586

Паймон что-то тихо щебечет Итэру на ухо, посмеиваясь над собственными шутками. Она рассказывает чужеземцу сказку о герое, фее и злодее, который любил играть в куклы. О ключах к застывшим в статуях отражений. Итэр в который раз улыбается, делает вид, что всё ещё слушает, а Паймон, сама того не замечая, будто забывая, вновь рассказывает историю. «И вот тогда, — она восторженно машет руками, совершенно не контролируя себя. Магия тёмным облаком клубится вокруг Паймон, Итэр наблюдает из-под опущенных ресниц, не отводя взгляда от мерцающих звёзд вокруг неё. — Тогда, именно в тот самый момент, герой пронзает злодея мечом». Итэр — чужеземец, Паймон — его временная спутница, проводник. Паймон любит рассказывать ему сказки, особенности нового мира, слабые места монстров, ловко переводя тему, когда он начинает задавать не те вопросы. Вопросы, не нужные Паймон. Вопросы, на которые она не может дать ответ. Итэр увидел все ответы во снах, услышал в историях, брошенных в пустоту словах, разглядел в стеклянных глазах Паймон, тумане вокруг неё. Они не были друзьями, не более, чем знакомые. Чужеземец и ответственная за него Паймон. Итэр с потухшим взглядом, молчаливый, слишком догадливый. Дорогой сердцу, заботливый и теплый — Паймон нравился Итэр. Поэтому она сама ждёт того момента, когда услышит его историю, чтобы однажды поведать ему свою. «Куда мы отправимся теперь?», — Итэр останавливается, мягким взглядом уставившись на спутницу. Она мгновенно замолкает, прикрывает глаза, будто бы задумавшись над ответом. Паймон уже знает — Тейват направляет их в сторону начала. Ночью Паймон вновь расскажет спящему, плененному кошмаром Итэру историю о барде, небесной лире и душераздирающем предсмертном рыке дракона. Итэру вновь будет сниться разрушенный город и ветряные мельницы, оглушающий крик и звук порванных нитей. Она закончит сказкой о девочке, желавшей поймать ветер, лживом пирате, мертвом архимаге, прекрасной нимфе и её младшей сестре жрице, фениксе, сгорающем в собственном пламени, растоптанных одуванчиках и цепях, пленивших свободу. О потерявшейся путнице, потоке ветра, так внезапно остановившемся, и жалобном плаче струн. Утром Паймон откроет глаза одна. Время словно застынет вокруг обломков тысячи башен, где она дала обещание чужеземцу. От него не осталось ничего, лишь размытый образ в воспоминаниях и данное когда-то слово. Спустя долгое время Паймон встретит её. Она посмотрит в знакомые, но такие чужие глаза взволнованной путешественницы, вытащившей её из озера, и наконец-то произнесет: «Меня зовут Паймон! Ты так ловко вытащила меня из воды», — она совершенно не наигранно смеется. — «Давай путешествовать вместе?» Путешественница озадаченно на неё смотрит, но спустя секунду широко улыбается и кивает; Паймон слышит чей-то голос в голове, но уже не может вспомнить, кого и что она слышит.

«Прошу тебя, позаботься о ней».