Lilies.

Боль. Острая, жгучая боль в грудной клетке, вызванная сухим кашлем. Лёгкие горели от напряжения, а сидящий возле унитаза Драко безуспешно пытался глубоко вздохнуть. Но его попытки не увенчались успехом ― вместо облегчённого вздоха, парень лишь снова зашёлся в сильнейшем приступе кашля, а после, его и вовсе вырвало. Цветы. Большие лепестки каких-то цветов. И это происходит с ним уже месяц. И становится ему всё хуже и хуже. Поначалу Драко просто было тяжело дышать. Он думал, что простудился, или просто перепил холодного. Но когда из его горла вырвались первые лепестки, он всё понял. Ханахаки Бьё. Чёртова болезнь безответно-влюблённых. Мало кто выживал после заболевания ею, и Малфою хотелось быть в этом меньшинстве. Но с каждым днём он понимал ― этого не произойдёт. Как вообще его угораздило влюбиться в Гарри, мать вашу, Поттера? Того, кого он с первого курса задирал и ненавидел. Или эта ненависть была ненастоящей? Так или иначе, он смог. Смог влюбиться в того, с кем шансов нет совершенно. И на это есть не одна причина. Джинни. Возможно одна из самых главных причин. Чёртова Уизли, что как банный лист пристала к Поттеру. К его Поттеру. Дальше, не стоит забывать о том, что сам Драко всеми своими действиями отдалил от себя Гарри. Оскорбления его и его шайки, редкие, но всё же драки, тоже были. И как после всего этого брюнет сможет ответить ему взаимностью? Ответ прост. Никак. Он уже давно признал это и начал готовиться к спокойной, а может и не очень, смерти от нехватки воздуха, или остановки сердца. Так происходило со всеми, кто умудрялся заболеть ханахаки. Редкая, порой казалось даже мифическая, выдуманная болезнь, оказалась вполне реальной. И такой же неприятной, как и описывается в книгах и статьях в интернете. Драко последний раз кашлянул, и вырвал лепестками, вперемешку со сгустками тёмно-красной крови. Он откинул мешающие пряди волос назад. На уголках губ осталось немного крови, и парень, быстрым движением большого пальца, стёр её. Дверь школьного туалета для мальчиков хлопнула: кто-то зашёл. Малфой постарался затаить дыхание, лишь бы его не нашли. Ему не хотелось бы, чтобы его однокурсники видели его в таком положении. И, слава Мерлину, этот кто-то просто прошёл мимо, и зашёл в соседнюю кабинку. Драко уж хотел облегчённо выдохнуть, как грудь снова наполнилась адской болью. Снова кашель. Снова кровь. Снова эти чёртовы цветы. Лилии. Что это значит? И значит ли вообще то, какими цветами тебя тошнит? Блондин перерыл всю школьную библиотеку, даже в запретную секцию у Снейпа разрешение выпросил. И ничего не нашёл. — Малфой? Это ты там? — Знакомый, и такой притягательный голос, раздался из той самой соседней кабинки. Поттер. Какое ему вообще дело до Драко? Чего так разволновался когда услышал кашель? А почему сердце блондина так забилось, когда он услышал его голос? — Пошёл ты, Поттер. — Три слова которые вырвались сами по себе, а после, неприятно зажгли в области сердца. — Тебе то что? И тишина. Гарри ничего не ответил. Он просто взял и вышел из туалета. Малфой прекрасно понимал, что сам виноват в том, что предмет его обожания ушёл. Но, снова согнувшись над унитазом, он проклинал всё золотое трио, и в частности Поттера, за то, что они вообще существуют. За то, что Гарри влюбил его в себя.

