда не отпущу. Ты всхлипываешь, когда я меняю угол проникновения. Я удерживаю тебя за талию, направляю и подстраиваю под свои движения. Вдруг ты рвано вдыхаешь и распахиваешь глаза, замираешь всем телом. Мне становится понятно, что ты наконец почувствовал наслаждение. Теперь мы оба можем раствориться в совместном грехе. Я ускоряю темп, вижу, что тебе это нравится. Знаю, что ты этого не признаешь, но скрывать тоже не в силах. Я наклоняюсь ближе к тебе, кусаю за шею и не отпускаю. Ты стонешь от боли. Как приятно тебя слушать. Я продолжаю двигаться в тебе, хоть и осталось до конца совсем немного. Ты прогибаешься еще сильней и судорожно выдыхаешь. Мне показалось или ты прошептал мое имя?              Твое тело дрожит, значит, что ты уже все? Мои движения становятся все больше и больше рваными и отрывистыми. Я хочу насладиться тобой сполна, поэтому сжимаю твои бедра, почти оставляя синяки на коже, ты дергаешься назад, и в этот момент я достигаю настоящего наслаждения.             Теперь я замечаю, что мои волосы спадают неаккуратными прядями на лоб, разрушая идеальную прическу. Отдышавшись, я отпускаю ягодицы и выхожу из тебя, ты сразу же падаешь на матрас. Мне еще никогда не было так хорошо. Я переворачиваю тебя на спину, замечаю, что по подбородку стекает слюна, бережно вытираю твое лицо, стираю следы слез. Я наклоняюсь к тебе, всматриваюсь в уставшие глаза. Ты уже не против, тебе уже все равно, что с тобой произойдет дальше. Я расцеловываю твои веки, лоб и щеки и наконец целую губы. Такие мягкие и пухлые после бесчисленных прикусываний. Ты не сопротивляешься, позволяешь целовать себя с языком. Грязно и пошло. Через время я отстраняюсь от тебя, наблюдая, как твоя грудная клетка вздымается от каждого вздоха. Я никуда тебя не отпущу, ведь теперь ты окончательно мой. Я показал насколько сильно обожаю тебя. И я буду наслаждаться тобой столько, сколько мне захочется.      

Я люблю тебя, Окуясу.