Командный Эйс.

От постоянного напряжения последних дней кружилась голова. Попытки сосредоточиться на голосах или удаляющемся белом пятне ледяного острова среди бесконечной водной бездны Северного океана тоже ни к чему не привели. Сова тихо вздохнул и покорно сомкнул веки, представляя, как по возвращению в штаб Валорант он примет горячий душ, возможно побреет четырехдневную щетину, поест и рухнет отсыпаться. Эти мысли обволакивали Сову каким-то умиротворяющим уютом. Нечто подобное он ощущал ещё в детстве, кутаясь в тёплое одеяло и позволяя телу утопать в пышной перине на постели. Бабушка сидела рядом, гладила тёплыми пальцами светлые пряди мальчишки и убаюкивала внука рассказами о своей жизни. Ещё до рождения Совы всё было таким надёжным и крепким, что невозможно было представить себе что-то иное. Но позже пришла война. Голодными до чужих жизней глазами этот страшный зверь заглядывал в окна каждого дома, оставляя клеймо смерти на мужчинах, которых уводили на фронт. Бабушка Совы была ещё совсем юной, когда враги напали на их семью. Солдаты помыкали двумя сёстрами, не позволяя даже думать о поблажках. И, когда одна из сестёр попыталась ослушаться, взрослый мужчина в военной форме швырнул камень ей в лицо. Эту историю Сова помнил очень хорошо. И каждый раз, пытаясь представить эту картину, Сова чувствовал, как в его груди поднимается волна ярости. Впрочем, у Совы и без того было немало причин, чтобы злиться. Он никогда не позволит другим обижать тех, кто не может дать отпор. Он станет защитником для всех. Он будет сильным. "Агент 06, доступ разрешён". " Агент 07, доступ разрешён ". На территории штаба было на удивление спокойно. В ангарах поодаль переговаривались механики, в чьи обязанности входило проверять всю технику этой организации. Оказавшись в оружейной, Сова лениво скользнул взглядом по снаряжению других агентов. Святая святых для любителей высококачественного оружия. Здесь хранилось то, с чем агенты отправлялись на задания. Броня, оружие и прочие вещи, не раз спасавшие и отнимавшие чужие жизни. — Отдохни. А завтра приступим к работе, — Сэйдж, которой нечего было оставлять в оружейной кроме склянок с чистым радианитом, улыбнулась агенту и, кивнув на прощание, скрылась из виду. Скорее всего, отправилась в свою комнату. И, скорее всего, она скоро улетит на родину. Ведь у неё наверняка есть семья, которая скучает по ней. Скорее всего. Наконец, освободившись от тяжести лука, колчана, оружия и верхней одежды с бронёй, Сова повёл занемевшими плечами и направился в мужской сектор. Он был одним из немногих агентов Валорант, которые большую часть своего свободного времени проводили в штабе, вдали от родного дома. Очень странное чувство возникает в груди, когда твоя жизнь посвящена выполнению задач, где ты защищаешь тех, чьих имён ты даже не знаешь. На поле боя так просто замешкаться и получить пулю. Но...оправдает ли выживший агент все те надежды, которые были у павших? Да и каково жить дальше, зная, что ты подвёл всех. Это была неподъëмная ноша. И чувство вины до сих пор разъедает душу молодого охотника, старательно выгрызая зубами куски ещё подрагивающего сердца. Сова не позволял себе вспоминать о былом. Но, стоило ему остаться в одиночестве, как широкие плечи опускались сами собой, взгляд застывал, а все чувства и ощущения будто замерзали изнутри. Горячая вода разморила тело, сделав его из напряженного уставшим. И, уже проваливаясь в негу, Сова позволил себе расслабиться и отдаться крепкому сну с чередой не самых приятных сновидений. В сердце Совы навеки царили холод и мрак. Когда-то давно он проиграл свою собственную войну. Отряд из троих агентов был направлен зачистить очередную точку от нападения врагов. Бой подошёл к концу. Сова похолодевшими пальцами сжимал ствол оружия, прижимаясь спиной к стене. В ухе раздалось короткое шипение, возвещая о разрыве связи. — Агент, прием. Тишина. — Агент, доложить обстановку, — скомандовал Бримстоун, но ответа так и не последовало. Сердце всё быстрее расшибалось о грудную клетку. Дрожащими руками Сова поднес к лицу ствол автомата и сделал первый шаг в упавшее впереди облако дыма. Он бы решил, что территория чиста, если бы не заметил лежавший у дальней стены силуэт. Отчаянно хотелось броситься к нему, но Сова пытался унять в себе это глупое желание. Стоит только поддаться эмоциям, и это может стоить собственной жизни. На сердце было очень беспокойно. И страшно. Что ждёт его там, за углом? Сова подождал ещё несколько секунд, выжидая, а затем, опустив оружие, бросился к лежавшему на земле агенту. Ткань чужой одежды была пропитана кровью. Положив на землю автомат, Сова присел на колено и перевернул тело, стараясь уложить чужую голову себе на бедро. И едва сдержался от накатившей тошноты, когда по бедру прямо на асфальт соскользнули остатки остывающей мозговой массы. Взглотнув, Сова огляделся в поисках Бримстоуна, с которым они прибыли на задание, но того нигде не было видно. Зато отчётливо слышались шаги за тем самым злосчастным углом впереди. Времени на раздумья уже не осталось. Сова схватил оружие мёртвого агента, которое было буквально под рукой, и замер, стоя на колене. Чужой складной лук был ещё исправен. Благо, в луже крови рядом с ним было две стрелы с шоковым зарядом. Первая стрела разорвалась сферой электрического тока у самого края стены. Вторая полетела бы следом, если бы Сова вовремя заметил появившуюся на стене слева камеру. Странно знакомую камеру. "Что?.." — тихо выдохнул Сова, а затем вскрикнул от боли, когда маленький разведывательный дротик вошёл в правую глазницу, заставив охотника разжать пальцы и выстрелить в слепую. — Нужна помощь! Он жмурил глаза. Отбросив лук, упал на колени рядом с мёртвым телом, отчаянно пытаясь зажать рукой рану на лице. — Бримстоун... — голос срывался. На губах был привкус соли и горечи. От слёз. Крови. И боли утраты. Так и не дождавшись помощи, Сова рухнул на холодную землю и закашлялся.