***

— Драко, ты какой-то бледный. Заболел что-ли? — Панси, сидящая по правую руку от Малфоя, уныло ковыряла в остывших спагетти. — Н-нет, всё в норме… — Блондин говорил тихо и хрипло: всё его горло изрезалось об жёсткие лепестки, или, иногда выходящие, стебельки и колючки. С каждым днём парню становилось всё хуже и хуже. Он уже был уверен: скоро помрёт. — Не, Драко, это не норма. Может к Мадам Помфри сходишь? — Теперь уже подал голос Блейз. Темнокожий жестами пытался флиртовать с какой-то девчонкой из Когтеврана, но всё же смотря в основном на друга. Малфой не смог ответить: в Большой Зал зашёл Гарри с Уизли младшей, отчего в груди у слизеринца больно закололо. Да, такое теперь происходит каждый раз, когда тот видит Поттера. Это уже, по всей видимости, крайняя стадия. Драко, прикрывая рот рукой, выбежал из зала, толкая по пути клевавших носом первокурсников. Панси с Блейзом растерянно смотрели ему вслед, переглядываясь между собой. — Боже, чёртов Поттер! — Еле добежав до ближайшей туалетной комнаты, блондин сразу же вбежал в «объятья» унитаза, даже не обратив внимание на чьё-то присутствие. — Чего он опять тебе сделал, Малфой? — Только после знакомого голоса перед открытой кабинкой, парень понял, что не один здесь. — Малфой…? Рон, заметив состояние слизеринца, подошёл ближе. Его глаза округлились, обнаружив лепестки цветов около туалета, а после, он удивлённо посмотрел на Драко. Тот до крови прикусил нижнюю губу, отводя взгляд куда-то в стену. — Малфой, что это, чёрт побери…? — Уизли присел на корточки рядом с однокурсником, вопросительно изгибая бровь. — И причём тут Гар… Оу… Видимо, пошевелив мозгами, рыжий пришёл к логическому завершению. И это завершение ему не очень то и понравилось. Возможно такое, что Малфой смог влюбиться в Гарри? Рон пару раз похлопал ресницами, словно стараясь понять, сон это или нет, а после как-то слишком горько усмехнулся. — Чел, это… пиздец. — На удивление Драко, гриффиндорец положил свою руку на его плечо, чуть сжимая, даря какую никакую, но поддержку. И эта поддержка ему нужна была как никогда. Они просидели так, почти в абсолютной тишине ещё пару минут, а после разошлись по гостиным, будто этого никогда и не происходило. Словно Рон никогда не знал и не знает о чувствах Драко.

***

Крови с каждым разом становилось всё больше и больше, а вместо лепестков теперь выходили полноценные бутоны, иногда даже со стеблем вместе. Малфой перестал ходить на большинство занятий, списывая всё на то, что заболел. А ведь он и вправду заболел.  — «Ага, заболел тобой, Поттер» — Периодически думал про себя блондин, укутываясь в одеяло с ног до головы. Таким способом он прятался от всего внешнего мира. От проблем, которых, в последнее время накопилось уйму, от навязчивых друзей, что каждый день приходили к нему в комнату с дурацкими вопросами по типу «Ты в порядке?» или «Как ты себя чувствуешь?». Нет, конечно, он не мог осуждать их за то, что они беспокоятся за него, но зачем спрашивать одно и тоже раз за разом. Ведь весь его вид буквально кричит «Ало, я не в порядке! Помогите мне!» В коридорах к нему даже пару раз подходил Рон, спрашивая ухудшилось ли его состояние или нет. Как ни странно, рыжий был единственным человеком, кто не бесил Драко. Даже наоборот, его присутствие успокаивало. Возможно, это из-за того, что он знал о нём. Рядом с Уизли не нужно было притворяться. Можно было вновь закашляться цветками и прошептать «хуёво» и тот всё поймёт. Почему же Малфой не удосужился рассказать об этом Паркинсон и Забини? Он и сам не знает. Панси его не поймёт и не поможет. Панси была к нему неравнодушна, а разбивать ей сердце ему не хотелось. И одного хватит. А Блейз… Он слишком несерьёзный. Он не сможет воспринять это всерьёз, не сможет поддержать. Поэтому оставалось обманывать их. И одновременно обманывать себя. — Малфой, ты живой там? — И вот, снова к нему подошёл рыжеволосый, оглядываясь назад, словно боясь, что его запалят друзья. Блондин отрицательно покачал головой: говорить становилось безумно больно, поэтому он старался лишний раз не разговаривать, а обходиться кивками головой. — Слушай, я тут слышал, что Гарри и Джинни расстались. — Как-бы невзначай сказал Уизли, наклоняя голову вбок, и смотря за реакцией друга. Да, он и вправду стал считать Малфоя своим другом. Что было очень и очень странно. Услышав эти слова слизеринец встрепенулся и мигом выпрямился. В глазах загорелся еле-заметный клочок надежды. Бледная кожа чуть покраснела, выдавая смущение парня, на что Рон усмехнулся. — Хочешь я… поговорю с ним? — Продолжил свой «монолог» тот, подправляя рыжие волосы. — Не знаю как я это сделаю, но попробовать стоит. Так что? Драко не мог ответить, слишком уж болело горло, но зато он уверенно закивал. Уизли ещё раз усмехнулся, и, заметив приближение друзей, отошёл от блондина.

***

Ночь, причём довольно поздняя. Гриффиндорские спальни были тихими, даже шелест листьев за окнами приглушался толстыми стенами и плотным стеклом. Рональд сидел на кровати, обняв свою подушку, и продумывал в голове как намекнуть Гарри на чувства Драко. К счастью, Поттер тоже не спал. Он лежал на спине, задумчиво смотря куда-то вверх. Наверное, летая сейчас где-то в своих мыслях и мечтах. — Гарри, слушай… — Неуверенно и тихо начал Уизли, откладывая подушку в сторону. Брюнет, услышав голос, привстал на локтях и мутным взглядом, всё-таки без очков он видел очень плохо, посмотрел в сторону друга. Стараясь не разбудить других, рыжий встал со своей кровати и подошёл к Поттеру. — Мы можем поговорить? Тот на ощупь нашёл на тумбочке свои очки и надел их, а после, вопросительно взглянул на Рона. Он выглядел непривычно взволнованным, от чего зеленоглазый забеспокоился. — Слушай, а тебе кто-нибудь нравится…? — Он сделал небольшую паузу, а после продолжил. — Ну, после расставания с моей сестрой. — Ну… Не знаю, а что спрашиваешь? — Гарри тихо зевнул, потягиваясь, и желая развалиться на кровати. — А тебе нравились парни? — От столь прямого вопроса брюнет вздрогнул и странно посмотрел на друга. Он отполз подальше, и в шутку округлил глаза. — Не знаю на что ты намекаешь. — Фу, Гарри, я не про это! — Мальчики одновременно прыснули в кулаки, стараясь не засмеяться вслух. — Ну нравятся. — Особо не думая ответил Поттер, смотря в сторону. А после осознания, что он сейчас ляпнул, поспешил исправиться. — Т-то есть нравились! Уизли ухмыльнулся, покачивая головой из стороны в сторону. Уже хорошо, если ему нравятся парни, значит не всё потерянно. — Есть кое-кто особенный… Даже не знаю, когда он начал мне нравится… — Гарри упал на кровать, запуская руку в лохматые волосы, пропуская их меж пальцев. — Не думаю, что это взаимно. Он меня ненавидит. И после этих слов внутри Уизли что-то щёлкнуло. Он уставился на брюнета, пытаясь спрятать ликующие искорки в глазах. Тот лишь густо покраснел и буркнув что-то про то, что ночь откровений закончена, перевернулся на другой бок, бросая очки на тумбу. Рыжий тихо сполз с кровати, по пути сжимая руку в кулак, и хваля себя внутри. — Да ты прям сваха, Рон. — Сказал он вслух, падая на кровать и блаженно раскидывая руки в стороны. Свою задачу он почти выполнил. *** — Ч-чего? Рон ты свихнулся? — Сидя за завтраком в Общем Зале, Гарри пытался заставить себя съесть хоть чуть-чуть, но вчерашний разговор по душам не выходил у него из головы. Да ещё и сейчас его друг пристал с дурацкими уговорами. — Ну давай! Признайся ему, чел! Так легче станет! — Рональд сидел напротив, и всеми силами пытался уговорить брюнета на признание в чувствах. Гермиона, сидящая рядом, удивленно переводила взгляд с одного парня на другого, часто хлопая большими глазами. Мальчики видимо снова не заметили, как она пришла, поэтому продолжали свой недо-спор. — А если он посмеётся надо мной и расскажет всё своим противным дружкам? Тогда ж слухи поползут… Не, я пас. — Гарри старался сохранять спокойствие, но покрасневшие щёки выдавали его с потрохами. — Да и… Как я это сделаю? «Эй, Малфой, ты мне нравишься и мне плевать на то, что мы взаимно друг друга ненавидели»? Грейнджер, услышав последние строчки, чуть ли не выплюнула тыквенный сок, который ранее отпила. — Чего?! — Слишком громко выкрикнула она, из-за чего на их тройку уставились ученики с других факультетов. — Ой, кхм-кхм… Рон подал салфетку девушке, что немного облилась соком, и снова посмотрел на Гарри. — Да, именно так. — Он в очередной раз перемешал, уже холодную кашу, и взглянул куда-то за спину друга, на слизеринский стол. — Его, кстати, на завтраке нет. Брюнет обернулся и повторно осмотрел стол: Малфоя и вправду нигде не было. Слегка заволновавшись, он начал подниматься со своего места. — Я… Я пойду найду его… — И бросив последний взгляд на Паркинсон с Забини, что смеялись с каких-то очередных, глупых шуток, вышел из зала. В голову сразу пришла мысль поискать его в школьных туалетах, и один кстати, находился совсем недалеко. С него он и решил начать. Обычно, во всяких экшн-фильмах, главный герой находил то, что искал только под конец, но никак не сразу. В жизни везёт больше. Как только Поттер забежал в туалет, он услышал громкий кашель в одной из открытых кабинок. Видимо парень не успел закрыть дверцу. Брюнет подошёл и несмело заглянул туда. — Боже, Драко… — На одном выдохе произнёс он, подбегая к слизеринцу, что выглядел просто ужасно. Кожа была неестественно бледная, на губах запеклась кровь, а под глазами были большие синяки, по всей видимости, от бессонницы. Малфой снова сильно закашлял, и его снова вывернуло всё теми же цветами. Всё теми же лилиями. Гарри испуганно смотрел на парня, поддерживая того за плечи. — Поттер, т-ты чего тут делаешь? — Хрипло, словно оживший мертвец из хорроров, сказал тот, делая короткие, не очень глубокие вздохи, что всё равно отдавались болью в лёгких. — Тебя искал, придурок! — Гарри подхватил лицо парня за подбородок и приподнял его, встретившись с ним глазами. — Из-за кого ты так? Сердце блондина неистово колотилось, отдаваясь глухим стуком где-то в рёбрах. Ему очень хотелось выкрикнуть, «Из-за тебя», но вместо этого с губ слетел очередной кашель. Гриффиндорец смотрел с огромным беспокойством в глазах, всё ещё придерживая его лицо одной рукой, а другой гладя плечи. — Драко, пожалуйста, ответь… — Голос Гарри был неожиданно тихий и нежный, от чего лицо Малфоя начало наливать краской. — Драко. Его имя из уст Поттера звучало невероятно. Особенно с этой непривычной для брюнета нежностью, вперемешку с требовательностью. — Из-за… Из-за т-тебя… — Полушёпотом сказал тот, кладя голову на плечо парню, стараясь скрыть смущение. Брюнет тут же убрал свои руки, смотря на однокурсника взглядом полным удивления, радости и… любви. Недолго думая, он вновь поднял голову Малфоя, и коротким поцелуем впился в его губы. Драко хотел уже ответить, но Гарри почти сразу отстранился. — Люблю тебя… — Прошептал он ему на ухо. Горячее дыхание опалило кожу, вызывая табун мурашек. Тот шумно сглотнул, и резко, внезапно даже для самого себя, вздохнул полной грудью. Чувство свободы впервые за долгое время окутало его лёгкие. Его губы задрожали, а по щекам потекли маленькие слезинки. — Я тоже люблю тебя, Поттер. — Тихо, но искренне смеясь, сказал он, прижимаясь к такому родному телу. — Хэй, можно было и по имени! — В шутку надул губы Гарри, поглаживая своего парня по спине. А за дверью в туалетную комнату для мальчиков стоял довольный Рональд, улыбавшийся до сих пор ничего не понимающей Гермионе.